Постановление от 19 декабря 2023 г. по делу № А56-88500/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


19 декабря 2023 года

Дело №

А56-88500/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 декабря 2023 года.


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Зарочинцевой Е.В., Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 29.09.2023), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 16.05.2023),

рассмотрев 12.12.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по делу № А56-88500/2021/сд.7,

у с т а н о в и л :

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 финансовый управляющий ФИО9 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, в котором просил признать недействительными сделками договор от 18.07.2019, заключенный должником с ФИО10, и договоры от 11.09.2019, заключенные ФИО10 с ФИО6, ФИО7 и ФИО5. В качестве применения последствий недействительности сделок финансовый управляющий просил возвратить в конкурсную массу долю в размере 1/4 в праве общей долевой собственности на нежилые помещения с кадастровыми номерами 78:31:0001183:3245, 78:31:0001183:3244, 78:31:0001183:3243.

Определением от 30.04.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023, заявление удовлетворено.

При этом производство по апелляционной жалобе ФИО8 постановлением от 30.08.2023 было прекращено в связи с тем, что определение от 30.04.2023 не является судебным актом, принятым о его правах и обязанностях.

В кассационных жалобах ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 просят определение от 30.04.2023 и постановление от 30.08.2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податели жалоб полагают, что судом апелляционной инстанции допущено нарушение норм процессуального права, влекущее отмену постановления от 30.08.2023. Как указывают податели жалоб, апелляционные жалобы рассмотрены по существу в судебном заседании 24.08.2023 в составе судей, отличном от состава, которым по результатам судебного заседания 06.07.2023 было вынесено определение об отложении судебного разбирательства, при этом определение о замене судьи в судебном заседании 24.08.2023 не оглашено, а было опубликовано только 29.08.2023, рассмотрение жалоб в нарушение требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не было начато с начала.

Также податели жалоб ссылаются на то, что на дату заключения должником договора с ФИО10 неисполненных обязательств у должника не имелось; срок исполнения обязательств обществом с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Дары Карелии», в обеспечение которых между ФИО1 и должником был заключен договор поручительства от 03.03.2016, не наступил; финансовое положение основного заемщика, за исполнение обязательств которого ФИО3 выдал поручительство, судами не исследовалось.

Податели жалоб полагают, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие у покупателей финансовой возможности оплатить спорные помещения, в том числе в суд апелляционной инстанции ФИО8, выдавшим целевой займ первому покупателю ФИО10, представлены документы о его финансовом положении, которые не были представлены в суд первой инстанции, поскольку ФИО8 не был привлечен к участию в деле.

ФИО8, кроме того, полагает, что суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционные жалобы, в том числе его, в отсутствие надлежащего извещения ФИО8 о дате и времени судебного заседания, поскольку определение от 14.08.2023 об изменении даты судебного заседания вынесено и опубликовано менее чем за 15 дней до даты судебного заседания.

В отзыве на кассационную жалобу кредитор ФИО1 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы жалоб, а представитель ФИО1 возражал против их удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых определения и постановления проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами, между должником и ФИО10 18.07.2019 был заключён договор купли-продажи трех долей в размере по ? в праве общей долевой собственности на нежилые помещения - площадью 202,4 кв.м, 201,1 кв.м и 297,2 кв.м, расположенные по адресу: <...>, лит. А (помещения № 34-Н, № 35-Н и № 36-Н).

Стоимость названного имущества определена в договоре в размере 26 625 000 руб.

Пунктом 5 договора предусмотрено, что оплата производится в течение 10 дней с момента регистрации перехода прав в отношении объектов недвижимости, отчуждаемое имущество в залог продавцу не передается.

В подтверждение передачи денежных средств в материалы дела представлена расписка от 21.08.2019, согласно которой расчеты по договору купли-продажи от 18.07.2019 между ФИО3 и ФИО10 осуществлены в наличной форме.

В последующем, 11.09.2019, названные помещения были проданы ФИО10 по договорам купли-продажи ФИО6, ФИО7 и ФИО5 по стоимости 8 974 999 руб. каждое.

Согласно пунктам 5 договоров купли-продажи от 11.09.2019 оплата производится в течение 10 дней с момента регистрации перехода прав в отношении объектов недвижимости, отчуждаемое имущество в залог продавцу не передается.

В подтверждение передачи денежных средств в материалы дела представлены расписки от 25.09.2019.

Определением от 17.03.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности ФИО3

Определением от 26.01.2022 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Решением от 18.10.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Конкурсный управляющий, полагая, что названные договоры представляют собой цепочку сделок направленную на вывод ликвидных активов должника, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013).

В данном случае судами установлено, что между ФИО1 (кредитор), и ФИО3, ФИО11, ФИО12 (сопоручители) был заключен договор поручительства от 03.03.2016 № 1, по условиям которого сопоручители обязались нести солидарную ответственность перед кредитором за исполнение ООО «Дары Карелии» обязательств по договорам беспроцентного займа от 03.03.2016 № 1 на сумму займа 46 085 300 руб. (срок возврата займа 30.09.2018), № 2 на сумму займа 89 800 000 руб. (срок возврата займа 01.04.2017; дополнительным соглашением от 31.03.2017 срок возврата займа продлен до 30.09.2018) и от 01.08.2016 № 3 на сумму займа 2 357 700 руб. (срок возврата займа 30.09.2018).

ФИО1 07.11.2018 направил в адрес ООО «Дары Карелии» и сопоручителей требование о возврате займа 149 581 398,20 руб. займа, а 13.12.2018 - письмо об отказе от дальнейшего финансирования предприятия и повторное требование о возврате суммы займа.

В дальнейшем между ФИО1 и ООО «Дары Карелии» были заключены дополнительные соглашения от 30.09.2018 о продлении срока возврата займов до 31.10.2019.

Из указанных обстоятельств, как правильно указали суды, следует, что должник, являвшийся помимо прочего участником ООО «Дары Карелии», обладал информацией о финансовом положении основного заемщика и невозможности погашения им суммы долга ФИО1 и должен был осознавать вероятность предъявления требования к нему как поручителю.

Суды пришли к выводу, что оспариваемый договор от 18.07.2019 заключен должником в преддверии наступления обязанности исполнить обязательства поручителя за основного заемщика.

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований. В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания, направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного лица.

Судами обоснованно не приняты во внимание доводы ответчиков и должника о том, что ФИО3 не мог предполагать, что у него возникнут обязательства по погашению задолженности за основного должника, поскольку у данного общества имелось ликвидное имущество – недвижимость, переданная в качестве обеспечения исполнения рассматриваемых обязательств в залог.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ).

В данном случае при очевидных финансовых сложностях у основного заемщика, повлекших в том числе продление сроков возврата займов, должник, являющийся поручителем, произвел отчуждение принадлежащего ему недвижимого имущества, а также, как установлено судами, иного имущества (03.07.2019 продал доли в ООО «Интер», 07.08.2019 - в ООО «Лев», 21.08.2019 - в ООО «ФТК «Поликор»). При этом требования кредитора впоследствии им удовлетворены не были.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 31.08.2021 с должника в пользу кредитора взыскана задолженность по договорам займа в размере 148 601 179,71 руб.; 74 % от суммы процентов за пользование заёмными денежными средствами, начисляемых на сумму задолженности по возврату займа в размере 138 243 000 руб. из расчета 12 % годовых, начиная с 29.01.2021 по день фактической уплаты задолженности; 74 % от суммы неустойки, начисляемой на сумму задолженности по возврату займа в размере 138 243 000 руб. из расчета 0,02 % годовых, начиная с 29.01.2021 по день фактической уплаты задолженности; 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Названное апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 31.08.2021 по делу № 2-87/2021 явилось основанием для обращения кредитора в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Также суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о недоказанности фактической оплаты ФИО10 стоимости спорного имущества.

В подтверждение оплаты стоимости отчуждаемого имущества по договору от 18.07.2019 в размере 26 625 000 руб. ФИО10 представлена копия расписки от 21.08.2019.

К представленной ФИО10 в подтверждение наличия финансовой возможности уплатить названную сумму копии расписки ФИО8 от 19.08.2022, из которой следует что 26.09.2019 он получил от ФИО10 26 600 000 руб. в счет возврата предоставленного 20.08.2019 займа, суд отнесся критически, поскольку оригинал расписки от 20.08.2019, подтверждающей передачу ФИО10 денежных средств, не представлен, при этом документы предоставлялись ответчиками в суд после неоднократных отложений по делу и предложений суда о раскрытии доказательств.

Кроме того, согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», которые суд обоснованно учел при рассмотрении настоящего спора, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В данном случае суды обоснованно не приняли во внимание пояснения должника, который ссылался на то, что за счет полученных по оспариваемой сделке денежных средств осуществил возврат долга тёте, ремонт квартиры и автомобиля, а также лечение, поскольку доказательств несения названных расходов им не представлено.

Также суд принял во внимание, что согласно сведениям из налоговой декларации индивидуального предпринимателя ФИО3, представленной в МИФНС № 11 за 2019 год сумма дохода за первый квартал составила 675 736 руб., за полугодие - 1 297 690 руб., за девять месяцев - 1 595 720 руб., а за весь налоговый период - 1 781 150 руб. В соответствии с материалами обособленного спора оплата по договору от 18.07.2019 в размере 26 625 000 руб. осуществлена ФИО10 не ранее 21.08.2019 следовательно, прибыль от реализации долей в объектах недвижимого имущества, использовавшихся в предпринимательской деятельности (как установлено судами, ФИО3 систематически получал платежи от сдачи помещений в аренду), облагаемой в соответствии с главой 26.2 НК РФ, должен был быть включен в состав доходов, учитываемых при определении налоговой базы по УСН за девять месяцев 2019 года, однако этого сделано не было.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о недоказанности реальности оплаты спорного имущества ФИО10 и получения должником названной суммы.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ. В такой ситуации продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска в рамках спора о признании нескольких сделок единой сделкой (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230).

О взаимосвязанности сделок свидетельствуют преследование единой хозяйственной цели при их заключении, однородный предмет исполнения, возникающий в результате взаимовлияния и взаимозависимости сделок, непродолжительный период времени между совершением нескольких сделок, когда одна из них выступает правовой причиной для совершения другой сделки; при этом все взаимосвязанные сделки составляют в совокупности единую сделку.

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, указано, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае ФИО10 приобретённое по договору купли-продажи от 18.07.2019 недвижимое имущество спустя незначительный период времени 11.09.2019 реализовал ФИО6, ФИО7 и ФИО5 по договорам купли-продажи.

При этом суды установили, что ФИО6, ФИО5, ФИО7 и должник являются соучредителями ООО «Коваль» (ИНН <***>), ООО «ПАЛ Трейд» (ИНН <***>), ООО «Турникет Медиа» (ИНН <***>), ООО «Мойка 42 М» (ИНН <***>), ООО «Поликор - Недвижимость» (ИНН <***>), ООО «ФТК «Поликор» (ИНН <***>), то есть взаимосвязаны.

Одновременно ФИО10 является директором ООО «Экомолпромторг», участником которого является ООО «ФТК «Поликор» (ИНН <***>), находящееся под корпоративным контролем ФИО6, ФИО5, ФИО7 и должника.

Таким образом, ФИО10 является подконтрольным лицом для должника и последующих покупателей, которые в свою очередь взаимосвязаны между собой.

Как установили суды, в подтверждение оплаты по договорам купли-продажи от 11.09.2019 с ФИО6 и ФИО5 представлены расписки от 25.09.2019, ФИО7 доказательства оплаты не представлены.

С учетом установленных обстоятельств суды пришли к выводу, что включение ФИО10, находящегося в корпоративной зависимости от ФИО6, ФИО7 и ФИО5, в цепочку оспариваемых сделок направлено исключительно на создание видимости добросовестных покупателей. Воля сторон при заключении рассматриваемых договоров была направлена на передачу объектов недвижимости от должника ФИО6, ФИО5, ФИО7, а договор купли-продажи от 19.07.2019, заключенный между должником и ФИО10, и договоры купли-продажи, заключенные ФИО10 с ФИО6, ФИО5, ФИО7, являются цепочкой притворных сделок, объединенных указанной целью.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, не опровергают выводы судов, а по сути направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств.

Несогласие подателей жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых судебных актов.

Нормы материального права применены судами верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

Доводы подателей жалоб о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права не подтверждаются материалами дела, протокол судебного заседания суда апелляционной инстанции от 24.08.2023 содержит отметку о замене судьи Барминой И.Н. на судью Тойвонена И.Ю., согласно аудиозаписи заседания председательствующий судья объявил состав суда и спросил у лиц, участвующих в деле, о наличии или отсутствии отводов составу суда.

Довод ФИО8 о неизвещении его о дате и времени рассмотрения спора и рассмотрении жалоб в отсутствие его представителя отклоняется, поскольку как усматривается из материалов дела, определением от 06.07.2023 рассмотрение апелляционных жалоб было отложено на 24.08.2023. При этом согласно протоколу в судебном заседании принимал участие представитель ФИО8, который, соответственно, был извещен о дате следующего судебного заседания по настоящему спору. Таким образом, несмотря на то, что информация о времени и месте судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы ФИО8 была размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» менее чем за пятнадцать дней до даты заседания, ФИО8 был извещен о соответствующей дате и не был лишен возможности участвовать в судебном заседании, давать свои пояснения.

С учетом изложенного основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023 по делу № А56-88500/2021 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.04.2023 по делу № А56-88500/2021/сд.7, принятое определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.09.2023 отменить.



Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи


Е.В. Зарочинцева

А.Э. Яковлев