Решение от 24 апреля 2024 г. по делу № А40-308830/2023

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-308830/2023-114-690
25 апреля 2024 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 22 апреля 2024 года

Полный текст решения изготовлен 25 апреля 2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Тевелевой Н.П. (единолично),

при ведении протокола секретарем Ивановой Д.А.,

при участии: по протоколу

рассмотрел в судебном заседании дело по иску АО «Сбербанк Лизинг» (ИНН <***>)

к ответчику ООО «ОНИКС –М» (ИНН <***>)

о взыскании денежных средств

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о взыскании 6.432.860руб.29коп. – задолженности, в связи с досрочным расторжением договора лизинга от 04.06.2021 №ОВ/Ф-129769-01-01.

Истец в заседание явился, поддержал свою правовую позицию.

Оценив материалы дела, заслушав представителя истца, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Судом установлено, что между АО «Сбербанк Лизинг» (лизингодатель) и ООО «ОНИКС –М» (лизингодателем) заключен договор лизинга от 04.06.2021 №ОВ/Ф-129769-01-01, в соответствии с которым истец обязался приобрести в собственность и предоставить ответчику во владение и пользование предмет лизинга, а последний принять и оплачивать лизинговые платежи.

Сторонами подписан акт приема-передачи, согласно которому истец передал в лизинг ответчику имущество, тем самым полностью исполнив обязательства по договору.

Согласно п. 4.3 договора ответчик обязался уплачивать лизинговые платежи в размере и сроки, предусмотренные графиком лизинговых платежей.

Статьей 309 ГК РФ предусмотрено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

В связи с допущенными нарушениями лизингодатель направил в адрес ответчика уведомление об одностороннем отказе от договора. Предмет лизинга изъят и реализован третьему лицу.

В пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014 указано, что при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего того, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.08.2015 г. N 310-ЭС15-4563 следует, что разъяснения постановления Пленума ВАС РФ N 17 не являются императивными, в связи с этим отличие условий соглашения от содержания данных разъяснений само по себе не может служить основанием для неприменения достигнутых сторонами договоренностей.

Стороны, заключая договор, предусмотрели правила расчета встречных представлений иным образом, который отличается от методики расчета в Постановления Пленума ВАС РФ N 17.

Истец осуществил расчет сальдо встречных обязательств, в соответствии с которым, по его мнению, на стороне лизингополучателя имеется задолженность в сумме 6.432.860руб.29коп

Расчет произведен в соответствии с п.10.11 Общих условий договора, в котором стороны согласовали формулу расчета сальдо, в связи с чем расчет должен быть произведен с учетом положений п.10.8-10.10.

Однако данные доводы не могут быть приняты судом ввиду следующего.

П. 25 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)", утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее - Обзор) определение завершающей обязанности может быть определено сторонами по условиям дополнительного соглашения к договору лизинга не в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 3 - 3.6 постановления Пленума ВАС РФ N 17, что, однако, не противоречит принципу свободы договора, поскольку данные разъяснения не относятся к императивным нормам.

Согласно ст. 2, 4 и 19 Закона о лизинге и разъяснениям п. 2 Постановления Пленума ВАС № 17 договор выкупного лизинга относится к сделкам, опосредующим предоставление и пользование финансированием. Денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования), и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование).

Расторжение договора лизинга не должно приводить к получению необоснованных имущественных благ. Этот основной принцип Постановления Пленума № 17 не может быть пересмотрен по соглашению сторон (абз. 1 п. 4 ст. 453 ГК РФ, п. 4 ПП ВАС № 35 «О последствиях расторжения договора», определение ВС от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301).

Однако из взаимосвязанного содержания условий п.п.10.8.-10.10 Правил следует, что расчеты, предусмотренные общими условиями, не позволяют определить реальные предоставления сторон, среди которых: сумма финансирования, плата за пользование финансированием, лизинговые платежи, оплаченные лизингополучателем.

Расчеты по п. 10.8-10.10 общих условий существенно отличаются от предусмотренного в Постановлении пленума ВАС № 17 расчета встречных предоставлений сторон договора лизинга.

Предоставления лизингодателя по основному предмету договора в расчетах по пункту Правил учитываются путем исключения из расчетов лизинговых платежей, оплаченных лизингополучателем, а также путем включения в расчет задолженности лизингополучателя, образовавшейся из неоплаченных лизинговых платежей до момента реализации предмета лизинга.

Таким образом, на стороне лизингодателя учитывается сумма платы за фактический срок пользования финансированием и сумма финансирования с учетом его частичного погашения, поскольку лизинговые платежи до момента реализации предмета лизинга включают в себя плату за пользование финансированием и возврат части финансирования.

В свою очередь предоставления лизингополучателя по основному предмету договора в расчетах учитываются путем исключения из расчетов всей суммы предоставленного лизингодателем финансирования, поскольку сумма финансирования частично погашена лизинговыми платежами до момента реализации предмета лизинга.

При таком учете встречных предоставлений сторон существенное значение имеет остаток финансирования (то есть то, что осталось неисполненным, тело кредита), сложившийся на момент расчета сальдо (момент реализации предмета лизинга, с момента реализации которого финансирование считается возвращенным (п. 17 Обзора от 27.10.2021).

В п. 10.8-10.10 Правил лизинга вместо учета суммы остатка финансирования учитывает сумму оплаты досрочного выкупа, которая определяется исходя из графика платежей на момент реализации предмета лизинга, что не допустимо.

Оплата суммы досрочного выкупа является правом, а не обязанностью лизингополучателя (Постановление КС РФ от 20.07.2011 №20-П, п.1 Обзора практики по лизингу от 27.10.2021).

Уплата суммы досрочного выкупа не является обязательством по договору лизинга.

В соответствии с п.26 Обзора от 27.10.2021, условие договора об уплате лизинговых платежей, причитающихся до окончания действия договора, несмотря на его расторжение и досрочный возврат финансирования, противоречит существу регулированию отношений сторон по договору лизинга.

Более того, учет лизингодателем суммы неполученных платежей в предоставлении лизингодателя приведет к необоснованному уменьшению предоставления лизингополучателя, включающего в себя сумму выплаченных платежей.

В составе задолженности по лизинговым платежам содержится плата за финансирование, которая уже учтена в предоставлении лизингодателя, т.е закрытии сделки.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», в случае грубого нарушения баланса интересов сторон на основании пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора).

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора»). Согласно позиции, выраженной в определении судебной коллегии экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240, гражданское законодательство предусматривает необходимость соотнесения встречных предоставлений сторон по результатам расторжения договора, чтобы исключить возникновение неосновательного обогащения одной из них.

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного суда РФ от 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954, из взаимосвязанных положений статей 2, 4 и 19 Федерального закона от 29.10.1998 №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге) и разъяснений, данных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», вытекает, что по своей природе договор выкупного лизинга относится к сделкам, опосредующим предоставление и пользование финансированием. Денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования), и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование).

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу, что условия пунктов 10.8-10.10 Правил , который наряду с предоставлениями, указанными в Постановлении №17 создает на стороне лизингодателя необоснованные имущественные предоставления и позволяет исключить неосновательное обогащение одной из сторон договора за счет другой, в связи с чем в данном случае правоотношения сторон подлежат регулированию с учетом, разъяснений, изложенным в Постановлении №17.

Представитель истца в заседание представил альтернативный расчет сальдо с учетом Постановления Пленума ВАС РФ №17, между тем, лизингодатель настаивал на расчете по п.10.8-10.10 Правил.

Так, расчет (альтернативный ) также судом проворен.

На основании ст.190 ГК РФ срок договора лизинга равен 1908дней.

Размер финансирования по договору 6.899.310руб.

Согласно п. 3.2 и п. 3.3 Постановления ВАС № 17, плата за финансирование рассчитывается за время до фактического возврата финансирования.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования считается только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме.

Подобная правовая позиция содержится в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2015 по делу N 305-ЭС15-12293, от 16.10.2015 по делу № 305-ЭС15-12353., от 03.10.2016 305-3C16-12109 по делу № A40-112144/2015.

ТС реализовано по договору купли –продажи 16.02.2023 по цене 4.406.000руб., таким образом, срок финансирования составил 262дн., соответственно плата за фактическое пользование - 891.079руб.24коп.

Расчет по формуле простых процентов, приведенной в п.3.5 Постановления №17 и составил 17,99%.

В соответствии с пунктом 3.6 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Так, истцом понесены расходы на хранение, которые судом включены в расчет – 63.000руб., 10.000руб. оценка.

В целях недопущения злоупотреблений и осуществления чрезмерных необоснованных расходов лизингодателем применяется подход, изложенный в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), согласно которому размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Так, истцом заявлены расходы на изъятие в размере 507.400руб., а также 13.129руб.88коп. вознаграждение по договору реализации.

По сути указанный размер является агентским вознаграждением (10% от стоимости ТС). В подтверждение понесенных расходов представлен агентский договор, поручение принципала, акт приема –передачи оказанных услуг №465 от 19.09.2022.

Так, в материалы дела не представлены сведения о фактически оказанных услугах (состав, объем), не раскрыты конкретные мероприятия и действия, совершенные исполнителем для возврата ТС. На должника не должны переходить необоснованные и завышенные расходы лизинговой компании при изъятии предмета лизинга, а также при реализации ТС, учитывая, что стоимость расходов составила более 1/2 платы за финансирование (891.079руб.25коп). Более того, установление размера агентского вознаграждения никак не зависит от воли лизингополучателя.

Из материалов дела не следует, что лизингополучатель скрывал имущество, каким –либо препятствовал его возврату.

Таким образом, вознаграждение агента по изъятию и реализации судом исключены.

С учетом положений Пленума от 14.03.2014 N 17 установлению также подлежит сумма неустойки, которая включена в расчет в сумме 175.389руб.93коп.

Стоимость предмета лизинга определена по договору купли –продажи от 16.02.2023.

Таким образом, предоставление лизингодателя: 8.038.779,17 (6.899.310+891.079,24+73.000+175.389,93) – предоставление лизингополучателя 5.521.712 (1.115.712+4.406.000), финансовый результат сделки составляет 2.517.067руб.17коп. в пользу лизингодателя.

Так, в действиях ответчика усматривается односторонний отказ от исполнения обязательств, что в соответствии со ст. 310 ГК РФ не допускается, следовательно, требование истца о взыскании 2.517.067руб.17коп. является обоснованным и подлежит удовлетворению в судебном порядке, в остальной части исковых требований, суд не усматривает оснований для удовлетворения.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика 38.000руб. судебных расходов по оплате услуг представителей.

В подтверждение понесенных расходов истцом представлен договор об оказании юридических услуг от 30.04.2021, поручение №80, платежные документы об оплате.

Учитывая, что заявленная ко взысканию сумма судебных расходов на оплату представительских услуг документально подтверждена, ответчиком не оспорена, денежные средства в размере 14.869руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, в целях компенсации понесенных расходов, с учетом частичного удовлетворения исковых требований.

В соответствии со ст.ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина по иску относится на истца и ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям.

На основании ст.ст.1, 10,12, 15, 309, 310, 330, 614, 622, 625 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 65-70, 71, 110, 111, 167-171,176 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «ОНИКС –М» (ИНН <***>) в пользу АО «Сбербанк Лизинг» (ИНН <***>) 2.517.067руб.17коп. убытков, 21.585руб. госпошлины, 14.869руб. расходов на представителя.

В удовлетворении остальной части требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


СудьяН.П. Тевелева