Решение от 2 апреля 2024 г. по делу № А40-26629/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru


РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

г. Москва Дело № А40-26629/23-74-73 02.04.2024

Резолютивная часть решения объявлена 28.03.2024 Полный текст решения изготовлен 02.04.2024

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Никифорова С.Л.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зиновьевой И.В.,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ООО «СФК» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «БРК Стекло»

при участии: согласно протоколу судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

15.11.2021 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «СФК» о признании ООО «БРК Стекло» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.12.2021 г. заявление ООО «СФК» о признании ООО «БРК Стекло» несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу А40-245893/21-74-344 «Б».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2022 г. в удовлетворении заявления ООО «СФК» о признании ООО «БРК Стекло» несостоятельным (банкротом) отказано. Производство по делу № А40-245893/21-74344 «Б» о банкротстве должника ООО «БРК Стекло» прекращено.

13.02.2023 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «СФК» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «БРК Стекло».

В судебном заседании подлежало рассмотрению указанное заявление.

Представитель истца поддержал заявленные требования, заяввил устное ходатайство об отказе от требований в части взыскания убытков.

Суд, руководствуясь ст. 49 АПК РФ, принял заявление истца об отказе от исковых требований в части взыскания убытков, прекратил производства по иску в указанной части.

Представитель ответчика возражает против заявленных требований.

Заявлений, ходатайств, в том числе препятствующих рассмотрению дела, не поступило.

Представители истца и ответчика заявили о своем согласии на переход к рассмотрению дела по существу.

Поскольку от лиц, участвующих в деле, не поступили возражения против продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции, руководствуясь ст. 136, ч. 4 ст. 137 АПК РФ, суд завершил предварительное судебное заседании и открыл судебное заседание в первой инстанции.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что заявителем не представлено достаточных доказательств в обоснование заявленных требований, не доказаны причины и основания привлечения лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с нижеследующим.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним

подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

В обоснование заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявитель указывает, что ООО «СФК» и ООО «БРК Стекло» заключен Договор поставки № К20/08-11 от 26.08.2020г.

Однако оплаченный товар стоимостью 366 755,99 руб. истец так и не получил.

Решением суда 28.05.2021 г. по делу № А40-38966/21 с ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "БРК СТЕКЛО" в пользу ООО СФК взыскана задолженность в размере 366 755,99 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы производство по делу № А40245893/21 о банкротстве ООО «БРК Стекло» прекращено в связи в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Согласно п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности обладает заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Обращаясь в суд с настоящими требованиями, истец считает, что ответчиком в качестве руководителя должника были совершены действия, которые существенно ухудшили финансовое положение должника, привели к объективному банкротству и невозможности полного погашения требований кредиторов.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что заявителем не представлено достаточных доказательств в обоснование заявленных требований, не доказаны причины привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с нижеследующим.

Согласно разъяснениям в Постановлении Пленума ВС от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность и самостоятельную ответственность такого субъекта, а также наличие у лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии и согласовании деловых решений.

Требуется, чтобы неразумные или недобросовестные действия (бездействие), лиц, указанных в п. 1-3 ст. 53.1 ГК, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, т.е. фактически представляли собой доведение организации до банкротства.

Запись налогового органа о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ не является доказательством совершения ответчиком действий, направленных на уменьшение активов должника в ущерб интересам кредиторов. Также истец не указал, каким образом данные обстоятельства нанесли ему ущерб.

Финансовая нестабильность в 2020 году возникла во всем мире, в связи с последствиями вынужденных мероприятий, связанных с пандемией коронавируса во всех государствах, в том числе и в РФ.

Несмотря на это должник продолжал осуществлять свою деятельность, что подтверждается выпиской из банка, имеющейся в материалах дела, оплачивал налоги.

Задолженность по оплате недоимке по НДС, по состоянию на текущую дату,

составляет 876 руб., пени - 21 780, 72 руб. Уплаченная сумма налогов и сборов в 2022 году составляет 39 282 руб..

Оборот ООО «БРК СТЕКЛО» в период 2020 г. - 2022 г. составлял 13 615 265 рублей. Ввиду чего невозможно утверждать о наличии у должника признаков неплатежеспособности в указанный период.

Доводы истца о том, что ответчик нарушил обязанность по подаче заявления о банкротстве третьего лица, в соответствии с законом, в связи наличием решения по делу № А40- 38966/2021 являются несостоятельными.

Поскольку на дату 28.062021 г. отсутствовали основания, предусмотренные ст. 9 «Закона о банкротстве», обязывающие руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд.

Само по себе наличие указанного судебного акта не является основанием для подачи должником заявления о банкротстве.

Представленные истцом в материалы дела копии судебных актов о наличии обязательств у третьего лица перед другими контрагентами не является доказательством неразумности и недобросовестности действий (бездействия)

ответчика. Напротив, подтверждают наличие у третьего лица обычной финансово-хозяйственной деятельности, соответствующей гражданскому обороту.

Обязательства, на которые ссылает истец, возникли у третьего лица в разные периоды времени в результате его предпринимательской деятельности, и не являются закономерными:

-перед ООО «Аргентум М» - в ноябре 2020 года; -перед ООО «МЕГАМТРОЙ» - в январе 2022 года; -перед ООО «ИНКОМ - ФАСАД» - в мае 2023 года.

Кроме того, задолженность перед ООО «ИНКОМ - ФАСАД» возникла в ноябре 2019 года в связи возникшими трудностями, связанными, в том числе, и с последующими последствиями пандемии коронавируса. И до ноября 2022 года никаких требований к третьему лицу предъявлено не было, так как были устные договоренности о сроках погашения задолженности.

В данном случае заявитель путает неплатежеспособность с неисполнением должником обязательств перед конкретными кредиторами.

Судом также не установлено, а заявителем не доказано наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям статье 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов.

В соответствии с положениями пунктов 16-24 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления

должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения

бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление от 30.07.2013 № 62), недобросовестность

действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время, необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя возлагается на лицо, требующее его привлечение к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе, в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора -

документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе, привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

При этом, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что само по себе непогашение задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, не может являться бесспорным доказательством вины контролирующих должника лиц в неуплате данного долга, а также свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении ответчика, повлекшем неуплату долга, недобросовестность в действиях ответчика, противоправность действий, а также наличие причинно-следственной связи между наступившими убытками заявителя и действиями (бездействием) ответчика не доказаны, в связи с чем суд приходит к выводу, что совокупность необходимых условий для привлечения ответчикой к субсидиарной ответственности не доказана, следовательно, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих

требований и возражений. Доказательства представляются участвующими в деле лицами.

По смыслу части 2 статьи 9 АПК РФ риск наступления неблагоприятных последствий несет сторона, которая своевременно не воспользовалась предоставленным ей процессуальным правом.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о необоснованности и недоказанности оснований и непредставлении заявителем надлежащих доказательств наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 61.11, 61.12 Закона о несостоятельности (банкротстве), статьями 13, 65, 71, 75, 176, 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Отказать в удовлетворении искового заявления ООО «СФК» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «БРК Стекло».

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.

Судья С.Л. Никифоров