Решение от 14 декабря 2023 г. по делу № А24-3293/2023

201/2023-58500(1)


АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А24-3293/2023
г. Петропавловск-Камчатский
14 декабря 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 07 декабря 2023 года. Полный текст решения изготовлен 14 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Т.А. Арзамазовой, при

ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по

исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «НИКАРТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 683024, Камчатский край,

<...>

д. 29, офис 12)

к обществу с ограниченной ответственностью «НефтеГазСервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 454001, <...>

д. 129д, офис 3)

о взыскании 3 862 446,39 руб. задолженности, неустойки, штрафа и убытков, об

обязании поднять и удалить от причала платформы Плавдока ПД-4 затонувший

корабль ПСКР «Воровский», заводской номер С-207, при участии в заседании:

от истца: генеральный директор ФИО2 (паспорт, выписка из ЕГРЮЛ),

представитель ФИО3 (паспорт, доверенность от 18.07.2023, со

специальными полномочиями, сроком до 31.12.2023), от ответчика: не явились,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «НИКАРТ» (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «НефтеГазСервис» (далее – ответчик) о взыскании 2 000 075,41 руб., из которых 640 535,4 руб. задолженность по арендной плате и плате за

потребленную электроэнергию, 809 540,01 руб. неустойки, 150 000 руб. штрафа и 400 000 руб. упущенной выгоды.

Кроме того, истец просил обязать ответчика удалить от причала платформы Плавдока ПД-4 затонувший корабль ПСКР «Воровский», заводской номер С-207 в течение одного месяца с момента вступления решения суда по настоящему делу в законную силу.

В судебном заседании 21.11.2023 судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принято увеличение истцом исковых требований до 3 862 446,39 руб., из которых

640 535,4 руб. задолженности по арендной плате и плате за электроэнергию, 1 731 910,99 руб. неустойки за период с 17.01.2023 по 21.11.2023 с последующим взысканием неустойки за период с 22.11.2023 по день погашения задолженности, 150 000 руб. штрафа и 1 340 000 руб. убытков за период с 01.05.2023 по 21.11.2023 с последующим взысканием убытков с 22.11.2023 по день подъема и удаления от причала платформы плавдока ПД-4 затонувшего корабля ПСКР «Воровский».

В части обязания ответчика удалить от причала платформы Плавдока ПД-4 затонувший корабль ПСКР «Воровский», заводской номер С-207 требования оставлены истцом без изменений.

Обосновывая заявленные требования, истец по тексту искового заявления указал, что на основании договора аренды передал во временное владение и пользование ответчика за плату место на причале платформы Плавдока ПД-4 для стоянки судна ответчика. Пояснил, что ответчик свои обязательства по внесению арендных платежей и платы за потребленную электроэнергию исполнял ненадлежащим образом, в связи с чем у него образовалась задолженность. Поскольку требование истца об оплате задолженности оставлено ответчиком без внимания, истец просит взыскать сумму долга, а также неустойку за несвоевременное внесение платежей в судебном порядке до момента погашения задолженности.

В части взыскания штрафов истец сослался на нарушение ответчиком порядка за бортом корабля, а также на загрязнение ответчиком акватории веществами и ГСМ с судна. Пояснил, что, несмотря на уведомление ответчика о необходимости уборки и вывоза мусора с места стоянки судна, ответчик свои обязательства так и не исполнил. В подтверждение факта загрязнения акватории, а также факта затопления судна истец ссылается на письмо Камчатской транспортной прокуратуры от 09.06.2023. Настаивает на том, что в связи с затоплением судна и длительным непринятием ответчиком мер по его подъему лишился возможности сдавать место на причале в аренду и понес убытки за период с июня по ноябрь 2023 года. Полагает, что взысканию подлежат убытки на будущее время до тех пор, пока судно не будет удалено от причала.

Требование об удалении судна от причала мотивировано истцом со ссылкой на статью 210 ГК РФ. Срок для установления данной обязанности – один месяц с момента вступления решения суда по делу в законную силу – истец считает достаточным и разумным.

Ответчик в письменном отзыве на исковое заявление по требованиям истца возразил. Факт пользования местом у причала не оспаривал, однако считал, что на указанные правоотношения распространяется договор от 13.05.2022, действие которого было продлено на неопределенный срок. Договор от 01.01.2023 ответчик расценивает в качестве притворной сделки, заключенной с целью прикрыть сделку

на иных условиях (увеличение арендной платы), и настаивает на ее ничтожности. Обращает внимание суда на отсутствие правовых оснований для заключения договоров аренды места у причала от 13.05.2022 и от 01.01.2023 от имени истца в связи с отсутствием у истца права собственности на платформу плавдока ПД-4, что, по мнению ответчика, свидетельствует о недействительности указанных сделок. Договор купли-продажи платформы от 14.04.2022, заключенный между ООО «Командор» и истцом, ответчик считает незаключенным в связи с отсутствием в указанном договоре цены продаваемого имущества. Указанные обстоятельства, по мнению ответчика, освобождают его от внесения арендной платы за пользование местом у причала не только в размере 600 000 руб., заявленных в качестве задолженности, но и в части возмещения убытков в виде упущенной выгоды.

В отношении потребленной электроэнергии ответчик считает недоказанным факт передачи электроэнергии истцом, в том числе в связи с неуказанием периодов, номера счетчика, места его установки, даты поверки, договора поставки электроэнергии с гарантирующим поставщиком, договора на опосредованное подключение, договора на технологическое подключение, актов разграничения балансовой принадлежности и т.п. Факты оплаты электроэнергии за предыдущие периоды ответчик считает ошибочными, настаивая, что добросовестно заблуждался относительно наличия у него такой обязанности.

В части требования об обязании удалить затонувшее судно ответчик ссылается на наличие препятствий со стороны истца. Пояснил, что в целях организации подъема обращался к истцу за допуском на платформу, однако истец в допуске отказал со ссылкой на отсутствие каких-либо договорных отношений, а также на непогашение задолженности. Указал, что на предложение отодвинуть платформу на 40 – 50 метров истец также ответил отказом, что делает подъем судна объективно невозможным.

Представитель ответчика в судебное заседание не явился, о дате и месте рассмотрения настоящего спора уведомлен надлежащим образом.

При проверке обстоятельств неявки в судебное заседание представителя ответчика судом установлено, что представитель дважды подавал ходатайство об участии в судебном заседании посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Челябинской области. В судебном заседании 21.11.2023 представитель ответчика заявил суду, что участие в судебном заседании посредством веб-конференции его не устраивает, поскольку он не видит всех участников процесса.

При согласовании проведения видеоконференц-связи ответственным лицом (помощником заместителя председателя суда) Арбитражный суд Челябинской области известил Арбитражный суд Камчатского края об отсутствии технической возможности проведения видеоконференц-связи. В этой связи определениями от 24.11.2023 и от 07.12.2023 суд вынужденно отказал в удовлетворении ходатайства ответчика.

Ходатайств об участии в судебном заседании посредством веб-конференции от ответчика не поступало, несмотря на то, что суд неоднократно, в том числе и в судебном заседании 21.11.2023, разъяснял представителю ответчика его право на заявление такого ходатайства.

Как следует из определения от 21.11.2023, судебное разбирательство отложено судом на небольшой промежуток времени в целях реализации права

ответчика на ознакомление с материалами дела. Иных обстоятельств, препятствующих рассмотрению спора по существу, установлено не было.

06.12.2023 от ответчика посредством системы «Мой арбитр», а также посредством телефонограммы поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с болезнью представителя ответчика до его выздоровления.

Представитель истца по ходатайству возражал, настаивая на том, что действия ответчика направлены на затягивание рассмотрения спора.

По правилам части 1 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В силу части 3 данной статьи в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Согласно части 4 названной статьи арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств (часть 5 статьи 158 АПК РФ).

Следовательно, по смыслу положений статьи 158 АПК РФ отложение судебного разбирательства по ходатайству лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела, является правом, а не обязанностью суда. Вышеуказанные нормы предоставляют возможность суду отложить рассмотрение дела по ходатайству отсутствующего лица в случае, если его отсутствие приведет к невозможности всестороннего и объективного рассмотрения дела. Временная нетрудоспособность представителя стороны не названа в качестве обязательной причины отложения судебного разбирательства.

Заявляя ходатайство об отложении судебного заседания, ответчик не указал каких-либо обстоятельств, требующих личного участия конкретного представителя в судебном заседании, явка ответчика не признавалась судом обязательной, а материалы дела располагают достаточным объемом доказательств, позволяющим рассмотреть спор по существу в отсутствие ответчика, учитывая, что последний не был лишен права предоставления отзыва на исковое заявление и документов в письменной форме к настоящему судебному заседанию посредством почтовой, факсимильной, электронной связи. Заявленная ответчиком причина для отложения судебного разбирательства и неявки представителя не создает безусловных препятствий для рассмотрения исковых требований по существу.

Поскольку оснований для отложения рассмотрения дела, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, судом не установлено, суд отказал представителю ответчика в удовлетворении заявленного ходатайства.

На основании статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено судом без участия представителя ответчика.

Заслушав доводы истца, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

01.01.2023 между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) заключен договор аренды места стоянки судна № 1, по условиям которого истец обязался предоставить ответчику во временное пользование за плату место на причале платформы Плавдока ПД-4 для стоянки (базирования) конструктивно разрушенного корабля ПСКР «Воровский», заводской номер С-207, а ответчик обязался принять его и выплачивать за него арендную плату, предусмотренную настоящим договором.

Кроме того, арендодатель обязался оказать арендатору услугу в виде электроснабжения корабля от береговой электрической сети переменного тока по отдельному прибору учета (пункт 1.3 договора).

Согласно пункту 2.1 договор заключен сторонами на срок с момента его подписания и до 01.05.2023.

Арендная плата согласована сторонами в пункте 3.1 договора в размере 200 000 руб. Стоимость электроэнергии в соответствии с пунктами 3.2-3.3 договора рассчитывается согласно действующему тарифу, установленному для энергоснабжающей организации. Определение фактического расхода электроэнергии, отпущенной арендатору от береговой сети энергоснабжающей организации, производится по показаниям электрического счетчика, установленного в пирсовом раздаточном пункте на 01 число каждого месяца. Фактическое количество потребленной электроэнергии указывается в справке, подписываемой представителями сторон.

В силу пунктов 3.3 - 3.4 договора счета на оплату арендатор получает у представителя арендодателя не позднее первого числа текущего (расчетного) месяца. Оплата производится в течение четырех календарных дней со дня получения счетов, но не позднее 5-го числа текущего (расчетного) месяца.

Поскольку арендная плата за период с февраля по апрель 2023 года, а также плата за электроэнергию за март 2023 года ответчиком не вносилась, у него образовалась задолженность перед истцом в размере 640 353,4 руб.

18.04.2023 ПСКР «Воровский» затонул в месте стоянки.

В связи с прекращением срока действия договора аренды 03.05.2023 истцом в адрес ответчика направлена претензия – требование, в которой указано на необходимость в срок до 15.05.2023 исполнить пункт 4.1 договора и убрать скопившийся за время стоянки судна мусор, погасить задолженность по арендной плате и плате за электроэнергию, возвратить истцу арендуемый объект свободным от прав третьих лиц и от затопленного судна и т.д.

Письмом от 15.05.2023 № 30 ответчик сослался на сложное финансовое положение, гарантировал погашение задолженности по арендной плате и плате за электроэнергию в срок до 31.12.2023, а также уборку и вывоз скопившегося на причале мусора.

Письмом от 18.05.2023 № 2 истец повторно указал ответчику на необходимость уборки и вывоза мусора с арендованного объекта в срок до 31.05.2023.

20.06.2023 истцом в адрес ответчика направлена новая претензия о погашении задолженности, которая ответчиком оставлена без внимания.

До настоящего времени спорные суммы ответчиком не оплачены, в связи с чем истец обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Оценив доводы истца и представленные в материалы дела документы, суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению частично в силу следующего.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

По правилам статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Статьей 606 ГК РФ предусмотрено, что по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии с пунктом 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

Пунктом 2 статьи 614 ГК РФ предусмотрено, что арендная плата устанавливается за все арендуемое имущество в целом или отдельно по каждой из его составных частей в виде:

1) определенных в твердой сумме платежей, вносимых периодически или единовременно;

2) установленной доли полученных в результате использования арендованного имущества продукции, плодов или доходов;

3) предоставления арендатором определенных услуг;

4) передачи арендатором арендодателю обусловленной договором вещи в собственность или в аренду;

5) возложения на арендатора обусловленных договором затрат на улучшение арендованного имущества.

Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах.

Судом установлено, что арендная плата согласована сторонами в пункте 3.1 договора в размере 200 000 руб. в месяц.

Согласно пункту 1.3 договора помимо передачи в пользование ответчика места на причале истец принял на себя обязательства оказать ответчику услугу в виде электроснабжения судна. Стоимость данной услуги определялась согласно действующему тарифу, установленному для энергоснабжающей организации, и исходя из фактического расхода электроэнергии, отпущенной арендатору от береговой сети энергоснабжающей организации.

В пунктах 3.3 - 3.4 договора стороны предусмотрели, что внесение арендной платы и платы за электроэнергию производится в течение четырех календарных дней со дня получения счетов, но не позднее 5-го числа текущего (расчетного) месяца.

Судом установлено, что за период с февраля по апрель 2023 года арендная плата ответчиком не вносилась, в связи с чем у него образовалась задолженность

по арендной плате в размере 600 000 руб. Кроме того, истцом не оплачена потребленная электроэнергия за март 2023 года на сумму 40 535,5 руб.

Ответчик в ходе рассмотрения дела наличие задолженности и ее размер оспаривал, ссылаясь на отсутствие у истца права на платформу плавдока ПД-4, а также на недействительность и ничтожность договоров аренды места у причала от 13.05.2022 и от 01.01.2023.

Оценивая указанные доводы, суд исходит из того, что по правилам

статьи 608 ГК РФ право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. В то же время согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды», положения статьи 608 ГК РФ не означают, что в ходе рассмотрения споров, связанных с нарушением арендатором своих обязательств по договору аренды, арендодатель обязан доказать наличие у него права собственности на имущество, переданное в аренду. Доводы арендатора, пользовавшегося соответствующим имуществом и не оплатившего пользование объектом аренды, о том, что право собственности на арендованное имущество принадлежит не арендодателю, а иным лицам, и поэтому договор аренды является недействительной сделкой, подлежат отклонению.

Наличие либо отсутствие у арендодателя прав на арендованное имущество не влияет на обязательство арендатора по внесению арендных платежей в пользу арендатора в соответствии с условиями договора аренды.

Следовательно, доводы ответчика в части отсутствия у истца прав на заключение договора аренды подлежат отклонению как основанные на неверном применении норм материального права.

Делая указанный вывод, суд считает необходимым отметить, что в судебном заседании истец предъявлял на обозрение суда свидетельство о праве собственности на спорную платформу Плавдока ПД-4, выданное на имя истца в соответствии с Правилами государственной регистрации судов, прав на них и сделок с ними в морских портах и централизованного учета зарегистрированных судов, утвержденными приказом Минтранса России от 19.05.2017 № 191. Право собственности истца ответчиком не опровергнуто.

В соответствии с частью 2 статьи 170 АПК РФ под притворной сделкой понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников этой сделки.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25) разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других

правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора). Цель - прикрыть истинную сделку - может достигаться как оформлением одного договора, так и путем составления нескольких сделок. Признаком притворности сделки является несовпадение волеизъявления сторон с их внутренней волей при совершении сделки.

При определении правовой природы конкретного договора необходимо руководствоваться нормами Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, при этом буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Квалифицируя договор от 01.01.2023, суд исходит из того, что в рамках данного договора истец предоставил ответчику за плату право пользования местом у причала. Указанная конструкция полностью соответствует условиям договора аренды, описанным в статье 606 ГК РФ.

Никаких признаков иных договорных конструкций ни указанный договор, ни документы, подтверждающие его исполнение, не содержат.

Увеличение размера арендной платы за пользование местом у причала, согласованное сторонами в договоре от 01.01.2023 по сравнению с договором от 13.05.2022, не свидетельствует о притворности сделки, а лишь означает заключение договора на новый срок на иных условиях.

Проанализировав условия договора от 01.01.2023, а также обстоятельства его заключения, суд не усматривает в указанном договоре признаков незаключенности либо ничтожности. Доводы ответчика об обратном являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Факт пользования ответчиком объектом аренды в период с февраля по апрель 2023 года подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. Размер арендной платы за данный период составил 600 000 руб., что соответствует согласованному сторонами в договоре.

Оценивая доводы ответчика с части обоснованности выставленных к оплате затрат на электроснабжение судна за март 2023 года, суд принимает во внимание, что платформа Плавдока ПД-4 размещена истцом в акватории бухты Заводской на основании договора аренды акватории от 16.05.2022 № А-02/22, заключенного между истцом и акционерным обществом «Комкон».

Пунктом 3.4 данного договора предусмотрено, что при необходимости подключения арендатора к сетям электроснабжения арендодатель производит такое подключение, а арендатор производит оплату коммунальных расходов, в том числе возмещение стоимости электроэнергии по тарифам ПАО «Камчатскэнерго» на дату потребления и эксплуатационные расходы на передачу электроэнергии

арендодателем арендатору по тарифу арендодателя – 4,2 руб. с учетом НДС за 1 кВт/час на основании выставленного счета.

В свою очередь, в пункте 3.3 договора от 01.01.2023 стороны спора предусмотрели, что объем электроэнергии, отпущенной арендатору от береговой сети энергоснабжающей организации, производится по показаниям электрического счетчика, установленного в пирсовом раздаточном пункте.

Судом установлено, что причальная колонка береговой электрической сети (согласно договору аренды – пирсовый раздаточный пункт) не является энергопринимающим устройством. В ней не происходит преобразование электрической энергии, поступающей с трансформаторной подстанции, в другой вид энергии для ее потребления, она конструктивно не предназначена для этого преобразования. В причальной колонке происходит распределение потока электрической энергии от подстанции к потребителям, в том числе размещенным у причала судам. В данном случае энергопринимающим устройством является морское судно, которое подключается индивидуально к береговой электрической сети через причальную колонку, и на борту которого происходит преобразование электрической энергии, поступающей с трансформаторной подстанции, в другой вид энергии для ее потребления.

Осуществление данной деятельности не подпадает под экономические отношения в сфере электроэнергетики, регулируемые Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», поскольку оказание портовых услуг не является деятельностью по продаже (перепродаже) электрической энергии.

С учетом указанных особенностей электроснабжения судов доводы ответчика о необходимости предоставления истцом договора поставки электроэнергии с гарантирующим поставщиком, договора на опосредованное подключение, договора на технологическое подключение, актов разграничения балансовой принадлежности, а также номеров счетчиков и мест их установки подлежат отклонению. Фактически предоставление электроэнергии для судна ответчика осуществлялось акционерным обществом «Комкон», которое выдало истцу справку о потребленной за март 2023 года электроэнергии в размере

3 250 кВт час.

Соответственно, истцом выставлен счет на оплату потребленной электроэнергии исходя из данного количества, а также с учетом эксплуатационных расходов на передачу электроэнергии на общую сумму 40 535,4 руб. Указанный расчет судом проверен, является правильным.

Поскольку до настоящего времени сумма задолженности ответчиком не погашена, суд приходит к выводу о том, что исковые требования в части взыскания 600 000 руб. задолженности по арендной плате и 40 353,4 руб. задолженности по плате за электроэнергию являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Удовлетворяя требования истца в указанной части, суд считает необходимым применить к сложившейся ситуации принцип эстоппеля.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы

другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ),

Одним из средств достижения правовой определенности является эстоппель, который препятствует недобросовестному лицу изменять свою первоначальную позицию, выбранную ранее модель поведения и отношения к определенным юридическим фактам и тем самым вносит определенную конкретность в правоотношения. При этом главная задача принципа эстоппель состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. В силу принципа эстоппеля никто не может противоречить собственному предыдущему поведению.

Как следует из материалов дела, до настоящего времени погашение задолженности по арендной плате и плате за электроэнергию ответчиком не произведено. Фактически отказ от внесения платежей, а также доводы о недействительности, в том числе ничтожности, договора аренды заявлены ответчиком только в рамках рассмотрения настоящего спора. Судом установлено, что истцом внесена арендная плата за январь 2023 года, а также платежи за электроэнергию за январь-февраль и апрель 2023 года без каких-либо возражений. Письмом от 15.05.2023 № 30 ответчик признавал наличие задолженности перед истцом в спорной сумме и гарантировал ее погашение в срок до 31.12.2023.

Суд находит поведение ответчика в рамках реализации спорного договора не соответствующим условиям гражданского оборота, изменяющим первоначальную позицию ответчика и выбранную ранее модель поведения в отношениях с истцом. При установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельствах отказ от внесения платежей повлечет необоснованное получение ответчиком выгоды от недобросовестного поведения.

Статьей 330 ГК РФ предусмотрено, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения, должник обязан уплатить кредитору неустойку (штраф, пени), определенную законом или договором.

В ходе рассмотрения настоящего спора ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по внесению арендной платы и платы за электроэнергию

установлено, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что правовые основания для взыскания с ответчика неустойки имеются.

Доказательства того, что неисполнение обязательств произошло вследствие непреодолимой силы или по вине истца, в материалы дела не представлены, в связи с чем суд не вправе освободить ответчика от ответственности за нарушение обязательств.

Согласно статье 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Судом установлено, что размер неустойки согласован сторонами при заключении договора аренды в добровольном порядке.

Так, согласно пункту 7.2 договора в случае просрочки уплаты платежей арендатор выплачивает арендодателю пеню в размере 1 % от суммы долга за каждый день просрочки.

На основании указанного положения договоров и в соответствии с представленным расчетом истец просит взыскать с ответчика неустойку за несвоевременное внесение арендных платежей в размере 1 731 910,99 руб.

Расчет неустойки судом проверен, не превышает размера неустойки, исчисленного в соответствии с положением пункта 7.2 договора.

Заявлений о снижении размера неустойки от ответчика не поступило, доказательства несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств в материалы дела не представлены. Оснований для снижения размера неустойки по собственной инициативе у суда не имеется.

В рамках рассматриваемого спора истец ходатайствовал о применении мер ответственности к ответчику до полного погашения задолженности.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 65 постановления от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7) разъяснил, что по смыслу статьи 330 ГК РФ истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Поскольку судом удовлетворено требование о взыскании неустойки за период по 21.11.2023, суд считает возможным производить взыскание неустойки с 22.11.2023 по день фактической уплаты долга исходя из согласованного в договоре размера.

Суд принимает во внимание истечение срока действия договора аренды от 01.01.2023, однако, как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 67-68 вышеуказанного постановления, если договором установлена неустойка за неисполнение обязанностей, связанных с последствиями прекращения основного обязательства, то условие о неустойке сохраняет силу и после прекращения основного обязательства, возникшего на основании этого договора (пункт 3 статьи 329 ГК РФ).

Окончание срока действия договора не влечет прекращение всех обязательств по договору, в частности обязанностей сторон уплачивать неустойку за нарушение обязательств, если иное не предусмотрено законом или договором (пункты 3, 4 статьи 425 ГК РФ).

Следовательно, оснований для освобождения ответчика от уплаты неустойки у суда не имеется.

При таких обстоятельствах суд находит требования о взыскании неустойки подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Согласно пункту 4.3 договора на территории стоянки арендатору запрещается сливать и сбрасывать за борт конструктивно разрушенного судна загрязняющие вещества и горюче-смазочные материалы. При нарушении указанного пункта арендатор возмещает арендодателю затраты, понесенные арендодателем на устранение последствий таких действий, а также уплачивает штраф в размере 100 000 руб. Аналогичное правило предусмотрено пунктом 7.5 договора.

Кроме того, пунктом 7.4 договора предусмотрено, что за нарушение порядка за бортом корабля и на территории арендуемого места стоянки арендатор возмещает арендодателю затраты, понесенные арендодателем на устранение последствий таких действий, а также уплачивает штраф в размере 50 000 руб.

При проверке наличия оснований для взыскания с ответчика штрафов судом установлено, что 18.04.2023 судно ПСКР «Воровский» затонуло в месте стоянки.

Согласно акту выездного обследования от 18.04.2023 № 18-05/2023, составленному Дальневосточным межрегиональным управлением Федеральной службы по надзору в сфере природопользования, на момент осмотра судно находилось под водой, а в месте его затопления акватория водного объекта была загрязнена нефтепродуктами и мусором. Площадь загрязнения акватории нефтепродуктами составила 16 461,7 кв.м, площадь пятна плавающего мусора – 3 657,4 кв.м. В ходе осмотра установлено, что источником загрязнения акватории является именно судно.

Постановлением Дальневосточного межрегионального управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования от 22.05.2023

№ 18-15/2023 ответчик признан виновным в нарушении законодательства в области охраны окружающей среды. Указанное постановление ответчиком не оспорено, вступило в законную силу.

Следовательно, наличие в действиях ответчика состава гражданского правонарушения, предусмотренного пунктом 4.3 договора, является установленным. Штраф в размере 100 000 руб. начислен ответчику обоснованно.

Что касается пункта 7.4 договора, истец в ходе рассмотрения дела утверждал, что объективной стороной данного правонарушения является неисполнение ответчиком обязанности по сбору и вывозу с акватории и территории мусора.

Между тем из буквального толкования пункта 7.4 договора не представляется возможным установить, что именно имели в виду стороны, формулируя данный пункт. Какой-либо документ, составленный обеими сторонами и фиксирующий нарушения ответчиком порядка за бортом корабля и на территории арендуемого места стоянки, в материалы дела не представлены. В этой связи оценить, охватывается ли диспозицией пункта 7.4 договора вменяемое ответчику нарушение обязанности по сбору и вывозу с акватории и территории мусора, не представляется возможным.

Учитывая изложенное, суд не усматривает оснований для привлечения ответчика к ответственности по пункту 7.4 договора в виде штрафа в размере 50 000 руб. Требования истца в указанной части удовлетворению не подлежат.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Пунктом 2 статьи 393 ГК РФ предусмотрено, что возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

На основании пункта 5 статьи 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности; суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности; в этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Согласно пункту 12 постановления № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 14 постановления № 25 по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Кроме того при рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Согласно разъяснению в пункте 3 постановления № 7 при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации); в то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Между тем должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Обосновывая наличие упущенной выгоды за период с 01.05.2023 по 21.11.2023, истец сослался на невозможность использования места стоянки в связи с неисполнением ответчиком обязанности по подъему и удалению затонувшего судна.

Судом установлено, что, действительно, в указанный период истец был лишен возможности использовать место стоянки, в том числе для сдачи в аренду, в связи с затоплением ПСКР «Воровский» 18.04.2023.

За этот период времени ответчик лишь единожды предпринял меры по организации подъема судна.

Так, 16.10.2023 ответчиком в адрес истца направлено требование о предоставлении доступа на платформу плавдока ПД-4 для проведения работ по обследованию и поднятию затонувшего судна на срок с 16.10.2023 по 16.08.2024 (десять месяцев).

Письмом от 17.10.2023 № 16 истец предложил ответчику заключить договор аренды производственной площади, а также погасить имеющуюся задолженность.

В ходе рассмотрения дела ответчик ссылался на невозможность проведения работ по подъему судна в отсутствие допуска на территорию истца, однако из пояснительной записки ФИО4 следует, что возможность обследования судна и составления плана его поднятия имелась и в отсутствие такового.

Более никаких мер по подъему судна ответчиком не предпринималось, в связи с чем суд вынужден констатировать, что невозможность использования места стоянки судна для сдачи в аренду истцом обусловлена исключительно бездействием ответчика. Следовательно, ответчик обязан возместить истцу понесенные таким бездействием убытки, в том числе и упущенную выгоду.

Расчет упущенной выгоды произведен истцом исходя из размера ежемесячной арендной платы, установленной договором от 01.01.2023, судом проверен, является верным.

Ответчик расчет упущенной выгоды, в том числе ставку арендной платы, примененную в расчете, не оспаривал. Доказательства завышения истцом размера арендной платы, которая могла быть получена истцом за спорный период, в материалы дела не представил.

Каких-либо оснований, освобождающих ответчика от уплаты упущенной выгоды либо свидетельствующих о необходимости снижения ее размера, в ходе рассмотрения спора судом не выявлено.

Поскольку до настоящего времени сумма ущерба ответчиком не компенсирована, исковые требования в части взыскания 1 340 000 руб. упущенной выгоды признаются судом обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В части взыскания упущенной выгоды с 22.11.2023 по день подъема и удаления от причала платформы плавдока ПД-4 затонувшего корабля ПСКР «Воровский» суд отказывает, поскольку действующее законодательство не предусматривает возможность взыскания упущенной выгоды на будущее время, взысканию подлежат убытки (в том числе и упущенная выгода), которые уже понесены потерпевшим (истцом). В указанной части требования истца удовлетворению не подлежат.

Оценивая требования истца в части обязания ответчика поднять и удалить от причала платформы Плавдока ПД-4 затонувший корабль – ПСКР «Воровский», суд учитывает, что в соответствии с частью 2 статьи 45 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации к затонувшему имуществу относятся

потерпевшие крушение суда, их обломки, оборудование, грузы и другие предметы, иное затонувшее имущество независимо от того, находятся они на плаву или под водой, опустились на дно на внутренних водных путях либо выброшены на мелководье или берег.

Статьей 47.1 Кодекса внутреннего водного транспорта Российской Федерации установлены обязанности владельца затонувшего судна и собственника иного затонувшего имущества. Так, частью 1 данной нормы предусмотрено, что владелец затонувшего судна обязан обеспечить подъем затонувшего судна.

Применительно к рассматриваемому спору требование истца об обязании поднять и удалить от причала затонувшее судно по своей правовой природе является негаторным и представляет собой согласно статье 304 ГК РФ требование собственника об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Права, предусмотренные статьями 301 - 304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника (статья 305 ГК РФ).

Пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010

№ 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление № 10/22) разъясняет, что в силу статей 304, 305

ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в том случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца (пункт 47 постановления № 10/22).

По смыслу указанных положений следует, что субъектом негаторного иска является собственник (титульный владелец), сохраняющий вещь в своем владении, но испытывающий препятствия в ее использовании. Субъектом обязанности (ответчиком по иску) считается нарушитель прав собственника, действующий незаконно и мешающий нормальному осуществлению права истца.

В данном случае истец, обладающий правом собственности в отношении платформы Плавдока ПД-4, фактически лишен возможности пользоваться принадлежащим ему объектом, в том числе для извлечения прибыли, в связи с нахождением у причала затонувшего судна ответчика. Факт принадлежности судна именно ответчику подтвержден представленными в материалы дела документами и ответчиком не оспаривался.

Следовательно, у ответчика имеется обязанность устранить нарушение прав истца по владению принадлежащей ему платформой Плавдока № 4 путем подъема и удаления затонувшего судна.

Заявляя о наличии объективных обстоятельств, препятствующих исполнению данной обязанности, ответчик ссылает на отказ истца в предоставлении доступа на платформу. Как следует из письма от 17.10.2023 № 16, истец предложил ответчику заключить договор аренды производственной площади в целях организации подъема судна. Суд находит данное требование обоснованным, в том числе с учетом заявленного ответчиком срока проведения работ – в течение 10 месяцев. Каких-либо обоснований необходимости выполнения работ в столь длительный промежуток времени ответчик суду не представил.

Принимая во внимание характер и длительность допущенного ответчиком нарушения прав истца, суд находит достаточным установить месячный срок с момента вступления решения в законную силу для организации устранения допущенного нарушения.

О наличии объективных причин, препятствующих выполнению работ по подъему судна в указанный срок, ответчик суду не заявил.

При установленных обстоятельствах требования истца об обязании ответчика поднять и удалить от причала платформы Плавдока ПД-4 затонувший корабль – ПСКР «Воровский» заводской № С-207 подлежат удовлетворению судом в заявленной истцом формулировке.

В связи с частичным удовлетворением заявленных требований по правилам статьи 110 АПК РФ суд относит на ответчика судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу иска пропорционально удовлетворенным требованиям. Кроме того, суд относит на ответчика судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления об обеспечении иска.

Руководствуясь статьями 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НефтеГазСервис» в пользу общества с ограниченной ответственностью «НИКАРТ» 640 535 (шестьсот сорок тысяч пятьсот тридцать пять) рублей 40 копеек задолженности по арендной плате и плате за электроэнергию, 1 731 910 (один миллион семьсот тридцать одну тысячу девятьсот десять) рублей 99 копеек неустойки, 100 000 (сто тысяч) рублей штрафа, 1 340 000 (один миллион триста сорок тысяч) рублей убытков и 42 000 (сорок две тысячи) рублей судебных расходов по оплате государственной пошлины, всего 3 854 446 (три миллиона восемьсот пятьдесят четыре тысячи четыреста сорок шесть) рублей 39 копеек.

Производить взыскание неустойки с общества с ограниченной ответственностью «НефтеГазСервис» в пользу общества с ограниченной ответственностью «НИКАРТ» из расчета 1 % за каждый день просрочки на сумму долга 640 535 рублей 40 копеек с 22.11.2023 и до момента погашения задолженности.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «НефтеГазСервис» поднять и удалить от причала платформы Плавдока ПД-4 затонувший корабль – ПСКР «Воровский» заводской № С-207 в течение одного месяца с момента вступления решения в законную силу.

Выдать исполнительные листы после вступления решения в законную силу. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Т.А. Арзамазова