Решение от 22 декабря 2024 г. по делу № А40-196473/2024

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г.Москва                                                                                                   А40-196473/24-113-1457

23 декабря 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 20 декабря 2024 г.

Полный текст решения изготовлен 23 декабря 2024 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

председательствующего судьи А.Г.Алексеева

при ведении протокола судебного заседания секретарём Торосян М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску Банк России (ОГРН <***>)

к ООО «Мерлион» (ОГРН <***>),

о взыскании 95 953 033,23 рублей,

при участии:

от истца – ФИО1 по доверенности от 10 ноября 2020 г. № ДВР20-03/482, ФИО2 по доверенности от 11 апреля 2023 г. № ДВР23-014/59;

от ответчика – ФИО3, ФИО4 по доверенности от 22 октября 2024 г. № МЛ-Д-229;

У С Т А Н О В И Л :

Иск заявлен о взыскании с ответчика в пользу истца неосновательного обогащения в размере 74 731 802,56 рублей по договору от 20 сентября 2021 г. № МЛ21/В-058 (далее – Договор), заключённому между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель), а также процентов, начисленных на сумму неосновательного обогащения за период с 10 марта 2022 г. по 9 августа 2024 г. с продолжением начисления по день фактической оплаты.

Истец в судебном заседании настаивал на удовлетворении иска.

Ответчик по иску возражал по доводам отзыва на исковое заявление.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные доказательства, суд пришёл следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, согласно условиям Договора исполнитель обязуется передать заказчику сертификат, обеспечивающий доступ к технической поддержке программных продуктов Micro Focus (Micro Focus Business Support) (далее – Сертификат) согласно спецификации программных продуктов, на которые предоставляется техническая поддержка (приложение № 2 Договору) на период с 1 октября 2021 г. по 30 сентября 2022 г.

Согласно пунктам 2.1, 2.4 Договора его цена составляет рублёвый эквивалент суммы 1 869 558,04 долларов сша. Расчёты производятся в российских рублях, исходя из текущего курса доллара сша, установленного Банком России на дату платежа.

Согласно доводам истца, он исполнил свои обязательства по Договору, перечислил оплату за обеспечение доступа к технической поддержке программных продуктов Micro Focus на период с 1 октября 2021 г. по 30 сентября 2022 г. в размере 133 059 063,09 рублей, что подтверждается платёжным поручением от 19 октября 2021 г. № 61156.

Указанные сертификаты были приняты истцом без замечаний, какие-либо претензии истцом к ответчику не заявлялись, что подтверждается актом от 28 сентября 2021 г. № XS00030461.

Доступ к технической поддержке программных продуктов Micro Focus позволял Банку России с использованием своей учётной записи и личного кабинета в течение срока их действия получать техническую поддержку и консультации со стороны правообладателя программного обеспечения компании к технической поддержке программных продуктов Micro Focus.

Как указал истец, заключая Договор с ответчиком, он исходил из возможности получения доступа к технической поддержке программных продуктов Micro Focus в период с 1 октября 2021 г. по 30 сентября 2022 г., что обеспечивалось приобретённым сертификатом со сроком действия с 1 октября 2021 г. по 30 сентября 2022 г.

Как указал истец, с 10 марта 2022 г. у него отсутствовал и в последующем не был предоставлен доступ к порталу технической поддержки программных продуктов Micro Focus, предоставленный в рамках Договора, а также отсутствовала возможность скачивать обновления программного обеспечения и работать с запросами, направленными в службу технической поддержки.

Письмом от 30 марта 2022 г. № 049-МЛ ответчик сообщил, что компания Micro Focus произвела отключение от личных кабинетов всех заказчиков в Российской Федерации и полностью заблокировала возможность получения технической поддержки.

В пункте 6.1 Договора определено, что исполнителем перед заказчиком сделаны заверения об обстоятельствах, в том числе о том, что не имеется обстоятельств и условий, способных привести к неспособности исполнителя исполнить Договор и работники исполнителя имеют профессиональную квалификацию, знания и навыки, необходимые и достаточные для выполнения обязательств исполнителя с надлежащим качеством.

Согласно пункту 10.3 Договора исполнитель гарантировал, что он обладает в необходимом объёме правами, необходимыми для исполнения Договора.

Банк России письмом от 4 мая 2022 г. № 16-5-2/2336 сообщил ответчику о недопустимости одностороннего отказа от исполнения обязательств по Договору и о необходимости возврата уплаченных средств пропорционально отсутствию доступа к технической поддержке.

Истцом направлена ответчику претензия от 26 декабря 2022 г. № 16-5-2/7151 с указанием на прекращение Договора, а также требованием возврата суммы неосновательного обогащения пропорционально периоду отсутствия доступа к услугам технической поддержки с 10 марта 2022 г. по 30 сентября 2022. и уплаты процентов.

Согласно доводам истца, указанные денежные средства возвращены не были.

Перечисленная в качестве аванса сумма в спорном размере, по мнению истца, является неосновательным обогащением по смыслу статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), так как ответчик без законных (договорных оснований) удерживает сумму аванса.

Статьёй 1102 Гражданского кодекса установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из содержания указанной нормы получение ответчиком денежных средств от истца при отсутствии у истца обязанности их выплачивать в силу соответствующего договора или требования нормативного акта, без предоставления ответчиком со своей стороны каких-либо товаров (работ, услуг) в счёт принятых сумм следует квалифицировать как неосновательное обогащение.

Таким образом, иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения (сбережения) имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счёт истца.

При этом правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно пункту 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11 января 2000 г. № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» возможно истребование в качестве неосновательного обогащения, полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. Основания для удержания перечисленных истцом денежных средств в спорном размере отсутствуют.

Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (пункт 1 статьи 1107 Гражданского кодекса).

Таким образом, из смысла указанной правовой нормы следует, что для взыскания неосновательного обогащения необходимо доказать факт получения ответчиком имущества либо денежных средств без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований и его размер.

Согласно положениям статьи 1107 Гражданского кодекса на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Как установлено судом, согласно условиям Договора, исполнитель обязуется передать сертификат на техническую поддержку программных продуктов Micro Focus.

В соответствии с п. 1.2 Договора сертификат передаётся заказчику на бумажном носителе и в электронной форме на адрес электронной почты svc_rcv@cbr.ru в течение 10-ти рабочих дней с даты заключения Договора.

В соответствии с п. 3.3 Договора Сертификат считается предоставленным после подписания сторонами акта о приёме-передаче выполненных работ (оказанных услуг).

В соответствии с п, 10.5 Договора оказание услуг технической поддержки осуществляется компанией micro focus international pic согласно условиям технической поддержки ПП, размещённым на сайте https://microfocus.com/ru-ru/support-and-servises.

Успешная активация Сертификата и подписанный без замечаний акт от 28 сентября 2021 г. № XS00030461, свидетельствуют об отсутствии в переданном Сертификате недостатков и предоставлении доступа к сопровождению программных продуктов Micro Focus.

В соответствии с п.4.1 Договора обязанностями исполнителя являются: передача ФИО5 в соответствии с условиями Договора и предоставление заказчику счетов на оплату совместно с актом о приёме-сдаче выполненных работ (оказанных услуг).

Следовательно, нарушений Договора со стороны ответчика не допущено. Сертификат соответствует условиям Договора.

Ответчик получил оплату от истца по Договору за Сертификаты на техническую поддержку. На момент передачи, Сертификаты отвечали требованиям качества и были активированы.

Таким образом, обязательства по Договору надлежащим образом были исполнены сторонами взаимным предоставлением. Спорный Договор прекращён исполнением.

Указанное влечёт невозможность одностороннего отказа истца, так как Договор уже прекращён.

По Договору, фактические отношения сторон заключаются в предоставлении ответчиком истцу ФИО5 на техническую поддержку со стороны третьего лица – правообладателя. Исполнение Договора ответчиком ограничивается только передачей сертификата заказчику на получение услуг, которые непосредственно оказывает третье лицо (Micro Focus - правообладатель) «как они есть» на условиях, установленных этим третьим лицом.

Сертификат технической поддержки – это документ, подтверждающий право его держателя получать или обращаться за технической поддержкой к эмитенту сертификата (Micro Focus).

Техническая поддержка представляет собой прямую модель взаимодействия между конечным пользователем, и компанией Micro Focus (правообладателем), которая подразумевает самостоятельные действия конечного пользователя в отношении услуг/сервисов правообладателей при помощи переданного товара.

Активация сертификатов означает присоединение конечного пользователя к условиям лицензионных соглашений и правил оказания услуг, установленных правообладателем, Сертификаты активируются один раз в электронной системе Micro Focus и более не используются в процессе получения техподдержки.

Следовательно, услуги техподдержки оказывались конечному пользователю не в силу обладания Сертификатами, а в силу активации ФИО5 и заключения с Micro Focus самостоятельного соглашения на техподдержку, в котором указаны порядок осуществления технической поддержки, порядок взаимодействия сторон, условия прекращения технической поддержки.

Таким образом, в настоящем случае имеют место два отдельных правоотношения: (1) правоотношения между истцом и ответчиком из Договора и (2) правоотношения между истцом и правообладателем в рамках лицензионного пользовательского соглашения на оказание технической поддержки.

В рамках Договора ответчик принимал на себя обязательства только предоставить истцу Сертификаты, в которых отражены регистрационные ключи и иная информация, необходимая истцу для дальнейшего взаимодействия с компанией Micro Focus. Указанные обязательства ответчиком исполнены полностью.

Ответчик не является эмитентом указанных сертификатов, не наделён правом самостоятельно производить ключи доступа и определять срок их действия, регистрационные ключи с конкретным сроком действия формируются самим правообладателем. Все спорные Сертификаты, до их поставки истцу, были приобретены ответчиком у правообладателя/эмитента сертификатов Micro Focus.

Также ответчик не заключал лицензионных соглашений с компанией Micro Focus и не принимал на себя обязательств по самостоятельному оказанию технической поддержки. Непосредственно оказание технической поддержки производится в рамках вторых правоотношений -правоотношений между истцом и компанией Micro Focus, которая является эмитентом спорных сертификатов и регистрационных ключей доступа, а также является разработчиком программного обеспечения, для работы с которым Истцом приобретается услуга технической поддержки.

Именно компания Micro Focus на основании приобретённого пользователем регистрационного ключа доступа и подписанного лицензионного пользовательского соглашения осуществляет оказание технической поддержки, а также определяет условия её оказания.

Таким образом, фактически Сертификаты являются средствами, посредством активации которых истец автоматически заключает самостоятельное соглашение об оказании техподдержки с Micro Focus.

Все условия по поддержке программного обеспечения Micro Focus были размещены на официальном сайте компании Micro Focus, заказчик имел возможность с ними ознакомиться. Сертификат удостоверяет право на получение услуг технической поддержки не от Исполнителя, а от компании Micro Focus.

Качество, функциональность, доступность технической поддержки по сертификатам, регулируется и обеспечивается эмитентом сертификатов – компанией Micro Focus, и находится вне зоны ответственности ООО «Мерлион». Последующая невозможность получения техподдержки не зависит от действий ООО «Мерлион», который после активации ФИО5 не участвует во взаимоотношениях между конечными пользователями и компанией Micro Focus.

Невозможность получения поддержки в данном случае является риском, который добровольно был принят заказчиком (конечным пользователем) при заключении Договора.

Таким образом, заявленное истцом фактическое основание иска (непредоставление техподдержки и отсутствие возможности использования ПО) относится не к правоотношению между истцом и ответчиком, а относится к правоотношению между правообладателем (компанией Micro Focus) и конечным пользователем (истцом) в рамках заключённого между ними лицензионного соглашения, поскольку право использования ПО, как и право на техподдержку возникает у пользователя в силу пункта 3 статьи 1286 Гражданского кодекса на основании лицензионного договора непосредственно с правообладателем, а не на основании договора передачи сертификатов, всего лишь подтверждающего оплаченное право на заключение лицензионного договора с правообладателем.

Указанное полностью согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 (далее – Постановление Пленума № 10), согласно пункту 103 которого, предусмотренный пунктом 5 статьи 1286 Гражданского кодекса договор заключается между обладателем исключительного права на программу для ЭВМ (Micro Focus) и пользователем (Банк России), то есть лицом, правомерно владеющим экземпляром такой программы или базы и начинающим пользование соответствующей программой или базой. Лицо, приобрётшее экземпляр программы для ЭВМ или базы данных не для самостоятельного пользования, а для перепродажи его третьему лицу, не является субъектом отношений, определённых названной нормой».

Программы для электронных вычислительных машин (программы для ЭВМ) представляют собой один из видов охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (пп. 2 п. 1 ст. 1225 Гражданского кодекса). Программы для ЭВМ относятся к объектам авторских прав и охраняются как литературные произведения (п. 1 ст. 1259 Гражданского кодекса).

Предметом именно лицензионного договора о предоставлении права использования программы для ЭВМ, а не договора поставки (оказания услуг) является предоставление или обязательство предоставить обладателем исключительного права на программу для ЭВМ (лицензиаром Micro Focus) права использования этой программы другой стороне - лицензиату (конечному пользователю) в установленных договором пределах (п. 1 ст. 1286 Гражданского кодекса). Лица, приобретающие экземпляры программ для ЭВМ, с целью его использования именуются пользователями (п. 103 Постановления Пленума № 10).

Поскольку заключать лицензионные договоры в письменной форме со всеми пользователями программы для ЭВМ правообладатель не имеет возможности, в п. 5 ст. 1286 Гражданского кодекса предусмотрен особый способ заключения лицензионного договора. Согласно этой норме, лицензионный договор может быть заключён в упрощённом порядке путём присоединения пользователя программы для ЭВМ к договору, условия которого изложены на приобретаемом экземпляре такой программы либо на упаковке такого экземпляра, а также в электронном виде (п. 2 ст. 434 Гражданского кодекса). В этом случае начало использования программы для ЭВМ, как оно определяется условиями лицензионного договора, означает согласие пользователя на заключение договора. В этом случае письменная форма договора считается соблюдённой. Интеллектуальные права не зависят от того, кому принадлежит право собственности на материальный носитель (сертификат), в котором выражены соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (п. 1 ст. 1227 Гражданского кодекса). Поэтому нужно различать поставку материальных носителей, в которых выражена программа для ЭВМ (дисков, сертификатов и т.д.), и предоставление права использования программного продукта. В частности, не является лицензионным договор о поставке программного обеспечения, если в договоре отсутствует указание на предоставляемые (разрешаемые) способы использования программного обеспечения (постановление ФАС Московского округа от 1 сентября 2011 г. № Ф05-8367/11).

Таким образом, приобретение сертификата на материальном носителе или в виде электронного ключа само по себе не означает, что покупатель приобрёл право использования этой программы по лицензионному (сублицензионному) договору. В этом случае речь может идти о приобретении экземпляра программы у поставщика материального носителя, право же использования такой программы возникает у приобретателя в силу п. 3 ст.1286 Гражданского кодекса на основании лицензионного договора непосредственно с правообладателем (постановления ФАС Московского округа от 1 сентября 2011 г. № Ф05-8367/11). Перечисленные обстоятельства указывают на то, что предметом заключённого между Банком России и ООО «Мерлион» Договора не является получение техподдержки и использование конечным потребителем программного обеспечения компании Micro Focus.

Довод истца о том, что он вправе требовать от ответчика оказания услуг технической поддержки по Сертификатам либо требовать обеспечения ответчиком их оказания правообладателем - является необоснованным. Указанное утверждение о возможности требования не основано ни на условиях Договора, ни на законе.

Обращаясь в суд, истец квалифицирует спорный Договора, как договор возмездного оказания услуг (глава 39 Гражданского кодекса).

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определённые действия или осуществить определённую деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (статья 779 Гражданского кодекса).

Вместе с тем, спорный Договор не содержит указания на принадлежность его к какому-либо конкретному виду договоров, предусмотренных Гражданским кодексом.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и её пределах» указано, что в соответствии с пунктом 2 статьи 421 Гражданского кодекса стороны вправе заключить договор, не предусмотренный законом и иными правовыми актами (непоименованный договор). При оценке судом того, является ли договор непоименованным, принимается во внимание не его название, а предмет договора, действительное содержание прав и обязанностей сторон, распределение рисков и т.д. В таких случаях судам следует учитывать, что к непоименованным договорам при отсутствии в них признаков смешанного договора (пункт 3 статьи 421 Гражданского кодекса) правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются. Однако нормы об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, могут быть применены к непоименованному договору по аналогии закона в случае сходства отношений и отсутствия их прямого урегулирования соглашением сторон (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса).

В соответствии с пунктами 47-49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 49, в силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 Гражданского кодекса к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Гражданском кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

В случае если заключённый сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 Гражданского кодекса).

Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы {непоименованный договор), права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору с учётом его существа по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса) могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 Гражданского кодекса).

По существу Договора одна сторона (ООО «Мерлион») обязуется по поручению другой стороны Банка России за вознаграждение совершить сделку с третьим лицом (правообладателем – компанией Micro Focus) от своего имени, но за счёт Банка России. Б результате исполнения указанного Договора Банк России получил Сертификаты на техническую поддержку, оказываемую правообладателем.

Предметом Договора являлось исключительно заключение сделки с третьим лицом (правообладателем). Кроме заключения указанной сделки с третьим лицом, предметом Договора не являлись какие-либо фактические или юридические действия, что указывает на то, что рассматриваемый Договор по своей правовой природе является договором комиссии (содержит элементы договора комиссии).

В соответствии с частью 1 ст. 993 Гражданского кодекса комиссионер (ООО «Мерлион») не отвечает перед комитентом (Банк России) за неисполнение третьим лицом (компанией Micro Focus) сделки, заключённой с ним за счёт комитента, кроме случаев, когда комиссионер не проявил необходимой осмотрительности в выборе этого лица либо принял на себя ручательство за исполнение сделки (делькредере). Как следует из материалов дела, выбор компании Micro Focus осуществлён единоличным волеизъявлением Банка России, при этом договор не содержит ручательства ООО «Мерлион» за исполнение сделки компанией Micro Focus.

Истец не лишён возможности обратиться в суд с иском к правообладателю, что подтверждается актуальной судебной практикой, в том числе по делам: A40-179855/22, А40-206781/23, А40-176310/23, А40-149274/23, А40-72295/23, А40-33865/23.

Истец ошибочно отождествляет отсутствие доступа в личный кабинет с неработоспособностью ПО.

Компания Micro Focus не продаёт свои продукты (ПО) без технической поддержки.

Личный кабинет на портале правообладателя выступает лишь средством коммуникации в случае возникновения проблем с ПО. Т.е. личный кабинет выступает лишь средством коммуникации по мере возникновения технических ошибок в работе ПО.

Отсутствие коммуникации с иностранным правообладателем Micro Focus не может свидетельствовать о каких-либо нарушениях со стороны исполнителя.

Техническая поддержка Micro Focus осуществляется в соответствии с условиями для локальных программных продуктов, которые размещены на сайте правообладателя в качестве публичной оферты и принимаются пользователями услуг правообладателя при активации ключей технической поддержки, т.е. являются обязательными как для эмитента сертификатов технической поддержки (Micro Focus), так и для держателя, активированного на сайте правообладателя Сертификата (Банк России).

Компания Micro Focus прекратила свою деятельность на территории Российской Федерации, однако, текущие лицензии продолжают работать и не блокировались.

В материалах дела отсутствуют доказательства возникновения технических проблем в работе истца с программным продуктом. В период действия ФИО5 у истца не была утрачена надлежащая техническая эксплуатация программного продукта Micro Focus, программное обеспечение правообладателем не блокировалось. Обращений по факту инцидентов и (или) технических проблем (перебоев, ошибок) с программным продуктом или запросов о составлении акта обнаруженных недостатков от истца к ответчику не поступало.

Программное обеспечение, для поддержания которого приобретались Сертификаты технической поддержки по Договору, надлежащим образом было установлено и адаптировано к потребностям истца, ПО работало и продолжает работать без ошибок, т.е. Сертификат до настоящего времени соответствует той цели, для которой он приобретался - обеспечение работоспособности ПО.

Отсутствие доступа в личный кабинет на портале Micro Focus не влияет на качество работы программного продукта.

Правовая позиция о разграничении обязательств правообладателя программного обеспечения по оказанию услуг по технической поддержке и обязательства комиссионера по предоставлению сертификатов доступа к пользованию программным продуктом подтверждаются актуальной судебной практикой, в том числе по делам:

А41-40473/22, А40-213976/22, А40-109591/22, А40-267781/22, А40-128978/22, А57-20637/22, А41-47418/22, А40-90189/22, А40-89562/22, А40-203551/22.

Истец не отрицает того обстоятельства, что пользование электронными ключами осуществлялось с ноября 2021 до марта 2022 года, тем самым в момент передачи покупателю, товар отвечал своим потребительским свойствам, недостатков, возникших до передачи товара покупателю или по причинам, возникшим до этого момента, установлено не было. Факт прекращения компанией технического обслуживания на территории Российской Федерации не свидетельствует о поставке ответчиком товара ненадлежащего качества.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса).

В соответствии со статьями 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьёй 110 Арбитражного процессуального кодекса судебные расходы относятся на сторон пропорционально удовлетворённых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 11, 12, 307, 309, 310, 330, 331, 333 Гражданского кодекса, статьями 4, 9, 65, 110, 123, 156, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса, суд

Р Е Ш И Л :

1.  В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

2.  Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья                                                                                                                   А.Г.Алексеев