Постановление от 13 января 2022 г. по делу № А61-4497/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-4497/2020
г. Краснодар
13 января 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 января 2022 г.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Денека И.М., судей Гиданкиной А.В. и Илюшникова С.М., в отсутствие в судебном заседании ФИО1, ФИО2, финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 27.08.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2021 по делу № А61-4497/2020 (Ф08-14100/2021), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 06.12.2018, заключенного ФИО2 и ФИО1 и договора дарения от 05.03.2021, заключенного ФИО1 и ФИО1, применении последствий недействительности сделок.

Определением суда от 27.08.2021, оставленным без изменения постановлением от 02.11.2021, заявление удовлетворено. Судебные акты мотивированы тем, что договор дарения заключен со злоупотреблением правом при наличии признаков неплатежеспособности для вывода имущества из конкурсной массы.

В кассационной жалобе заявитель просит отменить определение от 27.08.2021 и постановление суда от 02.11.2021. Заявитель указывает, что должник не был извещен о судебном разбирательстве о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройлюкс» в рамках дела А40-19258/2016, поэтому отсутствуют основания для вывода о преднамеренном выводе имущества и умышленном причинении вреда кредиторам.

В отзыве финансовый управляющий просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением суда от 24.12.2020 по заявлению акционерного общества "Рискинвест" возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 09.02.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Решением суда от 13.08.2021 в отношении должника введена процедура реализации имущества.

Финансовым управляющим установлено, что 31.03.2006 ФИО4 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключили договор дарения на объект недвижимости – помещение с кадастровым номером 15:09:0040103:904, по адресу: <...>.

В соответствии с пунктом 3 договора инвентаризационная оценка объекта недвижимого имущества составляет 116 344 рубля.

28 апреля 2006 года ФИО2 выдано свидетельство о государственной регистрации права, о чем в ЕГРН сделана запись регистрации № 15-15-01/018/2006-133.

6 декабря 2018 года ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключили договор дарения на объект недвижимости – помещение с кадастровым номером 15:09:0040103:904, по адресу: <...>.

06 декабря 2018 года ФИО2 обратился в Управление Федеральной государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Северная Осетия-Алания с заявлением о государственной перерегистрации прав на объект недвижимости на ФИО1.

5 марта 2021 года ФИО1 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключили договор дарения квартиры, по условиям которого, даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а одаряемый принимает жилое помещение (квартиру в многоквартирном доме, находящуюся по адресу: <...>.

5 марта 2021 года ФИО1 обратился в Управление Федеральной государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Северная Осетия-Алания с заявлением о государственной перерегистрации прав на вышеуказанный объект недвижимости на ФИО1.

Полагая, что указанные договоры дарения (между отцом и сыном, а затем между братьями) являются недействительными сделками, совершенными в преддверии банкротства и при наличии обособленного спора о привлечении должника к субсидиарной ответственности, финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании сделок недействительными.

Удовлетворяя заявление управляющего, суды руководствовались статьями 167, 170, 572, Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 2, 19, 61.2, 61.6, 213.9, 213.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), положениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 32), постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено 24.12.2020, а договор дарения между должником и ФИО1 совершен 06.12.2018, между ФИО1 и ФИО1 – 05.03.2021, суды пришли к выводу, что сделки попадают в период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено наличие аффилированности между должником и ответчиками, поскольку они являются близкими родственниками.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 63) разъяснено: пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройлюкс» возбуждено определением 04.04.2016. Постановлением от 22.06.2020 в рамках дела А40-19258/2016 установлено, что ФИО2 являлся директором ООО «Стройлюкс» с 30.03.2006 по 24.06.2015, а также после 18.03.2016. Таким образом, о возбуждении дела о банкротстве ООО «Стройлюкс» ФИО2 был извещен. Факт возбуждения дела о банкротстве ООО «Стройлюкс» свидетельствует о неплатежеспособности общества. ФИО2 как директор должника, который не исполнил обязанность по передаче документов временному управляющему ООО «Стройлюкс», должен был принять во внимание, что данные обстоятельства приведут к привлечению его к субсидиарной ответственности. ФИО1 и ФИО1, как сыновья ФИО2, должны были знать о сложившейся ситуации. Поэтому суды пришли к правильному выводу о том, что договор дарения, заключенный между должником и ФИО1 06.12.2018 свидетельствует о попытке вывода имущества, на которое может быть произведено взыскание.

Таким образом, имеются основания для вывода о наличии цели причинения вреда интересам кредиторов, поскольку сделка совершена безвозмездно в период подозрительности между близкими родственниками, которые должны были знать о цели причинения вреда.

В рассматриваемом случае, как установили суды, договор дарения совершен с заинтересованным лицом. ФИО2 при наличии у него неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, при совершении договора дарения, исходя из принципа добросовестности, обязан был учитывать права и законные интересы кредиторов.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Будучи осведомленным о наличии неисполненных денежных обязательств, ФИО2 произвел безвозмездное отчуждение собственного имущества заинтересованному лицу (сыну), что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Каких-либо доказательств объективной необходимости безвозмездной передачи третьему лицу спорного имущества должник суду не представил.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем финансовый управляющий. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

Со стороны лиц, участвовавших в заключении спорных сделок, разумных и документально обоснованных пояснений относительно указанных выше обстоятельств не представлено, в связи с чем выводы судов о недобросовестном приобретении имущества со стороны указанных лиц являются обоснованными.

Как верно указано судом апелляционной инстанции, спорные сделки, осуществленные по договорам дарения 06.12.2018 и 05.03.2021, являются взаимосвязанными сделками, и представляют по своей сути единую сделку с множественностью лиц, чьи действия были согласованы и направлены на вывод имущества должника, и как следствие, причинение вреда кредиторам.

Суд первой инстанции верно квалифицировал договор дарения от 06.12.2018 и договор дарения от 05.03.2021 как цепочку сделок; при заключении спорных сделок поведение являлось недобросовестным, поскольку было направлено на уменьшение конкурсной массы должника в отсутствие равноценного встречного предоставления и при наличии значительных денежных обязательств дарителя перед кредиторами. В связи с реализацией имущества произошло уменьшение объема имущества должника, а также утрачена возможность удовлетворения требований кредиторов должника за счет этого имущества. Имущество выбыло из владения должника безвозмездно, поскольку договор дарения не предполагает оплату.

Судом апелляционной инстанции верно установлено, что сделки со спорной недвижимостью являются взаимосвязанными, совершены в промежуток времени привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройлюкс», до признания самого ФИО2 несостоятельным (банкротом), целью указанных сделок являлось уменьшение конкурсной массы должника и уход от финансовых потерь при привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройлюкс».

При указанных обстоятельствах оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов не имеется.

С учетом изложенного, основания для отмены или изменения определения и апелляционного постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

При подаче кассационной жалобы ФИО1 не уплачена государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы. Поскольку кассационная жалоба рассмотрена, с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 рублей государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 27.08.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2021 по делу № А61-4497/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Владикавказ, РСО-Алания) в доход федерального бюджета 3 тыс. рублей госпошлины по кассационной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий И.М. Денека

Судьи А.В. Гиданкина С.М. Илюшников