Решение от 27 декабря 2019 г. по делу № А34-6871/2019

45/2019-100590(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ Климова ул., 62 д., Курган, 640002, http://kurgan.arbitr.ru, тел. (3522) 46-64-84, факс (3522) 46-38-07 E-mail: info@kurgan.arbitr.ru

Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А34-6871/2019
г. Курган
27 декабря 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 20 декабря 2019 года. В полном объёме решение изготовлено 27 декабря 2019 года.

Арбитражный суд Курганской области в составе судьи Антимонова П.Ф., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Никитиной О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Фонда «Инвестиционное агентство Курганской области» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Кетовский коммерческий банк» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании договора недействительным и применении последствий недействительности договора,

третьи лица: 1. Департамент экономического развития, торговли и труда Курганской области, 2.ФИО6, 3. ФИО1, 4. ФИО2,5. Финансовое управление Курганской области

при участии в заседании представителей:

до перерыва:

от истца: явки нет, после перерыва - ФИО3 – представитель по доверенности от 12.04.2019, паспорт;

от ответчика: до перерыва и после перерыва - ФИО4 – представитель по доверенности № 05/03 от 01.01.2019, паспорт;

от третьего лица 5 - до перерыва и после перерыва – ФИО5, представитель по доверенности № 08-31/2063 от 09.07.2019;

от третьих лиц 1-4: явки нет, извещены,

установил:

Фонд «Инвестиционное агентство Курганской области» (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Кетовский коммерческий банк» (далее – ответчик) о признании недействительным договора уступки требования (цессии) от 26 мая 2016 года заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «Кетовский коммерческий банк» и Некоммерческой организацией «Гарантийный фонд малого предпринимательства Курганской области» и о применении последствий недействительности сделки.

С учетом уточнения требований просил признать недействительным договор уступки требования (цессии) от 26 мая 2016 года между Обществом с ограниченной ответственностью «Кетовский коммерческий банк» и Некоммерческой организацией «Гарантийный фонд малого предпринимательства Курганской области»; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу истца неосновательное обогащение – денежные средства в размере 5 764 983 рублей 22 копеек, уплаченных Некоммерческой организацией «Гарантийный фонд малого предпринимательства Курганской области» Обществу с ограниченной ответственностью «Кетовский коммерческий банк» по договору уступки требования (цессии) от 26 мая 2016 года (т.2 л.д.144-161).

Определениями от 13.09.2019, от 20.11.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих требований относительно предмета спора, привлечены Департамент экономического развития, торговли и труда Курганской области, ФИО6, ФИО1, ФИО2, Финансовое управление Курганской области.

Истец, представители третьих лицу 1-4 явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом (статьи 121, 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

В судебное заседание в соответствии с определением суда поступили сведения из ЕГРН.

Представитель ответчика представил письменные возражения на измененное исковое заявление.

Поступившие документы приобщены к материалам дела.

От истца посредством телефонограммы поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи с болезнью представителя.

Представитель третьего лица - Финансового управления Курганской области также просил отложить судебное заседание для подготовки позиции по существу заявленных требований.

В судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом объявлен перерыв до 20 декабря 2019 года до 10 часов 30 минут. После перерыва судебное заседание продолжено с участием представителей истца, ответчика, третьего лица - Финансового управления Курганской области.

После перерыва представитель истца просил судебное заседание отложить в связи с тем, что он не успел подготовиться по доводам ответчика, содержащимся в представленных до перерыва возражениях на отзыв.

Суд полагает необходимым в удовлетворении ходатайства отказать, поскольку судебном заседании объявлялся перерыв, в том числе и для возможности ознакомиться с поступившими возражениями.

Истец указанные возражения получил и имел возможность по ним подготовиться.

К тому же к данным возражениям не были приложены какие-либо новые доказательства, сами возражения не содержали каких-либо новых доводов, которые представитель ответчика не озвучивал ранее в предыдущих судебных заседаниях.

С учетом вышеуказанного, принимая во внимание длительный срок рассмотрения спора (более полугода), суд полагает, что дальнейшее отложение судебного заседания по указанным истцом причинам, приведет к необоснованному затягиванию рассмотрения дела.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении (т.1 л.д.4-9), возражениях на отзыв (т.1 л.д.104-105), письменных дополнениях (т.2 л.д.1-3, т.2 л.д.70-79, т.2 л.д.80-84, т.2 л.д.163-166), измененном исковом заявлении (т.2 л.д.144-161)

Представитель ответчика против заявленных требований возражал по доводам отзыва и возражений с дополнениями к ним (т.1 л.д.90-93, т.1 л.д.142-145, т.2 л.д.102-104).

Представитель третьего лица - Финансового управления Курганской области пояснил, что заявленные истцом требования поддерживает.

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, суд установил следующее.

07.10.2013 между ООО «Кетовский коммерческий банк» (банк) и ООО Стилус» (заемщик) был заключен кредитный договор № <***>, по условиям которого банк обязался предоставить заемщику кредит в сумме 10 000 000 рублей на расчеты с поставщиками и подрядчиками сроком до 12.12.2014 (т.2 л.д.40-42).

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между ООО «Кетовский коммерческий банк», ООО Стилус» и Некоммерческой организацией «Гарантийный фонд малого предпринимательства Курганской области» (поручитель) заключен договор поручительства № 574п13/2 от 07.10.2013, по условиям которого поручитель обязуется субсидиарно отвечать перед банком за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору № <***> от 07.10.2013, ответственность поручителя

ограничена суммой 7 000 000 рублей, что составляет 70% от суммы кредита (т.1 л.д.15-20).

Также в обеспечение исполнения указанных кредитных обязательств банком были заключены договоры поручительства № 574п13 от 07.10.2013, № 574п13/1 от 07.10.2013, договоры залога недвижимости (ипотеки) № 574и13 от 07.10.2013, № 574и13/1 от 07.10.2013.

Заочным решением Кетовского районного суда Курганской области от 24.03.2016 с ООО «Стилус», ФИО6, ФИО1 взыскана задолженность по кредитному договору № <***> от 07.10.2013 в сумме 8 205 287 рублей 41 копейки, в том числе основной долг в сумме 5 054 834 рубля, проценты за пользование денежными средствами в сумме 253 178 рублей 10 копеек, неустойка в размере 2 897 275 рублей 31 копейка, обращено взыскание на заложенное имущество, принадлежащее ФИО7, ФИО8 (т.1 л.д.94-97).

Решением Арбитражного суда Курганской области от 25.05.2016 по делу А34-7635/2015 (т.1 л.д. 21-28) были удовлетворены исковые требования ООО «Кетовский коммерческий банк» к НО «Гарантийный фонд малого предпринимательства Курганской области», с ответчика на основании договора поручительства № 574п13/2 взыскана задолженность по кредитному договору № <***> от 07.10.2017 в сумме 4 900 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 47 500 руб.

26.05.2016 между ООО «Кетовский коммерческий банк» (цедент) и НО «Гарантийный фонд малого предпринимательства Курганской области» (цессионарий) был заключен договор уступки требования (цессии) (т.1 л.д.13-14) по условиям которого цедент уступает цессионарию, а цессионарий принимает требование получить от ООО «Стилус» в собственность денежные средства в размере 5 764 984 руб. которые должник обязан уплатить по кредитному договору № <***> от 07.10.2013 в том числе сумма задолженности по кредиту в размере 5 054 834 руб., проценты за пользование кредитом в сумме 710 149 руб. 22 коп.

Также цедент уступает цессионарию требования, обеспечивающие исполнение уступаемого требования, а именно – права по договору залога недвижимости (ипотеки) № 574и13 от 07.10.2013 заключенному с ФИО7, и по договору залога недвижимости (ипотеки) № 574и13/1 от 07.10.2013 заключенному с ФИО8

За уступаемые права цессионарий уплачивает цеденту 5 764 984 руб. (п.2.1 договора).

Платежными поручениями № 80 и № 81 от 26.05.2016 НО «Гарантийный фонд малого предпринимательства Курганской области» перечислил ООО «Кетовский коммерческий банк» денежные средства в общей сумме 5 764 983 руб. 22 коп. В качестве основания платежа указанные платежные поручения имели ссылку на кредитный договор № <***> и договор поручительства № 574п13/2. (т.1 л.д.29,30).

Приказами заместителя губернатора Курганской области – директора Департамента экономического развития Курганской области № 66-ОД от

30.05.2017, № 7-ОД от 26.01.2018 Некоммерческая организация «Гарантийный фонд малого предпринимательства Курганской области» переименован сначала в некоммерческую организацию «Гарантийный фонд предпринимательства Курганской области», а затем в фонд «Фонд развития предпринимательства в Курганской области». Решением наблюдательного совета фонда от 20.11.2018 наименование фонда изменено на фонд «Инвестиционное агентство Курганской области» (т.1 л.д.106-109).

Указывая, что договор уступки требования (цессии) от 26.05.2016 является недействительной сделкой, истец обратился в суд, заявив указанные выше требования.

При рассмотрении заявленных требований суд исходит из следующего.

В силу положений пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты гражданских прав, одним из которых является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 указанной статьи).

Обосновывая заявленные требования, истец ссылался на то, что указанная сделка повлекла причинение значительного ущерба истцу, о чем было известно ответчику (п.2 ст.174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 2 ст. 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отражено, что Пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель). По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Согласно оспариваемому договору цессии истцу были переданы права требования к ООО Стилус» в размере, предусмотренном соглашением о погашении задолженности от 16.05.2016, заключенным между ООО КБ «Кетовский» и ООО «Стилус» (т.1 л.д.171).

Из указанного соглашения следует, что ООО «Стилус» безусловно признает перед ООО КБ «Кетовский» задолженность, взысканную заочным решением Кетовского районного суда от 24.03.2016 по делу № 2-493/2016 и

обязуется уплатить банку в срок до 31.07.2016 в счет погашения основного долга по кредитному договору № 574/13 от 07.10.2013 денежные средства в сумме 5 054 834 руб., а также 710 149 руб. 22 коп. в счет погашения задолженности по уплате процентов по указанному кредитному договору.

В соответствии с актом приемки-передачи документов № 1 к договору цессии от 26.05.2016 истец вручил ответчику 08.06.2016 весь комплект документов относящихся к передаваемым по договору цессии правам, в том числе документы, подтверждающие обеспечение по кредитному договору - договоры поручительства, договоры залога недвижимости (ипотеки) с дополнительными к ним соглашениями (т.1 л.д.174-175).

Таким образом ответчик свои обязательства по договору цессии от 26.05.2016 исполнил надлежащим образом.

Рассматривая вопрос дальнейшей реализации истцом переданных ему по договору цессии прав, судом установлено следующее.

27.05.2016 ответчик обратился к истцу с письмом, в котором сообщал, что к истцу переходят права кредитора в отношении погашенной им задолженности, в связи с чем просил сообщить о намерении произвести замену взыскателя в рамках исполнения заочного решения Кетовского районного суда от 24.03.2016 по делу № 2-493/2016 (т.2 л.д.106).

Как следует из материалов дела и пояснений сторон в судебном заседании, возможностью заменить взыскателя в отношениях по исполнению указанного судебного акта истец не воспользовался.

Более того, 06.06.2016 истец обратился к ответчику с письмом, в котором сообщал об отказе от прав требований по договорам залога недвижимости (ипотеки) № 574и13 и № 574и13/1 от 07.10.2013 и просил банк снять обременение с объектов недвижимости по указанным договорам (т.2 л.д.105).

Обременения с заложенных по кредитному договору объектов недвижимости было регистрирующим органом снято, что видно из представленных из ЕГРН выписок. После этого часть указанных объектов реализована иным лицам.

Таким образом с даты заключения оспариваемого договора и до 2019 года истец не предпринимал никаких мер по реализации переданных ему по договору цессии объема прав, в результате чего большая часть обеспечения по кредитным обязательствам была утрачена.

К этому времени по решению налогового органа 07.02.2019 из ЕГРЮЛ было исключено как недействующее лицо ООО Стилус».

В 2019 году истец обратился в Курганский городской суд с требованиями о взыскании с поручителей по кредитному договору <***> от 07.10.2013 – ФИО6 и ФИО1 денежных средств, уплаченных им в рамках договора поручительства.

В качестве одного из доказательств по делу истец сослался и на договор цессии от 26.05.2016.

Заочным решением Курганского городского суда от 12.08.2019 по делу № 2-7904/19 требования истца были удовлетворены, с ФИО6 и

Волосникова С.Ю. со ссылкой на договоры поручительства и договор цессии от 26.05.2016, в солидарном порядке была взыскана задолженность в сумме 5 764 983 руб. 22 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины (т.2 л.д.85-86).

В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что при заключении договора цессии от 26.05.2016 между сторонами была достигнута договоренность, о том, что помимо передачи фонду прав требования по кредитному договору, банком не будут предприниматься действия по принудительному исполнению решения Арбитражного суда Курганской области от 25.05.2016 по делу А34-7635/2015 на сумму 4 947 500 руб.

Это подтверждается также тем, что на настоящий момент срок принудительного исполнения указанного судебного акта истек, исполнительный лист, выданный на основании указанного решения суда, ответчиком к принудительному исполнению не предъявлялся, истец добровольно указанное решение суда не исполнил.

Принимая во внимание все вышеизложенное, суд полагает, что истцом не были представлены доказательства явного ущерба причиненного обриваемой сделкой фонду, о чем должен был знать ответчик при заключении оспариваемого договора.

Напротив, при заключении указанного договора, истец по договоренности был освобожден от обязанности исполнения судебного акта на сумму 4 947 500 руб., кроме того, ему были переданы все права по кредитному договору на сумму 5 764 984 руб. вместе с правами по обеспечивающим сделкам – договорам поручительства и договорам залога недвижимости (ипотеки).

Более того, в настоящий момент имеется вступившее в законную силу решение Курганского городского суда от 12.08.2019 по делу № 2-7904/19 о взыскании указанной задолженности с поручителей - ФИО6 и ФИО1

То, каким образом истец будет реализовать переданные ему по договору цессии права, то есть откажется от возможности обратиться за заменой взыскателя в рамках исполнения заочного решения Кетовского районного суда от 24.03.2016 по делу № 2-493/2016, откажется об обеспечения переданных обязательств за счет залога недвижимости, что приведет к снятию обременения и частичной реализации указанного имущества иным лицам, длительное время не будет предъявлять требований к должнику и поручителям, что приведет к невозможности на данный момент требовать исполнения с должника ввиду его исключения из реестра юридических лиц, очевидно не могло осознаваться ответчиком на момент совершения оспариваемой сделки.

Доказательства иного в настоящий момент не представлены.

Также не представлены доказательства сговора представителей истца и представителей ответчика.

Доводы истца о том, что ответчик знал о неплатежеспособности должника - ООО «Стилус», не могут быть приняты, поскольку в противном случае было бы лишено смысла заключение с последним соглашения о погашении задолженности от 16.05.2016, а к тому же, с учетом взысканной решением Арбитражного суда Курганской области от 25.05.2016 по делу А34-7635/2015 в пользу банка основной суммы задолженности, в оставшейся части банк, очевидно, мог получить удовлетворение за счет заложенного имущества или путем взыскания с поручителей.

Исходя из изложенного, суд не может согласиться с мнением истца о явной невыгодности для него оспариваемой сделки, о чем было заранее известно ответчику.

Эффективность распоряжения фондом переданными ему по договору цессии правами зависела исключительно от него самого.

При этом истец не лишен возможности предъявить к контролирующему лицу фонда требование о возмещении причиненных убытков по общим правилам о корпоративной (ст. 53.1 ГК РФ) или деликтной (ст. 1068 ГК РФ) ответственности.

Помимо положений п.2 ст.174 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец ссылался также на нарушение оспариваемой сделкой положений Устава фонда, в отсутствие необходимого согласия учредителя или попечительского совета, а также на то, что указанная сделка является сделкой с заинтересованностью.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

По смыслу статьи 173 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности. Таким образом, по указанному основанию недействительности сделка относится к числу оспоримых.

В соответствии с п. 2 ст. 24 Закона о некоммерческих организациях, некоммерческая организация может осуществлять предпринимательскую и иную приносящую доход деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана и соответствует

указанным целям, при условии, что такая деятельность указана в его учредительных документах. Такой деятельностью признаются приносящее прибыль производство товаров и услуг, отвечающих целям создания некоммерческой организации, а также приобретение и реализация ценных бумаг, имущественных и неимущественных прав, участие в хозяйственных обществах и участие в товариществах на вере в качестве вкладчика.

Согласно уставу в редакции от 17.06.2010 целями деятельности фонда являются: обеспечение доступа малых предприятий и организаций инфраструктуры поддержки малого предпринимательства к кредитным и иным финансовым ресурсам, развитие системы гарантий и поручительств по обязательствам малых предприятий и инфраструктуры поддержки малого предпринимательства, основанных на кредитных договорах, договорах займа и лизинга (п.2.1 Устава).

Основным видом деятельности фонда является предоставление поручительств по обязательствам (кредитам, займам, договорам лизинга) малых предприятий и организаций инфраструктуры поддержки малого предпринимательства (п.2.2 Устава).

Иными видами деятельности фонда является предоставление займов субъектам малого предпринимательства (микрофинансовая деятельность) (п.2.3.1 Устава), иные не запрещенные законодательством Российской Федерации и соответствующие цели деятельности фонда (п.2.3.8 Устава).

Пунктом 2.4 Устава предусмотрено, что фонд вправе заниматься предпринимательской деятельностью, необходимой для достижения общественно полезных целей, ради которых он создан, и соответствующей этим целям.

Истец указывает, что поскольку уставом фонда не предусматривается заключение последним договоров цессии, то заключение договора от 26.05.2016 не отвечает целям деятельности фонда, ради которых он создан.

Вместе с тем, то обстоятельство, что договор цессии не поименован в Уставе, не позволяет относить его заключение к числу запрещенной фонду деятельности без анализа его содержания на предмет соответствия целям и задачам фонда в силу п.2.3.8 Устава.

Следует отметить, что в результате заключения указанного договора цессии, фонд приобрел права кредитора в отношении субъекта малого предпринимательства, то есть фактически принял участие в его кредитовании.

То обстоятельство, что фонд не получил удовлетворение от самого должника зависело от его конкретного поведения по реализации переданных ему полномочий, как уже было указано выше.

Таким образом суд приходит к выводу о том, что само по себе заключение оспариваемого договора целям и задачам фонда не противоречило, поскольку соответствовало задаче обеспечения субъекта малого предпринимательства доступа к кредитным ресурсам и фактически представляло собой аналогию заемных отношений с должником.

То обстоятельство, что оспариваемая сделка выходила за рамки заключенного ранее истцом и ответчиком соглашения о сотрудничестве (т.2 л.д.51-54) с последующими дополнительными соглашениями, о недобросовестности ответчика не свидетельствует.

Заключение сторонами указанного соглашения не препятствует заключению и иных сделок, при условии их соответствия целям и задачам фонда.

В отношении доводов истца о наличии заинтересованности на момент заключения сделки у директора фонда ФИО2 суд отмечает следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 27 Закона о некоммерческих организациях заинтересованными в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе сделок, с другими организациями или гражданами, признаются руководитель (заместитель руководителя) некоммерческой организации, а также лицо, входящее в состав органов управления некоммерческой организацией или органов надзора за ее деятельностью, если указанные лица состоят с этими организациями или гражданами в трудовых отношениях, являются участниками, кредиторами этих организаций либо состоят с этими гражданами в близких родственных отношениях или являются кредиторами этих граждан. При этом указанные организации или граждане являются поставщиками товаров (услуг) для некоммерческой организации, крупными потребителями товаров (услуг), производимых некоммерческой организацией, владеют имуществом, которое полностью или частично образовано некоммерческой организацией, или могут извлекать выгоду из пользования, распоряжения имуществом некоммерческой организации.

Вместе с тем, соответствующие доказательства того, что директора фонда ФИО2 можно признать заинтересованным лицом, истцом в материалы дела не представлено.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что на момент заключения договора цессии от 26.05.2016 председатель правления ООО КБ «Кетовский» ФИО9 не входил в состав попечительского совета фонда.

Исходя из изложенного, обязанности ФИО2 или ФИО9 обращаться за согласием на совершение сделки к учредителю или попечительскому совету фонда, судом не установлено.

Кроме того, истцом заявляются доводы относительно ничтожности оспариваемой сделки по статьям 168, 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обосновывая доводы о нарушении публичных интересов, истец ссылается на то, что источником поступления в фонд денежных средств являются средства бюджета.

Действительно, в числе источников формирования имущества фонда (п.3.2 Устава), в том числе названы субвенции, субсидии органов государственной власти Курганской области и Российской Федерации.

Вместе с тем, указанное обстоятельство, по мнению суда, само по себе о ничтожности сделки не свидетельствует.

В силу п.3.3 Устава все передаваемое фонду имущество является его собственностью.

Указанным имуществом фонд распоряжается для достижения поставленных перед ним целей и задач. Таким образом сделка, не противоречащая целям и задачам фонда, не может быть признана ничтожной.

Фактически доводы истца в указанной части сводятся к тому, что перечислив денежные средства по договору цессии, фонд не получил встречного предоставления. Вместе с тем, судом во-первых, было установлено, что в рамках указанного соглашения фонд был освобожден от возможности принудительного исполнения решения суда на сумму 4 947 500 руб., а во-вторых получил реальную возможность получения дополнительных денежных средств в результате взыскания с должника, поручителей, а также за счет стоимости обеспечивающего обязательство недвижимого имущества переданных ему по договору цессии требований.

То, каким образом фонд реализовывал указанные возможности, зависело только от него самого.

В пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Явно выраженного законодательного запрета на совершение истцом оспариваемой сделки, несмотря на доводы истца, судом не установлено.

Ссылка истца на то, что согласно п.2.1.4 приказа Минэкономразвития РФ от 25.03.2015 № 167 возможность выкупа права денежных требований предусмотрена только гарантийным организациям, созданным на территории республики Крым или города Севастополя, не может быть принята судом, поскольку в указанном пункте идет о выкупе денежного требования у организации инфраструктуры поддержки бизнеса одним из учредителей является иной субъекта РФ, то есть рассматривается иная ситуация.

В то же время пунктом 2.1.7 данного приказа указывается на возможность заключения гарантийной организации с кредиторами, заключившими соглашение о сотрудничестве (в том числе коммерческих банках), и иных договоров в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства.

Таким образом суд приходит к выводу о недоказанности истцом ничтожности оспариваемой им сделки.

Кроме того, суд отмечает следующее.

Из материалов дела следует, что получив права кредитора по договору цессии от 26.05.2016, истец начал ими активно распоряжаться - отказался от залогового обеспечения, длительное время не предъявлял требования к должнику, который на настоящий момент исключен из ЕГРЮЛ, не принимал никаких мер к добровольному исполнению решения Арбитражного суда Курганской области от 25.05.2016 по делу А34-7635/2015 и более того – взыскал в судебном порядке всю сумму задолженности с поручителей ООО «Стилус».

При таких обстоятельствах суд не может не отметить непоследовательность поведения истца, который действовал таким образом, что другая сторона вполне обоснованно полагалась на действительность сделки, а сам истец создал такое положение, при котором стало невозможно возвратить стороны сделки в первоначальное положение.

Возражая против заявленных требований, ответчиком также указано на пропуск истцом срока исковой давности.

Суд полагает, что заявленное ответчиком ходатайство является обоснованным.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Спорный договор квалифицируются судом, как оспоримая сделка, которая заключена сторонами 26.05.2016 и с этой даты начинает течь срок исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной, который составляет 1 год, то есть с того момента когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (статья 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку о сговоре бывшего директора, заключившего спорный договор, с ответчиком, истцом не указывается, соответствующих доказательств, подтверждающих такой сговор, не представляется, оснований для иного порядка исчисления исковой давности, судом не усматривается.

Истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением 24.05.2019, то есть за пределами срока исковой давности.

При этом даже если считать срок исковой давности с даты завершения ежегодной аудиторской проверки фонда по итогам деятельности за 2016 год - 15.03.2017 (т.2 л.д.11-12) или с даты назначения нового директора фонда27.09.2017 (т.2 л.д.101), то срок исковой давности все равно истцом пропущен.

Доводы истца о том, что срок исковой давности следует считать с 12.11.2018 - даты акта проверки Финансового управления Курганской области (т.2 л.д.87-89), судом приняты быть не могут, поскольку как уже указывалось выше, при отсутствии доказательств недобросовестности директора фонда, воспринятые руководителем при совершении сделки сведения относятся на юридическое лицо.

Исходя из изложенного в удовлетворении исковых требований следует отказать.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска Фонда «Инвестиционное агентство Курганской области» (ИНН <***>, ОГРН <***>) отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Курганской области.

Судья П.Ф. Антимонов

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ СудебногодепартаментаДата 16.05.2019 3:48:47

Кому выдана Антимонов Павел Федорович