Решение от 27 февраля 2020 г. по делу № А40-251222/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело №А40-251222/19-57-1415
27 февраля 2020 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 19 февраля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 27 февраля 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего Ждановой Ю.А.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассматривает в судебном заседании дело

истец ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "ПРОМЫШЛЕННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ" (121069, <...>, ИНН <***>) в лице ПЕЛАНДОР ФАЙНЕНС ЛИМИТЕД

ответчики: 1. ФИО2; 2. ФИО3

о взыскании 96 874 000 руб.

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО4 по доверенности от 12.08.2019 года, ФИО5 по доверенности от 12.08.2019 года

от ответчика 1: ФИО6 по доверенности от 22.11.2019 года, ФИО2 (лично)

от ответчика 2: ФИО6 по доверенности от 26.11.2019 года, ФИО3 (лично)

УСТАНОВИЛ:

Открытое акционерное общество "НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ САНИТАРНОЙ ТЕХНИКИ" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ФИО2, ФИО3 о взыскании 96 874 000 руб.

Истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав доводы сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

При этом суд исходит из того, что в соответствии со ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ПЕЛАНДОР ФАЙНЕНС ЛИМИТЕД является владельцем 25 % голосующих акций ОАО «Промышленные инвестиции» (Общество) и заявляет настоящий иск об убытках в размере 96 874 000 руб., которые в 2017 году причинили обществу его бывшие генеральные директоры - ФИО3 и ФИО2 (ответчики).

Убытками, по мнению истца, являются средства, которые должно было получить общество по дебиторской задолженности, но не получило в связи с неразумными и недобросовестными действиями ответчиков, которые не обеспечили возврат этой задолженности в пользу общества и списали ее в размере 96 874 000 руб.

Данное обстоятельство и послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Суд не может согласиться с данными доводами истца в виду следующего.

По мнению истца, в результате неразумных и недобросовестных действий ответчиков обществу причинены убытки:

94 718 000 рублей - списанная задолженность в связи с ликвидацией должника,

100 000 рублей - утрачен актив 100 % доли в уставном капитале дочерней компании ЗАО «Перфект Инвест»,

2 056 000 рублей - списана задолженность в связи с истечением срока исковой давности.

Из материалов дела следует, что между ОАО «Промышленные инвестиции» и ООО «СинтезГаз Инвест» было заключено три договора займа:

-договор займа № 1/1609-13 от 16.09.2013 на сумму 33 000 000 рублей сроком до 01.10.2015 (с учетом дополнительного соглашения),

-договор займа № 3/2811-13 от 28.11.2013 на сумму 23 000 000 рублей сроком до 01.10.2015 (с учетом дополнительного соглашения),

-договор займа № 2/0612-13 от 06.12.2013 на сумму 7 000 000 рублей сроком до 01.10.2015 (с учетом дополнительного соглашения).

ООО «СинтезГаз Инвест» являлся арендатором нежилого помещения общей площадью 995, 1 кв.м., по адресу: <...> по договору аренды с ООО «Метелица-Клуб».

Общество выдавало займы ООО «СинтезГаз Инвест» на развитие клуба «Метелица», и рассчитывало получить доход от процентов по займам.

Однако ООО «СинтезГаз Инвест» не удалось реализовать проект, в том числе, по причине разногласий с собственником помещения, вследствие чего общество не смогло извлекать прибыль из данного проекта и погасить долги перед кредитором (Обществом).

В установленный срок займы не были возвращены, в связи с чем, 02.10.2015 ОАО «Промышленные инвестиции» направило претензию, в которой потребовало оплатить задолженность в течение 15 рабочих дней с момента получения претензии.

Ответ на претензию не был получен, задолженность не была погашена.

В октябре 2015 г. ООО «СинтезГаз Инвест» фактически прекратило деятельность.

По месту нахождения, указанному в ЕГРЮЛ (127018, Москва, ул. Сущевский вал, д. 18) по состоянию на 20.11.2015 оно не находилось, финансовое состояние ООО «СинтезГаз Инвест» на дату наступления срока возврата займа 01.10.2015 было неудовлетворительным.

Как следует из материалов дела, возбужденные исполнительные производства в отношении ООО «СинтезГаз Инвест» по взысканию налогов и сборов завершены 08.12.2015 и 10.12.2015 в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание (пп. 4 п. 1 статьи 46 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

С учетом этого, ОАО «Промышленные инвестиции» приняло решение не обращаться в суд с требованием о взыскании задолженности, поскольку это могло повлечь затраты на судебные расходы, в то время как реальные перспективы исполнения такого решения отсутствовали.

Решением ОАО «Промышленные инвестиции» от 31.12.2015 задолженность ООО «СинтезГаз Инвест» признана сомнительной для целей бухгалтерского учета, главному бухгалтеру поручено создать резерв по сомнительным долгам.

Следует отметить, что должник утратил способность отвечать по своим обязательствам до истечения срока возврата займов.

В дальнейшем, 06.02.2017 ООО «СинтезГаз Инвест» исключено из ЕГРЮЛ как лицо, фактически прекратившее свою деятельность.

Приказом генерального директора ОАО «Промышленные инвестиции» ФИО2 № 03-17 от 05.10.2017 дебиторская задолженность ООО «СинтезГаз Инвест» перед обществом в сумме 94 718 378,22 рублей списана в связи с прекращением деятельности ООО «СинтезГаз Инвест».

До принятия данного приказа генеральный директор ФИО2 направляла запрос аудитору общества ЗАО «Энергоаудит» о порядке списания дебиторской задолженности.

В ответ на запрос аудитор общества сообщил, что у ОАО «Промышленные инвестиции» имеются все основания для признания задолженности ООО «СинтезГаз Инвест» безнадежной (нереальной для взыскания) и списания этой суммы в бухгалтерском и налоговом учете. При этом аудитор отметил, что несвоевременное списание безнадежной дебиторской задолженности может привести к претензиям со стороны налоговых органов: перенос на будущее срока учета безнадежного долга не допускается.

ФИО2 в судебном заседании пояснила суду, что с учетом мнения аудитора общества она приняла обоснованное решение о списании дебиторской задолженности, поскольку ее учет на балансе в дальнейшем мог повлечь более неблагоприятные последствия и дополнительные расходы, такие как доначисление налога на прибыль в будущих налоговых периодах, привлечение к налоговой ответственности.

Списание задолженности ООО «СинтезГаз Инвест» само по себе не причинило убытки обществу, поскольку было произведено на основе объективных обстоятельств (ликвидация общества).

В судебном заседании ответчики лично пояснили суду, что указанные сделки были заключены с целью финансирования проекта Клуб «Метелица». В судебном заседании ФИО3 пояснил, что займы выдавались обществом под достаточно высокий процент, все платежи по займу были целевые и контролировались.

ФИО3 пояснил, что вступление в этот проект, как и вся предпринимательская деятельность сопряжено с коммерческими рисками, и никому на момент заключения спорных договоров не было известно, что этот бизнес проект окончится не удачно.

Доказательств того, что указанные договоры займа были выданы на невыгодных для общества условиях и без цели возврата, истец суду не представил.

Суд полагает, что истцом не доказана недобросовестность или неразумность действий директора, факт причинение убытков обществу и наличие причинной связи, необходимых для привлечения генеральных директоров общества к ответственности.

Истец не доказал, что в случае предъявления иска к ООО «СинтезГаз Инвест» общество смогло бы реально вернуть хотя бы часть долга, и что невозможность возврата вызвана исключительно не предъявлением соответствующего иска.

Довод ответчиков о том, что общество преследовало цель заработать на процентах за пользование займом, истец надлежащими доказательствами не опроверг.

В соответствии с положениями статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество ликвидируемого лица направляется на погашение требований перед кредиторами. Оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество юридического лица передается его учредителям (участникам), имеющим вещные права на это имущество или корпоративные права в отношении юридического лица, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или учредительным документом юридического лица (п. 8 ст. 63 ГК РФ).

Таким образом, если бы дочернее общество обладало каким-либо имуществом, оно поступило бы в собственность единственного учредителя и акционера - ОАО «Промышленные инвестиции».

Ответчик в судебном заседании пояснил суду, что в данном случае у ЗАО «Перфект Инвест» отсутствовали кредиторы, а также отсутствовало имущество, которое могло быть передано его учредителю. Доказательств обратного истец суду не представил.

Решение единственного акционера ЗАО «Перфект Инвест» о ликвидации данного общества принято 12.07.2016 Обществом в лице генерального директора ФИО3 в связи с тем, что указанное ЗАО фактически деятельность не вело, а дальнейшее содержание общества могло потребовать определенных расходов.

Из материалов дела следует, что приказом № 01-17 от 31.03.2017 в связи с прекращением деятельности ЗАО «Перфект Инвест» доля в размере 100 % уставного капитала данного общества в сумме 100 000 рублей списана на убытки для целей бухгалтерского учета.

Довод ответчиков о том, что списание доли 100% в дочернем обществе является отражением произошедшего факта (ликвидации компании) в бухгалтерском балансе, и само по себе не может причинить убытки обществу, истец надлежащими доказательствами не опроверг.

Истец не представил суду достаточных доказательств, подтверждающих, что действия по списанию доли по завершении ликвидации дочернего общества были недобросовестными и неразумными, и что они повлекли возникновение убытков у общества.

Из материалов дела следует, что дебиторская задолженность на сумму 2 056 000 руб. возникла из договоров займа от 01.08.2007 б/н и от 10.10.2007 б/н, заключенных между ОАО «Промышленные инвестиции» и ЗАО НТЦ «Имплаз». Оба займа были выданы со сроком возврата 31.12.2014 (с учетом дополнительных соглашений).

Ответчики в судебном заседании пояснили, что фактически ЗАО НТЦ «Имплаз» с 2014 г. никакой деятельности не вело, за 2014 г. его доходы составили 47 тыс. руб., расходы 43 тыс. руб., прибыль составила 4 тыс. руб. Непокрытый убыток с 2014 года составляет 671 тыс. руб.

Из материалов дела следует, что ОАО «Промышленные инвестиции» неоднократно направляло в адрес заемщика претензии с требованием о возврате долга: 01.12.2014, 26.05.2016, 31.03.2017, которые были оставлены без удовлетворения.

Поскольку на конец 2017 года была очевидна финансовая невозможность исполнения обязательства обществом «Имплаз», общество приняло решение не нести судебные расходы на взыскание задолженности, поскольку реальные перспективы исполнения решения о взыскании отсутствовали, и приняло решение о списании займов, предоставленных в 2007 г., на убытки в связи с истечением срока исковой давности.

Доказательств того, что указанные договоры займа были выданы на невыгодных для общества условиях и без цели возврата, истец суду не представил.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьей 44Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

В частности единоличный исполнительный орган, обязан возместить обществу убытки, причиненные его виновными действиями (бездействием).

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10. при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума ВАС РФ N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности о (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Согласно разъяснениям, данным в п.2 постановления Пленума ВАС РФ N 62 от 30.07.2013 "О некоторых вопросах возмещении убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии но причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абз. 2 п. 1 постановления Пленума ВАС РФ N 62 от 30.07.2013).

В силу положений ст. 40 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и положениям устава Общества генеральный директор без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества и распоряжается имуществом общества, руководствуясь внутренними документами общества, регулирующими порядок совершения сделок и порядок взаимодействия с хозяйственными обществами и организациями, акциями и долями которых владеет общество.

Из материалов дела следует, что заключение вышеуказанных сделок входило в компетенцию ответчика ФИО3 как генерального директора общества, а выдача займов относилась к обычным гражданско-правовым сделкам.

При этом следует обратить внимание, что договор займа от 10.10.07 года был заключен не ответчиками, а предшествующим генеральным директором.

При этом, из материалов дела следует, что ФИО2 назначена генеральным директором после ФИО3 в 2016 году, в то время как договоры займа были заключены до момента ее вступления в должность генерального директора.

Доказательства того, что ответчики, заключали сделки против интересов общества, с целью их неисполнения и их действия выходили за пределы обычного делового риска, суду не представлено.

Выдача рассматриваемых займов осуществлялась на условиях, не отличающихся от заключенных аналогичных договоров займа и указанные договоры займа были заключены на возмездной основе.

Согласно ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков – это мера гражданско-правовой ответственности. Поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом. Лицо, требующее возмещение убытков, должно доказать факт нарушения обязательства контрагентом, наличие и размер понесенных истцом убытков, причинную связь между правоотношением и убытками.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Таким образом, истец должен доказать, что общество на момент наступления срока возврата займов имело реальную возможность получить от заемщиков платеж в полном размере или хотя бы частично. Если такой возможности не было, то она и не могла быть утрачена.

Суд соглашается с доводом ответчиков о том, что номинальная сумма долгового обязательства не всегда тождественна его фактической стоимости. Ликвидность права требования во многом зависит от платежеспособности должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.12.2016 N 305-ЭС16-13167).

При этом суд принимает во внимание, что ответчики явившись в судебное заседание, представили суду пояснения о причинах того, почему они сочли задолженность безнадежной и не предпринимали меры по ее взысканию в судебном порядке.

Доводы истца об аффилированности Общества и ООО «СинтегзНефтеГаз» документально не подтверждены.

Кроме того, истец не обосновал, каким образом факт осуществления ФИО7 полномочий директора в период с 2006 по 2008 г. в двух организациях, где ООО «ИнтерсервисИнвест» являлось акционером (Общество) и участником (ООО «Перфект Консалтинг»), влияет на заемные отношения между Обществом и ООО «СинтезНефтеГаз».

Довод ответчиков о том, что непринятие мер по взысканию долга не повлекло для общества убытки, а напротив общество не понесло расходы на взыскание безнадежных долгов, истец надлежащими доказательствами не опроверг.

При этом следует отметить, что истец стал акционером общества с 2018 года за 2 (два) месяца до принятия решения о ликвидации общества.

При этом, ответчики пояснили суду, что в собрании акционеров, на котором принималось решение о ликвидации общества, истец участия не принимал, решение не обжаловал.

На вопрос суда истец не смог пояснить основания совершения сделки по покупке акций общества, находящегося в преддверии ликвидации.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказывать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив представленные доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, с учетом положений ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, с достоверностью и достаточностью подтверждающих наличие совокупности оснований для взыскания с ответчиков убытков, в связи с чем, заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст.ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина и судебные расходы относятся на истца.

С учетом изложенного, на основании ст.ст. 11, 12, 15, 393 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 65, 110, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья Жданова Ю.А.