Постановление от 1 июля 2020 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА


Именем Российской Федерации



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-45950/2016
г. Краснодар
02 июля 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 июля 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Герасименко А.Н., судей Гиданкиной А.В. и Илюшников С.М., при участии в судебном заседании от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 –

ФИО3 (доверенность от 13.08.2017), ФИО4 – (доверенность

от 03.09.2016), от Коммерческого банка «Кубань Кредит» общество с ограниченной ответственностьью – ФИО5 (доверенность от 20.05.2020), в отсутствие индивидуального предпринимателя ФИО6, ФИО7, ФИО1, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО6 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2020 по делу

№ А32-45950/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО2 обратилась в суд с заявлением о признании недействительными взаимосвязанных сделок, а именно: договора купли-продажи от 25.05.2016, заключенного должником и индивидуальным предпринимателем ФИО6; договора

купли-продажи от 28.09.2017, заключенного индивидуальным предпринимателем ФИО6 и ФИО7, и применении последствий недействительности сделок (уточненные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.10.2019 в удовлетворении завяленных требований отказано. Судебный акт мотивирован тем, что факт оплаты за отчужденное имущество отражен в тексте договора купли-продажи

от 25.05.2016. Финансовая возможность покупателя по указанному договору подтверждена выписками с лицевого счета. Основания для квалификации сделок как взаимосвязанных, направленных на вывод имущества должника отсутствуют, заинтересованность сторон не доказана.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2020, определение суда от 14.10.2019 отменено, признан недействительным договор купли-продажи от 26.05.2016, заключенный должником и ФИО6; признан недействительным договор купли-продажи от 28.09.2017, заключенный ФИО6 и ФИО7; применены последствия признания сделок недействительными. Суд обязал ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника земельный участок с кадастровым номером 23:49:0404006:3118, площадью 699 кв. м, расположенный по адресу: Краснодарский край, город Сочи, <...> и нежилое здание хозблока с кадастровым номером 23:49:0404006:3648, площадью 317,3 кв. м, этажность 3, расположенное по адресу: Краснодарский край, город Сочи, <...>.

В кассационной жалобе ФИО6 просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 10.03.2020 и оставить в силе определение суда от 14.10.2019. По мнению подателя жалобы, судебный акт принят с нарушением норм материального права, вывод суда не соответствуют обстоятельствам дела.

В отзыве на жалобу финансовый управляющий возражает против доводов жалобы, просит постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения.

От ФИО6 поступило ходатайство об отложении рассмотрения кассационной жалобы на более позднюю дату, по причине болезни.

В судебном заседании представители финансового управляющего и КБ «Кубань кредит» возражали против удовлетворения ходатайства, поскольку представитель подателя жалобы ФИО8 присутствовал в задании суда кассационной инстанции, но непосредственно в зал судебного заседания не зашел.

Согласно пункту 3 статьи 158 Кодекса в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

В силу пункта 4 статьи 158 Кодекса арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Таким образом, данной нормой установлено право, а не обязанность суда отложить судебное разбирательство.

При этом решение об отложении судебного разбирательства может быть принято лишь в случае признания судом факта невозможности рассмотрения дела в отсутствие этого представителя.

В данном случае такие основания не установлены, явка в суд кассационной инстанции подателя жалобы не является обязательной.

В судебном заседании представители финансового управляющего и банка возражали против доводов жалобы, просили постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба

не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 26.12.2016 принято к производству заявление о признании должника банкротом.

Решением суда от 14.04.2017 (резолютивная часть объявлена 11.04.2017) должник признан банкротом, применены правила § 4 главы Х Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). В отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО9

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 29.04.2017

№ 76.

Определением суда от 17.11.2017 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, новым финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Суды установили, что 01.06.2015 должник и ФИО6 заключили предварительный договор купли-продажи, по условиям которого стороны обязались в будущем, но не позднее 25.05.2016, заключить основной договор купли-продажи в отношении земельного участка, с кадастровым номером 23:49:0404006:3118, площадью 699 кв. м, расположенного по адресу: Краснодарский край, город Сочи, Адлерский район, улица Тимашевская, и здания, хозблок, с кадастровым номером 23:49:0404006:3648, площадь 317,3 кв. м, расположенного по адресу: Краснодарский край, город Сочи, <...> (далее – имущество).

Согласно пункту 3 предварительного договора стоимость отчуждаемого имущества определена сторонами в размере 10 млн. рублей.

В пункте 4 предварительного договора определено, что расчет между сторонами произведен полностью при подписании предварительного договора.

Согласно пункту 3 предварительного договора факт подписания сторонами основного договора и регистрации права собственности недвижимого имущества на имя покупателя подтверждает исполнение сторонами своих обязательств по предварительному договору и прекращает действие предварительного договора.

В последующем, 25.05.2016 должник и ФИО6 заключили договор купли-продажи имущества, в связи с чем предварительный договор прекратил свое действие.

21 декабря 2016 года должник умер, что подтверждается свидетельством о смерти от 22.12.2016 серии <...>, выданным отделом ЗАГС Адлерского района

г. Сочи.

28 июня 2017 года ФИО6 обратился в Адлерский районный суд г.Сочи с иском к ФИО10 (наследник ФИО1) о признании договора купли-продажи

от 25.05.2016 действительным и признании за ФИО6 права собственности на имущество. В обоснование своих исковых требований ФИО6 указал на наличие арестов, препятствующих регистрации спорного имущества.

Решением Адлерского районного суда г. Сочи от 14.07.2017 исковые требования ФИО6 удовлетворены в полном объеме.

В последующем, 28.09.2017 ФИО6 и ФИО7 заключили договор купли-продажи, по условиям которого спорное имущество реализовано по цене

900 тыс. рублей, из которых: 450 тыс. рублей стоимость здания; 450 тыс. рублей стоимость земельного участка.

Согласно пункту 4 договора расчет произведен полностью до подписания договора.

25 мая 2018 года финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными взаимосвязанных сделок в отношении имущества должника.

Рассмотрев заявление финансового управляющего, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также разъяснениям, изложенными в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"», пришел к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения.

Суд первой инстанции посчитал, что оплата по договору купли-продажи

от 25.05.2016, заключённому должником и индивидуальным предпринимателем ФИО6 произведена в полном объеме, поскольку указание на совершение оплаты содержится в пункте 4 спорного предварительного договора купли-продажи и не опровергнуто заявителем; материалами дела (выписками с лицевого счета ответчика) доказано наличие денежных средств у покупателя на момент совершения оспариваемой сделки. Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявитель не доказал наличие причинения вреда кредиторам. При этом судом первой инстанции отмечено, что управляющий не доказал наличие заинтересованности между должником и ответчиками, а также факт осведомленности индивидуального предпринимателя ФИО6 и ФИО7 о неплатёжеспособности должника. Суд первой инстанции отклонил довод о необходимости рассмотрения оспариваемой сделки, как цепочки сделок.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о том, что финансовый управляющий не доказал совокупность обстоятельств для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также наличие у данных сделок признаков, достаточных для квалификации их в качестве ничтожных применительно к статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отменяя судебный акт суда первой инстанции, апелляционный суд исходили из следующих обстоятельств.

Из пункта 4 предварительного договора от 01.06.2015 следует, что оплата произведена между сторонами полностью при подписании предварительного договора, факт подписания сторонами основного договора и регистрации права собственности на земельный участок и здание (хозблок) на имя покупателя подтверждает надлежащее исполнение сторонами своих обязательств по предварительному договору и прекращает действие предварительного договора.

Таким образом, с момента расчета сторон, указанного в предварительном договоре (01.06.2015) и до оформления права собственности на спорное имущество за

ФИО6 (25.09.2017) прошло более 2 лет; с момента же заключения основного договора (25.05.2016) прошло более 1 года. Однако, ФИО6 не указал разумные причины столь длительного бездействия в оформлении права собственности на спорное имущество, также как не обосновал разумные причины отсрочки в заключении основного договора купли-продажи.

Более того, из пункта 4 предварительного договора следует, что регистрация перехода права собственности подлежала осуществлению непосредственно при заключении основного договора. Между тем, доказательства, свидетельствующие о разумных причинах передачи денежных средств в размере 10 млн рублей при длительной отсрочке в заключении основного договора, не представлены.

Апелляционный суд указал, на то, что договор купли-продажи от 25.05.2016 в установленном порядке не был зарегистрирован вплоть до смерти продавца (21.12.2016), в связи с чем предоставление 10 млн рублей без фактического встречного исполнения, не может быть признано разумным поведением, отвечающим требованиям гражданского оборота при осуществлении расчетов по реальным сделкам.

Апелляционный суд, сославшись, на разъяснения, изложенные в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», указал на то, что в материалы дела не представлены доказательства того, что должник распорядился полученными по договору от 25.05.2016 денежными средствами.

Как следует из материалов дела, размер неисполненных обязательств на дату заключения сделки составлял не менее 8 900 тыс. рублей. Однако с момента предполагаемой даты получения денежных средств от ФИО11 в размере 10 млн рублей, должник свои обязательства перед кредиторами не исполнил, в связи с чем 14.04.2017 признан банкротом. Кроме того, из выписки о движении денежных средств по расчетному счету ФИО6 следует, что 31.03.2015 на счет поступили денежные средства в размере 40 млн рублей, 30.06.2015 – 5 млн рублей, 31.08.2015 – 5 млн рублей. К моменту заявленной оплаты при заключении предварительного договора купли-продажи от 01.06.2015 со счета ФИО6 снимались лишь проценты по вкладу в размере

842 300 рублей, то есть, денежные средства в размере 10 млн рублей на оплату по спорной сделке со счета ФИО6 не снимались наличными и не перечислялись на счет должника.

Апелляционный суд отклонил доводы ФИО6 об оплате оспариваемой сделки денежными средствами, полученными им в наличном виде от продажи иной недвижимости. Апелляционный суд указал, что данный довод противоречит условиям представленного в материалы дела договора с ФИО12, согласно которому наличные денежные средства в размере 5 млн рублей переданы ФИО6 до подписания договора 30.03.2015, оставшаяся часть денежных средств подлежала безналичному перечислению.

Суд апелляционной инстанции критически отнесся к факту наличия в собственности у ФИО6 на момент спорной оплаты 4 автомобилей, указав на то, что данное обстоятельство не свидетельствует о реальности платежа по договору

купли-продажи от 26.05.2016. Более того, судом отмечено на то, что данное обстоятельство может свидетельствовать об использовании ФИО6 денежных средств в своих интересах, так как каждая покупка нового транспортного средства требует дополнительных финансовых затрат на их приобретение и содержание.

Суд апелляционной критически оценил пояснения сыновей должника, поскольку данные пояснения даны заинтересованными лицами и не исключают информированность сыновей должника как о наличии ряда долговых обязательств отца, так и о возможности (невозможности) погашения этих обязательств.

В отсутствие достоверных доказательств оплаты оспариваемого договора со стороны ФИО6 суд апелляционной инстанции заключил о том, что оплата за имущество, отчужденное по договору купли-продажи от 26.05.2016, фактически не была произведена.

Кроме того, апелляционный суд принял во внимание, что спорное имущество должника с 2012 года имеет обременение на основании договора об ипотеке с

ПАО «Промсвязьбанк» от 26.06.2012 № 81-20033/0549. Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об объекте от 12.07.2017 № 99/2017/22699923 по постановлению судебного пристава-исполнителя Адлерского РОСП города Сочи УФССП ФИО13 от 17.06.2014 земельный участок с кадастровым номером 23:49:0404006:3118, площадью 699 кв. м имеет обременение в виде залога в пользу

ПАО «Промсвязьбанк» на основании договора ипотеки от 26.06.2012 № 81-20033/0549-5, о чем уполномоченным органом 19.04.2014 осуществлена государственная регистрация обременения № 23-23-22/159/2014-139 (т. 3, л. д. 51 – 53). Впоследствии данное имущество арестовано по постановлению судебного пристава-исполнителя Адлерского РОСП города Сочи УФССП ФИО13 от 27.02.2015.

В свою очередь, в пункте 8 договора купли-продажи от 25.05.2016 указано, что объекты недвижимости принадлежат должнику на праве собственности, в споре или обременении не находится. Указанные обстоятельства свидетельствуют о неправомерности действий должника по заключению сделки по распоряжению залоговым имуществом, а также о неразумных действиях ФИО6, так как с даты заключения предварительного договора (01.06.2015) последним не было принято каких-либо мер направленных на проверку наличия обременений в отношении спорного имущества. При этом на момент заключения спорной сделки ФИО6 являлся индивидуальным предпринимателем.

Таким образом, выводы суда апелляционной инстанции о том, что предварительный договор купли-продажи от 01.06.2015 и основной договор

купли-продажи от 25.05.2016 являются мнимыми сделками, оформленными в целях создания видимости законных оснований для регистрации перехода права собственности на спорное имущество к ФИО6, являются правильными.

Суд апелляционной инстанции посчитал, что к моменту обращения с иском в Адлерский районный суд города Сочи (дело № 2-3196/2017) ФИО6 располагал сведениями о том, что первоначальный собственник умер, а также о том, что приобретенное имущество является залоговым. К моменту обращения в суд

ФИО6 знал, что ФИО10 не являлась надлежащим ответчиком по иску, поскольку не вступила в наследство. Кроме того, к участию в деле № 2-3196/2017 не был привлечен финансовый управляющий должника.

Как следует из материалов дела, решением Адлерского районного суда города Сочи от 14.07.2017 договор купли-продажи, заключенный должником и ФИО6 признан действительным, за должником право собственности на указанное имущество прекращено. При этом суд обязал УФРС по Краснодарскому краю и УФССП России снять все имеющиеся аресты в отношении указанного имущества (определение о разъяснении решения суда от 28.08.2017).

ФИО14 в подтверждение заявленных им доводов в материалы дела

№ 2-3196/2017 представил письмо без даты и номера от ПАО «Промсвязьбанк» в УФРС по Краснодарскому краю о снятии обременении в связи с исполнением должника обязательств по кредитному договору (т. 3, л. д. 75). Соответственно погашение кредитных обязательств должника перед ПАО «Промсвязьбанк» осуществлено после смерти должника.

Суд апелляционной инстанции расценил действия ФИО6 как совершенные при злоупотреблении правом, так как в результате заключения сделок независимые кредиторы должника утратили возможность соразмерно удовлетворить свои требования за счет имущества должника. ФИО14 достоверно знал о наличии у должника признаков неплатежеспособности и, будучи хозяйствующим субъектом, не мог не знать о причинении вреда его кредиторам при оформлении перехода права собственности без фактической оплаты за спорное имущество.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестности поведения должника и ФИО6 на момент заключения предварительного договора

купли-продажи от 01.06.2015, неправомерности поведения сторон, отсутствии у них цели предоставить равноценное встречное исполнение по договору. ФИО6 не раскрыл цели заключения предварительного договора купли-продажи от 01.06.2015 при условии его оплаты в полном объеме, не обосновал разумные причины распоряжения своими денежными средствами в счет оплаты залогового имущества и получения статуса собственника более чем 2 года спустя. При этом ФИО6 продал спорное имущество через три дня (28.09.2017) после оформления перехода права собственности за собой (25.09.2017); переход права собственности за ФИО7 зарегистрирован на следующий день после сделки – 29.09.2017.

Суд апелляционной инстанции, приняв во внимание правовые позиции, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, от 11.07.2019 №305-ЭС18-19945 (8), признал договор

купли-продажи от 28.09.2017, заключенный ФИО6 и ФИО7, звеном цепочки взаимосвязанных сделок.

Апелляционный суд исходил из следующих обстоятельств.

Согласно выписке из Единого государственного реестр недвижимости от 04.12.2028 № 23/022/003/2018-4035 собственником имущества с 29.09.2017 является ФИО7 (т. 4, л. д. 99 – 102).

Из пояснений ФИО6 следует, что сделка с ФИО7 была для него экономически выгодна, родственные либо дружественные отношения между ними отсутствуют; сделка фактически исполнена и оплачена покупателем в сумме

10 млн рублей.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют документальные доказательства реализации имущества по иной цене, чем 900 тыс. рублей. При этом наличие опечатки, описки в договоре суд апелляционной инстанции исключил, поскольку стороны сумму в договоре также указали прописью, при этом расписали стоимость каждого из спорного объекта в отдельности: земельного участка и здания.

Суд апелляционной инстанции также отметил, что сделка по отчуждению имущества третьему лицу заключена через три дня после регистрации права собственности за ФИО6, что позволяет признать данную сделку как ничтожную на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, суд неоднократно откладывал судебное разбирательство и предлагал ФИО7 раскрыть источники дохода, обосновать платежеспособность, а также цель приобретения спорных объектов, однако соответствующие пояснения, сведения и доказательства суду предоставлены не были. В материалы дела также не представлены доказательства того, что ФИО7 с даты приобретения объектов, когда-либо их использовала, несла расходы за их содержание и т.д.

Более того, материалами дела подтверждается, что в спорном имуществе в настоящее время проживает семья должника.

Довод ответчика о том, что спорное имущество обладает статусом нежилого помещения, в связи с чем регистрация ФИО7 в настоящее время в нем невозможна, был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и правомерно отклонен как необоснованный.

Признав сделки недействительными, руководствуясь статьей 61.6 Закона о банкротстве и статьей 167 Гражданского кодекса, апелляционный суд правильно применили последствия недействительности в виде обязания ФИО7 возвратить имущество в конкурсную массу должника.

При таких обстоятельствах, основания для отмены обжалуемого судебного акта, отсутствуют.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы суда, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суд оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции установлены положениями статьи 286 данного Кодекса. Арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу.

Нормы права при рассмотрении дела применены правильно. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену обжалуемого судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2020 по делу

№ А32-45950/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий А.Н. Герасименко

Судьи А.В Гиданкина

С.М. Илюшников