Постановление от 26 июня 2017 г. по делу № А60-45551/2013

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2178/17

Екатеринбург

26 июня 2017 г.


Дело № А60-45551/2013


Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2017 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июня 2017 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кангина А.В.,

судей Артемьевой Н.А., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Антонова Олега Борисовича и Гладкой Натальи Николаевны на определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2016 по делу № А60-45551/2013 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2017 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, открытом 23.05.2017, приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Кировградская управляющая компания «Многоквартирных жилых домов» (далее – управляющая компания, должник) – Михалап С.А. (доверенность от 01.03.2016, паспорт);

Гладкая Н.Н., лично (паспорт, свидетельство о заключении брака) и её представитель – Чукавин А.К. (по устному ходатайству Гладкой Н.Н., паспорт);

представитель Антонова О.Б. – Кичигин М.В. (доверенность от 23.09.2016 серии 66 АА № 3904218, паспорт).

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 23.05.2017 рассмотрение кассационной жалобы отложено на 19.06.2017.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 19.06.2017 на основании ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Рогожиной О.В. на судью Артемьеву Н.А.

В соответствии с ч. 5 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 19.06.2017 судебное разбирательство по делу осуществляется с самого начала.

В судебном заседании 19.06.2017 приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Кировградская управляющая компания «Многоквартирных жилых домов» (далее – управляющая компания, должник) – Михалап С.А. (доверенность от 01.03.2016, паспорт);

Гладкая Н.Н., лично (паспорт, свидетельство о заключении брака) и её представитель – Чукавин А.К. (по устному ходатайству Гладкой Н.Н., паспорт);

представитель Антонова О.Б. – Кичигин М.В. (доверенность от 23.09.2016 серии 66 АА № 3904218, паспорт).

В рамках дела о банкротстве управляющей компании, признанной решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.06.2014 несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий Цескис А.А. обратилась 19.08.2016 в арбитражный суд с заявлением (с уточнением требований, принятых судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с требованием о привлечении на основании п. 2 ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника его бывших руководителей: Антонова О.Б. в размере 5 800 534 руб. 56 коп. и Корюковой Н.Н. (которая согласно свидетельству о заключении брака от 23.01.2015 сменила фамилию на Гладкая Н.Н.) в размере 8 104 936 руб. 28 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2016 (судья Кириченко А.В.) заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2017 (судьи Мартемьянов В.И., Романов В.А., Мармазова С.И.) определение суда первой инстанции от 27.12.2016 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, Гладкая Н.Н. просит указанные судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении её к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Заявитель кассационной жалобы полагает, что судами не установлен факт неплатежеспособности должника на момент прекращения Гладкой Н.Н. полномочий директора управляющей компании. Гладкая Н.Н. настаивает на недоказанности конкурсным управляющим наличия причинно-следственной связи между неподачей ею в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Заявитель жалобы указывает на ошибочное неприменение судами срока исковой давности по рассматриваемому требованию. суды не дали надлежащей правовой оценки тому обстоятельству, что на момент её вступления в должность директора, у управляющей компании имелись не только неисполненные обязательства перед кредиторами на общую сумму 6 236 845 руб. 77 коп., но и дебиторская задолженность населения по оплате жилищно-коммунальных услуг в размере более 25 млн. руб. По мнению Гладкой Н.Н., совокупность указанных обстоятельств указывает на отсутствие оснований для обращения её в арбитражный суд с требованием о признании должника несостоятельным (банкротом). Заявитель жалобы также считает, что размер её ответственности завышен, поскольку в мае 2013 года она уже не работала и не должна нести ответственность за задолженность, взысканную по решению Арбитражного суда Свердловской области от 02.12.2013 по делу № А60-33943/2013.

Антонов О.Б. в своей кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, просит отменить определение суда первой инстанции от 27.12.2016 и постановление суда апелляционной инстанции от 03.03.2017, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности отказать. Заявитель жалобы считает не мотивированными выводы судов о том, знал ли Антонов О.Б., мог ли знать или должен был знать с 15.08.2013 о неплатежеспособности управляющей компании по состоянию на 20.01.2012. По утверждению Антонова О.Б., он мог и должен был узнать о фактической неплатежеспособности должника только после составления годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2013 год. Таким образом, по его мнению, вывод судов о том, что Антонов О.Б. должен был до 15.09.2013 подать в арбитражный суд заявление о признании управляющей компании банкротом, является необоснованным. Кроме того, заявитель жалобы не согласен отклонением судами доводов ответчика о пропуске срока исковой давности.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке и пределах полномочий, установленных ст. 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции пришёл к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, конкурсный управляющий, требуя привлечь бывших руководителей управляющей компании к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, сослался на неисполнение Гладкой Н.Н. и Антоновым О.Б. обязанности по обращению в установленный законом срок в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, представив расчёт по обязательствам должника, возникшим после истечения соответствующих сроков.

Суды, удовлетворяя заявленные требования конкурсного управляющего, исходили из выводов о наличии совокупности условий для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов недостаточно обоснованными, а обжалуемые судебные акты принятыми на основе не полного исследования и оценки всех обстоятельств по делу, которые могли повлиять на правильность решения по существу.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, полномочия единоличного исполнительного органа управляющей компании Гладкая Н.Н. осуществляла в период с 20.01.2012 по 15.04.2013, Антонов О.Б. – с 15.08.2013 по 18.06.2014.

В виду того, что по состоянию на дату назначения каждого из указанных лиц руководителями должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, то после назначения их на должность директора Гладкая Н.Н. и Антонов О.Б. обязаны были в срок до 20.02.2012 и 15.09.2013, соответственно, подать в арбитражный суд заявления о признании управляющей компании банкротом.

В связи с тем, что эта обязанность ответчиками не была исполнена, а решением арбитражного суда управляющая компания признана банкротом и в реестр требований кредиторов должника включены требования на общую сумму 38 097 593 руб. 34 коп., которые не могут быть полностью удовлетворены в связи с отсутствием у должника достаточного имущества, конкурсный управляющий посчитал, что на основании п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве указанные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, размер которой в отношении Гладкой Н.Н. составляет 8 104 936,28 руб. за период с января по март 2013 года, Антонова О.Б. – 5 800 534,56 руб. за период с сентября по ноябрь 2013 года.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции счёл доводы конкурсного управляющего и произведенные им расчеты верными, наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности установленным, срок подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности соблюденным. Апелляционный суд согласился с этими выводами суда первой инстанции.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, а также если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании п. 1 ст. 9 Закона не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен ст. 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

В силу указанных норм в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям в п. 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Суды, в обоснование обжалуемых судебных актов исходили из выводов о том, что из анализа финансового состояния должника, проведенного временным управляющим, за период с 01.01.2011 по 01.01.2014 на протяжении указанного периода предприятие было неплатежеспособным, структура его баланса была неудовлетворительной; значение коэффициента текущей ликвидности указывает на то, что организация не обеспечена в достаточной степени оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности, на протяжении всего исследуемого периода финансовым результатом деятельности организации был убыток; общество не имело производственных мощностей, о чем свидетельствует нулевая балансовая стоимость имущества, которое может быть реализовано для расчетов с кредиторами; доказательств принятия мер по взысканию дебиторской задолженности с потребителей жилищно-коммунальных услуг Гладкой Н.Н. не представлено; суммы задолженности, образовавшейся на момент, когда Гладкая Н.Н. приступила к исполнению обязанностей руководителя должника и во время исполнения ею данных обязанностей были позднее включены в реестр требований кредиторов должника; доказательств того, что имелась реальная возможность погасить данную кредиторскую задолженность, в том числе в результате сбора всей дебиторской задолженности с потребителей коммунальных услуг, Гладкой Н.Н. не представлено; невозможность погасить требования кредиторов в виду недостаточности денежных средств имела место уже по состоянию на 20.01.2012, о чем Гладкой Н.Н. должно было как добросовестному и разумному руководителю быть известно, при этом Гладкая Н.Н. сама подтверждает, что общество не было наделено имуществом, в размере, достаточном для полного погашения требований кредиторов.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, должны были оценить представленные сторонами доказательства по правилам гл. 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь положениями ст. 9, п. п. 2 и 5 ст. 10 Закона о банкротстве, а также ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, выяснить вопросы о доказанности либо недоказанности всей совокупности условий, необходимых для наступления субсидиарной ответственности по обязательствам должника его бывшего руководителя.

Толкование норм о порядке рассмотрения спора о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности и о распределении бремени доказывания дано, в частности, в разъяснениях, изложенных в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553 и от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472 и в п. 2 гл. I. Практика применения положений законодательства о банкротстве Раздела "СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ" Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 названного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно абзацу второму ст. 2 Закона о банкротстве банкротство - это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом. Тогда как неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый ст. 2 Закона о банкротстве).

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472).

Сам по себе факт увеличения размера обязательств должника и непокрытого убытка от осуществления деятельности при установлении иных конкретных обстоятельств не означает, что удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами и руководитель должника обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника (Определение ВАС РФ от 24.07.2014 № ВАС-9705/14).

В силу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника определяется исходя из размера обязательств, возникших после истечения установленного законом срока для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, при удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности суд должен установить факт возникновения у должника новых обязательств после 20.02.2012 и 15.09.2013, соответственно в отношении Гладкой Н.Н. и Антонова О.Б., а также установить факт их неисполнения и включения в реестр требований кредиторов должника.

Момент возникновения гражданско-правового обязательства определяется основанием его возникновения.

Положениями п. 1 ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают в частности из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Общегражданское понятие обязательства связывает момент его возникновения с заключением договора, либо причинением вреда, либо наступлением иных предусмотренных ст. 8 Гражданского кодекса РФ оснований.

Специальное понятие денежного обязательства для целей Закона о банкротстве (для возбуждения дела о банкротстве, для разграничения текущих и реестровых платежей) приведено в ст. 2 Закона о банкротстве. Под таким денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке или иному основанию, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации.

Устанавливая специальное понятие денежного обязательства для разграничения текущих и реестровых платежей, законодатель разграничивает моменты возникновения общегражданского обязательства (заключение договора) и денежного обязательства как права требования уплаты денежных средств за определенный период оказания услуги (в длящихся договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение платежей).

Для привлечения к субсидиарной ответственности по п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве законодатель не устанавливает каких-либо специальных дефиниций понятия «обязательство».

Соответственно, для применения нормы п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве используется общегражданское понятие обязательства, момент возникновения которого надлежит определять согласно ст. 8 Гражданского кодекса РФ.

Применение в данном случае специального понятия денежного обязательства как права требования уплаты денежных средств в длящихся обязательствах за периоды, возникшие после момента возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, не соответствует ни буквальному толкования норм п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, ни общим правилам привлечения к гражданско-правовой ответственности.

Ответственность, предусмотренная ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности истцу в соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие убытков, вину ответчика, противоправность его действий, причинно-следственную связь между допущенными нарушениями со стороны ответчика и возникшими у истца убытками, а также их размер.

Исходя из вышеназванных норм права, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный ст. 9 Закона о банкротстве, для определения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

В рассматриваемом споре суды установили, что за весь период финансово-хозяйственной деятельности управляющей компании с 01.01.2011 по 01.01.2014, проанализированный конкурсным управляющим 09.06.2014, действительно финансовым результатом деятельности организации был убыток и структура его баланса была неудовлетворительной.

Между тем, согласно конкретным данным того же анализа финансового состояния должника, составленного конкурсным управляющим, в периоды, когда полномочия единоличного исполнительного органа управляющей компании осуществляли именно Гладкая Н.Н. в период с 20.01.2012 по 15.04.2013 и Антонов О.Б. – с 15.08.2013 по 18.06.2014 имеются показатели стабилизации или уменьшения динамики роста кредиторской и дебиторской задолженности.

Судами не выяснен вопрос, прекратила ли управляющая компания в указанные периоды руководства ответчиков уплату задолженности в отношении кредиторов или по обязательным платежам (согласно названному финансовому анализу конкурсного управляющего от 09.06.2014 в период процедуры наблюдения были установлены требования кредиторов ГУП СО Облкоммунэнерго, ООО «УЭМ-Теплосети», МрИФНС России № 28 по Свердловской области).

Таким образом, с учётом разъяснений в п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 и п. 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 № 3-П в данном конкретном споре выводов о длительном наличии формальных признаков банкротства и недоказанности Гладкой Н.Н. принятия мер по погашению дебиторской задолженности недостаточно, исходя из конкретных периодов осуществления ответчиками руководства управляющей компанией, в финансово-хозяйственной деятельности которой соотношение активов и пассивов существенно зависит от оплаты коммунальных услуг конечными потребителями.

Судом первой инстанции установлено, что согласно сведениям, сообщенным суду первой инстанции конкурсным управляющим, и не опровергаемым ответчиками, мероприятия конкурсного производства на момент обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности не завершены, конкурсный управляющий продолжает взыскивать дебиторскую задолженность с конечных потребителей коммунальных услуг.

Доказательства того, что исполнение должником просроченных обязательств с учетом имеющихся активов и осуществления хозяйственной деятельности безусловно стало невозможно в конкретный момент, конкурсным управляющим не раскрыто, обстоятельств, свидетельствующих о том, что в какой-либо период действия Гладкой Н.Н. или Антонова О.Б. выходили за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота применительно к управляющей компании в сфере аккумулирования средств по расчетам с потребителями услуг ЖКХ и поставщиками ресурсов, обычно судами не установлено.

При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Между тем, суды также не установили, какие обязательства возникли после истечения срока для подачи каждым из бывших руководителей должника в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом и до увольнения руководителя должника, какова их сумма и остались ли именно эти обязательства непогашенными в ходе конкурсного производства.

Так, согласно выводам обжалуемых судебных актов, Антонов О.Б. осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа управляющей компании в период с 15.08.2013 по 18.06.2014, а к субсидиарной ответственности в сумме 5 800 534,56 руб. он привлечён за возникновение задолженности у должника за поставленные конечным потребителям коммунальные ресурсы за период с сентября по ноябрь 2013 года, включённую в реестр требований кредиторов должника на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 30.04.2014 по настоящему делу о банкротстве управляющей компании. При этом судами не дана оценка доводам в отзыве ответчика о том, что вся названная задолженность включена в реестр по обязательствам должника, возникшим до вступления Антонова О.Б. в должность директора управляющей компании. Таким образом, в отношении размера ответственности Антонова О.Б. расчёт конкурсного управляющего судами фактически не проверен.

В выводах судов прямо указано, что суммы задолженности, образовавшейся на момент, когда Гладкая Н.Н. приступила к исполнению обязанностей руководителя должника и во время исполнения ею данных обязанностей были позднее включены в реестр требований кредиторов должника. Довод Гладкой Н.Н. о том, что размер её ответственности завышен, поскольку ко взысканию предъявлены суммы задолженности за периоды, возникшие тогда, когда она уже не работала директором должника, судами по существу не исследован и поэтому отклонен необоснованно.

Установить существенные обстоятельства по делу, дать оценку всем доводом лиц, участвующим в деле, и имеющимся в деле доказательствам и, соответственно, устранить вышеуказанные недостатки возможно при новом рассмотрении спора по существу.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции пришёл к выводу о том, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене (ч. 3 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь ст.ст. 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2016 по делу № А60-45551/2013 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2017 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий А.В. Кангин



Судьи Н.А. Артемьева



О.Н. Новикова