Решение от 29 апреля 2025 г. по делу № А24-6348/2024

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-6348/2024
г. Петропавловск-Камчатский
30 апреля 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 23 апреля 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 30 апреля 2025 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Васильевой И.А., приведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседанияФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску

индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к

индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 92 857,00 руб.,

при участии:

от истца:

не явились,

от ответчика:

не явились,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО2, адрес: 198206, г. Санкт-Петербург) обратился в Арбитражный суд Камчатского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, ИП ФИО3, адрес: 684017, Камчатский край, Елизовский р-н, п. Пионерский) о взыскании 92 857,00 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 359303, а также о взыскании судебных издержек в размере 10 600,00 руб., из которых: 250,00 руб. стоимость приобретенного товара, 150,00 руб. расходы по оплату почтовых услуг, 200,00 руб. расходы за получение сведений из ЕГРИП, 10 000,00 руб. расходы на фиксацию правонарушения.

Требования заявлены истцом со ссылками на статьи 1225, 1229, 1233, 1252, 1477, 1479, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав на товарный знак№ 359303.

Определением суда от 20.12.2024 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства, без вызова сторон в соответствии со статьей228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

23.01.2025 от истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела документов и вещественного доказательства.

Определением суда от 27.01.2025 вещественное доказательство приобщено к материалам настоящего дела.

Определением суда от 14.02.2025 на основании статьи 49 АПК РФ принято уменьшение исковых требований в части взыскания судебных издержек до 10 597,50 руб., из которых: 250,00 руб. стоимость приобретенного товара, 147,50 руб. расходы по оплате почтовых услуг, 200,00 руб. расходы за получение сведений из ЕГРИП, 10 000,00 руб. расходы на фиксацию правонарушения.

Определением суда от 26.03.2025 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

В соответствии со статьей 136 АПК РФ предварительное судебное заседание проводилось в отсутствие сторон.

До начала предварительного судебного заседания от истца поступило ходатайство о проведении судебного заседания в его отсутствие.

Принимая во внимание надлежащее извещение истца и ответчика о времени и месте предварительного судебного заседания, отсутствие возражений сторон о переходе в судебное заседание, учитывая указание в определении Арбитражного суда Камчатского края от 26.03.2025 на возможность рассмотрения дела по существу в судебном заседании, арбитражный суд с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству», счел возможным завершить предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции в порядке части 4 статьи 137 АПК РФ, о чем вынесено соответствующее протокольное определение от 23.04.2025.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ судебное заседание проводилось в отсутствие сторон.

Исследовав материалы дела, оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к следующему.

Как установлено арбитражным судом и следует из материалов дела,ИП ФИО2 является обладателем исключительных прав на товарный знак№ 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, и зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 08.09.2008 со сроком действия исключительного права до 19.10.2025.

Как указывает истец, 19.07.2024 в торговой точке, расположенной по адресу:<...>, ТЦ «Александрия» 1-ый этажм-н бытовой техники «Сияние», промышленные товары, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени ИП ФИО3 товара – маникюрные инструменты (далее – спорный товар), имеющего технические признаки контрафактности.

На спорном товаре содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 359303, обладателем исключительных прав на который является истец.

Факт реализации спорного товара подтверждается:

- кассовым чеком от 19.07.2024 в 15 часов 54 минуты, содержащим сведения о продавце – ИП ФИО3, ИНН <***>; адрес торговой точки – 683024,<...>; место расчетов: 1-ый этаж,м-н «Сияние»;

- спорным товаром – маникюрный инструмент;

- видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 12 и 14 ГК РФ.

Ссылаясь на то, что разрешение на использование спорного товарного знака ответчику не предоставлялось, приобретенный товар является контрафактным, истец 01.10.2024 направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав.

Поскольку ответчик требования истца в претензии оставил без удовлетворения, истец обратился с настоящим иском в суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признает исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак по свидетельству №359303 подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривается.

В частях 1, 2 статьи 64 АПК РФ определено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном указанным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно пункту 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 10) при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

В подтверждение факта реализации ответчиком контрафактного товара истцом в материалы дела представлены:

- видеозапись процесса реализации товара;

- фотография кассового чека, выданного за покупку товара, содержащего сведения об ответчике как продавце, о торговой точке;

- спорный товар – маникюрный инструмент, приобщенный к материалам дела в качестве вещественного доказательства определением суда от 27.01.2025.

Довод ответчика о том, что видеозапись в его адрес истцом не направлялась, в отсутствует в материала дела и материалах электронного дела не размещена, отклоняется арбитражным судом, поскольку 23.01.2025 от истца почтовым отправлением (направлено 16.01.2025) в арбитражный суд поступило ходатайство о приобщении доказательств, приложением к которому является диск с видеозаписью покупки спорного товара.

Суд отмечает, что представленная видеозапись процесса реализации товара не размещается в Картотеке арбитражных дел, в электронном виде путем удаленного доступа с видеозаписью процесса покупки ознакомиться не представляется возможным, поскольку действующим законодательством не урегулирован порядок размещения видеофайлов, иных вещественных доказательств на официальном ресурсе Картотека арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru).

Вместе с тем, ответчик, будучи надлежащим образом извещенным о рассмотрении настоящего дела, занимая активную процессуальную позицию, подавая отзыв на исковое заявление, не был лишен возможности в порядке статьи 41 АПК РФ реализовать своё предусмотренное арбитражным процессуальным законодательством право на ознакомление с материалами дела после поступления от истца ходатайства о приобщении доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 ГК РФ и части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу статей 12, 14 ГК РФ, части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Проводя фиксацию, представитель истца воспользовался правом на сбор и получение доказательств. Арбитражным процессуальным законодательством не запрещен такой способ формирования доказательств, следовательно, исходя из анализа норм части2 статьи 64 АПК РФ, осуществление видеосъемки является соразмерным и допустимым способом защиты нарушенных прав, результаты такой съемки отвечают признакам относимости и достоверности доказательств

Представленная видеозапись процесса реализации спорного товара происходит при непрерывающейся съемке и отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи: процесс выбора покупателем приобретаемого товара, оплату товара и выдачу продавцом чека.

Довод ответчика о том, что фотография спорного товара сделана не в магазине и не на его фоне, что указывает на тот факт, что товар мог быть куплен в любой специализированной торговой точке, отклоняется арбитражным судом, поскольку из представленной в материалы дела видеозаписи реализации спорного товара видно приобретение спорного товара – маникюрный инструмент с обозначением «KAIZER» на сумму 250,00 руб. в торговой точке ответчика: м-н бытовая химия «Сияние», расположенный по адресу: <...>.

Довод ответчика о том, что представленная истцом фотография кассового чека не содержит сведения о наименовании товара, следовательно, не может призваться надлежащим доказательством, подлежит отклонению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека, электронного или иного документа, подтверждающего оплату товара. Отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий. Ответственность по оформлению кассового или товарного чека лежит полностью на лице занимающимся предпринимательской деятельностью.

Согласно пункту 2 статьи 1.2 Федерального закона от 22 мая 2003 года № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении расчетов в Российской Федерации» при осуществлении расчета пользователь (организация или индивидуальный предприниматель) обязан выдать кассовый чек или бланк строгой отчетности на бумажном носителе и (или) в случае предоставления покупателем (клиентом) пользователю до момента расчета абонентского номера либо адреса электронной почты направить кассовый чек или бланк строгой отчетности в электронной форме покупателю (клиенту) на предоставленные абонентский номер либо адрес электронной почты (при наличии технической возможности для передачи информации покупателю (клиенту) в электронной форме на адрес электронной почты), если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Ответственность по оформлению и выдаче кассового или товарного чека полностью лежит на лице, занимающемся предпринимательской деятельностью.

При таких обстоятельствах некорректное указание ответчиком наименования товара или не указание наименования в кассовом чеке не может быть отнесено в качестве неблагоприятного правового последствия на истца.

Кассовый чек от 19.07.2024 в 15 часов 54 минуты, содержащий сведения о продавце – ИП ФИО3, ИНН <***>; адрес торговой точки – 683024,<...>; место расчетов: 1-ый этаж,м-н «Сияние», подтверждает покупку спорного товара.

Довод ответчика, что стоимость товара, приобретенного у ответчика в общей сумме 250,00 руб. не соответствует стоимости товара в кассовом чеке, представленном истцом в материалы дела в подтверждение реализации ответчиком спорного товара, в котором указано 735,00 руб., отклоняется арбитражным судом, поскольку из представленной в материалы дела видеозаписи реализации спорного товара видно, что помимо спорного товара на сумму 250,00 руб. были куплены и иные товары на сумму 485,00 руб.

В силу пункта 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Аналогичный подход закреплен в пункте 1 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу указанной нормы нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В пункте 162 постановления Пленума ВС РФ № 10 указано, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Суд, проведя сравнительный анализ противопоставляемых изображений товарного знака, установил, что внешнее визуальное сходство, выраженное в идентичности графических изображений (полностью либо в части), совпадении расположений отдельных частей, позволяет сделать вывод о сходстве изображения товарного знака на спорном товаре, приобретенном у ответчика, до степени смешения с принадлежащим истцу объектом.

Доказательства того, что истец, как обладатель исключительных прав на товарный знак № 359303, дал ответчику свое согласие на его использование, в материалах дела отсутствуют. Действуя с должной степенью разумности и осмотрительности, ответчик, как субъект предпринимательской деятельности, при покупке спорного товара должен был убедиться в надлежащей легитимации данного товара. Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарный знак, предпринимателем в материалы дела не представлено.

Таким образом, действия ответчика по предложению к продаже и продаже товара, маркированного товарным знаком, сходным до степени смешения с товарным знаком правообладателя, являются нарушением исключительных прав последнего, в данном случае – истца.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к выводу, что представленными в материалы дела доказательствами подтвержден факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак посредством реализации контрафактного товара.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления ПленумаВС РФ № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истец выбрал способ защиты нарушенного права в виде компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума ВС РФ № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратной стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 АПК РФ.

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи, с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, постановлением Суда по интеллектуальным правам от 02.11.2023 № С01-2033/2023 по делу № А40-266871/2022, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Само по себе отличие обстоятельств допущенного нарушения от условий лицензионного договора не является основанием для признания указанного договора неотносимым доказательством. Суд может определить другую стоимость права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

В рассматриваемом споре истец просит взыскать с ответчика компенсацию, определенную на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, произведя расчет по формуле:1 300 000,00 рублей / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ/ 4 способа использования) x 2=  92 857,00 руб.

В обоснование заявленного требования истец предоставил в материалы дела лицензионный договор от 06.04.2021, заключенный между истцом (лицензиар) и обществом с ограниченной ответственностью Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ (лицензиат), по условиям которого лицензиар предоставляет лицензиату право использовать товарный знак, охраняемый на основании Свидетельства № 359303, а лицензиат обязуется за это уплатить лицензиару вознаграждение (пункт 1.1 договора).

Пунктами 1.2 и 1.3 установлены товары и услуги, в отношении которых лицензиат вправе использовать товарный знак (классы МКТУ): 03, 08, 11, 21, 26, 35, 44, а также право применять товарный знак на территории Российской Федерации путем его размещения с указанием «товарный знак по лицензии»: - на товаре, который лицензиат производит, предлагает к продаже, продает, демонстрирует на выставках и ярмарках или иным образом вводит в гражданский оборот; - на упаковке и этикетках товара, ценниках к товару; - в сопроводительной и деловой документации к товару; - в предложениях о продаже товара, объявлениях, на вывесках и в рекламе, в том числе в сети Интернет.

Согласно разделу 2 указанного договора, лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение: разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 составляет 1 000 000,00 руб. и ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере300 000,00 руб. (фиксированное вознаграждение).

Доказательств иной стоимости права использования товарного знака, в том числе иные лицензионные договоры или сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака истца, ответчиком не представлено. В связи с чем довод ответчика о том, что представление истцом одного заключенного договора не предоставление исключительной лицензии не может рассматриваться как достаточное доказательство цены при выбранном истцом расчете компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, отклоняется арбитражным судом.

При этом суд отмечает, что в рассматриваемом случае ответчик, занимающийся розничной торговлей, нарушил право на товарный знак путем продажи товара, на котором имелось изображение товарного знака истца. Таким образом, принадлежащий истцу товарный знак был использован при продаже товара, относящегося к 08 классу МКТУ.

Ответчик заявил ходатайство о снижении размера компенсации за нарушение исключительных прав до 3 095,00 руб., то есть ниже пределов, установленных законодательством, или до минимально установленного законом – 10 000,00 руб.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункт 3 части 5 статьи131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В пункте 64 постановления Пленума ВС РФ № 10 разъяснено, что положения абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

В обоснование доводов о том, что заявленный размер компенсации значительно превышает размер убытков, ответчиком не представлено соответствующих надлежащих доказательств, равно как и не представлено доказательств того, что ответчик предпринимал попытки проверки предлагаемых к продаже товаров на предмет нарушения исключительных прав третьих лиц. При этом само по себе превышение размера компенсации над стоимостью товара, вопреки доводам ответчика, не является безусловным критерием для снижения компенсации.

В данном случае оснований для снижения компенсации ниже пределов, установленных законодательством, судом не усматривается.

Вместе с тем, оценив представленные в материалы дела доказательства, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения, принимая во внимание, что продажа спорного товара осуществлена ответчиком не в рамках его основного вида деятельности (согласно сведениям из ЕГРИП), а также стоимости товара, суд приходит к выводу, что заявленный размер компенсации в сумме 92 857,00 руб., является чрезмерным, противоречащим принципам разумности и справедливости, носящим «карательный» характер, не отвечающим требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств.

Согласно пункту 5 статьи 1235 ГК РФ выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора суд считает возможным установить размер компенсации в двукратном размере ежемесячного платежа в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 по лицензионному договору от 06.04.2021.

При этом судом не принимается во внимание в расчет разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере1 000 000,00 руб. исходя из следующего.

В хозяйственной практике термин «паушальный платеж» используют с целью обозначения вознаграждения в форме фиксированного разового платежа.

Разовый паушальный платеж это единоразовое фиксированное вознаграждение за право пользоваться предметом лицензионного договора до того, как будет получен экономический эффект (прибыль) от его использования. При этом, паушальный платеж может производиться как единовременно, так и в рассрочку. Данное вознаграждение представляет собой четко зафиксированную в тексте лицензионного договора сумму, закрепляет экономические интересы обеих сторон и не зависит от срока действия договора, даже в случае продления исключительного права на товарный знак.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В соответствии с пунктом 2.3 договора паушальный платеж лицензиат уплачивает в течение 10 календарных дней с даты регистрации предоставления права на использование товарного знака по договору в Роспатенте.

В рассматриваемом случае лицензионным договором не предусмотрен срок, за который выплачивается данное вознаграждение, в связи с чем определение ежемесячной платы за пользование товарным знаком с учетом единовременного паушального взноса в рассматриваемой ситуации является некорректным.

Поскольку суд не вправе изменять выбранный истцом порядок определения компенсации за использование товарного знака, суд приходит к выводу о возможности использования для расчета размера компенсации в порядке пункта 4 статьи 1515 ГК РФ положений лицензионного договора от 06.04.2021.

В связи в изложенным, согласно расчету суда, в рассматриваемом случае, размер компенсации за незаконное использование товарного знака составляет 21 428,57 руб., исходя из следующего расчета:  300 000,00 руб. размер вознаграждения / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) х 2 кратный размер.

Аналогичный подход при расчете компенсации с учетом того же договора от 06.04.2021 поддержан Судом по интеллектуальным правам в постановлениях от 16.12.2024 по делу № А52-7476/2023, от 17.10.2023 по делу №А23-7470/2022, от 04.08.2023 по делу №А35-5238/2022 (определением судьи Верховного суда РФ от 17.11.2023 №310-ЭС23-22613 в передаче кассационной для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано), от 07.09.2022 по делу №А72-18045/2021, от 25.01.2023 по делу №А01-1709/2022, от 04.08.2023 по делу №А35-5238/2022, от 12.07.2023 по делу №А35-3610/2022 (определением судьи Верховного суда РФ от 30.10.2023 №310-ЭС23- 20523 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано).

При этом контррасчет ответчика по формуле: 1 300 000 руб. размер вознаграждения / 30 дней = 43 333,00 руб. стоимость использования товарного знака за1 день / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) х 2 кратный размер= 3 095,00 руб., отклоняется арбитражным судом по следующим основаниям.

При определении компенсации в двукратном размере стоимости права использования, рассчитанной истцом на основании цены лицензионного договора при невозможности установления точного периода неправомерного использования объекта, следует исходить из того, что минимальный срок неправомерного использования (период нарушения) при реализации контрафактного товара по договору розничной купли-продажи должен быть определен судом с учетом общих начал и смысла гражданского законодательства, обычной коммерческой практики, сложившейся при оформлении договоров на передачу или на предоставление права использования объектов интеллектуальной собственности. С учетом этого вывод об определении периода нарушения равным одному дню является необоснованным, поскольку, исходя из изложенных выше и подлежащих учету обстоятельств, такой период в рассматриваемом случае не может быть менее 30 календарных дней.

Следовательно, срок использования нарушителем объекта исключительного права, который учитывается при определении размера компенсации, должен соответствовать сроку, на который в обычной хозяйственной практике предоставляется право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Заключение лицензионного договора на один день не соответствует сложившейся хозяйственной практике заключения лицензионных договоров, которая ориентирована на формирование достаточно длительных, устойчивых правоотношений между лицензиаром и лицензиатом (постановления Суда по интеллектуальным правам от 04.02.2021 по делу № А65-37557/2019, от 27.08.2021 по делу № А40-45460/2020).

С учетом, установленных при рассмотрении спора обстоятельств и представленных доказательств, а также учитывая избранный истцом способ защиты нарушенного права и то, что снижение компенсации является правом суда, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу о возможности снижения компенсации, в данном случае до 21 428,57 руб.

Оснований для снижения компенсации ниже указанного размера, в данном случае, суд не усматривает с учетом вышеизложенного и установленных при рассмотрении данного спора обстоятельств и представленных доказательств.

Таким образом, требование о взыскании с ответчика компенсации за указанное нарушение подлежит удовлетворению частично в размере 21 428,57 руб. компенсации за незаконное использование товарного знака.

В остальной части требование о взыскании компенсации удовлетворению не подлежит.

Рассмотрев требование о взыскании с ответчика судебных издержек в размере10 597,50 руб., из которых: 250,00 руб. стоимость приобретенного товара, 147,50 руб. расходы по оплате почтовых услуг, 200,00 руб. расходы за получение сведений из ЕГРИП, 10 000,00 руб. расходы на фиксацию правонарушения, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

В силу статьи 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 1) расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Приобретение товара – маникюрные инструменты, стоимостью 250,00 руб. подтверждается кассовым чеком от 19.07.2024, а также видеозаписью процесса покупки.

Согласно пункту 4 постановления Пленума ВС РФ № 1 в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 106, 148 АПК РФ).

Почтовые расходы в размере 147,50 руб. подтверждаются кассовыми чеками от 15.12.2024 (направление иска ответчику) и от 01.10.2024 (направление претензии).

Расходы, связанные с получением выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ответчика в размере 200,00 руб. подтверждаются заявлением в ИФНС России по Нижегородскому округу, платежным поручением от 16.09.2024 № 46147.

Расходы в размере 10 000,00 руб., связанные с фиксацией правонарушения, подтверждаются договором на оказание услуг (субагентским договором) от 18.10.2021, дополнительным соглашением от 01.07.2024, актом выполненных работ от 30.08.2024 № 362 и платежным поручением от 29.01.2025 № 598.

Договор на оказание услуг (субагентский договор) от 18.10.2021 заключен во исполнение договоров, заключенных с правообладателями (коим является истец), ООО «Медиа-НН» – представителем истца на основании доверенности от 22.12.2023, в пункте 6 которой прописаны полномочия представителя оплачивать от имени доверителя государственную пошлину и иные сборы, оплачивать получение выписки из ЕГРИП, оплачивать отправку почтовой корреспонденции, совершать действия, направленные на сбор доказательств нарушения прав доверителя (фото- и/или видеофиксация нарушения, приобретение (оплата) товара, обладающего признаками контрафактности), принимать меры по обеспечению доказательств до предъявления иска, в том числе осмотр сайта в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, подписывать и подавать заявления об обеспечении доказательств, получать протокол (акт) осмотра доказательств с приложениями, привлекать для совершения действий, связанных с защитой прав на объекты интеллектуальной собственности, третьих лиц и оплачивать их услуги от имени доверителя, подписывать от имени доверителя договоры, связанные с защитой прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие доверителю.

Поскольку договор на оказание услуг (субагентский договор) от 18.10.2021 заключен и оказанные по нему услуги по фиксации нарушения права истца на объект интеллектуальной собственности оплачены представителем истца в рамках возложенных на него доверенностью от 22.12.2023 полномочий, а видеозапись процесса приобретения у ответчика товара отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности, суд признает их судебными издержками, связанными с собиранием доказательств до предъявления искового заявления и подлежащими возмещению.

Таким образом, несение истцом заявленных к взысканию судебных расходов и их необходимость, а также относимость к настоящему делу, подтверждены материалами дела.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Поскольку требование истца по иску удовлетворено частично, судебные издержки, относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, то есть судебные издержки в размере 2 445,90 руб. (23,08 %) подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 308,00 руб. (23,08 %) относятся на ответчика и подлежат взысканию с него в пользу истца, 7 692,00 руб. (76,92 %) судебных расходов по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя Косенкова Александра Борисовича21 428,57 руб. компенсации, 2 445,90 руб. судебных издержек, 2 308,00 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, всего 26 182,47 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                                                      И.А. Васильева