Решение от 20 ноября 2020 г. по делу № А41-107227/2019

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-107227/19
20 ноября 2020 года
г.Москва


Резолютивная часть решения объявлена 27 октября 2020 года

Полный текст решения изготовлен 20 ноября 2020 года.

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Дубровской Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью "ТЕХАЗИЯ", Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Домодедово Московской области к гр. ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании убытков,

при участии в судебном заседании лиц, согласно протоколу судебного заседания от 27 октября 2020 года,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ТЕХАЗИЯ» (ООО «ТЕХАЗИЯ», истец-1) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИСТ» в пользу ООО «ТЕХАЗИЯ» вне рамок процедуры банкротства денежных средств в сумме 2 384 680,54 руб., из которых:

- обязательства, установленного арбитражным судом Московской области по делу №А41-58150/16 в размере 31300 долларов США в рублях по курсу ЦБ РФ на день оплаты;

- процентов, установленных арбитражным судом Московской области по делу №А41-24519/17 в размере 2400 (две тысячи четыреста) долларов США, а так же процентов, рассчитываемых в соответствии с ч.1 ст.395 ГК РФ начиная с 16.03.2017 по день уплаты долга, исходя из долга в сумме 31300 долларов США и того, что сумма процентов подлежит уплате в рублях по курсу доллара США, установленного ЦБ РФ на дату платежа;

- госпошлины, установленной арбитражным судом Московской области по делу №А41-58150/16 в размере 33 132,00 (тридцать три тысячи сто тридцать два) рубля.

- госпошлины, установленной арбитражным судом Московской области по делу №А41-24519/17 по делу №А41-24519/17 в размере 5877,00 (пять тысяч восемьсот семьдесят семь) рублей.

Кроме того, ООО «ТЕХАЗИЯ» заявлено о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «ТЕХАЗИЯ» убытков в размере 314164 (триста четырнадцать тысяч сто шестьдесят четыре) рубля 97 коп.

Определением суда от 23.12.2019г. к участию в деле в качестве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «ИСТ» (ООО «ИСТ), арбитражный управляющий ФИО3, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области.

Определением суда от 16.07.2020г., занесенным в протокол судебного заседания, в порядке, установленном статьей 46 АПК РФ, удовлетворено заявление ИФНС по г. Домодедово Московской области (далее – ИФНС по г. Домодедово, ИФНС, истец-2) о присоединении к исковому заявлению ООО «ТЕХАЗИЯ» о привлечении контролирующего лица ООО «ИСТ» к субсидиарной ответственности.

Согласно указанному заявлению, истец-2 просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пп. 1 п. 2 ст. 61.11, п. 12 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), по обязательствам ООО «ИСТ» по уплате обязательных платежей в общей сумме 500 713 руб. 85 коп.

В судебном заседании представители ООО «ТЕХАЗИЯ», ИФНС по г. Домодедово настаивали на удовлетворении заявленных исковых требований.

Представитель ответчика в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал по основаниям, изложенным в представленном отзыве.

Представитель третьего лица ФИО3 требования иска поддержал, указал на их обоснованность.

В обоснование заявленных исковых требований соистцы указывают, что ответчик, ФИО2, как единственный участник и генеральный директор ООО «ИСТ» (далее также – Общество, должник) является контролирующим лицом должника. В ходе рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИСТ» А41- 69319/18 внешним управляющим должника ФИО3 установлено, что ФИО2 в 2017 году, в период, когда у Общества имелись объективные признаки несостоятельности (банкротства), от лица ООО «ИСТ» совершен ряд сомнительных сделок по перечислению денежных средств Общества на собственный счет. Так, в течение 2017 году с расчетного счета Общества в адрес ФИО2 были переведены денежные средства в общей сумме 2 654 176 руб. 39 коп. При этом в назначении платежей было указано на возврат ответчику займов по различным договорам займа. Соответствующие факты перечисления денежных средств Общества на счет ответчика установлены в Заключении временного управляющего ООО «ИСТ» ФИО3 от 04.9.2019г. В данном заключении временного управляющего также содержатся выводы о том, что реализуемая генеральным директором ООО «ИСТ» ФИО2 политика финансово-хозяйственной деятельности должника начиная с 2016 года осуществлялась с постоянным снижением финансовых показателей вплоть до фактического прекращения деятельности Должника. Соистцы ссылаются на то, что, являясь контролирующим лицом должника и его мажоритарным участником, ФИО2 не мог не знать о наличии обстоятельств, препятствующих реализации сомнительных сделок в размере 2 654 176 руб. 39 коп. по выводу средств под видом возврата займа. Соистцы также указывают, что ФИО2, как лицом, осуществляющим полномочия единоличного исполнительного органа должника, не предприняты попытки по обеспечению защиты кредиторов Общества, которыми являются ООО «ТЕХАЗИЯ» и ИФНС по г. Домодедово. Соистцы отмечают, что после совершения операций по перечислению ответчику денежных средств ООО «ИСТ» на общую сумму 2 654 176 руб. 39 коп. деятельность Общества фактически прекратилась, при этом на момент совершения операций по перечислению в свою пользу денежных средств ФИО2 не мог не знать о наличии у должника неисполненных обязательств, установленных судебными актами по делам № А41-58150/16 и № АА41-24519/17, а также не мог не знать о наличии у ООО «ИСТ» признаков несостоятельности (банкротства). Помимо изложенного соистцы ссылаются на не предоставление ответчиком по требованию конкурсного управляющего ООО «ИСТ» первичных налоговых и бухгалтерских документов ООО «ИСТ» за период с 2015 по 2018 гг., а также документов, обосновывающих сделки с контрагентами. При указанных обстоятельствах соистцы указывают на неразумность и недобросовестность действий ФИО2, повлекших невозможность исполнения ООО «ИСТ» своих обязательств перед кредиторами (соистцами).

Соистцы настаивают на том, что имеются основания для привлечения ФИО2 как контролирующего лица ООО «ИСТ», к субсидиарной ответственности по не исполненным должником обязательствам, включенным в реестр требований кредиторов ООО «ИСТ».

Кроме того, ООО «ТЕХАЗИЯ» указывает на причинение ответчиком убытков ООО «ТЕХАЗИЯ» в размере 314164 рубля 97 коп., связанных с несением истцом-1 расходов в связи с рассмотрением дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИСТ».

Рассмотрев материалы дела и представленные доказательства, исследовав их, выслушав доводы и пояснения представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Московской области от 17.04.2019 г. по делу №А41- 69319/18 в отношении ООО «ИСТ» была введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3. Указанным определением требования ООО «ТехАзия» на сумму 2 384 680,54 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ИСТ».

Вышеуказанная денежная сумма требований ООО «ИСТ» включает в себя обязательства, установленные вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Московской области от 24.01.2017г. по делу № А41-58150/16 и от 27.05.2017г. по делу № А41-24519/17.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 24.01.2017г. с ООО «ИСТ» в пользу ООО «ТЕХАЗИЯ» взысканы задолженность по контракту № 20150525-1 от 25 мая 2015 года в сумме 31 300 долларов США по курсу ЦБ РФ на день оплаты, расходы по оплате государственной пошлины в размере 33 132,00 рублей.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 29.05.2017г. по делу № А41-24519/17 с ООО «ИСТ» в пользу ООО «ТЕХАЗИЯ» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 2400 долларов США в рублях по курсу Банка России на день исполнения судебного акта, проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии с ч.1 ст.395 ГК РФ начиная с 16.03.2017 по день уплаты долга, исходя из долга в сумме 31300 долларов США и того, что сумма процентов подлежит уплате в рублях по курсу доллара США, установленного ЦБ РФ на дату платежа, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 5877 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.07.2019г. по делу № А41-69319/18 о банкротстве ООО «ИСТ» признаны обоснованными требование ИФНС по г. Домодедово. Требования ИФНС по г. Домодедово в сумме 42 401,12 руб. включены в реестр требований кредиторов ООО «ИСТ» во вторую очередь. Требования ИФНС по г. Домодедово в сумме 412 420,81 руб. включены в реестр требований кредиторов ООО «ИСТ» в третью очередь. Требования составляют не исполненные должником обязательства по уплате обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.10.2019 г. производство по делу прекращено на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве), в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Из материалов дела также следует, что - ФИО2 с 10.10.2012г по настоящее время является единственным участником ООО «ИСТ», а кроме того, с 19.11.2015г. и по настоящее время является единоличным исполнительным органом (генеральным директором) указанного Общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпунктам 1, 2 пункта 4 названной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Пунктом 1 статьи 53 ГК РФ установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Как определено пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 08.02.1998г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Согласно пункту 1 статьи 40 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников.

Подпунктом 1 пункта 3 указанной статьи предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

Как следует из материалов дела, ответчик, ФИО2, является контролирующим лицом ООО «ИСТ» применительно к положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно п.1 ст.61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно п.3 ст.61.14 закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов.

Согласно п.1 ст.61.11 закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно п.2. ст.61.11 закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

Как следует из разъяснений п.23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно п.12 ст. 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам указанной статьи Закона о банкротстве также в случае, если:

1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Как следует из материалов дела, арбитражным управляющим ФИО4 подготовлено заключение от 04.09.2019г. в отношении должника - ООО «ИСТ», включающее Анализ финансово-хозяйственной деятельности ООО «ИСТ», Заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ООО «ИСТ»; Заключение года о наличии оснований для оспаривания сделок ООО «ИСТ».

Основываясь на выводах вышеназванного заключения, составленного ФИО4, соистцы ссылаются на следующие обстоятельства.

Соистцы указывают, что в 2017 году ФИО2 неправомерно выведены средства со счетов ООО «ИСТ», тем самым кредиторам должника причинен существенный вред, при этом вывод средств Общества повлек окончательную утрату платежеспособности должником.

Как следует из Заключения о наличии оснований для оспаривания сделок ООО «ИСТ», в результате осуществления ФИО2 полномочий генерального директора ООО «ИСТ» в 2017 году был совершен ряд сомнительных сделок по выводу денежных средств должника в общей сумме 2 654 176,39 руб. на лицевой счет ФИО2, повлекших значительное ухудшение финансового состояния должника по итогам 2017 года с последующим прекращением экономической деятельности должника с февраля 2018 года.

Так, имели место следующие денежные переводы на лицевой счет ФИО2: от 17.05.2017г. на сумму 240 000 руб. 00 коп., от 30.06.2017г. на сумму 399 000 руб. 00 коп., от 03.07.2017г. на сумму 399 000 руб. 00 коп., от 07.07.2017г. на сумму 300 000 руб. 00 коп., от 02.11.2017г. на сумму 500 000 руб. 00 коп., от 26.12.2017г. на сумму 300 000 руб. 00 коп., от 28.12.2017г. на сумму 300 000 руб. 00 коп.

Согласно анализу финансово-хозяйственной деятельности ООО «ИСТ» от 04 сентября 2019 года, по итогам процедуры наблюдения должника, ряд сделок по выводу в 2017году денежных средств под видом возврата займа контролирующему должника лицу ФИО2, осуществлялось в период, когда должник уже отвечал признакам объективного банкротства. При этом, указанные сделки фактически выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности и осуществлялись за счет текущей выручки должника, лишая тем самым должника собственных средств для осуществления хозяйственной деятельности и, соответственно, ухудшая его финансовое состояние. Совершение данных сделок послужило причиной значительного увеличения неплатежеспособности должника и причинило существенный вред имущественным интересам кредиторов в денежной форме в размере не менее 2 654 176,39 руб.

Соистцы отмечают, что вышеназванные операции по перечислению ответчику денежных средств имели место после вынесения судебных решений о взыскании денежных средств с ООО «ИСТ» в пользу ООО «ТехАзия».

Ссылаясь на анализ финансово-хозяйственной деятельности должника, истец-1 также указывает, что реализуемая генеральным директором ООО «ИСТ» ФИО2 политика финансово-хозяйственной деятельности должника в период с 2016 по 2018гг. осуществлялась с постоянным снижением финансовых показателей ООО «ИСТ» вплоть до фактического прекращения деятельности должника в феврале 2018 года.

Помимо изложенного истец-1 указывает, что уже по итогам 2016, года деятельность должника была убыточной. Наличие непокрытого убытка в сумме 3 085 тыс. руб. на 31.12.2016г. (при убытке отчетного периода 522 тыс. руб.) указывает на убыточную деятельность в предшествующие календарные периоды.

Соистцы полагают, что являясь контролирующим должника лицом и его мажоритарным участником, ФИО2 не мог не знать о наличии обстоятельствах, препятствующих реализации сомнительных сделок по выводу средств под видом возврата займа. Отмечают, что ответчиком не предприняты попытки защиты интересов кредиторов должника, в том числе не подано заявление в арбитражный суд о банкротстве ООО «ИСТ» в соответствии со ст. 9 Закона о банкротстве.

Истец-1 также заявляет, что сделки ООО «ИСТ» по перечислению денежных средств ФИО2 на общую сумму 2 654 176,39 руб. относятся к ничтожным и являются следствием злоупотребления права со стороны ответчика.

При этом истец-1 также отмечает, что совокупный объем сделок должника по выводу денежных средств в форме возврата займа ФИО2 в 2017г. в количестве достаточном для удовлетворения требований кредиторов, превысил 25% балансовой стоимости активов должника, что существенно ухудшило финансовое положение Должника в период после возникновения признаков объективного банкротства Должника

Кроме того, по мнению соистцов, вина в причинении имущественного вреда должнику и его кредиторам вменяется ФИО2 по основанию п.п.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве: ФИО2 не предоставлены по запросу внешнего управляющего ФИО3 первичные налоговые и бухгалтерские документы, отражающих хозяйственную деятельность ООО «ИСТ» за период с 2015 по 2018гг.

Исходя из доводов истца-1, неразумные и недобросовестные действия ФИО2 повлекли существенное затруднение процедуры банкротства, а именно:

- внешний управляющий не смог организовать взыскание дебиторской задолженности должника;

- отсутствие у внешнего управляющего соответствующих первичных документов по сделкам существенно затруднили работу по анализу их обоснованности и оспоримости, установлению фактического адреса места нахождения контрагентов должника для осуществления претензионной переписки и истребования недостающих первичных документов по сделкам;

- непредоставление ФИО2 бухгалтерских, финансовых и первичных документов, отражающих хозяйственную деятельность должника существенно затруднило работу внешнего управляющего по выявлению полного перечня контролирующих должника лиц, чьи действия/бездействия могли стать причиной ухудшения финансового состояния должника, повлекшего причинение вреда имущественным интересам кредиторам должника;

- непредоставление ФИО2 бухгалтерских, финансовых и первичных документов, отражающих хозяйственную деятельность должника стало причиной, препятствующей поквартальному анализу хозяйственной деятельности должника, установлению момента и причин возникновения объективного банкротства, что в свою очередь стало препятствием для выявления признаков преднамеренного банкротства должника.

Кроме того, соистцы ссылаются на то, что ФИО2 были зарегистрированы хозяйствующие субъекты с аналогичными должнику видами деятельности.

Так, 21.09.2017г. Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службой №17 по Московской области внесена запись ГРН № 317502700061292 о государственной регистрации ФИО2 (ИНН <***>) в качестве Индивидуального предпринимателя (ОГРНИП 317502700061292, ИНН <***>).

Кроме того, соистцы ссылаются на государственную регистрацию общества с ограниченной ответственностью «Гидравлик Мастер» (ИНН <***> КПП 500901001) с юридическим адресом, совпадающим с адресом должника. При этом доля в размере 100% в уставном капитале ООО «Гидравлик Мастер принадлежит ФИО2 (ИНН <***>).

Ссылаясь на заключение арбитражного управляющего ФИО3, соистцы указывают, что совокупный анализ коэффициентов эффективности экономической политики, реализуемой в рамках финансово-хозяйственной деятельности ООО «ИСТ», свидетельствует о возникновении объективного банкротства должника уже по окончании 2016 года с последующим ухудшением финансового состояния должника в очередные отчетные налоговые периоды 2017 и 2018 годов.

Также истец-1 указывает, что установленный пунктом 2 ст.9 Закона о банкротстве месячный срок подачи заявления в суд истек 31 января 2017 года.

Пунктом 3 статьи 59 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заявитель обязан погасить указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника, за исключением расходов на выплату суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего.

Как на то ссылается истец-1, вышеуказанной статьей обусловлена обязанность заявителя по делу о банкротстве должника возместить арбитражному управляющему судебные расходы ввиду недостаточности имущества должника. Истец-1 в обоснование требования о взыскании убытков ссылается на вышеприведенные обстоятельства, по мнению истца-1, свидетельствующие о недобросовестности и неразумности действий ответчика.

Так, истец-1 ссылается утрату ООО «ИСТ» платежеспособности на момент введения процедуры банкротства по вине ответчика; неисполнением ответчиком определения арбитражного суда Московской области от 17 марта 2019 года по делу о банкротстве ООО «ИСТ», которым суд обязал ФИО2 представить по запросу внешнего управляющего и в суд бухгалтерскую и финансовую отчетность должника, первичные документы, обосновывающие сделки с контрагентами, неисполнение ответчиком обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «ИСТ».

Истец-1 указывает, что в результате вышеназванных неправомерных действий ответчика ООО «ТехАзия» причинены убытки в общей сумме 314164,97 руб., составляющие:

- госпошлину за подачу заявления о признании ООО «ИСТ» банкротом - 6000,00 руб.;

- оплату услуг юриста за оформление и подачу заявления о признании ООО «ИСТ» банкротом - 50000,00 руб.;

- организационные расходы этапа наблюдения ООО «ИСТ» - 58 810,14 руб.

- оплата вознаграждения арбитражного управляющего ФИО3 за осуществление им своих обязанностей - 199 354,83 1руб.

Вышеприведенные обстоятельства являются фактическим основанием рассматриваемого в рамках настоящего дела иска.

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренных вышеуказанной статьей, суд не может признать обоснованными доводы соистцов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИСТ» исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в период деятельности ООО «ИСТ» ФИО2 заключались договоры займа с ООО «ИСТ», копии соответствующих договоров займа представлены в материалы дела.

По указанным договорам ФИО2 вносились на расчетный счет ООО «ИСТ» денежные средства в полном объеме, что подтверждается представленными копиями платежных поручений, приходных кассовых ордеров. Оборотно-сальдовыми ведомостями ООО «ИСТ» подтверждается, что данные денежные средства учтены и отражены в документах бухгалтерского учета.

Факт отражения вышеуказанных сделок по выдаче ответчиком займов Обществу свидетельствует об отсутствии сокрытия либо искажения информации о совершенных сделках.

При этом срок возврата займов, исходя из условий заключенных между ООО «ИСТ» и ФИО2 договоров займа, составлял 3-4 года. Исходя из условий договоров, предоставленные Обществу ответчиком займы являлись беспроцентными.

При этом сроки возврата займа по представленным в материалы дела договорам займа наступал ранее принятия арбитражным судом решений о взыскании денежных средств с ООО «ИСТ» в пользу ООО «ТехАзия» по делам № А41-58150/16 и № АА41-24519/17.

С учетом изложенного, принимая во внимание доказательства, подтверждающие факт предоставления ответчиком займов ООО «ИСТ», суд приходит к выводу о том, что заключение договоров займа соответствовало интересам Общества. Сделки не привели к ухудшению финансового состояния должника, а напротив, были направлены на поддержание стабильности компании и действия ФИО2 в этой части являются добросовестными и не могут рассматриваться, как злоупотребление правом.

При этом суд отмечает, что предоставление финансирования посредством займа участника является обычной деловой практикой, договоры займа не выходили за рамки обычной хозяйственной деятельности, и не требовали одобрения соответствующих органов юридического лица. Суммы заемных средств не являлись значительными.

Критериям неразумности и недобросовестности, которые установлены пунктами 2,3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», действия ФИО2 по преодолению финансовых затруднений ООО «ИСТ» не соответствуют.

Так, он не действовал при наличии нераскрытого конфликта интересов, не скрывал и не искажал информации о совершенных сделках, не совершал сделки без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица, не совершал сделки, заведомо зная, что она не соответствует интересам юридического лица (критерии недобросовестности), а также не принимал решения без учета необходимой информации, не совершал сделки без соблюдения обычно требующихся или принятых в организации внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (критерии неразумности).

С учетом изложенного, суд не может признать обоснованными и подтвержденными относимыми и допустимыми доказательствами доводы истца-1 о том, что ответчиком были в 2017 году совершен ряд сделок по выводу денежных средств из ООО «ИСТ» под видом возврата займа ФИО2 Также нельзя признать обоснованными и доказанными доводы истца-1 о том, что такие сделки относятся к ничтожным и являются следствием злоупотреблением правом со стороны генерального директора ООО «ИСТ» ФИО2

Судом также отклоняются доводы соистцов о том, что вина ответчика в причинении имущественного вреда должнику и его кредиторам состоит в том, что ФИО2 не предоставлены по запросу внешнего управляющего ФИО3 первичные налоговые и бухгалтерские документы, отражающие хозяйственную деятельность ООО «ИСТ» в период с 2015 по 2018 гг.

Вышеуказанные доводы не свидетельствуют о недобросовестности и неразумности действий ответчика при ФИО2 экономической политики должника Данные обстоятельства сами по себе не могли привести к фактической невозможности погашения требований кредиторов ООО «ИСТ».

При этом суд учитывает, что в выводах отчетов, проведенных арбитражным управляющим ФИО3, отмечено, что непредставление документов привело к невозможности проведения проверки наличия/отсутствия признаков преднамеренного банкротства.

В то же время в выводах анализа финансово-хозяйственной деятельности ООО «ИСТ» от 27.08.2019, заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок ООО «ИСТ», замечаний о непредставлении документов арбитражным управляющим не указано.

При этом арбитражным управляющим рассмотрены бухгалтерская отчетность ООО «ИСТ», выписки по расчетным счетам, им получены ответы на запросы в регистрирующие и контролирующие органы.

Истцом проведены расчеты о финансовом состоянии ООО «ИСТ» в 2016-2017 годах и сделан вывод о том, что состояния неплатежеспособности компания достигла к 01.01.2017г.

Вместе с тем, в материалы дела представлено заключение комиссии специалистов по результатам экономического исследования № 400/20 от 21.07.2020г. В данном заключении вывод о том, что состояния неплатежеспособности ООО «ИСТ достигнуто к 01.01.2017г. подтвержден, но кроме того указано, что, по мнению специалистов, действия/бездействие контролирующего должника лица не являлись единственной причиной объективного банкротства, напротив, в целях пополнения оборотных средств и увеличения возможности погашения возникающих обязательств учредителем предоставлялись долгосрочные и беспроцентные займы и был получен кредит.

Из заключения также следует, что снижение выручки ООО «ИСТ» в значительной мере обусловлено внешним фактором. Данным фактором, оказывавшим влияние на рынок строительной техники в 2016-2018гг., являлось снижение объемов строительных работ и капитальных вложений в обновление парка техники вследствие девальвации рубля, высоких процентных ставок по кредитам и общей негативной ситуации в экономике.Из заключения следует, что основной причиной снижения стоимости совокупных активов, оборотных активов на протяжении 2016-2018 гг. являлось снижение товаров, приобретаемых для перепродажи.

Доводы соистцов о вине генерального директора ООО «ИСТ» ФИО2 в причинении убытков истцу и причинно-следственной связи между понесенными истцом убытками и экономической политикой ФИО2 реализуемой в рамках хозяйственной деятельности должника в 2017-2018г.г., также не могут быть признаны обоснованными и подтвержденными совокупностью относимых и допустимых доказательств.

Так, материалы дела не содержат безусловных доказательств, свидетельствующих о том, что именно виновные и противоправные действия ответчика послужили причиной невозможности исполнения ООО «ИСТ» своих обязательств перед кредиторами.

Представленные в материалы дела заключение арбитражного управляющего, а равно заключение комиссии специалистов № 400 от 21.07.2020г., не содержат вывода о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО «ИСТ» в период занятия должности генерального директора ООО «ИСТ» ФИО2 Иных доказательств, свидетельствующих о наличии соответствующих признаков, материалы дела также не содержат.

Как следует из материалов дела и не опровергнуто соистцами, в указанный период времени ООО «ИСТ» осуществлялась нормальная коммерческая деятельность в пределах обычного предпринимательского риска Оснований для вывода о том, что недостаточно высокая эффективность деятельности должника была обусловлена недобросовестными действиями ФИО2, суд не усматривает.

Из заключения № 400/20 от 21.07.2020г. также следует, что результаты анализа коэффициентов платежеспособности, позволяют сделать вывод о низком уровне платежеспособности ООО «ИСТ» и невозможности предприятия погашать текущие обязательства в полной объеме за счет ликвидных оборотных активов.

Также из материалов дела следует, что в соответствии с заключением о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства ООО «ИСТ» временным управляющим с целью выявления имущества Должника, регистрационных действий, направленных на отчуждение имущества Должника, направлены запросы в регистрирующие и контролирующие органы. Из полученных ответов установлено, что транспортных средств, договоров аренды земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, и муниципального имущества ОО «ИСТ» не имеет. В ЕГРН сведения об объектах недвижимости за ООО «ИСТ» за период с 01.09.2015 по 10.06.2019 отсутствуют. Территориальное Управление Росимущества по Московской области не располагает сведениями о правах ООО «ИСТ» на имущество в Российской Федерации, сделках с ним и задолженности перед Федеральным бюджетом.

Кроме того, в соответствии с кратким обзором выписок с расчетных счетов ООО «ИСТ», приведенным в Анализе финансово-хозяйственной деятельности должника, существенного движения денежных средств по расчетным счетам в 2018 году не происходило.

На основании изложенного специалистами в заключении № 400/20 от 21.07.2020г. сделан вывод, что в период существенного ухудшения значений коэффициентов, характеризующих платежеспособность (2018г.), признаки преднамеренного банкротства ООО «ИСТ» отсутствуют.

При этом суд также принимает во внимание, что отсутствие документации (в том числе не предоставление документов арбитражному управляющему) не повлияло на возможность формирования конкурсной массы, позволяющей погасить в полном объеме задолженность перед ООО «ТехАзия». Отсутствие документации привело лишь к невозможности проведения проверки наличия/отсутствия признаков преднамеренного банкротства. В выводах анализа арбитражного управляющего не содержится замечаний о непредставлении документов, анализ арбитражным управляющим проведен.

Суд также учитывает, что в заключении № 400/20 от 21.07.2020г. возможность погашения в полном объеме задолженности перед ООО «ТехАзия» оценена как низкая, в том числе при наличии документации.

С учетом изложенного, оценив представленные истцом доказательства в совокупности и взаимосвязи с иными относимыми и допустимыми доказательствами по делу, суд приходит к выводу о недоказанности недобросовестности или неразумности действий ответчика, приведших к невозможности исполнения ООО «ИСТ» своих обязательств перед контрагентами (соистцами).

В материалах дела нет данных о том, что при наличии достаточных денежных средств ответчик уклонялся от погашения задолженности, скрывал имущество ООО «ИСТ», выводил активы.

При этом из материалов дела не следует, что само по себе наличие задолженности ООО «ИСТ» перед ООО «ТехАзия» является безусловным основанием для вывода о возникновении обязанности контролирующего лица по подаче заявления о банкротстве.

Соистцами не доказано наличие у директора Общества предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности обратиться с заявлением должника в арбитражный суд с соответствующим заявлением. Материалы дела не содержат оснований для вывода о том, что именно принятие ответчиком мер к ликвидации Общества через процедуру банкротства могло привести к погашению задолженности.

При изложенных обстоятельствах суд, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о том, что требования соистцов к ФИО2 о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности:

- по обязательствам ООО «ИСТ» перед ООО «ТЕХАЗИЯ» на общую сумму 2 384 680,54 руб.

- по обязательствам ООО «ИСТ» перед ИФНС по г. Домодедово на общую сумму 500 713 руб. 85 коп., удовлетворению не подлежат.

В соответствии с п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Возмещение убытков - мера гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения вреда ответчиком, противоправность действий причинителя вреда, размер понесенных убытков, причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими вредными последствиями.

При отсутствии хотя бы одного из названных элементов возложение гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков не представляется возможным.

С учетом отсутствия доказательств, безусловно подтверждающих, что ухудшение финансового состояния ООО «ИСТ» обусловлено именно недобросовестными и неразумными действиями ответчика, а равно с учетом недоказанности доводов истца-1 о наличии у ФИО2 предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества, принимая во внимание отсутствие оснований считать, что подобное обращение ответчика в суд с заявлением о банкротстве привело бы к исполнению обязательств должника перед кредиторами, суд также не усматривает оснований для удовлетворения требований ООО «ТехАзия» о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «ТЕХАЗИЯ» убытков в размере 314164 рубля 97 коп. При этом суд исходит из того, что истцом-1 не доказана противоправность действий ответчика и наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными истцу убытками.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья Е.В. Дубровская