Решение от 23 августа 2019 г. по делу № А76-26011/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А76-26011/2018
23 августа 2019 г.
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 16 августа 2019 г.

Решение изготовлено в полном объеме 23 августа 2019 г.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Жернакова А.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «МИРАМЕД», ОГРН <***>, г. Челябинск, ФИО2, г. Челябинск, к ФИО3, г. Челябинск,

при участии в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Канон», ОГРН <***>, г. Челябинск, Управления Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области, ОГРН <***>, г. Челябинск,

о признании несоответствующими действительности и порочащими деловую репутацию сведений, об обязании опубликовать опровержение сведений, о взыскании убытков в размере 1 000 000 руб., морального вреда в размере 500 000 руб.,

при участии в судебном заседании:

от истца (ООО «МИРАМЕД») – представителя ФИО4 по доверенности № 1 от 17.06.2019, паспорт,

от истца (ФИО5) – представителя ФИО4 по доверенности от 04.10.2018, паспорт,

ответчика – ФИО3 лично, паспорт,

от третьего лица (ООО «Канон») – директора ФИО6, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «МИРАМЕД» (далее – общество «МИРАМЕД», ООО «МИРАМЕД», первый истец), ФИО2 (далее – ФИО2, второй истец) обратились в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) о признании несоответствующими действительности и порочащим деловую репутацию общества «МИРАМЕД» и ФИО2 сведений, распространенных в сети «Интернет» 03.08.2017 и 22.11.2017, об обязании ФИО3 опубликовать в сети «Интернет» на страницах сайта, где были распространены оспариваемые сведения, опровержение сведений, распространенных ответчиком 03.08.2017 и 22.11.2017, о взыскании в пользу общества «МИРАМЕД» убытков в размере 1 000 000 руб., взыскании в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.08.2018 исковое заявление принято к производству.

На основании ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Канон» (далее – общество «Канон», ООО «Канон»), Управление Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области (далее – УФАС по Челябинской области, антимонопольный орган).

Лица, участвующие в деле, извещены о судебном разбирательстве по делу надлежащим образом в порядке статей 121, 123 АПК РФ, УФАС по Челябинской области явку своих представителей в судебное заседание не обеспечило.

Информация о движении дела также размещена на официальном сайте суда в сети Интернет.

На основании статей 123, 156 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие представителей неявившихся лиц.

ФИО3 представил возражения на иск (т. 1 л.д. 64-68), в которых с заявленными исковыми требованиями не согласился, указал, что оспариваемые истцами сведения являются достоверными, что подтверждается решением Челябинского УФАС по делу № 7-04/17 от 05.04.2018, в котором отражены сведения о поведении ООО «МираМед» в аукционах, выразившемся в снижении цены менее, чем на 1 % от начальной, в попеременной с ООО «Канон» победе в данных аукционах. Ответчик указал, что оспариваемые высказывания являются высказываниями и выражают субъективное мнение ответчика, не содержат в себе утверждения о нарушении истцами действующего законодательства, совершении нечестного поступка, недобросовестности при осуществлении предпринимательской деятельности, которые умаляют деловую репутацию истцов, и не могут быть признаны сведениями. Истцами не доказана причинно-следственная связь между оспариваемыми публикациями и снижением прибыли ООО «МираМед». Размер морального вреда истцом ФИО2 не обоснован, не соответствует принципам разумности, справедливости и соразмерности, а также носит явно «карательный» характер.

УФАС по Челябинской области представило письменные пояснения (т. 1 л.д. 74-77), в которых подтвердило установленные обстоятельства по поддержанию цены на аукционах обществом «МИРАМЕД» и обществом «Канон», указало, что ООО «МираМед» и ООО «Канон» ведут совместную хозяйственную деятельность, используют единую инфраструктуру и находятся под контролем лиц, состоящих в родственных отношениях и в силу части 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции положения статьи 11 Закона о защите конкуренции на них не распространяются. УФАС по Челябинской области отметило, что на момент подачи заявления в антимонопольный орган, а также принятия решения ФИО3 не мог знать о тонкостях антимонопольного законодательства, не мог располагать указанными данными относительно принадлежности обществ к группе лиц, а также не мог знать о сложившимся подходе к понятию «контроль», в силу чего УФАС по Челябинской области полагало иск ООО «МираМед» необоснованным.

ООО «Канон» поддержало правовую позицию истцов по делу.

Исследовав письменные материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Общество «МИРАМЕД» создано как юридическое лицо 30.10.2012, о чем внесена запись в Единый государственный реестр юридических лиц. Директором общества с 30.10.2013 является ФИО2 (т. 1 л.д. 57-59).

Ответчик – ФИО3 обратился в УФАС по Челябинской области с заявлением о проверке деятельности общества «МИРАМЕД» и общества «КАНОН» относительно возможного нарушения антимонопольного законодательства при участии в электронных аукционах на право заключения государственных контрактов на поставку расходных материалов для проведения операций по протезированию, что могло привести к поддержанию цены на торгах в открытых аукционах в электронной форме.

Решением УФАС по Челябинской области от 05.04.2018 по делу № 7-04/17 по названному заявлению ФИО3 вынесено решение о прекращении производства по делу в связи с отсутствием в действиях общества «МИРАМЕД» и общества «КАНОН» нарушения антимонопольного законодательства (т. 1 л.д. 37-43).

УФАС по Челябинской области в решении установило, что между ООО «МираМед» и ООО «Канон» сложилась следующая модель группового поведения: один из участников соглашения устанавливал ценовое предложение, опуская начальную (максимальную) цену менее, чем на 1%, второй же участник через 10-15 минут делал своё ценовое предложение во второй части процедуры аукциона в пределах от начальной (максимальной) цены до уровня первого участника. Таким образом, цена в подавляющем большинстве аукционах была снижена менее, чем на 1% от начальной. При этом, в каждом аукционе участниками сделано по 1 ценовому предложению. На этом подача ценовых предложений от участников аукционов прекращается.

УФАС по Челябинской области пришло к выводу, что учредители ООО «МираМед» и ООО «Канон» входят в одну группу лиц на основании пункта 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, поскольку являются членами одной семьи. ООО «МираМед» и ООО «Канон» ведут совместную хозяйственную деятельность, используют единую инфраструктуру и находятся под контролем лиц, состоящих в родственных отношениях и в силу части 7 статьи 11 Закона о защите конкуренции положения статьи 11 Закона о защите конкуренции на них не распространяются.

03.08.2017 на странице социальной сети Facebook «Валерий Золотухин», размещенной на странице сайта www.facebook.com/profile.php?id=100011502970571 в сети Интернет, опубликован текст следующего содержания:

«Пока нахожусь в отпуске, решил немного размяться и поискать жуликов на просторах сайта закупок. В результате наткнулся на две челябинские компании - ООО «Мирамед» и ООО «Канон», которые совместно участвовали в торгах на поставку расходников для операций по протезированию.

Всего обнаружилось 148 таких аукционов на общую сумму 421 миллион рублей. Снижение цены на подавляющем большинстве из этих аукционов было меньше 1%, а ООО «Мирамед» и ООО «Канон» попеременно становились победителями, отказываясь от конкурентной борьбы.

Генеральным директором в Мирамеде является ФИО5 — бывший завотделением травматологии в ОКБ №3. Понимаю, что кушать человек тоже хочет, но чтобы вот так....

Заявление о картеле подал сегодня в Челябинское УФАС.

Для самых любознательных как всегда таблица с аукционами...».

03.08.2017 текст аналогичного содержания размещен ФИО3 на странице сайта https://fbk.info/blog/post/355/ в сети Интернет под заголовком «Медицинский сговор в Челябинске».

22.11.2017 на странице социальной сети Facebook «Валерий Золотухин», размещенной на странице сайта www.facebook.com/profile.php?id=100011502970571 в сети Интернет размещен текст следующего содержания:

«Очередная коррупционная история на госзакупках от Фонда борьбы с коррупцией».

Все вы наверняка знаете, что медицина сегодня в России стоит дорого. Особенно дорого стоят высокотехнологичные операции. Простому населению они не по карману. Именно поэтому такие операции проходят по системе обязательного медицинского страхования.

Ну и вполне естественно, что большие деньги привлекают к себе всякого рода жуликов.

С 2014 по 2017 года две челябинские компании - ООО «Канон» и ООО «Мирамед» совместно участвовали в торгах на поставку расходных материалов для операций по эндопротезированию. Это такие операции по замене компонентов суставов имплантантами. Соответственно, эти компании выходили на торги как независимые участники и должны были конкурировать друг с другом, а вместо этого они договорились и разделили между собой аж 148 аукционов на общую сумму 400 млн. рублей. Такое поведение имеет признаки сговора и может являться уголовным преступлением, так как цена на государственных торгах не снижается и остается на максимально высоком уровне.

Три месяца назад, по этому поводу направил заявление в Челябинское УФАС.

УФАС согласилось с моими доводам и возбудило дело о нарушении антимонопольного законодательства.

Если нарушение будет признано, то Мирамед и Канон ожидают оборотные штрафы в размере от 10 до 50% от начальной цены аукционов, которые будут наложены на каждую компанию.

С материалами ознакомлюсь немного позднее. Если там будет что-то интересное, то обязательно расскажу.

К освещению этого дела также подключились и СМИ, за что им большое спасибо:

Коммерсант – …

74.ru - …».

В подтверждение обстоятельства размещения вышеуказанных текстов в сети Интернет истцами в материалы дела представлен нотариально удостоверенный протокол осмотра письменных доказательств 74 АА 4021427 от 27.06.2018 (т. 1 л.д. 11-36).

Истцами в материалы дела также представлена письменная информация (отчет) общества с ограниченной ответственностью «Аудиторская фирма «Авуар» по результатам экспертизы отклонений финансового результата, полученного за 1 полугодие 2017 г., от финансового результата, полученного за 1 полугодие 2018 г. (т. 1 л.д. 44-52), согласно которому по произведенному анализу отклонений финансового результата, полученного за 1 полугодие 2017 года, от финансового результата, полученного за 1 полугодие 2018 года, наблюдается снижение всех коэффициентов доходности. Чистая прибыль, полученная обществом за 1 полугодие 2018 года, сократилась на 51 % по отношению к прибыли, полученной за 1 полугодие 2017 года. Поскольку в составе доходов общества «МИРАМЕД» в анализируемых периодах преобладали доходы от обычных видов деятельности – оптовая торговля изделиями, применяемыми в медицинских целях, основным фактором, повлиявшим на снижение финансового результата общества в 1 полугодии 2018 года, является снижение прибыли от продаж товаров по отношению к аналогичному периоду прошлого года.

Полагая, что распространенная ФИО3 03.08.2017 и 22.11.2017 информация в сети Интернет носит недостоверный и порочащий характер, в результате распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истцов, общество «МИРАМЕД» понесло убытки в виде снижения прибыли в следующем отчетном году после публикаций, а ФИО5 был причинен моральный вред, общество «МИРАМЕД» и ФИО5 обратились в суд с рассматриваемым иском.

В ходе рассмотрения дела общество «МИРАМЕД» и ФИО2 заявили ходатайство от 23.11.2018 о назначении по делу судебной лингвистической экспертизы (т. 1 л.д. 82-83).

Определением суда от 01.02.2019 по делу назначена судебная лингвистическая экспертиза, производство которой поручено эксперту Южно-Уральской торгово-промышленной палаты (ЮУТПП) ФИО7.

На разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы:

1) Относится ли информация:

«Пока нахожусь в отпуске, решил немного размяться и поискать жуликов на просторах сайта закупок. В результате наткнулся на две челябинские компании - ООО «Мирамед» и ООО «Канон», которые совместно участвовали в торгах на поставку расходников для операций по протезированию.

Всего обнаружилось 148 таких аукционов на общую сумму 421 миллион рублей. Снижение цены на подавляющем большинстве из этих аукционов было меньше 1%, а ООО «Мирамед» и ООО «Канон» попеременно становились победителями, отказываясь от конкурентной борьбы.

Генеральным директором в Мирамеде является ФИО5 — бывший завотделением травматологии в ОКБ №3. Понимаю, что кушать человек тоже хочет, но чтобы вот так....

Заявление о картеле подал сегодня в Челябинское УФАС.

Для самых любознательных как всегда таблица с аукционами...»

к утверждениям о фактах либо оценочным суждениям, мнениям, убеждениям?

2) Относится ли информация:

«Очередная коррупционная история на госзакупках от Фонда борьбы с коррупцией».

Все вы наверняка знаете, что медицина сегодня в России стоит дорого. Особенно дорого стоят высокотехнологичные операции. Простому населению они не по карману. Именно поэтому такие операции проходят по системе обязательного медицинского страхования.

Ну и вполне естественно, что большие деньги привлекают к себе всякого рода жуликов.

С 2014 по 2017 года две челябинские компании - ООО «Канон» и ООО «Мирамед» совместно участвовали в торгах на поставку расходных материалов для операций по эндопротезированию. Это такие операции по замене компонентов суставов имплантантами. Соответственно, эти компании выходили на торги как независимые участники и должны были конкурировать друг с другом, а вместо этого они договорились и разделили между собой аж 148 аукционов на общую сумму 400 млн. рублей. Такое поведение имеет признаки сговора и может являться уголовным преступлением, так как цена на государственных торгах не снижается и остается на максимально высоком уровне.

Три месяца назад, по этому поводу направил заявление в Челябинское УФАС.

УФАС согласилось с моими доводам и возбудило дело о нарушении антимонопольного законодательства.

Если нарушение будет признано, то Мирамед и Канон ожидают оборотные штрафы в размере от 10 до 50% от начальной цены аукционов, которые будут наложены на каждую компанию.

С материалами ознакомлюсь немного позднее. Если там будет что-то интересное, то обязательно расскажу.

К освещению этого дела также подключились и СМИ, за что им большое спасибо:

Коммерсант – …

74.ru - …»

к утверждениям о фактах либо оценочным суждениям, мнениям, убеждениям?

3) Носит ли информация, указанная в первом и во втором вопросах, порочащий характер, создает ли восприятие о нарушении лицами, в отношении которых распространена указанная информация, действующего законодательства или моральных принципов?

Согласно заключению эксперта № 026-06.02.03-000167 от 27.03.2019 (т. 2 л.д. 19-36):

1. По первому вопросу:

Информация, содержащаяся во фразах: «...ООО «Мирамед» и ООО «Канон»... совместно участвовали в торгах на поставку расходников для операций по протезированию.

Всего обнаружилось 148 таких аукционов на общую сумму 421 миллион рублей. Снижение цены на подавляющем большинстве из этих аукционов было меньше 1%, а ООО «Мирамед» и ООО «Канон» попеременно становились победителями, отказываясь от конкурентной борьбы.

Генеральным директором в Мирамеде является ФИО5 - бывший завотделением травматологии в ОКБ №3. Заявление о картеле подал сегодня в Челябинское УФАС.

Для самых любознательных как всегда таблица с аукционами...» выражена в форме утверждения о фактах.

Фраза «Пока нахожусь в отпуске, решил немного размяться и поискать жуликов на просторах сайта закупок. В результате наткнулся на две челябинские компании — ООО «Мирамед» и ООО «Канон», которые совместно участвовали в торгах на поставку расходников для операций по протезированию» содержит оценочное суждение, что ООО «Мирамед» и ООО «Канон» - жулики.

Автор текста оценивает действия ООО «Мирамед» в лице генерального директора ООО «Мирамед» ФИО5 как мошеннические, свое суждение он подтверждает фактами, изложенными в дальнейшем тексте. Такое оценочное суждение является выводом. Вывод, основанный на сведениях о фактах, приравнивается к утверждению о фактах.

Фраза «Понимаю, что кушать человек хочет, но чтобы так...» является оценочным суждением автора текста, имплицитно выражает негативную оценку автора относительно действий генерального директора ООО «Мирамед» ФИО5.

2. По второму вопросу

Фразы «...Именно поэтому такие операции проходят по системе обязательного медицинского страхования.

С 2014 по 2017 года две челябинские компании — ООО «Канон» и ООО «Мира-мед» совместно участвовали в торгах на поставку расходных материалов для операций по эндопротезированию. Это такие операции по замене компонентов суставов имплантантами. Соответственно, эти компании выходили на торги как независимые участники и должны были конкурировать друг с другом, а вместо этого они договорились и разделили между собой аж 148 аукционов на общую сумму 400 млн. рублей.

Три месяца назад, по этому поводу направил заявление в Челябинское УФАС.

У ФАС согласилось с моими доводами и возбудило дело о нарушении антимонопольного законодательства» содержат сведения о фактах, которые могут быть проверены на соответствие действительности.

Фразы «Очередная коррупционная история на госзакупках от Фонда борьбы с коррупцией... Ну и вполне естественно, что большие деньги привлекают к себе всякого рода жуликов» выражают мнение автора, носят оценочный характер.

Автор текста оценивает действия ООО «Мирамед» как мошеннические, продажные, свое суждение он подтверждает фактами, изложенными в дальнейшем тексте. Такое оценочное суждение является выводом. Вывод, основанный на сведениях о фактах, приравнивается к утверждению о фактах.

Фраза «Такое поведение имеет признаки сговора и может являться уголовным преступлением, так как цена на государственных торгах не снижается и остается на максимально высоком уровне» является выражением мнения автора, предположением.

Фраза «Если нарушение будет признано, то Мирамед и Канон ожидают оборотные штрафы в размере от 10 до 50% от начальной цены аукционов, которые будут наложены на каждую компанию» является выражением мнения автора, предположением.

3. По третьему вопросу:

Информация, указанная в первом и во втором вопросах, содержащая сведения о компании ООО «Мирамед» и её генеральном директоре ФИО2, носит порочащий характер и создаёт впечатление о нарушении компанией ООО «Мирамед» и её генеральным директором ФИО2 действующего законодательства и моральных принципов.

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений по иску, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространявший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

Правила указанной статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица (п. 11 ст. 152 ГК РФ) и силу п. 3 ст. 23 ГК РФ – к защите деловой репутации индивидуального предпринимателя.

В силу прямого указания пункта 5 части 1 статьи 33 АПК РФ дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности подведомственны арбитражным судам.

К компетенции арбитражных судов относится рассмотрение дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности независимо от субъектного состава участников спорных отношений (п. 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016).

Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 3) по делам, связанным с защитой деловой репутации, необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления, подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. Если оспариваемые сведения были распространены в средствах массовой информации, то надлежащими ответчиками являются автор и редакция соответствующего средства массовой информации (п. 5 постановления Пленума ВС РФ № 3).

Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (п. 9 постановления Пленума ВС РФ № 3).

В силу абз. 2 п. 7 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также использование иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе, устной форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

По смыслу приведенных разъяснений распространение сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, представляет собой доведение таких сведений до третьих лиц или неограниченного количества лиц (за исключением источника таких сведений и лица, в отношении которого сведения содержат информацию).

Из материалов дела, в частности нотариально удостоверенного протокола осмотра письменных доказательств 74 АА 4021427 от 27.06.2018 (т. 1 л.д. 11-36), следует, что 03.08.2017 на странице социальной сети Facebook «Валерий Золотухин», размещенной на странице сайта www.facebook.com/profile.php?id=100011502970571 в сети Интернет, 03.08.2017 на странице сайта https://fbk.info/blog/post/355/ в сети Интернет под заголовком «Медицинский сговор в Челябинске», а также 22.11.2017 на странице социальной сети Facebook «Валерий Золотухин», размещенной на странице сайта www.facebook.com/profile.php?id=100011502970571 в сети Интернет были размещены тексты вышеизложенного содержания.

Факт распространения указанных текстов ответчиком не оспаривался, был признан в предварительном судебном заседании по делу (ч. 3.1. ст. 70 АПК РФ), в силу чего суд находит доказанным обстоятельство распространения ответчиком оспариваемой истцом информации.

Согласно абз. 5 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3 порочащими являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

По смыслу указанных разъяснений Верховного Суда порочащими могут считаться такие сведения, которые указывают на нарушение действующего законодательства, совершение нечестного поступка, неправильное, неэтичное поведение конкретным юридическим лицом посредством буквального указания его фирменного наименования в распространяемых сведениях, предоставления информации в виде презумпции.

При этом неотъемлемым атрибутом порочащего характера распространенных сведений является умаление ими чести и достоинства гражданина или деловой репутации гражданина либо юридического лица в результате такого распространения.

На основании ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Оценив представленные сторонами в дело доказательства, суд первой инстанции приходит к выводу о недоказанности истцами обстоятельства распространения в отношении них порочащих сведений.

Согласно п. 6 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации необходимо учитывать, что содержащиеся в оспариваемых высказываниях ответчиков оценочные суждения, мнения, убеждения не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, если только они не носят оскорбительный характер.

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении эксперта № 026-06.02.03-000167 от 27.03.2019 (т. 2 л.д. 19-36), полученном результате проведенной по делу судебной экспертизы, информация, содержащаяся во фразах: «...ООО «Мирамед» и ООО «Канон»... совместно участвовали в торгах на поставку расходников для операций по протезированию.

Всего обнаружилось 148 таких аукционов на общую сумму 421 миллион рублей. Снижение цены на подавляющем большинстве из этих аукционов было меньше 1%, а ООО «Мирамед» и ООО «Канон» попеременно становились победителями, отказываясь от конкурентной борьбы.

Генеральным директором в Мирамеде является ФИО5 - бывший завотделением травматологии в ОКБ №3. Заявление о картеле подал сегодня в Челябинское УФАС.

Для самых любознательных как всегда таблица с аукционами...» выражена в форме утверждения о фактах.

Фразы «...Именно поэтому такие операции проходят по системе обязательного медицинского страхования.

С 2014 по 2017 года две челябинские компании — ООО «Канон» и ООО «Мира-мед» совместно участвовали в торгах на поставку расходных материалов для операций по эндопротезированию. Это такие операции по замене компонентов суставов имплантантами. Соответственно, эти компании выходили на торги как независимые участники и должны были конкурировать друг с другом, а вместо этого они договорились и разделили между собой аж 148 аукционов на общую сумму 400 млн. рублей.

Три месяца назад, по этому поводу направил заявление в Челябинское УФАС.

У ФАС согласилось с моими доводами и возбудило дело о нарушении антимонопольного законодательства» содержат сведения о фактах, которые могут быть проверены на соответствие действительности.

Ответчиком в материалы дела представлены решение УФАС по Челябинской области от 05.04.2018 по делу № 7-04/17 по названному заявлению ФИО3 (т. 1 л.д. 37-43), а также копии материалов антимонопольного дела (т. 2 л.д. 131-217, т. 3, т. 4 л.д. 1-65), из которых усматривается, что вышеописанные сведения о фактах соответствуют действительности. УФАС по Челябинской области в решении установило, что между ООО «МираМед» и ООО «Канон» сложилась следующая модель группового поведения: один из участников соглашения устанавливал ценовое предложение, опуская начальную (максимальную) цену менее, чем на 1%, второй же участник через 10-15 минут делал своё ценовое предложение во второй части процедуры аукциона в пределах от начальной (максимальной) цены до уровня первого участника. Таким образом, цена в подавляющем большинстве аукционах была снижена менее, чем на 1% от начальной. При этом, в каждом аукционе участниками сделано по 1 ценовому предложению. На этом подача ценовых предложений от участников аукционов прекращается.

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении эксперта № 026-06.02.03-000167 от 27.03.2019 (т. 2 л.д. 19-36), фраза «Пока нахожусь в отпуске, решил немного размяться и поискать жуликов на просторах сайта закупок. В результате наткнулся на две челябинские компании — ООО «Мирамед» и ООО «Канон», которые совместно участвовали в торгах на поставку расходников для операций по протезированию» содержит оценочное суждение, что ООО «Мирамед» и ООО «Канон» - жулики. Автор текста оценивает действия ООО «Мирамед» в лице генерального директора ООО «Мирамед» ФИО5 как мошеннические, свое суждение он подтверждает фактами, изложенными в дальнейшем тексте. Такое оценочное суждение является выводом. Вывод, основанный на сведениях о фактах, приравнивается к утверждению о фактах.

Фраза «Понимаю, что кушать человек хочет, но чтобы так...» является оценочным суждением автора текста, имплицитно выражает негативную оценку автора относительно действий генерального директора ООО «Мирамед» ФИО5.

Фразы «Очередная коррупционная история на госзакупках от Фонда борьбы с коррупцией... Ну и вполне естественно, что большие деньги привлекают к себе всякого рода жуликов» выражают мнение автора, носят оценочный характер. Автор текста оценивает действия ООО «Мирамед» как мошеннические, продажные, свое суждение он подтверждает фактами, изложенными в дальнейшем тексте. Такое оценочное суждение является выводом. Вывод, основанный на сведениях о фактах, приравнивается к утверждению о фактах.

Фраза «Такое поведение имеет признаки сговора и может являться уголовным преступлением, так как цена на государственных торгах не снижается и остается на максимально высоком уровне» является выражением мнения автора, предположением.

Фраза «Если нарушение будет признано, то Мирамед и Канон ожидают оборотные штрафы в размере от 10 до 50% от начальной цены аукционов, которые будут наложены на каждую компанию» является выражением мнения автора, предположением.

Суд первой инстанции соглашается с выводами эксперта о том, что фраза «Понимаю, что кушать человек хочет, но чтобы так...», фразы «Очередная коррупционная история на госзакупках от Фонда борьбы с коррупцией... Ну и вполне естественно, что большие деньги привлекают к себе всякого рода жуликов», фраза «Такое поведение имеет признаки сговора и может являться уголовным преступлением, так как цена на государственных торгах не снижается и остается на максимально высоком уровне», фраза «Если нарушение будет признано, то Мирамед и Канон ожидают оборотные штрафы в размере от 10 до 50% от начальной цены аукционов, которые будут наложены на каждую компанию» являются выражением мнения автора, предположением, что подтверждается использование ответчиком в тексте сообщений оценочных выражений «Понимаю», «но чтобы так», «... Ну и вполне естественно,», «Если нарушение будет признано,» и что исключает их оценку с точки зрения на предмет достоверности.

В силу ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 3, субъективные суждения не могут являться предметом оценки, в силу чего в данном случае отрицательное суждение о каком-либо событии является одним из проявлений свободы слова и мыслей, и само по себе не может являться основанием для привлечения лица к ответственности в соответствии со ст. 152 ГК РФ.

При этом суд первой инстанции не согласен с выводами судебного эксперта о том, что фраза «Пока нахожусь в отпуске, решил немного размяться и поискать жуликов на просторах сайта закупок. В результате наткнулся на две челябинские компании — ООО «Мирамед» и ООО «Канон», которые совместно участвовали в торгах на поставку расходников для операций по протезированию» содержит оценочное суждение, что ООО «Мирамед» и ООО «Канон» - жулики, поскольку автор текста оценивает действия ООО «Мирамед» в лице генерального директора ООО «Мирамед» ФИО5 как мошеннические, свое суждение он подтверждает фактами, изложенными в дальнейшем тексте, такое оценочное суждение является выводом, а вывод, основанный на сведениях о фактах, приравнивается к утверждению о фактах.

Равно суд не согласен с выводами судебного эксперта о том, что фразы «Очередная коррупционная история на госзакупках от Фонда борьбы с коррупцией... Ну и вполне естественно, что большие деньги привлекают к себе всякого рода жуликов» выражают мнение автора, носят оценочный характер, поскольку автор текста оценивает действия ООО «Мирамед» как мошеннические, продажные, свое суждение он подтверждает фактами, изложенными в дальнейшем тексте, такое оценочное суждение является выводом, а вывод, основанный на сведениях о фактах, приравнивается к утверждению о фактах.

При верном выводе об оценочном характер суждений ответчика эксперт приходит к ошибочному выводу, что поскольку оценочное суждение является выводом, вывод, основанный на сведениях о фактах, приравнивается к утверждению о фактах, так как оценочное суждение в силу его специфики как формы выражения мнения автора, даже будучи подкрепленным определенными фактами, все равно остается личным мнением автора и не может быть признана диффамацией.

Выводы эксперта о том, что в тексте имеется оценочное суждение, что ООО «Мирамед» и ООО «Канон» - жулики, поскольку автор текста оценивает действия ООО «Мирамед» в лице генерального директора ООО «Мирамед» ФИО5 как мошеннические; что автор текста оценивает действия ООО «Мирамед» как мошеннические, продажные, не соответствуют буквальному содержанию анализируемых текстов.

При оценке порочащего характера анализируемых фраз следует исходить не столько из текстуального изложения отдельных предложений, сколько из общего смысла, адресной направленности и грамматического построения всего текста в целом.

В распространенных ответчиком сообщениях отсутствуют конкретные утверждения о совершении истцами противоправных либо неэтичных поступков.

Грамматическое построение ответчиком фраз и выражений, формирующих общее содержание текста, не позволяют суду сделать вывод о том, что в сообщениях имеется конкретная информация о противозаконном либо неэтичном поведении истцов.

Вопреки утверждениям истцов, в сообщениях отсутствуют буквальные (дословные) фразы, свидетельствующие о совершении истцами противозаконных или неэтичных поступков, так как сообщения ответчика носят оценочный характер и излагаются с позиции предположений и оценочных суждений.

Утверждения истцов о наличии такой информации в оспариваемых сообщениях отклоняются, поскольку такая оценка истцами содержащихся в текстах сведений по существу представляет собой анализ истцами подтекстовой информации, которая основана на их субъективной оценке содержания сообщений, что по смыслу нормы ст. 152 ГК РФ не свидетельствует о распространении ответчиком конкретных фактов и утверждений относительно истца.

Излагаемая ответчиком в оспариваемых сообщениях оценка событий обусловлена намерением ответчика привлечь внимание к выявленной им проблеме в сфере закупок.

Указанный вывод о целевой направленности анализируемых сведений можно также сделать с учетом жанровых особенностей изложения сведений в оспариваемых сообщениях в форме открытого публичного освещения актуальной проблемы с использованием публицистического стиля, предполагающего использование эмоционально окрашенных словесных оборотов и выражений.

Выражение суждений лица в такой форме представляет собой обращение к неопределенному кругу лиц по поводу какой-либо актуальной проблемы, предназначенное для привлечения общественного внимания к заявленной проблеме. Этим, в частности, объясняется использование автором словесных выражений «Пока нахожусь в отпуске, решил немного размяться и поискать жуликов на просторах сайта закупок», «Понимаю, что кушать человек тоже хочет, но чтобы вот так....», «Очередная коррупционная история на госзакупках от Фонда борьбы с коррупцией», «Ну и вполне естественно, что большие деньги привлекают к себе всякого рода жуликов», что указывает на актуальность проблематики и нацеленность на привлечение внимания через эмоционально окрашенные образы.

Однако ответчиком не подводится черта и не делается категоричный вывод о совершении истцами противозаконных действий, тогда как имеется отсылка к обращению в уполномоченный антимонопольный орган для оценки квалификации действий ООО «Мирамед» и ООО «Канон».

Вывод эксперта о том, что в тексте имеется оценочное суждение, что ООО «Мирамед» и ООО «Канон» - жулики, неверен, так как не соответствует буквальному содержанию текста, а основан на самостоятельном достраивании экспертом логической цепочки рассуждений.

Специфика такого публичного обращения заключается в том, что данная форма выражения мыслей предполагает высказывание в публичной форме какого-либо мнения по обсуждаемым проблемам. При этом жанровая особенность таких сообщений предполагает негативную оценку той проблемы, которая освещается в сюжете. Общий негативный смысл и направленность сообщений, как ранее отмечено судом, обусловлен использованным ответчиком публицистическим стилем, и именно таким образом достигается заложенный в основу такой информации резонансный эффект.

В оспариваемых сообщениях отсутствует информация, персонифицирующая личность истцов как нарушителей закона, норм этики или морали.

С учетом изложенного в рассматриваемом случае суд не усматривает обстоятельства распространения ответчиком в отношении истцов несоответствующих действительности и порочащих деловую репутацию общества «МИРАМЕД» и ФИО2 сведений.

Доказательства того, что распространение оценочные суждения носят оскорбительный характер, в материалы дела также не представлены, судом из содержания текстов не установлены.

При таких обстоятельствах требования общества «МИРАМЕД» и ФИО2 к ФИО3 о признании несоответствующими действительности и порочащим деловую репутацию общества «МИРАМЕД» и ФИО2 сведений, распространенных в сети «Интернет» 03.08.2017 и 22.11.2017, удовлетворению не подлежат.

Истцами также заявлены требования об обязании ФИО3 опубликовать в сети «Интернет» на страницах сайта, где были распространены оспариваемые сведения, опровержение сведений, распространенных ответчиком 03.08.2017 и 22.11.2017, о взыскании в пользу общества «МИРАМЕД» убытков в размере 1 000 000 руб., взыскании в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 500 000 руб.

В соответствии с п. 2 ст. 152 ГК РФ сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и распространенные в средствах массовой информации, должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. Гражданин, в отношении которого в средствах массовой информации распространены указанные сведения, имеет право потребовать наряду с опровержением также опубликования своего ответа в тех же средствах массовой информации.

По смыслу п. 11 ст. 152 ГК РФ и согласно разъяснениям, содержащимся в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, по делам, рассмотренным до 01.10.2013 (даты вступления в силу Федерального закона от 02.07.2013 № 142-ФЗ), требования о компенсации морального вреда заявлялись и юридическими лицами, которым на основании п. 7 ст. 152 ГК РФ (в ранее действующей редакции) такое право было предоставлено в случае распространения о них сведений, порочащих их деловую репутацию. Ныне действующая ст. 152 ГК РФ исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (п. 11 данной статьи). С учетом этого юридические лица и индивидуальные предприниматели как субъекты предпринимательской деятельности вправе защищать свою деловую репутацию путем опровержения порочащих их сведений или опубликования своего ответа в печати, а также заявлять требования о возмещении убытков, причиненных распространением таких сведений.

Поскольку требования об обязании ФИО3 опубликовать в сети «Интернет» на страницах сайта, где были распространены оспариваемые сведения, опровержение сведений, распространенных ответчиком 03.08.2017 и 22.11.2017, о взыскании в пользу общества «МИРАМЕД» убытков в размере 1 000 000 руб., взыскании в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. носят производный характер от основного требования о признании несоответствующими действительности и порочащим деловую репутацию общества «МИРАМЕД» и ФИО2 сведений, распространенных в сети «Интернет» 03.08.2017 и 22.11.2017, в удовлетворении которого судом отказано, в удовлетворении названных требований также следует отказать.

При этом суд отмечает, что факт причинения ни морального вреда, ни репутационного вреда истцам именно по вине ответчика относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами также не подтвержден.

К представленным ФИО2 медицинским документам (т. 2 л.д. 31-65) суд относится критически, поскольку не усматривает причинно-следственной связи между вышеописанными событиями и выявленными у истца заболеваниями. Причины ухудшения самочувствия, упомянутые в диагнозе, не раскрыты, клиническими исследованиями не установлены.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 пояснил, что самочувствие ФИО2 ухудшилось после публикаций в СМИ 07.08.2017, тогда как ответчиком сообщения были опубликованы 03.08.2017, а согласно представленным ответчиком в дело доказательствам 07.08.2017 имело место распространение информации не ответчиком, а иными СМИ.

Суд также критически оценивает письменную информацию (отчет) общества с ограниченной ответственностью «Аудиторская фирма «Авуар» по результатам экспертизы отклонений финансового результата, полученного за 1 полугодие 2017 г., от финансового результата, полученного за 1 полугодие 2018 г. (т. 1 л.д. 44-52), поскольку из содержания данного документа не представляется достоверно установить причинно-следственную связь между уменьшением выручки общества «МИРАМЕД» и оспариваемыми сообщениями ФИО3

Таким образом, оснований для удовлетворения требований о взыскании с ответчика убытков и морального вреда на основании ст. 152 ГК РФ у суда не имеется.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

На основании п. 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» по смыслу норм статьи 110 АПК РФ вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины разрешается арбитражным судом по итогам рассмотрения дела, независимо от того, заявлено ли перед судом ходатайство о его разрешении.

В связи с отказом в удовлетворении заявленного иска уплаченная истцами государственная пошлина по иску относится на них и возмещению не подлежит.

Согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу части 6 статьи 110 АПК РФ неоплаченные или не полностью оплаченные расходы на проведение экспертизы подлежат взысканию в пользу эксперта или государственного судебно-экспертного учреждения с лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно определению суда от 01.02.2019 стоимость судебной экспертизы по делу определена в размере 23 600 руб.

ООО «Мирамед» на депозит суда внесена денежная сумма в размере 23 600 руб. в счет оплаты назначаемой по ходатайству истца судебной экспертизы (т. 1 л.д. 129).

ЮУТПП в материалы дела по результатам проведения по делу судебной экспертизы представлен счет на оплату № 167/3 от 07.03.2019 на сумму 28 320 руб. (т. 2 л.д. 2).

На основании п. 22 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 АПК РФ).

Проведение экспертом дополнительных работ, увеличение количества экспертных часов, затраченных экспертом на производство экспертизы, по общему правилу, если это не связано с не зависящими от эксперта обстоятельствами, например, постановкой перед экспертом дополнительных вопросов, предоставлением ему дополнительных материалов, не являются основаниями для изменения размера вознаграждения, установленного по согласованию с участвующими в деле лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) в определении о назначении экспертизы (п. 23 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

С учетом изложенных разъяснений, поскольку перечень вопросов для эксперта не изменялся, эксперт не предупреждал суд об изменении стоимости проведения судебной экспертизы, с соответствующим ходатайством к суду не обращался, увеличение стоимости проведение судебной экспертизы не мотивировал, на расчетный счет Южно-Уральской торгово-промышленной палаты (ЮУТПП) за проведение судебной экспертизы по делу № А76-26011/2018 подлежат перечислению денежные средства в размере 23 600 рублей со счета «Денежные средства учреждения во временном распоряжении» Арбитражного суда Челябинской области (в размере, изначально согласованном с экспертом).

Поскольку исковые требования удовлетворению не подлежат, заключение эксперта признано судом надлежащим доказательством по делу, ему дана оценка в настоящем судебном акте, судебные расходы на экспертизу в размере 23 600 рублей относятся на истцов.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167, 168, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Перечислить денежные средства в размере 23 600 рублей со счета «Денежные средства учреждения во временном распоряжении» Арбитражного суда Челябинской области на расчетный счет Южно-Уральской торгово-промышленной палаты (ЮУТПП) за проведение судебной экспертизы по делу № А76-26011/2018.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Судья А.С. Жернаков