Решение от 30 мая 2023 г. по делу № А25-3231/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

30 мая 2023 года Дело №А25-3231/2022


Резолютивная часть решения объявлена 23 мая 2023 года

Решение в полном объеме изготовлено 30 мая 2023 года


Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Байчоровой Ф.Б., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Байрамуковой А.Б., рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление Публичного акционерного общества "Ростелеком" (ОГРН <***>, ИНН <***>; 191167, Синопская Набережная, д. 14, литер А; Санкт-Петербург город, вн.тер.г.муниципальный округ Смольнинское, почтовый адрес: 603105, ФИО1 улица , д.№ 9, Нижний Новгород город) к Федеральному государственному казенному учреждению «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике» (ОГРН <***>, ИНН <***>; 369000, Старикова улица, дом 24, Черкесск город, Карачаево-Черкесская Республика) о взыскании задолженности,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, доверенность от 31.08.2022 №01/29/789/22,

от ответчика – ФИО3, доверенность от 09.01.2023 №10,

У с т а н о в и л:

ПАО "Ростелеком" обратилось в суд с исковым заявлением (с учетом уточнений от 23.11.2022 и от 16.03.2023года ) к ФГКУ «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике» о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 298 344,96 рублей.

Исковые требования обоснованы ст.1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение вследствие бездоговорного пользования услугами связи, предоставленного по прекратившим свое действие контрактам.

В обоснование своих доводов истец указывает, что между сторонами в 2019,2020 и 2021 годах последовательно заключались госконтракты на оказание услуг по предоставлению во временное пользование комплекса ресурсов для размещения технологического оборудования. После истечения срока действия контрактов истец продолжал оказывать услуги в спорный бездоговорный период до заключения следующего контракта. Истец ссылается на п. 3.2.8 контрактов, согласно которому при отказе от предоставления в пользование комплекса ресурсов или прекращении действия контрактов по любому основанию заказчик в течение 10 календарных дней обязан демонтировать и вывезти свое оборудование с объектов исполнителя. В день вывоза оборудования подписывается акт передачи демонтированного оборудования (Приложение №5). При этом оплата за пользование комплексом ресурсов заказчиком производится в полном объеме до даты подписания указанного акта. Акты демонтажа оборудования, как и отказ от услуг за спорные периоды в материалы дела ответчиком не представлены, следовательно, услуги считаются оказанными и принятыми на условиях п. 3.2.8. контрактов. Лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей в то время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило (п. 2 ст. 1105 ГК РФ). Отсутствие договора при подтверждении факта оказания услуг не является основанием для отказа от оплаты оказанных услуг, утверждает истец со ссылкой на правовую позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2015 по делу № 308-ЭС14-2538.

Посчитав, что на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение в виде сбереженной стоимости услуг по размещению его технологического оборудования в телекоммуникационных стойках (блоках) по адресам расположения телефонных кроссов истца за период сентябрь – декабрь 2019, январь 2020, январь 2021 - в размере 212 596,72 рублей, истец, после соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Ответчик в отзыве на исковое заявление исковые требования не признал, просит отказать в их удовлетворении.

Ответчик указал, что государственные контракты, заключенные в 2019, 2020 и 2021 годах между истцом и ответчиком, были полностью исполнены с обеих сторон, что подтверждается выставленными счет-фактурами и платежными поручениями. После окончания срока действия государственных контрактов в адрес истца заявки о предоставлении услуг не направлялись ввиду того, что у ответчика на указанные периоды отсутствовали выделенные лимиты бюджетных обязательств. Истцом не предоставлено доказательств о наличии у заказчика потребности в получении услуг (писем, заявок в адрес Исполнителя с запросом на оказание услуг и т.п.), истцом не доказан факт оказания бездоговорных услуг и их принятия заказчиком. ФГКУ «УВО ВНГ России по КЧР» является казенным учреждением, в связи с чем при отсутствии заключенного государственного контракта ответчик не имеет обязательств по оплате перед Истцом.

Ответчик, ссылаясь на п. 20 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28 июня 2017 года, указывает, что по общему правилу поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления.

Ответчиком заявлено о применении судом положений об исковой давности в отношении требований о взыскании задолженности за сентябрь 2019 года.

05.05.2023 от истца поступило ходатайство об уточнении (уменьшении) размера исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ. Истец просит взыскать сумму неосновательного обогащения в размере 212 596,72 рублей, предоставив суду следующий расчет:

ПЕРИОД

НАЧИСЛЕНО

ОПЛАЧЕНО

ЗАДОЛЖЕННОСТЬ


2019



СЕНТЯБРЬ

40749,12

0,00

40749,12


ОКТЯБРЬ

40749,12

0,00

40749,12


НОЯБРЬ

37725,12

0,00

37725,12


ДЕКАБРЬ

37725,12

0,00

37725,12


Всего за 2019 г.

156948,48

0,00

156948,48


2020



ЯНВАРЬ

37725,12

0,00

37725,12


Всего за 2020 г.

37725,12

0,00

37725,12


2021



ЯНВАРЬ

32973,12

15050,00

17923,12


Всего за 2021 г.

32973,12

15050,00

17923,12


ИТОГО

227646,72

15050,00

212596,72



В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования, с учетом указанных уточнений, просил суд их удовлетворить.

Представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, дополнениях к отзыву, просит отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на отсутствие договорных отношений между сторонами. Ответчик, пояснив, что если бы между сторонами были заключены госконтракты в указанные истцом бездоговорные периоды, то сумма взыскания должна составлять 163 123,26 рубля. Ответчик представил следующий контррасчет:


ПЕРИОД

НАЧИСЛЕНО

ОПЛАЧЕНО

ЗАДОЛЖЕННОСТЬ


2019



ОКТЯБРЬ

0,00

0,00

40749,12


НОЯБРЬ

0,00

0,00

37725,12


ДЕКАБРЬ

0,00

0,00

37725,12


Всего за 2019 г.

0,00

0,00

116199,36


2020



ЯНВАРЬ

0,00

0,00

37725,12


Всего за 2020 г.

0,00

0,00

37725,12


2021



ЯНВАРЬ

0,00

0,00

9198,78


Всего за 2021 г.

0,00

0,00

9198,78


ИТОГО



163 123,26



Исследовав имеющиеся в деле доказательства, выслушав представителей сторон, оценив в совокупности доводы иска и отзыва на него, суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 08.03.2019 между истцом (исполнитель) и ответчиком (заказчик) был заключен государственный контракт, в соответствии п. 1.1. которого исполнитель предоставляет во временное пользование заказчику комплекс ресурсов для размещения технологического оборудования, а заказчик обязан своевременно вносить плату за пользование комплексом ресурсов.

В соответствии с п. 11.1. государственного контракта от 08.03.2019 он вступает в силу с момента его подписания и распространяется на отношения, возникшие с 01 февраля 2019 года и до полного его исполнение, но не позднее 31 августа 2019 года.

После истечения срока действия указанного контракта услуги в спорный бездоговорный период с сентября 2019 по декабрь 2019 оказывались истцом на условиях указанного контракта до заключения нового контракта.

Госконтракт на 2020 год был заключен сторонами 27 февраля 2020 года на срок со дня подписания до 31 декабря 2020 года. Дополнительным соглашением от 28 октября 2020 года срок действия госконтракта продлен с 1 февраля 2020 года до 31 декабря 2020 года. Таким образом бездоговорным периодом в 2020 году является январь 2020 года.

Госконтракт на 2021 год был заключен сторонами 28 февраля 2021 года на срок со дня его подписания до 31 декабря 2021 года. Дополнительным соглашением от 09 июня 2021 года срок действия контракта продлен с 1 февраля 2021 года до 31 декабря 2021 года. Между сторонами подписан также госконтракт от 23 декабря 2021 года со сроком действия с 1 января 2021 года по 20 января 2021 года, сумма которого составила 15 050,82 рублей. Исходя из указанных документов, бездоговорный период в 2021 году– январь, исключая период, указанный в госконтракте от 23.12.2021.

Как следует из материалов дела, в 2019 году истцом на основании государственного контракта от 08.03.2019 ответчику оказывались услуги по размещению его технологического оборудования в производственных помещениях исполнителя, указанных в Приложении N 1 к государственному контракту от 08.03.2019.

Указанные услуги оказывались истцом ответчику и в 2020-2021 г.г. на основании государственных контрактов от 27.02.2020, от 28.02.2021, от 23.12.2021, в том числе, по адресам, поименованным в Приложении N 1 к государственному контракту от 08.03.2019, о чем свидетельствует Приложения N 1 к государственным контрактам от 27.02.2020, от 28.02.2021, от 23.12.2021, представленные в материалах дела.

В силу пункта 2.2 государственного контракта заказчик обязан демонтировать и вывезти размещенное оборудование и подписать двухсторонний акт о демонтаже оборудования не позднее 10 (десяти) дней со дня прекращения действия контракта.

Согласно п.3.2.8 государственного контракта при отказе от предоставления в пользование комплекса ресурсов или прекращении действия настоящего Контракта по любому основанию, Заказчик в течение 10 (десяти) календарных дней обязан демонтировать и вывезти свое оборудование с объектов Исполнителя. Подписывать в день вывоза оборудования Акт передачи демонтированного оборудования (Приложение №5). При этом оплата за пользование комплекса ресурсов Заказчиком производится в полном объеме до даты подписания Акта передачи демонтированного оборудования.

В случае несоблюдения сроков демонтажа и вывоза имущества, исполнитель имеет право демонтировать и хранить его в течение 30 (тридцати) календарных дней с момента демонтажа в месте, определяемом самостоятельно с правом на последующую утилизацию имущества. При этом стоимость понесенных затрат на работы по демонтажу, вывозу, хранению и утилизации имущества взыскивается с заказчика по ценам, установленным исполнителем (пункт 3.2.9 государственного контракта).

Истец учел факты демонтажа и прекращения предоставления в пользование комплекса ресурсов согласно актам от 31.03.2020, от 30.12.2020, 30.12.2020, от 01.11.2019, заключение сторонами дополнительных соглашений к госконтрактам на 2020 и 2021 годы и представил новый расчет требований на сумму 212 596, 72 рублей.

Так, согласно акту от 01.11.2019 по окончании демонтажа оборудования прекращено предоставление в пользование комплекса ресурсов, расположенного по адресу: <...>.

Согласно акту от 31.03.2020 по окончании демонтажа оборудования прекращено предоставление в пользование комплекса ресурсов, расположенного по адресу: <...>.

Согласно акту от 30.12.2020 по окончании демонтажа оборудования прекращено предоставление в пользование комплекса ресурсов, расположенного по адресу: <...>, ПС27/2.

Согласно акту от 30.12.2020 по окончании демонтажа оборудования прекращено предоставление в пользование комплекса ресурсов, расположенного по адресу: Урупский район, ст.Преградная, ул.Голоколосовой, 41а.

Суд установил, что по спорным периодам, отраженным в расчете истца от 05.05.2023, доказательств демонтажа оборудования и составления соответствующих актов не представлено.

В соответствии с главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства из неосновательного обогащения возникают при обогащении одного лица за счет другого. Обогащение признается неосновательным, если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого произошло при отсутствии к тому предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований (статья 1102 ГК РФ).

В соответствии с правилами статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со статьями 65, 75 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований, представив письменные доказательства, содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, раскрыть те доказательства, на которые оно ссылается.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 N 11524/12, с учетом того, что основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п., распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 АПК РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика.

Принимая во внимание указанное обстоятельство, а также то, что исходя из содержания Приложений N 1 к государственному контракту от 08.03.2019 и государственному контракту от 27.02.2020, от 28.02.2021, от 23.12.2021, технологическое оборудование ответчика находилось по адресам расположения телефонных кроссов истца, как на конец 2019 года, так и на начало 2020 года и 2021 года, суд пришел к выводу, что истцом в спорный период фактически были оказаны услуги по размещению его технологического оборудования в производственных помещениях истца в спорные периоды. Обратного ответчиком не доказано.

Таким образом, суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждается размещение ответчиком на объектах истца технологического оборудования, используемого ответчиком для обеспечения охраны объектов в периоды: сентябрь-декабрь 2019 года, январь 2020 года, январь 2021 года.

К дополнительным письменным пояснениям ответчик приложил заключение, подписанное начальником отдела ФГКУ «УВО ВНГ России по КЧР» ФИО4 и врио начальника ФГКУ «УВО ВНГ России по КЧР» ФИО5, в котором содержится довод о том, что силу пункта 3.2.9 государственного контракта в случае несоблюдения сроков демонтажа и вывоза имущества, исполнитель имеет право демонтировать и хранить его в течение 30 (тридцати) календарных дней с момента демонтажа в месте, определяемом самостоятельно с правом на последующую утилизацию имущества. При этом стоимость понесенных затрат на работы по демонтажу, вывозу, хранению и утилизации имущества взыскивается с заказчика по ценам, установленным исполнителем. Ответчик указывает, что истец мог самостоятельно демонтировать и хранить оборудование в течение 30 календарных дней с момента демонтажа в последующем утилизировать имущество ответчика, чего в течение 2019-2021 г.г. не было сделано по неизвестным причинам.

Далее ответчик поясняет, что в указанный истцом бездоговорный период у ответчика на указанные периоды отсутствовали выделенные лимиты бюджетных обязательств, в связи с чем заключение нового государственного контракта не представлялось возможным. В таких случаях, у ответчика имеются альтернативные радиоканалы (резерв) для осуществления своей деятельности. Технологические площадки истца применяются для сопряжения информации, которая в бездоговорный период осуществлялась альтернативным радиоканалом, который является резервным каналом ответчика (в случае отсутствия основного канала связи). В связи с этим необходимости использования технологических площадок истца на указанные периоды у ответчика не было. Альтернативные радиоканалы (резерв), которые применялись в бездоговорные периоды являются собственностью ответчика. Таким образом, истец мог самостоятельно демонтировать и хранить оборудование в течение 30 календарных дней с момента демонтажа, в последующем утилизировать имущество ответчика, согласно контрактам (имеются в материалах дела), чего в течении 2019-2021 годов не было сделано по неизвестным причинам. Также со стороны истца не было предпринято никаких попыток вести переговоры с ответчиком, относительно демонтажа оборудования, как истцом, так и ответчиком.

Суд отклоняет доводы ответчика о том, что истец не воспользовался правом на демонтаж оборудования самостоятельно, и то что у ответчика имеются альтернативные радиоканалы для осуществления своей деятельности, так как указанные обстоятельства не освобождают ответчика от его обязанности, предусмотренной пунктом 3.2.8 контрактов.

Таким образом, факт оказания истцом в спорный период ответчику услуг по размещению его технологического оборудования по адресам расположения производственных помещений истца в отсутствие заключенного государственного контракта установлен судом и ответчиком не опровергнут.

Довод ответчика о том, что обязательства по оплате оказанных услуг не возникли ввиду отсутствия обязательственных отношений судом отклоняется на основании следующего.

Отсутствие между сторонами договорных отношений само по себе не может служить основанием для отказа в оплате оказанных услуг при условии наличия доказательств их фактического оказания (пункт 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

При этом суд учитывает следующее.

Стратегией национальной безопасности, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 31.12.2015 N 683, предусмотрено обеспечение государственной и общественной безопасности путем повышения эффективности деятельности правоохранительных органов и специальных службы, органов государственного контроля (надзора), совершенствования единой государственной системы профилактики преступности, в первую очередь среди несовершеннолетних, и иных правонарушений (включая мониторинг и оценку эффективности правоприменительной практики), разработки и использования специальных мер, направленных на снижение уровня криминализации общественных отношений (пункт 45).

Указом Президента Российской Федерации от 23.11.1995 N 1173 "О мерах по осуществлению устойчивого функционирования объектов, обеспечивающих безопасность государства" определено считать ограничение или прекращение отпуска топливно-энергетических ресурсов (электрической и тепловой энергии, газа и воды), оказания услуг связи и коммунальных услуг воинским частям, учреждениям, предприятиям и организациям федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых предусмотрена военная служба, действиями, нарушающими безопасность государства.

Согласно части 5 статьи 48 Федерального закона от 07.02.2011 N 3-ФЗ "О полиции" для организации охраны объектов, подключенных к пультам централизованного наблюдения, полиция использует каналы связи, предоставляемые операторами связи в соответствии с законодательством Российской Федерации в области связи. Помещения (части помещений) в сооружениях связи, используемые для размещения аппаратуры охранной сигнализации, арендуются у операторов связи на договорной основе.

Аналогичные положения содержатся в части 6 статьи 31 Федерального закона от 03.07.2016 N 226-ФЗ "О войсках национальной гвардии", вступившего в силу с 03.07.2016.

Деятельность ПАО "Ростелеком" была направлена на защиту охраняемого законом публичного интереса (общественного порядка и безопасности) и не могла быть приостановлена до момента заключения ответчиком государственного контракта в установленном порядке.

Вместе с тем, в силу правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2015 N 308-ЭС14-253, фактическое выполнение работ (оказание услуг) без государственного контракта влечет возникновение неосновательного обогащения у заказчика в том случае, если отношения между заказчиком и подрядчиком (исполнителем) носят длящийся и регулярный характер, работы (услуги) не терпят отлагательства, деятельность подрядчика (исполнителя) направлена на защиту охраняемого публичного интереса, нет претензий со стороны заказчика относительно объема и качества выполненных работ.

С учетом длительного и регулярного характера взаимоотношений сторон, отсутствия претензий со стороны ответчика относительно объема и качества выполненных работ, суд считает возможным возложить на ответчика обязанность по возмещению истцу неосновательно сбереженной стоимости комплекса ресурсов по размещению технологического оборудования, фактически полученного ответчиком.

Судом изучен расчет истца и контррасчет ответчика.

По расчету у ответчика имеются возражения по двум позициям:

- в отношении задолженности за сентябрь 2019 года заявлено о применении судом положений об исковой давности;

- в отношении задолженности за бездоговорный период января 2021 года сумма , по мнению ответчика, составляет 9 198 рублей 78 копеек, поскольку ежемесячная сумма за оказанные услуги по государственному контракту от 23.12.2021 составляет 24 249 рублей 60 копеек, а за 20 дней оказания услуг в январе 2021 года ответчиком была произведена оплата в сумме 15 050 рублей 82 копейки.

Суд пришел к следующи выводам.

По заявлению о применении судом положений об исковой давности в отношении требований о взыскании задолженности за сентябрь 2019 года.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ). Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статья 199 ГК РФ).

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с п.4.2 государственного контракта от 08.03.2019 расчетным периодом по оплате пользования имуществом является месяц, следующий за отчетным периодом.

В силу п.4.6 государственного контракта от 08.03.2019 заказчик обязан вносить плату за пользование имуществом до 25 числа расчетного периода.

Поскольку обязательства по оплате оказанных услуг за сентябрь 2019 года возникли у ответчика после 25.10.2019, то течение срока исковой давности начинается с 26 октября 2019 года. С настоящим иском в суд истец обратился 21.09.2022, в пределах трехгодичного срока. Срок исковой давности для предъявления рассматриваемых требований истцом не пропущен. Довод ответчика об обращении с заявлением истца о выдаче судебного приказа в данном случае правового значения не имеет.

В отношении задолженности за январь 2021 года.

Размер стоимости оказанных услуг за январь 2021 года определен истцом на основании тарифов, установленных Приказом Макрорегионального филиала «Юг» Публичного акционерного общества «Ростелеком» от 25.12.2020 №04/01/894/20 «Об утверждении и введении в действие Прейскуранта «Тарифы на услуги, оказываемые Макрорегиональным филиалом «Юг» ПАО «Ростелеком» с 01.01.2021», и действующих в спорный период, так как госконтракт прекратил свое действие.

При указанных обстоятельствах, требование истца о взыскании 212 596,72 рублей подлежит удовлетворению.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р е ш и л:

1. Исковые требования публичного акционерного общества "Ростелеком" удовлетворить.

Взыскать с федерального государственного казенного учреждения «Управление вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу публичного акционерного общества "Ростелеком" (ОГРН <***>, ИНН <***>) денежные средства в размере 219 848 (Двести девятнадцать тысяч восемьсот сорок восемь) рублей 72 копейки копеек, в том числе:

- сумма неосновательного обогащения в размере 212 596,72 рублей;

- расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции в размере 7 252 рубля.

Решение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (Вокзальная улица, дом 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600) в течение месяца с момента его изготовления в полном объеме через Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики (Ленина проспект, дом 9, г. Черкесск, Карачаево-Черкесская Республика, 369000).


Судья Ф.Б. Байчорова