Постановление от 29 декабря 2022 г. по делу № А42-2435/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


29 декабря 2022 года

Дело №

А42-2435/2021


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Колесниковой С.Г., ФИО1,

при участии от ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 18.02.2022), от ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 07.02.2022), ФИО6 (паспорт),

рассмотрев 22.12.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 06.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 по делу № А42-2435/2021-22,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 02.04.2021 по заявлению кредитора ФИО2 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фактор плюс», адрес: 183038, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Решением суда от 04.06.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2021, требования ФИО2 признаны обоснованными, Общество признано банкротом, в отношении его открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Конкурсный управляющий 22.02.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО8 (Москва), ФИО6 (поселок Чири-Юрт Чеченской Республики), ФИО4 (город Североморск).

Определением от 06.05.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе кредитор ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя жалобы, судами не дана оценка возможности отнесения ФИО8 к контролирующим должника лицам как выгодоприобретателя за счет должника.

Податель жалобы считает, что при совершении сделки с ФИО8, от имени которой в качестве представителя действовал ФИО6, Общество не проявило должной осмотрительности. Заключенное между должником и ФИО8 соглашение о совместном приобретении объектов недвижимости от 09.11.2018 (далее – Соглашение от 09.11.2018), по мнению подателя жалобы, являлось убыточным для должника, так как на Общество пришлись расходы по оплате пользования заемными средствами, привлеченными для приобретения объектов недвижимости, а также обязательства по снятию с них обременений.

По словам ФИО2, судами не дана оценка противоправному поведению бывшего руководителя Общества, который не осуществлял надлежащим образом защиту интересов должника при предъявлении ФИО8 требования о взыскании убытков со ссылкой на нарушение Обществом условий Соглашения от 09.11.2018.

Податель жалобы считает, что именно согласованные действия ответчиков, которые повлекли удовлетворение требования ФИО8 к должнику о взыскании убытков, привели к банкротству должника.

ФИО2 полагает, что действия ФИО8 и ФИО6 являлись согласованными, указывает на наличие между ними личных отношений, в том числе рождение в 2012 году их совместного ребенка. По мнению подателя жалобы, ФИО6 принял на себя поручительство по Соглашению от 09.11.2018 за исполнение должником обязательств исключительно с целью изменения подсудности спора на Шалинский городской суд Чеченской Республики (далее - Шалинский суд). В дальнейшем ФИО6 произвел частичное погашение требований в пользу ФИО8 для целей вступления в дело о банкротстве.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО8 возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что отсутствие ее аффилированности по отношению к Обществу установлено по результатам ранее рассмотренных обособленных споров.

В письменных возражениях на отзыв ФИО8, ФИО2 настаивает на том, что ответчиками осуществляется реализация схемы по выводу активов должника.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы жалобы, представитель ФИО4 поддержал позицию подателя жалобы. ФИО6 просил в удовлетворении жалобы отказать.

Кроме того, ФИО6 заявил ходатайство о прекращении производства по кассационной жалобе ФИО2 в связи с тем, что определение суда не обжаловано им в апелляционном порядке.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Оценив ходатайство ФИО6 о прекращении производства по кассационной жалобе, суд не усматривает оснований для его удовлетворения.

В силу положений части 1 статьи 273 АПК РФ предметом кассационного обжалования могут быть вступившие в законную силу судебные приказы, вынесенные арбитражным судом первой инстанции, решение арбитражного суда первой инстанции, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, и постановление арбитражного суда апелляционной инстанции. Указанные судебные акты могут быть обжалованы в порядке кассационного производства полностью или в части при условии, что иное не предусмотрено данным Кодексом, лицами, участвующими в деле, а также иными лицами в случаях, предусмотренных Кодексом.

Из буквального смысла приведенного положения следует, что принятый по делу судебный акт может быть обжалован лицом, участвующим в деле, после проверки его в апелляционном порядке и вступления в законную силу вне зависимости от того, по чьей инициативе имела место проверка судебного акта в апелляционном порядке.

Оснований для прекращения производства по кассационной жалобе не имеется.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 08.04.2011, основным видом деятельности Общества указано рыболовство морское.

Единственным участником Общества является ФИО9.

ФИО2 с 08.04.2011 по 18.03.2015 входил в состав участников Общества и в период с 08.04.2011 по 05.12.2014 являлся его руководителем. После этого должность единоличного исполнительного органа Общества занимал ФИО4

Дело о банкротстве Общества возбуждено по заявлению ФИО2 со ссылкой на наличие неисполненного обязательства в размере 5 786 950 руб. из договора займа от 17.01.2019, установленного вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда города Мурманска от 17.12.2020 № 2-4498/2020.

В отношении Общества 22.03.2021 внесена запись за ГРН 2215100030033 о начале процедуры добровольной ликвидации, назначении ликвидатором Общества ФИО10.

В связи с этим Общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника.

Между Обществом в лице генерального директора ФИО4 и ФИО8 в лице ее представителя ФИО6 подписано Соглашение от 09.11.2018 о совместном приобретении объектов недвижимого имущества на открытых торгах посредством публичного предложения имущества открытого акционерного общества «НТФ «Комплексные системы» (далее - ОАО «НТФ «Комплексные системы»), организованных арбитражным управляющим должника ФИО11 на электронной площадке общества с ограниченной ответственностью «Межрегиональная электронная торговая система» (далее - ООО «МЭТС»).

Согласно пункту 1 Соглашения от 09.11.2018 стороны посредством агентского договора на условиях комиссии с ФИО12 (субагент - ФИО13) участвуют в вышеуказанных торгах по лоту № 1, в состав которого включены объекты недвижимости:

1) нежилое помещение цокольного этажа площадью 220,2 кв.м, кадастровый номер 51:01:0207006:192, расположенное по адресу: <...>;

2) здание энергосбыта площадью 1198,6 кв.м, кадастровый номер 51:01:0207007:21, расположенное по адресу: <...>;

3) здание технического склада площадью 247,4 кв.м, кадастровый номер 51:01:0207007:36, расположенное по адресу: <...>;

4) нежилое помещение площадью 1554,6 кв.м, кадастровый номер 51:20:0002074:428, расположенное по адресу: <...>;

5) нежилое помещение площадью 84,4 кв.м, кадастровый № 51:20:0003052:1332, расположенное по адресу: <...>;

6) нежилое помещение площадью 197,9 кв.м, кадастровый номер 51:20:0003052:1331, расположенное по адресу: <...>;

7) административно-производственное здание площадью 6204,8 кв.м, кадастровый номер 51:20:0002074:30, расположенное по адресу: <...>;

8) земельный участок площадью 3254,89 кв.м, кадастровый номер 51:20:0002074:2, расположенный по адресу: <...>.

Объекты недвижимости стороны приобретают в равных долях, за исключением части объекта № 7 - помещений, арендованных акционерным обществом «Тандер», площадью 520 кв.м (магазин «Магнит»), которые выделяются в отдельный объект недвижимости и оформляются в собственность Общества (пункт 2 Соглашения от 09.11.2018).

Агентский договор с ФИО12, договор купли-продажи с ОАО «НТФ «Комплексные системы» заключаются Обществом в интересах обеих сторон - Общества и ФИО8 Уплата задатка на торгах и возмещение расходов по агентскому договору осуществляются Обществом за счет собственных средств с учетом пункта 2 (пункт 3 Соглашения от 09.11.2018).

После приобретения и оформления перехода права собственности на объекты недвижимости к Обществу последнее обязалось переоформить 50% площади объектов на ФИО8 В целях выполнения данного обязательства после снятия арестов и обременений на вышеуказанные объекты недвижимости и оформления перехода права собственности на Общество последнее заключает договор купли-продажи с ФИО8 пропорционально площади объектов из расчета 120 000 000 руб. за все объекты недвижимости за исключением 520 кв.м по пункту 2 соглашения (пункт 4 Соглашения от 09.11.2018).

Стороны договорились осуществить продажу третьему лицу по выбору ФИО8 административных офисных площадей: всего объекта № 4 (площадью 1554,6 кв.м) и части объекта 7 (площадью 4200 кв.м.) по цене 35 000 руб./1 кв.м, для чего Общество после приобретения права собственности на объекты должно подписать с ФИО8 агентский договор (пункт 5 Соглашения от 09.11.2018).

Между Обществом (принципалом) и ФИО12 (агентом) 09.11.2018 заключен агентский договор № 1 (на условиях комиссии): агент с привлечением специалиста ФИО13 принимает обязательства за вознаграждение совершить от своего имени, но за счет принципала комплекс юридических и фактических действий, направленных на приобретение для принципала недвижимого имущества на открытых торгах, проводимых путем публичного предложения конкурсным управляющим ОАО «НТФ «Комплексные системы», по цене не более 133 600 000 руб. При этом агент самостоятельно вносит задаток 13 154 000 руб., который после предоставления отчета возмещается принципалом вместе с агентским вознаграждением (том дела 2, листы 67-70).

ФИО12 привлек ФИО13 в качестве агента по договору от 09.11.2018 № 1.

На электронной торговой площадке ООО «МЭТС» 12.11.2018 состоялись торги по продаже имущества, принадлежащего ОАО «НТФ «Комплексные системы».

По результатам проведенных торгов между ОАО «НТФ «Комплексные системы» и Обществом заключен договор купли-продажи имущества от 15.12.2018 № 31078-ОТПП/1.

Общая стоимость имущества составила 133 600 000 руб., в том числе задаток 13 154 000 руб., который был внесен ФИО12 платежным поручением от 09.11.2018 № 585969.

Имущество передано покупателю по акту от 01.05.2019.

Оплата имущества и выплата суммы задатка произведены Обществом в полном объеме.

Далее, 10.01.2019, между ФИО6 (поручителем) и ФИО8 (покупателем) заключен договор поручительства, по условиям которого поручитель принял на себя обязательство отвечать перед покупателем за исполнение Обществом обязательств по Соглашению от 09.11.2018.

ФИО6 от имени ФИО8 в письме от 15.07.2019 обратился к Обществу с предложением заключить договор купли-продажи объектов недвижимости на условиях Соглашения от 09.112018; договор Общество не подписало.

Посчитав, что Общество не выполнило принятые на себя по Соглашению от 09.11.2018 обязательства, ФИО8 обратилась в суд с иском о взыскании с Общества и ФИО6 убытков.

Решением Шалинского суда от 26.05.2021, в пользу ФИО8 солидарно с ФИО6 и Общества взыскано 124 958 118 руб. убытков, а также 30 000 руб. судебных расходов на уплату государственной пошлины и 60 000 руб. судебных расходов на уплату судебной экспертизы.

Решение вступило в законную силу 29.06.2021.

На основании данного решения требования ФИО8 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда Мурманской области по обособленному спору № А42-2435-5/2021 от 13.10.2021, оставлено без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2021 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.03.2022).

ФИО6 как поручитель по обязательствам перед ФИО8 06.09.2021 перечислил на ее счет 252 000 руб. со ссылкой на решение Шалинского суда от 26.05.2021.

Вступившим в силу определением Арбитражного суда Мурманской области по обособленному спору № А42-2435-10/2021 от 15.12.2021 требование ФИО6 в сумме 252 000 руб. основного долга признано установленным и подлежащим удовлетворению за счет имущества Общества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО8, ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий исходил из того, что со стороны ФИО8 никаких действий по достижению цели Соглашения от 09.11.2018 не было предпринято, организационные действия для участия в торгах совершены Обществом.

Исходя из изложенного, конкурсный управляющий посчитал, что ФИО8, получив значительную выгоду от Общества при отсутствии встречного предоставления, должна быть признана контролирующим должника лицом.

В отношении ФИО6 конкурсный управляющий сослался на следующие обстоятельства: действия в совместном интересе с ФИО8; отсутствие возражений относительно предъявленного к нему требования как к поручителю по обязательствам Общества; выдачу доверенности от имени ФИО8 на имя ФИО6, в том числе с правом распоряжения денежными средствами на ее счетах; факт их совместного проживания; совместное участие ФИО6 и ФИО8 в юридических лицах - обществе с ограниченной ответственностью «Эффес» (участником которого являлся отец ФИО6) и закрытом акционерном обществе «ПАЙЛОТ», а также в деле о банкротстве акционерного общества Мурманское издательско-полиграфическое предприятие «Север» (№ А42-7059/2018-4).

Согласно позиции конкурсного управляющего, контролирующие должника лица подлежали привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку заключение Соглашения от 09.11.2018 - это крупная сделка, совершение которой причинило вред кредиторам Общества.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции отметил, что приведенные конкурсным управляющим доводы фактически дублируют те, на основании которых было оспорено Соглашение от 09.11.2018 в деле о банкротстве. В удовлетворении этого заявления отказано определением Арбитражного суда Мурманской области от 20.04.2022 по обособленному спору № А42-2435-22/2021.

Опираясь на результаты оценочной экспертизы, проведенной при рассмотрении спора из Соглашения от 09.11.2018 Шалинским судом, суд первой инстанции сделал вывод о том, что за счет имущества, приобретенного Обществом во исполнение Соглашения от 09.11.2018, могут быть удовлетворены требования кредиторов должника, а своевременное исполнение Обществом условий заключенного с ФИО8 указанного соглашения позволило бы избежать возложения на него ответственности в виде убытков.

Поскольку основанием возникновения требований ФИО8 к должнику послужил установленный вступившим в законную силу судебным актом факт причинения ей ущерба по вине Общества, суд не согласился с доводами конкурсного управляющего о приобретении ФИО8 требований к Обществу при отсутствии встречного предоставления. В ходе судебного разбирательства суд общей юрисдикции не установил недобросовестность со стороны ФИО8 или ФИО6

Суд также посчитал недоказанным наличие причинно-следственной связи между заключением Соглашения от 09.11.2018 и банкротством Общества.

Суд пришел к выводу о том, что при заключении Соглашения от 09.11.2018 ФИО4 не превысил пределы допустимого предпринимательского риска с учетом инвестиционной привлекательности приобретенного имущества; без продажи приобретенного на торгах имущества Общество не имело бы возможности рассчитаться по полученным займам, собственного имущества должника, выручки от передачи имущества в аренду, для этого было недостаточно.

Направленности действий ФИО4 на причинение вреда кредиторам должника суд не усмотрел.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Оценив законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ; пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В пункте 7 приведенного Постановления № 53 раскрыты признаки презумпции наличия статуса контролирующего у лица, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Кроме того, предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Указанные положения, предусматривающие возможность квалификации выгодоприобретателя в качестве контролирующего должника лица подразумевают систематическое извлечение выгоды от деятельности должника в ущерб последнему. Приведенное правило обусловлено тем, что совершение такого рода действий может иметь место лишь при условии возможности выгодоприобретателя влиять на действия органов управления организации в своих интересах.

В данном случае доказательств наличия такого рода связи между единоличным исполнительным органом Общества ФИО4 и ФИО8 или ФИО6 не представлено, податель жалобы на подобные доказательства не ссылается.

Условия Соглашения от 09.11.2018 не предусматривали приобретение ФИО8 указанных в нем объектов недвижимости безвозмездно, причитающаяся ФИО8 часть имущества подлежала выкупу у Общества. Обоснование занижения предусмотренной Соглашением от 09.11.2018 цены выкупа относительно рыночной стоимости имущества конкурсным управляющим не приведено.

По условиям пункта 6 Соглашения от 09.11.2018 если предусмотренный им результат не достижим из-за невозможности снять наложенные на объекты ограничения, ФИО8 обязана компенсировать Обществу 50% понесенных расходов на реализацию Соглашения от 09.11.2018.

Указанные обстоятельства в контексте привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности, не позволяют сделать вывод о том, что Соглашение от 09.11.2018 предусматривало получение ФИО8 за счет Общества необоснованной выгоды. Из материалов дела не следует, что расходы на приобретение имущества, понесенные Обществом, не покрыты за счет его стоимости, за счет роста цен на недвижимость.

Соответственно, оснований для вывода о противоправности или неразумности действий ФИО4 при заключении Соглашения от 09.11.2018 не имеется.

Вынесение Шалинским судом судебного акта о взыскании денежных средств с Общества в пользу ФИО8 последовало по причине причинения последней убытков в связи с повышением рыночной цены объектов недвижимости в период, в течение которого Общество уклонялось от исполнения условий Соглашения.

При этом экономическая выгода от удорожания спорного имущества получена Обществом, которое остается собственником спорных объектов, и, как правильно указал суд первой инстанции, в случае реализации объектов недвижимости выручка поступит в конкурсную массу.

Исходя из изложенного, суды пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для признания за ФИО8 или ФИО6 статуса контролирующих должника лиц. Взаимоотношения между указанными ответчиками применительно к оценке организации хозяйственной деятельности Общества правового значения не имеют.

Отсутствие признака убыточности Соглашения от 09.11.2018 не позволяет применить презумпцию вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществить расчеты с кредиторами, предусмотренную пунктами 1,2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Следовательно, состав субсидиарной ответственности ответчиков подлежал доказыванию на общих основаниях: конкурсным управляющим должны были быть подтверждены факты - совершение виновных противоправных действий со стороны контролирующих должника лиц и причинно-следственная связь между этими действиями и невозможностью осуществления расчетов с кредиторами должника.

Так как выплаты в пользу ФИО8 или ФИО6 на основании Соглашения от 09.11.2018 не осуществлялись, приобретенное имущество осталось у должника, требования из Соглашения от 09.11.2018 или из факта его прекращения не были положены в основание возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве, вывод о наличии причинно-следственной связи между заключением означенного соглашения и несостоятельностью Общества не может быть сделан.

Равным образом, как указано выше, не доказано совершение ответчиками противоправных действий в отношении должника.

При таких обстоятельствах вывод судов об отсутствии оснований для применения субсидиарной ответственности к ФИО8, ФИО6 и ФИО4 является правильным.

Оснований для отмены определения от 06.05.2022 и постановления от 28.09.2022 не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 06.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 по делу № А42-2435/2021 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.



Председательствующий


Н.Ю. Богаткина


Судьи


С.Г. Колесникова

А.В. Яковец