Постановление от 29 ноября 2018 г. по делу № А73-942/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

улица Пушкина, дом 45, Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4889/2018
29 ноября 2018 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 ноября 2018 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

Председательствующего судьи: Головниной Е.Н.

Судей: Лазаревой И.В., Шведова А.А.

при участии:

от ФИО1: ФИО2 – представителя по доверенности от 28.12.2017,

от ФИО3: ФИО4 – представителя по доверенности от 16.02.2018,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 Ивановны

на решение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.05.2018 (судья Стёпина С.Д.), постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 (судьи Козлова Т.Д., Брагина Т.Г., Пичинина И.Е.)

по делу № А73-942/2018

по иску ФИО1 действующей в интересах несовершеннолетней ФИО6

к управляющей компании общество с ограниченной ответственностью «ВИК-ГАРАНТ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 680003, <...>), ФИО3

третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: инспекция Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району города Хабаровска

о признании недействительным решения единственного участника общества от 26.07.2017

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней дочери ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (далее – ФИО1, истец), обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к Управляющей компании общество с ограниченной ответственностью «ВИК-Гарант» (далее – УК ООО «ВИК-Гарант», Общество) и ФИО3 (далее – ФИО3) о признании недействительным решения единственного участника УК ООО «ВИК-Гарант» от 26.07.2017, заверенного нотариусом Смидовичского нотариального округа Еврейской автономной области ФИО7; признании незаконными и об отмене записей о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ от 03.08.2017 за ГРН 2172724456463 и записи о внесении изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица от 03.08.2017 за ГРН 2172724456507.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Инспекция Федеральной налоговой службы по Железнодорожному району г.Хабаровска.

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 29.05.2018, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018, исковые требования удовлетворены.

В кассационной жалобе ФИО3 просит состоявшиеся по делу решение и постановление отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. В обоснование заявленных требований заявитель указывает на отсутствие у истца права на обжалование решения участника Общества, поскольку оспариваемым решением права истца не затронуты, кроме того последний не приобрел статус участника Общества, ввиду отсутствия волеизъявления на приобретение такого статуса, в то время как Устав Общества содержит оговорку об обязательном получении согласия других участников на вступление в состав участников и возникновение статуса зависит от дачи ими такого согласия; считает, что право на обжалование решения от 26.07.2017 возникло у истца с даты вступления в наследство ФИО6 Также, по мнению заявителя, истцом пропущен срок исковой давности для обращения с настоящим требованием, с учетом того, что из материалов дела следует осведомленность ФИО1 о наличии оспариваемого решения с момента внесения записей в ЕГРЮЛ (дополнительно отмечено направление на электронный адрес истца 07.11.2017 информации о смене генерального директора, увеличении уставного капитала и состава участников), при этом вопросы принятия наследства полагает не влияющими на порядок исчисления срока исковой давности при обжаловании решения единственного участника Общества. Считает подлежащей применению при рассмотрении настоящего спора и исчислении срока исковой давности по аналогии статьи 43 Федерального закона №14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО). Кроме того заявитель жалобы выражает несогласие с выводами судов о том, что решение единственного участника Общества является сделкой, к которой применимы положения о нотариальном удостоверении сделок, поскольку увеличение уставного капитала путем внесения дополнительного вклада третьим лицом является корпоративной процедурой, основывается на воле участника Общества и не является отчуждением доли участника Общества. Отклонение судом первой инстанции ходатайства ФИО3 о вызове в качестве специалиста ФИО8 (для оценки состояния ФИО9 при принятии оспариваемого решения) полагает нарушающим принцип равной защиты прав и законных интересов сторон. Неверное указание в оспариваемом решении единственного участника ИНН и ОГРН Общества не влияет на его (решение) законность ввиду отсутствия законодательно установленной обязанности указывать данные сведения в решении. Добровольное волеизъявление ФИО9 на принятие оспариваемого решения подтверждено нотариусом ФИО7, ФИО10 Необходимость проверки нотариусом дееспособности ФИО9 в настоящем случае отсутствовала, поскольку удостоверение подписи ФИО10 и само решение единственного участника от 26.07.2017 сделками не являются. Вывод судов об отсутствии у ФИО11 (осуществляющей юридическое сопровождение деятельности Общества) права на обращение к нотариусу о подготовке документов, связанных с увеличением уставного капитала, считает не основанным на законе.

В письменном отзыве на кассационную жалобу ФНС России указала на осуществление государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ в соответствии с требованиями действующего законодательства. Также в отзыве отражено ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие представителя налогового органа.

В заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО3 настаивал на отмене обжалуемых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам. Представитель истца высказался в поддержку обжалуемых судебных актов, которые просил оставить в силе.

Проверив законность решения и постановления, с учетом доводов кассационной жалобы, отзыва на нее и пояснений участников процесса, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующему.

Как установлено судебными инстанциями по материалам дела, УК ООО «ВИК-Гарант» зарегистрировано в качестве юридического лица 09.12.2005, с размером уставного капитала 10 000 руб., единственным участником и генеральным директором которого являлся ФИО9

26.07.2017 единственным участником Общества приняты следующие решения:

1.На основании заявления ввести в состав участников Общества ФИО3.

2.Увеличить уставный капитал Общества и определить его в размере 33 333 руб. и определить доли в уставном капитале: - ФИО9 - 10 000 руб. - 30 %; - ФИО3 - 23 333 руб. - 70 %.

3. Снять полномочия генерального директора с ФИО9 Назначить и возложить полномочия генерального директора на ФИО3

4. Принять и утвердить устав Общества в новой редакции.

5. Обязанность по регистрации изменений в ЕГРЮЛ возложить на генерального директора общества ФИО3

Ввиду болезни ФИО9 и по его просьбе решение подписано ФИО10, подпись которого удостоверена нотариусом Смидовичского нотариального округа Еврейской автономной области ФИО7

Также судами установлен факт смерти ФИО9 02.08.2017.

На основании заявлений ФИО3 и решения единственного учредителя Общества от 26.07.2017 в ЕГРЮЛ 03.08.2017 внесена запись об уставном капитале Общества в размере 33 333 руб., об участнике юридического лица ФИО3 как владельце номинальной стоимости доли в размере 23 333 руб. и запись об изменении сведений о юридическом лице, содержащихся в ЕГРЮЛ.

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетней дочери ФИО6, сославшись на то, что ФИО9 на момент подписания решения находился в состоянии, когда не мог надлежащим образом отдавать отчет своим действиям и руководить ими, при этом принятым решением от 26.07.2017 нарушены права ее дочери, обратилась в арбитражный суд с настоящим исковым требованием.

В силу положений пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка, в силу статьи 167 ГК РФ, не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу пункта 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Статья 163 ГК РФ закрепляет случаи необходимости нотариального удостоверения сделки с целью проверки законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

Если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 указанной статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

По общему правилу, исходя из статьи 43 Закона об ООО, решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований названного Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения.

В пункте 4 названной правовой нормы указано, что заявление участника общества о признании решения общего собрания участников общества и (или) решений иных органов управления обществом недействительными может быть подано в суд в течение двух месяцев со дня, когда участник общества узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным.

Как верно указано судами и вопреки мнению заявителя кассационной жалобы, в соответствии со статьей 39 Закона об ООО в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно. При этом положения статей 34, 35, 36, 37, 38 и 43 указанного Федерального закона не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников общества.

Аналогичное положение содержится в пункте 1.3 Обзора судебной практики по спорам с участием регистрирующих органов № 4 (2016), в котором также разъяснено, что поскольку требование о нотариальном удостоверении, установленное подпунктом 3 пункта 3 статьи 67.1 ГК РФ, относится к оформлению решения общего собрания участников общества, на решение единственного участника общества оно не распространяется.

Между тем пункт 3 статьи 17 Закона об ООО устанавливает, что решение единственного участника общества об увеличении уставного капитала подтверждается его подписью, подлинность которой должна быть засвидетельствована нотариусом.

В силу положений пункта 3 статьи 160 ГК РФ и абзаца 2 статьи 44 Основ законодательства Российской Федерации от 11.02.1993 № 4462-1 «О нотариате» (далее - Основы законодательства о нотариате), если гражданин вследствие физических недостатков, болезни или по каким-либо иным причинам не может лично расписаться, по его поручению, в его присутствии и в присутствии нотариуса сделку, заявление или иной документ может подписать другой гражданин с указанием причин, в силу которых документ не мог быть подписан собственноручно гражданином, обратившимся за совершением нотариального действия.

Статья 43 Основ законодательства о нотариате закрепляет положение о необходимости осуществления при удостоверении сделок проверки дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, обратившихся за совершением нотариального действия. В случае если за совершением нотариального действия обратился представитель лица, обратившегося за совершением нотариального действия, проверяются его полномочия.

Судами установлено и заявителем не оспаривается, что за совершением нотариального действия от имени ФИО9 к нотариусу обратилась ФИО11 (заявление от 26.07.2017), с которой у УК ООО «ВИК-Гарант» заключен договор абонентского юридического обслуживания №15/16 от 18.04.2016. Однако полномочия ФИО11 действовать от имени учредителя УК ООО «ВИК-Гарант» ФИО9 нотариусом не проверены, что свидетельствует о несоблюдении статьи 43 Основ законодательства о нотариате.

Вопреки мнению ФИО3, необходимость подтверждения полномочий ФИО11 действовать от имени учредителя УК ООО «ВИК-Гарант» ФИО9 прямо следует из пункта 2 статьи 43 Основ законодательства о нотариате, принимая во внимание, что УК ООО «ВИК-Гарант» и учредитель УК ООО «ВИК-Гарант» ФИО9 (принявший спорное решение) являются различными субъектами осуществления гражданских прав.

В этой связи судом первой инстанции верно указано, что наличие договора № 15/16 агентского юридического обслуживания от 18.04.2016, а также доверенность от 04.08.2017 от имени УК ООО «ВИК-Гарант» не наделяли ФИО11 правом действовать от имени ФИО9

Также, руководствуясь статьей 54 Основ законодательства о нотариате, согласно которой нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона, суды пришли к законному выводу о нарушении нотариусом указанных положений, поскольку на момент подписания оспариваемого решения ни ФИО9, ни ФИО10 как лицо, подписавшее решение за ФИО9, не были ознакомлены с содержанием подписываемого документа; нотариусом удостоверена лишь подлинность подписи ФИО10 за ФИО9, но не принятие какого-либо решения.

Приведенная в опровержение данного вывода судов ссылка кассационной жалобы на то, что добровольное волеизъявление ФИО9 на принятие оспариваемого решения подтверждено пояснениями нотариуса ФИО7 и ФИО10, не может быть признана обоснованной. При разъяснении сторонам сделки смысла и значения ее нотариус должен установить, соответствует ли содержание сделки действительным намерениям сторон, т.е. проверить соответствие их воли и волеизъявления. Эффективным способом выявления совпадения воли и волеизъявления сторон сделки, используемым на практике нотариусами, является проведение бесед с указанными лицами, в ходе которых стороны при посредстве нотариуса выражают свою волю на совершение нотариально удостоверяемых сделок, поясняют их экономические и юридические цели. Между тем из материалов дела не усматривается совершение нотариусом таких действий.

Также подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства доводы заявителя кассационной жалобы о том, что решение единственного участника Общества об увеличении уставного капитала (которое, по мнению заявителя, является корпоративной процедурой, основывающейся исключительно на воле участника Общества) не является сделкой, к которой применимы положения о нотариальном удостоверении сделок, в том числе положения статей 43 и 54 Основ законодательства о нотариате.

В соответствии со статьей 53 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 154 ГК РФ сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Таким образом, внесение вклада в уставный капитал Общества третьим лицом, оформленное оспариваемым решением единственного участника общества, является сделкой, направленной на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей в отношении доли в обществе.

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 № 305-ЭС17-22588.

В названном заявителем постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 05.07.2016 по делу №А73-14884/2015 (Ф03-3070/2016) приведена ситуация, отличная от рассматриваемой, при которой суд указал на невозможность отнесения к сделке фактического внесения третьим лицом дополнительного вклада в уставный капитал Общества на основании действующего, не оспоренного решения внеочередного общего собрания.

В настоящем деле в качестве дополнительного порока оспариваемого решения единственного участника об увеличении уставного капитала Общества за счет внесения вклада третьим лицом судами указано, что в нарушение пункта 2 статьи 19 Закона об ООО подписание решения происходило без наличия и рассмотрения такого заявления, также в данном решении не указаны порядок и сроки внесения вклада ФИО3 В опровержение данного вывода в кассационной жалобе аргументов не приведено.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на неправомерное отклонение судом первой инстанции ходатайства ФИО3 о вызове в качестве специалиста ФИО8 (для оценки состояния ФИО9 при принятии оспариваемого решения), признается несостоятельной.

Согласно части 1 статьи 87.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в целях получения разъяснений, консультаций и выяснения профессионального мнения лиц, обладающих теоретическими и практическими познаниями по существу разрешаемого арбитражным судом спора, арбитражный суд может привлекать специалиста.

Привлечение специалиста по ходатайству лица, участвующего в деле, является правом суда, а не его обязанностью, и должно быть обусловлено конкретными обстоятельствами рассматриваемого дела.

В данном случае суд первой инстанции не усмотрел необходимости привлечения специалиста и рассмотрел спор по имеющимся доказательствам, что, вопреки мнению заявителя, не свидетельствует о нарушении судом принципа равноправия сторон.

Изложенные выше обстоятельства послужили основанием для законного вывода судов о ничтожности решения единственного учредителя УК ООО «ВИК-Гарант» от 26.07.2017, что влечет признание недействительными и внесенных на его основании записей в ЕГРЮЛ.

Доводы ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и правомерно отклонены.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года, который применим, в том числе, к спорам о признании недействительным решения единственного участника Общества об увеличении уставного капитала (что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №305-ЭС17-22588). В этой связи судом округа отклоняется довод кассационной жалобы о необходимости применения к настоящему спору сокращенного двухмесячного срока исковой давности, указанного в статье 43 Закона об ООО.

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Вне зависимости от даты, когда ФИО1 стало известно о наличии оспариваемого решения, учитывая дату принятия последнего (26.07.2017), на дату обращения указанного лица в суд с настоящим исковым требованием (25.01.2018) трехлетний срок исковой давности не истек.

Доводы жалобы об отсутствии у истца права на обжалование решения единственного участника Общества, поскольку оспариваемым решением его права не затронуты, кроме того последний не приобрел статус участника Общества, ввиду отсутствия волеизъявления на приобретение такого статуса, в то время как Устав Общества содержит оговорку об обязательном получении согласия других участников на вступление в состав участников и зависит от дачи ими такого согласия, в связи с чем право на обжалование решения от 26.07.2017 возникло у истца только с даты вступления в наследство ФИО6, также несостоятельны.

Восстановление корпоративного контроля, на что в данном случае направлено настоящее исковое требование, является одним из частных случаев восстановления положения, существовавшего до нарушения права (статья 12 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 8 статьи 21 Закона об ООО доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной ответственностью.

Уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, допускаются только с согласия остальных участников общества.

Такое положение закреплено в пункте 5.8 Устава Общества, согласно которому доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, только с согласия остальных участников общества.

Вместе с тем, суд округа поддерживает вывод апелляционной коллегии о невозможности применения к данному конкретному случаю указанных положений, с учетом того, что предметом настоящего спора является проверка законности решения, которым в состав участников Общества включена ФИО3, которая после смерти ФИО9 стала единственным участником УК ООО «ВИК-Гарант».

Ссылка подателя кассационной жалобы на иную судебную практику, а именно постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.01.2016 по делу №А59-3382/2014 (Ф03-6150/2016) не может быть учтена ввиду различия фактических обстоятельств указанного и рассматриваемого споров. Так, в рамках указанного спора наследником оспаривалось решение единственного участника общества о передаче третьему лицу доли в уставном капитале умершего участника, соответственно помимо участника, законность включения которого в состав участников являлась спорной, в обществе имелся иной участник, в связи с чем к такому спору судами применены положения пункта 8 статьи 21 Закона об ООО.

Таким образом доводы кассационной жалобы являлись предметом рассмотрения в судах, эти доводы не свидетельствуют о неправильном применении норм материального права, а сводятся к переоценке установленных обеими судебными инстанциями обстоятельств дела и имеющихся доказательств, что в силу статьи 286 АПК РФ не отнесено к компетенции суда кассационной инстанции.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основе полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, нормы процессуального права, в том числе влекущие безусловную отмену судебных актов не нарушены, у суда округа отсутствуют основания для отмены принятых по делу решения и постановления.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Хабаровского края от 29.05.2018, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2018 по делу № А73-942/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.Н. Головнина

Судьи И.В. Лазарева


А.А. Шведов