Решение от 19 июня 2024 г. по делу № А33-27357/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


20 июня 2024 года


Дело № А33-27357/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 05.06.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 20.06.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Клиндрай24» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к муниципальному бюджетному общеобразовательному учреждению «Лицей № 1» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности за неоплаченную работу клининга;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя ответчика: ФИО1 (полномочия подтверждаются приказом о назначении на должность директора);

- представителя ответчика: ФИО2 (полномочия подтверждаются доверенностью от 23.04.2024);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Клиндрай24» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к муниципальному бюджетному общеобразовательному учреждению «Лицей № 1» (далее – ответчик) о взыскании задолженности за неоплаченную работу клининга в размере 33 800 руб.

Определением от 26.09.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 05.06.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Истец выставил ответчику счет на оплату № 027 от 29.08.2023, согласно которому истец указан в качестве исполнителя услуг, а ответчик – заказчика. По указанному счету истец требовал оплаты в размере 33 800 руб. за клининг (двойную помывку хозяйственного помещения при столовой площадью около 126 кв.м. 27 и 28 августа 2023 г.).

Ответчик оплату не произвел, после чего истец направил ему претензию. На претензию ответчик подготовил письменный ответ, в котором ответчик ссылался на то, что в августе 2023 г. ФИО3 предложил ответчику услуги по уборке помещения от строительного мусора на безвозмездной основе. О том, что ФИО3 является представителем какой-либо клининговой компании и ведет переговоры от ее имени об оказании услуг на платной основе, ответчику не было известно. Ответчик не согласовывал с истцом работы по уборке помещения.

В связи с чем истец обратился в суд с иском о взыскании с ответчика задолженности по оказанным услугам.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Из правовой позиции ответчика следует, что он не вступал в договорные отношения с истцом, волю на это не выражал. Ответчик ссылался на то, что работы по уборке помещения частично осуществлялись (27.08.2023) лицом, которое было привлечено ФИО3 По сути ответчик отрицал наличие договора с истцом и договорных обязательств перед ним, отмечая, что переговоры относительно осуществления работ по уборке он вел с ФИО3 При этом ФИО3 не воспринимался ответчиком в качестве представителя истца. Выполнение работ ФИО3 было обещано безвозмездно. Ответчик указывал, что он не был осведомлен о привлечении к выполнению работ истца. Отмечалось, что уборка произведена не в полном объеме, на следующий день 28.08.2023 г. уборка помещения продолжена силами педагогов.

Таким образом, суть спора свелась к установлению договорных отношений, факта оказания услуг и возникновения обязательства ответчика по оплате услуг.

В соответствии с пунктом 2 статьи 158 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) сделка, которая может быть совершена устно, считается совершенной и в том случае, когда из поведения лица явствует его воля совершить сделку.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 161 ГК РФ сделки юридических лиц между собой должны совершаться в письменной форме.

Однако, по общему правилу, несоблюдение письменной формы сделки не влечет ее недействительность. Пунктом 1 статьи 162 ГК РФ установлено, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

На основе указанных норм права судебная практика признает наличие договорных отношений между юридическими лицами не только в случае представления договора-документа, но и в ситуациях, когда из отношений сторон следует их воля на вступление в договорные отношения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.09.2020 № 310-ЭС19-26999).

Отсутствие письменного договора не препятствует квалификации фактически возникших отношений как разовой сделки, соответствующей определенному виду договорной связи (пункт 3 статьи 154, пункт 2 статьи 158, пункты 1-3 статьи 432 ГК РФ, пункты 6 и 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

Конклюдентные действия могут быть выражением акцепта по заключению сделки. Для этого достаточно, чтобы лицо, которому была направлена оферта, приступило к исполнению предложенного договора на условиях, указанных в оферте. В этом случае договор считается заключенным с момента, когда оферент узнал о совершении соответствующих действий. Если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, то между сторонами возникают соответствующие обязательства и к отношениям сторон подлежат применению правила, регулирующие соответствующие обязательства. Обязательства из такого соглашения равнозначны обязательствам из исполненного контрагентом соответствующего договора, предметом и правовой каузой которого охватываются действия контрагента по поставке товара, выполнению работ или оказанию услуг. Между сторонами возникают соответствующие обязательства так же как и в случае надлежащего документального оформления своих отношений (пункт 1, абзац третий пункта 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", абзац второй пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 22 "О некоторых вопросах рассмотрения судами споров по оплате коммунальных услуг и жилого помещения, занимаемого гражданами в многоквартирном доме по договору социального найма или принадлежащего им на праве собственности", ответ на вопрос № 9 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2014), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 24.12.2014).

Обязанность доказать возникновение договорного обязательства возлагается на кредитора, а доказывание исполнения обязательства составляет обязанность должника, так как ему легче доказать факт исполнения, чем кредитору доказывать факт неисполнения (постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12).

При этом исполнение активной обязанности является положительным фактом в смысле его свершения в реальности, тогда как неисполнение обязанности представляет собой его противоположность – отрицательный факт. Доказывание так называемых отрицательных фактов в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, от 17.10.2017 № 310-ЭС17-8992, от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211, от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805).

Как отмечается в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.02.2024 № 305-ЭС23-15177, от 31.01.2023 № 305-ЭС22-13675, распределение обязанности по доказыванию обстоятельств дела между сторонами спора должно учитывать объективные возможности участников оборота обеспечить подтверждение имеющих значение для дела фактов. Неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию, например, возложением обязанности по доказыванию факта отсутствия правоотношений (отрицательный факт).

Поэтому бремя доказывания распределяется таким образом, что отрицательный факт для одной стороны трансформируется в положительный факт для другой стороны (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 № 305-ЭС22-12647, от 23.05.2019 № 305-ЭС18-26293, от 10.06.2015 № 305-ЭС15-2572, от 27.05.2015 № 302-ЭС14-7670).

Изложенное означает, что возложение на ответчика, позиционируемого как заказчика услуг, бремени доказывания отрицательного факта (отсутствие договорных отношений, выражение воли на принятие на себя перед кредитором обязательств, неоказание услуг) недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. В противном случае само предъявление иска неизбежно ставило бы ответчика в положение проигравшей спор стороны при том, что истцу для этого не нужно прилагать усилий. То есть, доказанность того или иного юридически значимого обстоятельства не может строиться только на самих утверждениях сторон. Утверждения о фактах должны проверяться соответствующими доказательствами. Истец по настоящему спору заинтересован в подтверждении возникновения договорных отношений, факта оказания услуг, порождающего заказчика обязательства по оплате фактически оказанных услуг. Поэтому бремя доказывания таких обстоятельств возлагается на него.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах. Разумность подразумевает целесообразность и логичность при осуществлении гражданских прав и исполнении обязанностей (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429, от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2)).

Следует учитывать, что при вступлении в правовые отношения каждая сторона обязательств заинтересована в надлежащим оформлении своих взаимоотношений с контрагентом. Неосмотрительное, небрежное ведение деловых отношений с контрагентами, ненадлежащее оформление документов влекут риски для самих сторон обязательств. Истец как кредитор в обязательстве по оказанию услуг заинтересован в сохранении доказательств заключения договора с ответчиком или фактического возникновения с ним договорных отношений, а также факта оказания услуг ответчику. Априори в силу своего договорного положения в этих отношениях он должен обладать соответствующими доказательствами. Сторона обязательства должна обладать всей совокупностью доказательств по взаимоотношениям с контрагентом и для нее не должно вызывать затруднений представить в суд подтверждающие документы (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.02.2024 № 305-ЭС23-15177, от 30.05.2022 № 305-ЭС22-1204, от 14.10.2021 № 305-ЭС21-4104(3), от 27.02.2019 № 305-ЭС18-19058, от 20.09.2018 № 305-ЭС18-6622, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14).

В связи с чем надлежащее оформление договорных отношений с ответчиком являлось первоочередной и очевидной мерой, которую истец должен был предпринять для фиксации данного факта и обеспечения себя пригодными доказательствами на случай возникновения разногласий по поводу исполнения договорных обязательств, что соответствовало бы модели разумного и осмотрительного поведения. Если истец соответствующих действий по оформлению отношений не совершил и пренебрег очевидными для такой ситуации мерами предосторожности, то он сам себя лишил возможности доказать данное обстоятельство. Нельзя не учитывать, что процесс доказывания в суде осуществляется опосредованно, поскольку суд не являлся очевидцем событий, происходивших в отношениях сторон спора. При этом спор рассматривается объективно и беспристрастно в условиях равенства правовых возможностей сторон и обеспечения состязательности процесса. Поэтому процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)). Доказательства должны быть достоверными и во взаимной связи указывать на подтверждение или опровержение юридически значимого обстоятельства по делу. В отсутствие хоть каких-нибудь доказательств суд не вправе разрешить спор, выстраивая выводы о доказанности того или иного факта исключительно на предположениях.

Для того, чтобы бремя опровержения иска перешло на ответчика, истец должен представить доказательства в обоснование иска (пункт 3 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса РФ, далее – АПК РФ). В силу статьи 65 АПК РФ именно истец должен был запустить состязательную процедуру доказывания (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10)).

Значимым для оценки доказательства является верифицируемость фиксируемых им сведений. Иными словами, доказательство, фиксирующее то или иное обстоятельство должно обладать такими свойствами, которые позволяют иным посторонним лицам, не являющимся участниками правоотношений сторон, в том числе суду, удостовериться в действительности отражаемых сведений.

В настоящем деле в подтверждение заявленного иска истец представил вышеупомянутый счет на оплату и счет № 26 от 26.08.2023, а также копии переписки с использованием мессенджера WhatsApp с абонентом, поименованным как Елена Николаевна.

Счета на оплату являются односторонними документами, в которых получатель платежа выражает требование, обращенное к плательщику, об оплате товаров, работ или услуг со ссылкой на свое встречное предоставление в обмен на оплату в соответствующем такому предоставлению размере. А также в этом документе отражаются реквизиты банковского счета, на который должна поступить оплата. В связи с чем сам по себе счет на оплату по своему смыслу и содержанию не является достаточным и пригодным доказательством возникновения договорных отношений и, тем более, факта оказания услуг.

Копии переписки представляют собой скриншоты сообщений из мессенджера WhatsApp. Во-первых, достоверность переписки не подтверждена. Истцу предлагалось нотариально засвидетельствовать данное доказательство, что позволило бы суду воспринимать представленную переписку как соответствующую действительности. Во-вторых, содержащиеся в переписке сообщения не обладают достаточностью информативностью, последовательностью и логической завершенностью для того, чтобы можно было сделать какие-либо однозначные выводы по вопросу о вступлении ответчика с истцом в договорные отношения, а также по поводу фактического оказания услуг для ответчика.

Судом обращается внимание на то, что в обязательстве в качестве каждой из его сторон - кредитора или должника - могут участвовать одно или одновременно несколько лиц (пункт 1 статьи 308 ГК РФ). При этом согласно пункту 3 этой же статьи обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении").

Изложенное означает, что истец должен был доказать выражение ответчиком воли на принятие на себя перед истцом договорных обязательств по оплате клининговых услуг в случае, если истец их окажет. С учетом того, что, как сам указывал ответчик, переговоры по поводу выполнения работ по уборке помещения велись ответчиком с ФИО3, при имеющихся доказательствах нет оснований для вывода о том, что тем самым ответчик обязался перед истцом как заказчик перед исполнителем по договору возмездного оказания услуг. Отсутствуют свидетельства того, что ответчик в принципе воспринимал истца в качестве лица, оказывающего ему услуги, а также его причастности к выполнению работ по уборке помещений. Равным образом истец не представил ни одного доказательства фактического оказания услуг. При этом ответчик не отрицал, что какая-то часть работы по уборке выполнялась 27.08.2023. Однако ответчик указывал, что эта работа выполнялась лицом, привлеченным ФИО3

По смыслу пункта 1 статьи 313 ГК РФ должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение. При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения обязательства на третье лицо. Следовательно, не может быть признано ненадлежащим исполнение добросовестному кредитору, принявшему как причитающееся с должника предложенное третьим лицом, если кредитор не знал и не мог знать об отсутствии факта возложения исполнения обязательства на предоставившего исполнение лицо, и при этом исполнением не были нарушены права и законные интересы должника. Поскольку в этом случае исполнение принимается кредитором правомерно, к нему не могут быть применены положения статьи 1102 Кодекса, а, значит, сама по себе последующая констатация отсутствия соглашения между должником и третьим лицом о возложении исполнения на третье лицо не свидетельствует о возникновении на стороне добросовестного кредитора неосновательного обогащения в виде полученного в качестве исполнения от третьего лица (постановление Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 3856/14).

Если ответчик являлся конечным получателем результата услуг ввиду особых договоренностей о выполнении работ по уборке с ФИО3 при фактическом оказании услуг иным лицом (например, истцом), то и в таком случае возникновение обязательства по оплате именно у ответчика в приведенной системе взаимоотношений остается недоказанным.

Возложение исполнения обязательства на третье лицо не представляет собой перемену лица в обязательстве. У третьего лица, на которое возложено исполнение, не возникает обязательства перед кредитором. Лицом, обязанным перед кредитором, остается должник. В свою очередь, третье лицо, привлеченное к исполнению обязательств за должника, вправе требовать оплаты своих услуг от должника, но не кредитора (пункт 12 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 № 65 "Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований", пункт 11 обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2017, пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 26 "О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции", пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении").

В связи с чем для обоснования иска истцу следовало устранить все противоречия и доказать, что ответчик является стороной обязательства в отношениях, которые возникли у него непосредственно с истцом, а не кредитором, в отношениях с которым иное лицо (должник перед ответчиком) привлекло истца для выполнения спорных работ (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19.03.2019 № 19-КГ18-49, от 11.09.2018 № 18-КГ18-154).

Истец по сути не представил каких-либо доказательств в обоснование иска, поскольку переписка и счета на оплату являются непригодными для установления юридических значимых обстоятельств рассматриваемого спора. Имеющиеся материалы не позволяет сделать вывод о том, что у ответчика возникли денежные обязательства именно перед истцом, даже если исходить из того, что какие-то работы выполнялись силами истца.

Таким образом, заявленный иск не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова