Постановление от 12 декабря 2022 г. по делу № А26-8852/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


12 декабря 2022 года

Дело №

А26-8852/2019


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Боровой А.А., Яковца А.В.,

при участии от конкурсного управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 19.04.2022),

рассмотрев 07.12.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сегежа Сети» ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Карелия от 06.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2022 по делу № А26-8852/2019,

у с т а н о в и л:

в Арбитражный суд Республики Карелия поступило заявление государственного унитарного предприятия «Карелкоммунэнерго», адрес: 185035, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>, о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Сегежа Сети», адрес: 185030, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 10.09.2019 возбуждено дело о банкротстве Общества.

Решением от 15.10.2019 заявление удовлетворено, Общество признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» 26.10.2019.

Конкурсный управляющий ФИО1 13.10.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным недействительными семи актов взаимозачета на сумму 31 520 796 руб. 66 коп., заключенных должником ответчиком акционерным обществом «Сегежский ЦБК» (далее – Компания) в рамках договора от 08.09.2016 № СегЦБК/47, а именно: от апреля 2018 года на сумму 6 925 138 руб. 46 коп.; от июня 2018 года на сумму 2 893 522 руб. 26 коп.; от октября 2018 года на сумму 1 970 848 руб. 74 коп.; от ноября 2018 года: на сумму 5 350 002 руб. 49 коп., на сумму 298 720 руб. 20 коп.; на сумму 6 545 744 руб. 14 коп.; от апреля 2019 года на сумму 7 536 820 руб. 37 коп. В качестве последствий недействительности сделок заявитель просил восстановить взаимные права сторон, существовавшие до заключения сделок – актов взаимозачета, также просил возложить на Компанию расходы по оплате государственной пошлины в связи с подачей настоящего заявления.

Определением суда от 06.04.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель кассационной жалобы указывает, что он узнал об оспариваемых актах зачета только 17.02.2021. Податель жалобы ссылается на неисполнение бывшим руководителем должника судебных актов об обязании передать конкурсному управляющему документации должника. По мнению подателя жалобы, акт сверки от 16.10.2019 не содержит сведений ни об одном из оспариваемых управляющим в настоящем деле акте о зачете. Податель жалобы считает, что судами первой и апелляционной инстанций не правильно установлены фактические обстоятельства по делу и сделан ошибочный вывод о пропуске управляющим годичного срока исковой давности. Податель жалобы полагает, что он сделал все возможное для получения сведений от должника, но об оспариваемых актах не мог узнать ранее 17.02.2021.

В отзыве на кассационную жалобу Компания просит оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Стороны надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, должник и ответчик 08.09.2016 заключили договор оказания услуг по передаче тепловой энергии, теплоносителя и поставки тепловой энергии (теплоносителя) в целях компенсации потерь в тепловых сетях № СегЦБК/47-1 (л.д. 17-22).

Пунктом 4.7 договора от 08.09.2016 предусмотрено, что цена тепловой энергии, приобретаемой теплосетевой организацией для технологических нужд (потерь) определена исходя из тарифа, установленного органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифа для Компании.

Согласно пункту 4.9 договора от 08.09.2016 объем тепловой энергии, приобретаемой теплосетевой организацией (должником) для компенсации потерь тепловой энергии в тепловых сетях, определяет как разница между переданной и принятой тепловой энергией с учетом пункта 2.3.21 договора.

В рамках указанного договора стороны заключили акты взаимозачетов: в апреле 2018 года на сумму 6 925 138 руб. 46 коп., в июне 2018 года на сумму 2 893 522 руб. 26 коп., в октябре 2018 года на сумму 1 970 848 руб. 74 коп., в ноябре 2018 года на суммы 5 350 002 руб. 49 коп., 298 720 руб. 20 коп., 6 545 744 руб. 14 коп., в апреле 2019 года на сумму 7 536 820 руб. 37 коп. (л.д. 30-36).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на положения пункта 2 статьи 61.2, статью 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился 13.10.2021 в суд с требованием о признании недействительными сделками семи актов взаимозачета на сумму 31 520 796 руб. 66 коп., составленных между должником Обществом и ответчиком Компанией в рамках договора от 08.09.2016 № СегЦБК/47.

При обсуждении заявления ответчика о пропуске срока исковой давности при подаче настоящего заявления об оспаривании сделок, заявитель пояснил, что управляющему о совершенных сделках с достоверностью стало известно только 17.02.2021.

Суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим установленного законом годичного срока исковой давности по оспоримой сделке и отказал в удовлетворении заявления об оспаривании зачетов.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции о пропуске управляющим срока исковой давности, а также признал требование управляющего не подлежащим удовлетворению по существу, установив, что оспариваемые акты фактически констатировали объем осуществленных обеими сторонами исполнения по договору, внося определенность в состояние расчетов между ними, т.е. носили сверочный характер по договору от 08.09.2016 № СегЦБК/47-1. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оспариваемые акты сами по себе не влекли наступления правовых последствий, не опосредовали выбытие из имущественной сферы должника какого-либо актива.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Суд первой инстанции пришел к выводу об исчислении срока исковой давности с 07.12.2019, поскольку заявление ответчика о включении в реестр требования в размере 3 365 082 руб. 70 коп., основанного на договоре от 08.09.2016 № СегЦБК/47-1, поступило в суд 07.11.2019.

Также суд первой инстанции сослался на текст определения от 25.12.2019 об установлении требований Компании, согласно которому конкурсный управляющий представил в суд отзыв, в котором указал, что не располагает документами Общества, поэтому не может представить мотивированную позицию по требованию кредитора, оставляет рассмотрение заявления Компании на усмотрение суда, и просит провести судебное заседание без его участия.

Апелляционный суд, проверив довод управляющего о том, что он не знал и не мог узнать об оспариваемых актах ранее и получил доказательства проведения оспариваемых взаимозачетов в судебном заседании лишь 17.02.2021 в ходе рассмотрения иных обособленных споров по оспариванию сделок должника и срок исковой давности им не пропущен, признал этот довод подлежащими отклонению, указав, что, действуя разумно и добросовестно, конкурсный управляющий с даты его утверждения (15.10.2019) осуществляет полномочия руководителя должника, обязан принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества, в том числе своевременно предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, либо заявлять об оспаривании сделок с участием должника.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Из материалов дела следует, что бывшим руководителем должника не была исполнена обязанность, установленная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве и документы должника не были переданы конкурсному управляющему.

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 04.06.2020 по настоящему делу суд обязал бывшего руководителя должника передать конкурсному управляющему имущество и документы должника.

Таким образом, управляющий, действуя разумно и добросовестно, осуществлял мероприятия, направленные на получение документации должника.

В тексте определения от 25.12.2019 об установлении требований Компании, действительно, содержится ссылка на акт сверки задолженности. Однако этот акт не дает возможности установить полную информацию, содержащуюся в актах, которые оспаривает конкурсный управляющий в рамках настоящего обособленного спора.

С учетом данных обстоятельств суд округа не может признать обоснованным выводы судов первой и апелляционной инстанций о пропуске управляющим годичного срока, установленного для признания сделки недействительной.

Вместе с тем ошибочный вывод судов о пропуске заявителем срока исковой давности не привел к принятию неправомерного судебного акта.

Из материалов дела следует, что должник и ответчик 08.09.2016 заключили договор оказания услуг по передаче тепловой энергии, теплоносителя и поставки тепловой энергии (теплоносителя) в целях компенсации потерь в тепловых сетях № СегЦБК/47-1 (л.д. 17-22).

Пунктом 4.7 договора от 08.09.2016 предусмотрено, что цена тепловой энергии, приобретаемой теплосетевой организацией для технологических нужд (потерь) определена исходя из тарифа, установленного органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифа для Компании.

Согласно пункту 4.9 договора от 08.09.2016 объем тепловой энергии, приобретаемой теплосетевой организацией (должником) для компенсации потерь тепловой энергии в тепловых сетях, определяет как разница между переданной и принятой тепловой энергией с учетом пункта 2.3.21 договора.

В рамках указанного договора стороны заключили акты взаимозачетов: в апреле 2018 года на сумму 6 925 138 руб. 46 коп., в июне 2018 года на сумму 2 893 522 руб. 26 коп., в октябре 2018 года на сумму 1 970 848 руб. 74 коп., в ноябре 2018 года на суммы 5 350 002 руб. 49 коп., 298 720 руб. 20 коп., 6 545 744 руб. 14 коп., в апреле 2019 года на сумму 7 536 820 руб. 37 коп. (л.д. 30-36).

Исследовав содержание представленных актов, апелляционный суд правомерно указал, что оспариваемые акты фактически констатировали объем осуществленных обеими сторонами исполнения по договору, внося определенность в состояние расчетов между ними.

Таким образом, оспариваемые управляющим акты правильно квалифицированы апелляционном судом как документы сверки данных по договору от 08.09.2016 № СегЦБК/47-1, которые сами по себе не повлекли наступления правовых последствий, не опосредовали выбытие из имущественной сферы должника какого-либо актива.

Кроме того, ответчик согласно пункту 1.1 на условиях рассматриваемого договора должен был оплачивать комплекс предоставляемых должником услуг, включающих в себя организационно и технологических связанные действия, обеспечивающие поддержание технических устройств тепловых сетей в состоянии, соответствующем установленных техническими регламентами требованиям, передачу тепловой энергии, теплоносителя от точки приема тепловой энергии, теплоносителя до точек передачи тепловой энергии, теплоносителя, из содержания пункта 1.2 договора усматривается, что объем услуг являлся ориентировочным. Исполнение должником по рассматриваемому договору являлось первоначальным, поскольку он обеспечивал передачу тепловой энергии, теплоносителя по тепловым сетям от точки приема до точек передачи в соответствии с объемами мощности тепловых сетей и тепловой нагрузкой, распределенной по каждой точке поставки, после чего ответчик должен был осуществлять расчет с ним.

При таком положении в оспариваемых актах взаимозачетов отсутствует признак предпочтения, в этой связи не имеется оснований для признания таких актов, а также действий должника по исполнению условий договора недействительными на основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Поскольку оспариваемые акты взаимозачета в силу сверочного характера не опосредовали выбытия из имущественной сферы должника какого-либо актива, то не имеется оснований для вывода о том, что данные акты причинили вред имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Карелия от 06.04.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2022 по делу № А26-8852/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сегежа Сети» ФИО1 – без удовлетворения.



Председательствующий


Е.Н. Бычкова


Судьи


А.А. Боровая

А.В. Яковец