Решение от 16 декабря 2019 г. по делу № А40-60277/2019

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-60277/19-23-475
16 декабря 2019 года
город Москва



Резолютивная часть решения объявлена 02 октября 2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 16 декабря 2019 года.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Гамулина А.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО5

к ООО «Манор»

о взыскании задолженности в размере 658 800 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 162 643 172 руб. 06 коп.,

третье лицо – ООО «АДМ»,

при участии:

от истца – ФИО2 (доверенность от 05.07.2018г.),

от ответчика – ФИО3 (доверенность от 29.01.2019г.),

от третьего лица - ФИО4 (доверенность от 10.05.2018г.), ФИО3 (доверенность от 05.09.2019г.),

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Манор» (далее – ответчик) о взыскании задолженности в размере 658 800 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 162 643 172 руб. 06 коп.

Подведомственность данного спора определена с учетом определения Замоскворецкого районного суда города Москвы от 16.12.2016 по делу № 2-6694/2016 о прекращении производства по делу по иску ФИО5 к ООО «Манор» о взыскании денежных средств.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «АДМ».

Представитель истца поддержал заявленные требования по доводам искового заявления и письменных пояснений.

Представитель ответчика против удовлетворения заявленных требований возражал по доводам отзыва и письменных пояснений.

Представитель третьего лица против удовлетворения заявленных требований возражал по доводам письменных пояснений.

Заслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела и оценив в совокупности представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что между истцом (инвестор) и ответчиком (заказчик) заключен инвестиционный договор № ИД 1 от 18.12.2013, по условиям которого инвестор обязался осуществить финансирование в объеме 658 800 000 руб., а заказчик приобрести в свою собственность земельный участок по адресу: <...>, 3, 5, 6, 7, 9, 10, 12 площадью 5058 кв.м., с кадастровым номером 77:01:0006018:85 и/или права на указанный земельный участок либо любым способом приобрести права с целью установления контроля на земельный участок, а также получить необходимую разрешительную и проектную документацию для осуществления застройки земельных участков, необходимую для реализации инвестиционного проекта в срок до 31 марта 2014 года.

Дополнительным соглашением № 2 от 11.03.2015 срок реализации инвестиционного проекта установлен до 01.05.2015.

Согласно п. 1.2 договора, инвестиционным объектом является многофункциональный комплекс объектов, состоящий из помещений, объектов инфраструктуры, инженерных сетей и сооружений.

Пунктом 1.1 договора определено, что инвестиционным проектом является совокупность организационно-технических мероприятий по проектированию, строительству и реализации с использованием вложений инвестора в объекты недвижимости нежилого назначения общей площадью не менее 55 000 кв.м. (апартаменты, площадь общего пользования, машиноместа), инженерных сооружений и пр. в форме предпроектных, подготовительных, проектных, строительных, пусконаладочных работ, ввода объект в эксплуатацию и оформления имущественных прав.

Согласно п. 3.1 договора, заказчик получает 95,21 % инвестиционного объекта, инвестор 4,79 % инвестиционного объекта.

Пунктом 3.2 договора определено, что конкретное имущество, подлежащее передаче по итогам реализации инвестиционного проекта, определяется на основании акта о результатах реализации инвестиционного проекта.

Платежным поручением № 600 от 20.12.2013 истцом перечислены денежные средства в сумме 658 800 000 руб.

Пунктом 7.1 договора установлено, что договор вступает в силу с даты его подписания и действует до полного исполнения обязательств по договору.

Согласно п. 1 ст. 450.1 ГК РФ, предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Пунктом 5.4 договора установлено, что инвестор вправе в одностороннем порядке расторгнуть договора с обязательным письменным уведомлением заказчика за 10 рабочих дней только до истечения срока, указанного в п. 4.3.1 договора. В этом случае заказчик возвращает уплаченную инвестором сумму в течение тридцати календарных дней с момента получения уведомления инвестора о расторжении договора.

Письмом от 26.02.2016 истец отказалась от исполнения договора на основании п. 5.4 договора.

Факт получения указанного письма не оспаривается ответчиком.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия о возврате денежных средств от 28.01.2019 оставлена последним без удовлетворения.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

На момент заключения договора, истец являлась единственным участником общества.

На основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 19.12.2013, 51 % доли в уставном капитале отчуждено истцом в пользу третьего лица. Действительная стоимость доли определена в размере 658 800 000 руб.

Денежные средства получены истцом от третьего лица платежным поручением № 156 от 20.12.2013 и в тот же день перечислены во исполнение договора № ИД1 от 18.12.2013 ответчику.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ответчика, в настоящее время участниками общества являются истец с долей 49 % и третье лицо с долей 51 %.

Ответчиком получено разрешение на строительство № RU77130000-007259 от 13.09.2012 сроком действия 29.08.2014 и затем разрешение на строительство № 77-130000-017331-2018 от 15.06.2018 сроком действия до 15.01.2021.

Земельный участок с кадастровым номером 77:01:0006018:1002 с адресным ориентиром: <...>, 7, 8 находится во владении и пользовании ответчика на основании договора аренды № М-01-034995 от 26.10.2010 сроком действия до 18.06.2058.

Земельный участок с кадастровым номером 77:01:0006018:85 с адресным ориентиром <...>, 3, 5, 6, 7, 9, 10, 12 приобретен ответчиком в собственность на основании договора купли-продажи № 1/14 от 20.02.2014, заключенному с ООО «Даймонт Коммершнэл Рус».

Указанные земельные участки поименованы в инвестиционном договоре как земельный участок 1 и земельный участок 2.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2017 по делу № А40-36983/17-58-328 установлено, что ФИО6, являясь генеральным директором ответчика в момент заключения инвестиционного договора, также являлся и генеральным директором ООО «Даймонт Коммершнэл Рус», установлена недобросовестность ФИО6 при перечислении денежных средств в пользу Компании БИРГЕРО ЭНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД, заключение генеральным директором в 2013-2014 гг договоров займа с ФИО7 и ФИО5 на условиях, несоответствующих интересам общества, в ущерб интересам общества и в интересах заемщиков. Сделка по перечислению денежных средств в пользу Компании БИРГЕРО ЭНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД в размере 740 297 310,88 руб. являлась крупной для ООО «Манор» и при этом не была одобрена участниками. Также судом установлено, что ФИО5, являясь участником общества, не могла не знать о необходимости одобрения договоров займа.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2017 по делу № А40-55840/17-159-505 признаны недействительными дополнительные соглашения № 1 от 18.12.2013, № 3 от 11.03.2015 к инвестиционному договору № ИД 1 от 18.12.2013.

Как установлено при рассмотрении указанного дела, единственным последствием заключения дополнительного соглашения № 1 являлось создание у ФИО5 формальных оснований требовать от ООО «МАНОР» в связи с расторжением договора полученную сумму в размере существенно большем с учетом существенного изменения официального обменного курса, а заключение такого соглашения в целях причинения ущерба как самому ООО «МАНОР», так и его второму участнику ООО «АДМ», причем сам документ, которым была оформлена сделка был сфальсифицирован в целях уклонения от соблюдения процедуры одобрения сделки с заинтересованностью. Дополнительное соглашение № 3, устанавливающее неустойку в размере 0,3 % за каждый день просрочки исполнения ООО «МАНОР» обязательств, также заключено в целях причинения ущерба как самому ООО «МАНОР» так и его участнику ООО «АДМ».

Также при рассмотрении дела № А40-55840/17-159-505 установлено, что в результате совместных действий ФИО5 и ФИО6 с момента приобретения дола ООО «АДМ», направленных исключительно на безвозмездное получение денежных средств и имущества ООО «АДМ» и третьих лиц, в том числе путем перечисления денежных средств в пользу Компании БИРГЕРО ЭНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД, ответчик по настоящему делу лишился возможности пользоваться денежными средствами в своей хозяйственной деятельности для расчетов с кредиторами и ведения строительства в пределах принадлежащих обществу земельных участков. Денежные средства, полученные по договорам займа в 2014 году от ООО «ФРИЗ-ИНВЕСТ», ООО «Реал-сервис» и ООО «К-Регион», передавались ФИО6 по договорам займа ФИО5

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 06.08.2018 по делу № А40-395/18-104-26 признаны недействительными договоры займа между ООО «МАНОР» и ФИО5 2013-2014 гг и применены последствия недействительности сделок в виде возврата в пользу общества денежных средств, полученных ФИО5 по договорам займа.

Также при рассмотрении указанного дела дана оценка протоколам осмотра электронных почтовых сообщений, оснований для иной оценки представленных также в материалы данного дела таких доказательств судом при рассмотрении данного дела не установлено.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 19.11.2018 по делу № А40-78702/18-138-561 отказано ФИО5 в иске к ООО «АДМ» и ФИО6 о взыскании убытков солидарно. Судом установлено отсутствие указаний ООО «АДМ» ФИО6 на перечисление денежных средств в пользу Компании БИРГЕРО ЭНТЕРПРАЙЗИС ЛИМИТЕД, и также дана оценка электронной переписке и протоколам осмотра сообщений.

Судами установлено, что протоколы осмотра почтовых сообщений не позволяют установить как момент, так и факт направления и получения сообщений и документов в них отраженных именно теми лицами, на которые указывали ФИО5 и ФИО6

Также судом при рассмотрении дела № А40-78702/18-138-561 подтвержден факт того, что ФИО6 действовал исключительно в интересах ФИО5 и обращение ФИО5 с иском направлено на переоценку обстоятельств, установленных в рамках рассмотрения дела № А40-36983/17-58-328.

Согласно п. 2.6 инвестиционного договора № ИД 1 от 18.12.2013, договор не является договором простого товарищества.

В исковом заявлении, поданном в Замоскворецкий районный суд г. Москвы, истец квалифицировала данный договор как договор купли-продажи будущей недвижимой вещи.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», если сторонами заключен договор купли-продажи будущей недвижимой вещи, то индивидуализация предмета договора может быть осуществлена путем указания сведений, позволяющих установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору (например, местонахождение возводимой недвижимости, ориентировочная площадь будущего здания или помещения, иные характеристики, свойства недвижимости, определенные, в частности, в соответствии с проектной документацией).

Инвестиционный договор не содержит индивидуализирующих признаков будущего объекта недвижимости, подлежащего передаче истцу, а содержит только порядок определения доли истца во вновь созданном объекте пропорционально осуществленному финансированию.

В п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» разъяснено, что в случаях когда из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества.

При таких обстоятельствах, инвестиционный договор, с учетом приведенных разъяснений, учитывая то обстоятельство, что истцом вносились денежные средства, а ответчиком права аренды, приобретаемый земельный участок и обеспечение выполнения работ по созданию объекта, подлежит квалификации именно как договор простого товарищества.

Однако, учитывая установленные вступившими в законную силу судебными актами обстоятельства перечисления денежных средств, полученных обществом по инвестиционному договору, генеральным директором ФИО6 в интересах ФИО5, а также дальнейшее движение денежных средств по взаимоотношениям с Компаниями Старфингтон, Моцарт, Доссена, обстоятельства заключения договора № ИД 1 от 18.12.2013 не соответствуют цели договора, направленной на создание объекта и получение результата инвестиционной деятельности в виде объекта недвижимости.

Как установлено судом при рассмотрении дела имеется и действующее разрешение на строительство и оформленные земельно-правовые отношения, а невозможность создания объекта вызвана в первую очередь действиями истца и генерального директора ФИО6 Перечисление денежных средств под видом инвестиционной деятельности через контролируемое общество в ущерб интересам самого общества не может являться добросовестным поведением истца.

Поскольку в настоящее время сохраняется возможность создания объекта недвижимости, и учитывая установленные при рассмотрении дела обстоятельства, отказ от договора от 26.02.2016 является злоупотреблением правом, выполненным исключительно с теми же целями причинения ущерба обществу, что, с учетом приведенных разъяснений, на основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ влечет ничтожность такого уведомления как односторонней сделки об отказе от исполнения договора.

При таких обстоятельствах, злоупотребление правом со стороны истца, и с учетом недействительности уведомления об одностороннем отказе от исполнения договора, является самостоятельным основанием отказа в удовлетворении заявленных требований в соответствии с положениями ст.ст. 1, 10 ГК РФ, приведенными разъяснениями, и установленными фактическими обстоятельствами.

В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

Поскольку требование истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами является акцессорным (дополнительным) по отношению к основному требованию о взыскании суммы основного долга, оснований удовлетворения которого судом при рассмотрении дела не установлено, правовых оснований удовлетворения дополнительного требования также не имеется.

Расходы по уплате государственной пошлины, в соответствии со ст. 110 АПК РФ, относятся на истца.

На основании изложенного, ст.ст. 1, 10, 168, 309, 310, 431, 450.1, 1041 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 64, 65, 69, 71, 75, 110, 167-171, 176, 181 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья А.А. Гамулин