Решение от 22 июля 2022 г. по делу № А71-5808/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 5808/2021
22 июля 2022 года
г. Ижевск




Резолютивная часть решения объявлена 18 июля 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 22 июля 2022 года.


Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Мелентьевой А.Р., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб конференц-связи дело по исковому заявлению Акционерного общества «Опытно-экспериментальный завод Владмива» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Производственная компания Ижсинтез-Химпром» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о запрете совершать любые действия по введению в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара с обозначением BELODEZ/Белодез, взыскании 1 000 000 рублей компенсации,


при участии представителей:

истца: ФИО2 – представитель (доверенность от 28.01.2021), ФИО3 – представитель (доверенность от 28.01.2021),

ответчика: до перерыва: ФИО4 – представитель (доверенность от 23.06.2021), ФИО5 – представитель (доверенность от 06.06.2022), после перерыва: ФИО4 – представитель (доверенность от 23.06.2021), ФИО5 – представитель (доверенность от 06.06.2022), ФИО6 – представитель (доверенность от 20.07.2021 № 1),

установил:

Акционерное общество «Опытно-экспериментальный завод Владмива» (далее – АО «ОЭЗ Владмива») обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Производственная компания Ижсинтез-Химпром» (далее – ООО «ПК Ижсинтез-Химпром») о запрете совершать любые действия по введению в гражданский оборот на территории Российской Федерации товара с обозначением BELODEZ/Белодез, взыскании 1 000 000 руб. компенсации.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.09.2021 (резолютивная часть от 24.09.2021) в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2022 (резолютивная часть от 17.01.2022) решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29 сентября 2021 года по делу № А71-5808/2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 27.04.2022 (резолютивная часть от 26.04.2022) решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.09.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2022 по делу № А71-5808/2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

В заседании суда 19.10.2020 в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судом рассмотрено и удовлетворено ходатайство истца об уточнении исковых требований согласно представленному ходатайству.

Заседание суда в соответствии со статьей 163 АПК РФ проведено с перерывом 12, 18 июля 2022 года.

О перерыве в заседании суда с указанием места и времени разбирательства дела после перерыва, арбитражный суд уведомил участников процесса публично в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет.

Истец требования поддержал в полном объеме, привел доводы, изложенные в иске.

Ответчик требования иска не признал по мотивам, изложенным в отзыве на иск.

Как следует из материалов дела, АО «ОЭЗ Владмива» является правообладателем товарного знака «БЕЛОДЕЗ» по свидетельству РФ №294725 с приоритетом от 02.09.2004, зарегистрированным в Государственном реестре товарных знаков от 31.08.2005 для товаров 05 класса МКТУ – лекарственные средства для стоматологических целей. Правовая охрана продлена до 02.09.2024.

ООО «ПК Ижсинтез-Химпром» осуществляет производство, и предлагает к продаже на территории РФ – моющее щелочное средство с дезинфицирующим эффектом под наименованием BELODEZ/Белодез. (свидетельство о государственной регистрации № 0147352 от 16.01.2012)

28.10.2020 истцом произведена закупка товара: Средство моющее щелочное с дезинфицирующим эффектом под наименованием BELODEZ/Белодез, производства ООО «ПК Ижсинтез-Химпром», канистра 5 кг, в количестве – 1 шт.

В подтверждение факта продажи товара истец представил в материалы дела товарную накладную от 28.10.2020 № 18, в которой имеются реквизиты ответчика.

Протоколом осмотра доказательств № 13 АБ 1679666 от 01.12.2020 (том 1 л.д.17) также установлено предложение к продаже моющего щелочного средства с дезинфицирующим эффектом под наименованием BELODEZ/Белодез на сайте ответчика www.pk-izhsi№tez.ru.

Ссылаясь на то, что ответчиком незаконно используется товарный знак, принадлежащий истцу в виде слова «БЕЛОДЕЗ», тем самым причиняя указанными действиями убытки истцу, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Заслушав пояснения сторон, исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд считает требования истца подлежащими частичному удовлетворению исходя из следующего.

В соответствии с подпунктом 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), относятся товарные знаки.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ признается исключительное право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ предусмотрены, в частности, следующие способы осуществления исключительного права на товарный знак:

1) путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) путем использования товарного знака при выполнении работ, оказании услуг;

3) путем размещения товарного знака на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) путем размещения товарного знака в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) путем размещения товарного знака в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 1 статьи 1484 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

Пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ установлен запрет на использование без разрешения правообладателя также сходного с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Незаконное размещение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения на товарах, этикетках, упаковках товаров, в силу части 1 статьи 1515 ГК РФ, свидетельствует об их контрафактности.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним.

Из вышеизложенных положений закона следует, что в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

АО «ОЭЗ Владмива» является правообладателем товарного знака «БЕЛОДЕЗ» по свидетельству Российской Федерации № 294725.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с пунктом 42 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утв. Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482), словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

При сравнении товарного знака истца «БЕЛОДЕЗ» и обозначения ответчика «БЕЛОДЕЗ» очевидно их фонетическое тождество.

С позиции рядового потребителя также очевидно фонетическое тождество обозначений «BELODEZ» и «БЕЛОДЕЗ», поскольку они являются полными транслитерациями друг друга в латинице и кириллице. Такую степень сходства следует считать высокой.

Поскольку сравниваемые обозначения являются фантазийными, то есть, не имеют достоверно устанавливаемого лексического значения, семантический критерий сравнения в данном случае не может быть применён, однако данное обстоятельство позволяет признать иные критерии превалирующими. Придуманные (фантазийные) слова являются уникальными, и потребитель осознаёт, что разные предприятия вряд ли могут придумать и использовать одинаковые названия для однородной продукции.

Тождественное произношение товарного знака и спорного обозначения является достаточным основанием для признания обозначений сходными до степени смешения.

Довод ответчика о том, что стороны осуществляют деятельность в разных регионах страны (Удмуртская Республика и Белгородская область), что в совокупности с иными обстоятельствами по делу свидетельствует об отсутствии вероятности или угрозы смешения, подлежит отклонению в связи с неверным толкованием норм материального права.

Правовая охрана товарному знаку истца предоставлена на всей территории Российской Федерации (статья 1231 ГК РФ), поэтому для цели защиты права не имеет правого значения регион местонахождения сторон. Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров (пункт 162 Постановления № 10). А положениями статьи 1252 ГК РФ определено, что защита исключительного права может осуществляться в том числе путем предъявления требований не только о пресечении действий, нарушающих право, но и создающих угрозу его нарушения.

Кроме того, на сайте ответчика имеется информация о том, что ООО «ПК Ижсинтез-Химпром» имеет главный офис в городе Ижевске и официальные представительства в г. Уфе (Республика Башкортостан), г. Ульяновске (Ульяновская область), г. Барнауле (Алтайский край), г. Вологда (Вологодская область), г. Саранске (Республика Мордовия), г. Энгельсе (Саратовская область), г. Волгограде (Волгоградская область), г. Нижнем Новгороде (Нижегородская область), г. Санкт-Петербурге, г. Липецке (Липецкая область), г. Самаре (Самарская область), г. Твери (Тверская область), г. Екатеринбурге (Свердловская область), г. Кирове (Кировская область), Брянской области.

Установление тождества товарных знаков или их сходства до степени смешения проводится при экспертизе заявок на товарные знаки в отношении однородных товаров.

Однородными товарами являются предметы потребления или услуги, которые имеют похожие характеристики и могут быть взаимозаменяемыми.

Согласно пункту 7.2 «Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов», утв. Приказом ФГБУ ФИПС от 20.01.2020 № 12 принятая МКТУ не влияет на оценку однородности товаров и услуг.

Согласно свидетельству истца на товарный знак оно выдано исключительно в отношении антисептических средств.

Из представленных суду документов следует, что АО «ОЭЗ Владмива» является производителем стоматологической продукции.

На сайте в сети Интернет https://tdvladmiva.ru/product/belodez-3-30ml-gipokhlorit-№a-vladmiva/ размещена информация о растворе для обработки каналов Белодез. В частности, указано, что стоматологический материал «Белодез» на основе стабилизированного раствора гипохлорита натрия предназначен для медикаментозной обработки корневых каналов в качестве бактерицидного, кровоостанавливающего и отбеливающего средства, для химического расширения каналов, а также для дезинфекции полости зуба.

Как следует из пояснений ответчика, его изделие «Средство моющее щелочное с дезинфицирующим эффектом «BELODEZ» относится к товарам бытовой химии, а именно к средствам моющим, поэтому данное средство не однородно товарам, в отношении которых зарегистрирован товарный знак АО «ОЭЗ Владмива», а именно, антисептическим средствам, поскольку:

• относятся к разному роду/виду товаров (средства бытовой химии - средство ответчика и средства для антимикробной обработки поверхности человеческого тела или его полостей - антисептики);

• имеют различные область и цель применения (средство ответчика применяется для технологической мойки и дезинфекции на предприятиях молочной, мясоперерабатывающей и т.д. промышленности и предприятиях по производству напитков, антисептики - для обработки поверхности кожи, полостей организма);

• не взаимодополняемы и не взаимозаменяемы;

• имеют разные виды материал, из которого они изготовлены.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Как следует из пункта 45 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила), при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Признаки однородности товаров подразделяются на основные и вспомогательные. К основным признакам относятся: род (вид) товаров; назначение товаров; вид материала, из которого изготовлены товары. Остальные признаки относятся к вспомогательным.

Чаще всего основанием для признания товаров однородными является их принадлежность к одной и той же родовой или видовой группе. При определении однородности товаров с учетом их назначения целесообразно принимать во внимание область применения товаров и цель применения.

Таким образом, методология определения сходства сравниваемых обозначений, однородности товаров и вероятности смешения этих обозначений в гражданском обороте определена Правилами № 482 и пунктом 162 Постановления № 10.

Суд по интеллектуальным правам по настоящему делу указал, что вывод судов о том, что антисептические и дезинфицирующие средства не могут быть признаны взаимодополняемыми, не основан на методологическом подходе к сравнению товаров. Также Суд по интеллектуальным правам указал, что сравнению подлежат не товары, которые маркируются истцом спорным обозначением, а товары, в отношении которых предоставлена правовая охрана спорному товарному знаку.

Суд по интеллектуальным правам в постановлении от 27.04.2022 № С01-626/2022 по делу № А71-5808/2021 (аналогичное дело по требованию истца) указал, что товарный знак истца зарегистрирован в отношении товаров 5-го класса МКТУ "антисептические средства". Указание на назначение товара и область его применения отсутствует, следовательно, исключительное право истца распространяется на антисептические средства вне зависимости от их назначения и области применения.

Также судом указано, что при оценке однородности товаров необходимо рассматривать "антисептические средства" как родовое (видовое) понятие – без учета конкретной области их применения и назначения, соответствующей фактической деятельности истца, отраженной на его официальном сайте.

Суд учитывает основные понятия классификации, служащие для выражения отношения между классами: из двух классов тот, что содержит в себе другой, называется родом, а тот, что содержится, - видом.

По настоящему делу суд приходит к выводу, о принадлежности товаров ответчика к роду «дезинфицирующие средства» и товаров истца «антисептические средства» – к виду дезинфицирующих средств. Дезинфе́кция – это комплекс мероприятий, направленный на уничтожение возбудителей инфекционных заболеваний и разрушение токсинов на объектах внешней среды для предотвращения попадания их на кожу, слизистые и раневую поверхность. Является одним из видов обеззараживания.

Антисептика (лат. anti — против, septicus — гниение) - система мероприятий, направленных на уничтожение микроорганизмов в ране, патологическом очаге, органах и тканях, а также в организме больного в целом, использующая механические и физические методы воздействия, активные химические вещества и биологические факторы.

Приказом Росстандарта от 30.06.2016 № 748-ст утвержден ГОСТ Р 56994-2016. «Национальный стандарт Российской Федерации. Дезинфектология и дезинфекционная деятельность. Термины и определения». В пункте 2.3.2 ГОСТа Р 56994-2016 "Дезинфектология и дезинфекционная деятельность. Термины и определения" указаны «Термины в области дезинфекции» - пункт 2.3: 2.3.1 антимикробное действие: Действие, направленное на уничтожение (удаление, умерщвление) микроорганизмов - возбудителей инфекционных и паразитарных болезней на (в) объектах. 2.3.2 антисептик: Предназначенное для наружного применения (кожа и слизистые оболочки) химическое вещество (комплекс веществ), обладающее бактерицидным действием. 2.3.3 антисептика: Система мероприятий, направленная на уничтожение микробного загрязнения в ране, патологическом очаге, органах и тканях, а также в организме больного человека в целом, объектах внешней среды, включая бактерицидную обработку с применением химических, физических и биологических, механических методов или их сочетания.

В пункте 2.1.4 ГОСТа Р 56994-2016 указано: дезинфекционная деятельность: Деятельность, связанная с разработкой, испытанием, производством, хранением, транспортированием, реализацией, применением и утилизацией средств, оборудования, материалов для стерилизации, дезинфекции, дезинсекции, дератизации и контроля за их эффективностью и безопасным применением. 2.1.5 дезинфекционные средства: Химические и биологические средства, изделия, предназначенные для проведения дезинфекции, предстерилизационной очистки и стерилизации, дезинсекции, дератизации, а также репеллентные средства, изделия и педикулоциды. 2.1.6 дезинфекция: Умерщвление (удаление, уничтожение) микроорганизмов - возбудителей инфекционных и паразитарных болезней - на (в) объектах с целью прерывания путей передачи эпидемического процесса.

Таким образом, указанные средства используются (назначение товаров) в комплексе мероприятий по антибактериальной и санитарно-гигиенической обработке объектов любого назначения, необходимый для борьбы с инфекционными заболеваниями путем уничтожения их возбудителей и переносчиков.

Указанные средства имеют единую цель предупреждения возникновения и распространения инфекционных болезней среди населения, направлены на "разрыв" механизма передачи инфекции (СанПиН 3.3686-21, СП 3.1.3597-20 4).

Таким образом, дезинфицирующие средства и антисептические средства соотносятся между собой как род/вид, имеют одинаковое назначение, а также один круг потребителей и сходные условия реализации. С учетом указанного, суд приходит к выводу об однородности товаров истца и ответчика.

Решением Суда по интеллектуальным правам от 14.05.2021 по делу N СИП840/2020 установлена однородность товаров: дезинфицирующие средства и антисептические средства. Аналогичные выводы указаны в решении Суда по интеллектуальным правам от 11.01.2021 по делу N СИП-747/2020.

Судебная практика исходит из того, что установленная в ранее рассмотренном деле однородность определенных товарных позиций МКТУ подлежит учету судом, рассматривающим другое дело, независимо от состава лиц, участвующих в деле. Если суд придет к иным выводам об однородности, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы (аналогично подходам, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57, пункте 4 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22).

В соответствии с частью 5 статьи 71 АПК РФ никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суд отклоняет довод ответчика со ссылкой на представленный им опрос, поскольку исследовалось «восприятие потребителями товарных категорий дезинфицирующих и антисептических средств, определение принадлежности «Средства дезинфицирующего с моющим эффектом «БЕЛОДЕЗ» к товарной категории». Однако такая формулировка заголовка заведомо ориентирует респондента на то, что данный опрос проводится в отношении конкретного товара «средство дезинфицирующее с моющим эффектом «БЕЛОДЕЗ» конкретного производителя.

Таким образом, в ходе социологического исследования перед респондентами не ставились те вопросы, которые устанавливаются и исследуются по настоящему делу применительно к однородности товаров.

С учетом установленной судом высокой степени сходства товарного знака истца и спорного обозначения, используемого ответчиком, даже при низкой степени однородности товаров истца и ответчика будет существовать опасность, угроза смешения товарного знака и спорного обозначения.

Как указано в пункте 162 постановления № 10, а также в постановлении Суда по интеллектуальным правам по настоящему делу, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих услуг.

Более того истец является производителем, в том числе дезинфецирующих средств, каким и является продукция ответчика, и применение последним принадлежащего истцу товарного знака, по мнению суда, вполне способно привести потребителей соответствующих товаров к заблуждению относительно изготовителя продукции.

Доказательств наличия разрешения правообладателя на использование товарного знака ответчиком не представлено.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истцом доказан факт нарушения ответчиком принадлежащего истцу исключительного права на товарный знак по свидетельству № 294725.

Применительно к заявлению ответчика о злоупотреблении правом со стороны истца суд учитывает следующее.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 154 постановления № 10 суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Злоупотребление правом должно носить очевидный характер, а вывод о наличии признаков злоупотребления правом в действиях лица по приобретению исключительного права на товарный знак и по его дальнейшему использованию не должен являться следствием предположений.

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом (абзац четвертый пункта 154 постановления № 10).

Ответчик не представил доказательств того, что истцом был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение.

Кроме того, истец представил доказательства использования товарного знака БЕЛОДЕЗ, (в судебное заседание представлен объем реализации продукции БЕЛОДЕЗ, за период 2016-2021 годы реализовано в среднем 190 000 шт. ежегодно), что также подтверждается информацией, размещенной на сайте https://tdvladmiva.ru/.

Ответчик, заявляя о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом, в свою очередь, не представил доказательств, подтверждающих наличие у него охраняемых законом прав на использование обозначения БЕЛОДЕЗ, как на момент реализации товара, так и на момент рассмотрения дела в суде.

В связи с чем, доводы ответчика о не использовании истцом товарного знака, как основание для отказа в удовлетворении иска, судом отклоняются.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор по собственному усмотрению:

- в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ);

- в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ).

При этом, при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10).

В случае незаконного использования товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации, в частности, в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей (подпункт 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ).

Требование истцом заявлено в сумме 1 000 000 руб. в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера компенсации.

В пункте 62 Пленума Верхового Суда РФ № 10 указано, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П, нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав. Штрафной ее характер – наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя – должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10 октября 2017 года № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя (Постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П).

В обоснование заявленной суммы истец пояснил, что необходимо учитывать прежде всего высокую репутацию АО «ОЭЗ Владмива» на российском и зарубежном рынках. Компания была основана в сентябре 1992 года. Более 28 лет компания разрабатывает новые технологии и товары, получившие правовую охрану в качестве изобретений, награды многих престижных Российских и международных выставок. ВладМиВа – это бренд, которые знают не только в России, но и за рубежом. Компания поставляет свою продукцию в 30 стран мира, включая Украину, Белоруссию, Казахстан, Киргизию и другие страны СНГ. При этом экспорт продукции Истца осуществляется также в такие страны как США, Египет, Турция, Китай, Индия, Европейские страны и др. Высокая репутация предприятия достигнута за счёт качества товаров, финансовых вложений в проведение регулярных рекламных кампаний, участие в выставках, сведения о которых представлены Истцом. Говоря о производителе ВладМиВа, потребители уверены в безупречности товаров. При этом затраты истца, только лишь за последнее три года, а именно с 2017г. по 2019г., на продвижение своей продукции (товара)», такие как участие в выставках, распространение товара среди потребителей, размещение публикаций и рекламы в печатных изданиях (СМИ), составили порядка 3 138 000 руб.

Суд учитывает, что истец, предъявляя иск, выбрал способ защиты – взыскание денежной компенсации, а не убытков, поэтому представление договоров и документов по их исполнению, не является определяющим для установления судом размера компенсации.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П, размер ответственности, несправедливый и несоразмерный допущенному нарушению, подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

Установление разумного и обоснованного размера компенсации – прерогатива суда (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021).

Суд учитывает, что ответчик включен в Единый реестр субъектов малого и среднего предпринимательства (данные, содержащиеся в Едином реестре субъектов малого и среднего предпринимательства (https://rmsp.nalog.ru)). Учитывая, что Российская Федерация приняла широкий круг мер, направленных на поддержку и защиту малого и среднего бизнеса, суд при принятии решения по настоящему делу не может игнорировать соответствующие обстоятельства (признание государством факта снижения уровня доходов предпринимателей и необходимости их поддержки). Суд отмечает, что возможность снижения размера компенсации ниже установленного подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ предела при нарушении исключительных прав на один товарный знак подтверждается судебной практикой по делам, в которых суды, помимо прочего, руководствовались положениями и критериями постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 N 40-П "По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда (постановления Суда по интеллектуальным правам от 11.05.2021 по делу N А56-62550/2020, от 16.11.2020 по делу N А65-37592/2019, от 15.10.2020 по делу N А65-2473/2020).

При изложенных обстоятельствах, суд, учитывая конкретные обстоятельства настоящего дела, отсутствие доказательств наличия у истца убытков от действия ответчика, исходя из принципов разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что обоснованной и соразмерной последствиям нарушения является компенсация за данное нарушение в размере 500 000 руб.

По мнению суда, сумма компенсации 500 000 руб. достаточна для восстановления нарушенного права истца, отвечает принципам разумности и соразмерности и последствиям конкретного рассматриваемого по данному делу нарушения.

В связи с чем, исковые требования следует удовлетворить частично в сумме 500 000 руб. В удовлетворении остальной части требований истцу следует отказать.

Истец также просит взыскать с ответчика судебные расходы на оплату услуг нотариуса 10 850 руб., на приобретение товара 955 руб.

В подтверждение несения указанных расходов представлены соответствующие доказательства, в том числе, документы по их оплате.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

В силу статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Факт и размер понесенных судебных издержек на общую сумму 11 805 руб. подтвержден представленными в материалы дела документами: (том 1 л.д. 32-34), указанные издержки непосредственно связаны с рассматриваемым спором, в связи с чем подлежат распределению между сторонами по правилам статьи 110 АПК РФ.

Таким образом, учитывая, что судебные издержки непосредственно связаны с рассмотрением спора, принятое по делу решение, суд признал, что на основании статей 106, 110 АПК РФ, судебные издержки подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 5 902 руб. 50 коп. (пропорционально удовлетворенным требованиям).

Истцом при подаче иска оплачена государственная пошлина по делу в сумме 29 000 руб. (23 000 руб. – за имущественное требование о взыскании 1 000 000 руб. и 6 000 руб. за неимущественное требование о запрете совершать определенные действия).

Имущественное требование истца о взыскании компенсации 1 000 000 руб. судом удовлетворено частично в сумме 500 0000 руб. В связи с чем, расходы истца по оплате госпошлины в сумме 23 000 руб. подлежат отнесению на стороны пропорционально размеру удовлетворенных имущественных требований (50% удовлетворения, 11 500 руб.), с учетом разъяснения в пункте 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, и постановления Конституционного Суда РФ № 46-П. Расходы истца по оплате госпошлины за подачу апелляционной и кассационной жалобы в общей сумме 6 000 руб. суд считает необходимым отнести на ответчика в полном объеме в соответствии со статьей 110 АПК РФ, принимая во внимание, что основное требование истца – это установление факта нарушения ответчиком охраняемого законом права истца и его защита путем пресечения действий ответчика судом удовлетворено в полном объеме.

В связи с уточнением истцом размера исковых требований государственная пошлина в сумме 6 000 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета на основании пункта 1 части 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).

Руководствуясь статьями 15, 49, 110, 167-171, 176, 181 АПК РФ, пунктом 1 части 1 статьи 333.40 НК РФ, Арбитражный суд Удмуртской Республики

решил:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания Ижсинтез-Химпром» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Акционерного общества «Опытно-экспериментальный завод Владмива» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 500 000 рублей компенсации; а также 5 902 рубля 50 копеек в возмещение судебных издержек, 17 500 рублей в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить Акционерному обществу «Опытно-экспериментальный завод Владмива» (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 12.05.2021 № 2145.

Решение может быть обжаловано в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Удмуртской Республики.



Судья А.Р. Мелентьева