Решение от 5 апреля 2022 г. по делу № А08-7778/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-7778/2021
г. Белгород
05 апреля 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 29 марта 2022 года

Полный текст решения изготовлен 05 апреля 2022 года

Арбитражный суд Белгородской области

в составе судьи Мироненко К. В.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о запрете использования обозначения «АВРОРА»

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3, паспорт, генеральный директор;

от ответчика: ФИО2, паспорт; ФИО4, представитель по доверенности от 15.09.2021 г., удостоверение.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» (далее - ООО «ХК «Бизнесинвестгрупп», истец) обратилось арбитражный суд к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее - ИП ФИО2, ответчик) с исковым заявлением о запрете ответчику использовать обозначения «АВРОРА», «АВРОРА ТУР», «АВРОРА-ТУР» при осуществлении деятельности по перевозке путешественников (пассажиров).

Представитель истец в судебное заседание требования поддержал, полагает ответчик незаконно использует обозначение сходное с товарным знаком истца при осуществлении деятельности по перевозке путешественников (пассажиров).

Ответчик и его представитель в судебном заседании требования истца не признали, пояснили, что в своей деятельности ответчик не использовал товарный знак истца, указали на злоупотребление истцом своим правом, не осуществление ответчиком, а также предыдущими правообладателями спорного товарного знака деятельности в сфере туризма, пояснили, что в настоящее время предпринимательская деятельность ответчика прекращена, о чем в Единый реестр индивидуальных предпринимателей внесена соответствующая запись.

Исходя из материалов дела правообладателем словесного товарного знака "АВРОРА" по свидетельству Российской Федерации №437256 в отношении услуг 39-го класса, в том числе перевозка путешественников, на основании зарегистрированного 29.04.2021 за №РД0362114 отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации №437256 по договору является общество "ХБ "Бизнесинвестгрупп".

Ссылаясь на использование ответчиком при осуществлении деятельности по перевозке путешественников (место расположения офиса: Белгородская область, пр-кт Б. Хмельницкого, д.64, оф.16), общество обратилось в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правовая охрана товарного знака в Российской Федерации предоставляется на основании его государственной регистрации. На территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации (статья 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

По смыслу приведенных правовых норм основной функцией товарного знака является отличительная функция, которая позволяет потребителю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о качестве товара.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, суд оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Вопрос сходства товарных знаков является вопросом факта, разрешаемым судом с позиций среднего потребителя.

Как следует из правовой позиции постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 3691/06, вывод о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления).

Согласно абзацу 2 пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков (утверждены приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, далее - Правила) обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 данных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

С учетом пункта 42 Правил сходство обозначений определяется, в том числе на основании вхождения одного словесного обозначения в другое.

Таким образом, не может быть признано полное отсутствие сходства обозначений при наличии одного полностью совпадающего словесного элемента, являющегося единственным элементом противопоставленного товарного знака и одним из двух словесных элементов спорного товарного знака.

При оценке сходства товарных знаков устанавливается не сходство и полное отсутствие такового, а наличие определенной степени сходства или отсутствие таковой.

Степень сходства учитывается впоследствии при формулировании вывода о наличии или отсутствии вероятности смешения.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется также исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц.

Истец, ссылаясь на принадлежность ему прав правообладателя на товарный знак «АВРОРА» просит запретить ответчику использовать обозначения «АВРОРА», «АВРОРА ТУР», «АВРОРА-ТУР» при осуществлении деятельности по перевозке путешественников (пассажиров).

Словесный элемент товарного знака «АВРОРА» как и словесный элемент обозначения «АВРОРА» в переводе с английского языка на русский означает (см. https://translate.yandex.ru/)) - женское имя, богиня утренней зари у древних римлян (https://academic.ru). Сравниваемые обозначения имеют одинаковые смысловые значения.

Cловесный элемент «ТУР», содержащееся в словесном обозначении ответчика, носит описательный характер (заимствованное слово в русском языке, ассоциируется с туристической деятельностью, тур, путешествие)

При этом если обозначение включает в себя неохраноспособные слова, то при анализе сходства учитывается, прежде всего, сходство охраноспособных элементов.

При анализе сходства сравниваемых обозначений суд исходит из того, что если словесное обозначение состоит из двух и более слов, экспертиза проводится как отдельно по каждому слову, так и по всему обозначению в целом. Исключение составляют устойчивые словосочетания, при экспертизе которых анализируется сходство всего обозначения, а не его отдельных элементов.

Исходя из правил построения и анализа словосочетаний в русском языке, словосочетанием является соединение двух или нескольких самостоятельных слов, связанных по смыслу и грамматически, служащее для расчлененного обозначения единого понятия (предмета, качества, действия и др.). Словосочетание всегда состоит из главного слова и зависимого, что обуславливает их связь по смыслу. Иными словами от главного слова всегда можно задать вопрос к зависимому.

В этой связи необходимо отметить, что словесным элементам спорного обозначения «АВРОРА-ТУР» не присуща необходимая лексическая связь, соединяющая эти слова в единое словосочетание. Анализируемое словосочетание не формирует в сознании потребителя какого-то определенного образа, отличного от того, который возникает при восприятии составляющих его слов.

В состав словесных обозначений могут входить как сильные, так и слабые элементы, при этом сильные элементы не носят описательного характера, при экспертизе обозначений необходимо учитывать сходство именно сильных элементов. При этом само по себе несовпадение начальных частей товарных знаков, с которых начинается прочтение обозначения, с учетом обстоятельств дела не исключает возможность признания сильным элементом товарного знака, дающим основную индивидуализирующую способность, любого из словесных элементов, входящих в состав словесного товарного знака.

В качестве критерия, на основании которого определяется значимость положения элемента в словесном обозначении, устанавливаются логическое ударение и самостоятельное значение такого элемента. Логическое ударение - это интонационное выделение одного из элементов предложения, наиболее важного в смысловом отношении, с целью подчеркивания его значимости.

Суд считает, что логическое ударение падает именно на словесный элемент "АВРОРА" ввиду его положения.

При этом суд учитывает правовую позицию, согласно которой добавление к товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего слова не делает это обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 N 2050/13).

Сравниваемые обозначения являются сходными по звуковому признаку сходства за счет фонетического вхождения основного индивидуализирующего словесного элемента "АВРОРА" в товарный знак и обозначение ответчика. При этом различное количество слов, букв и слогов в сравниваемых обозначениях не имеет решающего правового значения. Аналогичная позиция отражена в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 31.05.2018 по делу N СИП-450/2017, от 19.10.2018 по делу N СИП-137/2018.

Графический признак сходства имеет второстепенный характер при выявленной средней степени сходства по семантическому и фонетическому критерию. В данном случае отдельные незначительные графические отличия сравниваемых обозначений не способны повлиять на общий вывод о том, что сравниваемые обозначения ассоциируются друг с другом в целом за счет сходства их словесных элементов "АВРОРА", выполняющих в указанных обозначениях основную индивидуализирующую функцию.

Исследовав представленный истцом с исковым заявлением скриншот от 11.08.2021, содержащего указание на веб-адрес https://avroratur,ru и представленные фотографии, из данных документов не следует, что ответчик осуществляет деятельности по перевозке путешественников (пассажиров). Представленный скриншот не содержит обозначения «АВРОРА», «АВРОРА ТУР», «АВРОРА-ТУР», на незаверенных копиях представленных фотографий содержится вывеска с наименованием туристического агентства АВРОРА-ТУР, наличие обозначений «АВРОРА», «АВРОРА ТУР» из материалов не следует, согласно представленного договора фрахтования части транспортного средства разовый именной билет БЕЛГОРОД - СИМФЕРОПОЛЬ от 21.07.2021 №12104 перевозчиком является ИП ФИО5, осуществление ответчиком деятельности по перевозке путешественников (пассажиров) из материалов не следует. Видеозапись закупки услуги также не подтверждают указанные обстоятельства.

При этом, услуги организации перевозки пассажиров представляют собой посреднические услуги в сфере перевозок пассажиров, которые не являются однородными услугам перевозки путешественников, поскольку имеют иное назначение (заключение договора фрахтования, перевозки или договора аренды транспортного средства третьими лицами), содержание (предоставление информации, согласование условий перевозок) и условия оказания (могут оказываться широким кругом юридических и физических лиц, в том числе с использованием информационно-коммуникационных сетей, характеризуются иной степенью ответственности поставщика услуг, которая не включает в себя требования об обеспечении безопасности потребителя).

Как отмечено в пункте 154 Постановления N 10, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела исходя из конкретных фактических обстоятельств действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак, по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

При этом неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Согласно разъяснению, данному в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

На необходимость учета цели действий при анализе добросовестности поведения обращено внимание, в частности, в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 11 "О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Само по себе обращение за защитой исключительных прав не может свидетельствовать о злоупотреблении правом, а при установлении факта злоупотребления правом суду следует определить конкретные обстоятельства, однозначно свидетельствующие о наличии цели причинить вред другому лицу. При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Cсылаясь на наличие в действиях ООО «ХК "Бизнесинвестгруп" злоупотребления правом, ответчик не представил какие-либо доказательства, из которых однозначно следует, что действия первого в рамках настоящего спора и именно по отношению к ответчику являются злоупотреблением правом.

Вместе с тем, cогласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 162 Постановления № 10, вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

В случае неиспользования товарного знака у потребителей соответствующих товаров и услуг не возникают какие-либо ассоциативные связи с этим знаком, с его принадлежностью определенному лицу, а соответственно, отсутствует и вероятность смешения сравниваемых товарных знаков в глазах потребителей ввиду отсутствия узнаваемости противопоставленного товарного знака.

В связи с этим неиспользование правообладателем противопоставленного товарного знака может быть учтено как фактор, приводящий к выводу об отсутствии вероятности смешения спорного и неиспользуемого противопоставленного товарных знаков (учитывая отсутствие узнаваемости противопоставленного товарного знака в глазах потребителей), а, следовательно, данное обстоятельство является существенным для настоящего дела.

Аналогичный правовой подход соответствует правовой позиции, отраженной в постановлениях президиума Суда по интеллектуальным правам от 22.12.2017 по делу N СИП-694/2016, от 22.06.2020 по делу N СИП-472/2019.

В обоснование доводов об использовании ООО «ХК "Бизнесинвестгруп" товарного знака №437256 истец ссылается на использование товарного знака ИП ФИО6 на основании лицензионного договора.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1234 ГК РФ исключительное право на средство индивидуализации переходит от правообладателя к приобретателю в момент заключения договора об отчуждении исключительного права, если соглашением сторон не предусмотрено иное.

Если переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации (пункт 2 статьи 1232 ГК РФ), исключительное право на такой результат или на такое средство переходит от правообладателя к приобретателю в момент государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 37 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса 4 Российской Федерации" (далее - постановление N 10), если переход исключительного права по договору об отчуждении исключительного права подлежит государственной регистрации, то момент перехода исключительного права определяется в силу закона императивно - моментом государственной регистрации перехода такого права.

При этом обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (пункты 1 и 2 статьи 433 ГК РФ).

Исходя из материалов дела, между обществом "Такси Аврора" и обществом "ХК "Бизнесинвестгрупп" 25.02.2021 был заключен договор об отчуждении исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 437256, переход прав по которому зарегистрирован 29.04.2021.

Вместе с тем, лицензионный договор заключен ИП ФИО6 с ООО «Такси Аврора» и зарегистрирован 23.04.2021.

При этом, решением Суда по интеллектуальным правам от 18.03.2022 по делу №СИП-803/2021 установлено, что обществом "Такси Аврора" не была подтверждена цель приобретения противопоставленного знака обслуживания для использования в собственной коммерческой деятельности путем представления каких-либо доказательств его использования или осуществления подготовки к такому использованию.

По сути единственным способом осуществления исключительного права на противопоставленный знак обслуживания за непродолжительный период обладания данным правом выступило обращение общества "Такси Аврора" в Роспатент с возражением против предоставления правовой охраны спорному товарному знаку. Иного из материалов дела не следует.

Кроме того, cамо по себе наличие заключенного лицензионного договора, предоставляющих право использования противопоставленного знака обслуживания, в отсутствие доказательств фактического использования этого знака лицензиатами, интенсивности и объема такого использования, не позволяет прийти к выводу о том, что противопоставленный знак обслуживания и его обладатель приобрели известность у потребителей, что в свою очередь не свидетельствует о возможности введения потребителей в заблуждение относительно услуги и лица, оказывающего данную услугу.

Представленные истцом доказательства не свидетельствуют, что товарный знак истца и его обладатель приобрели известность у потребителей (товарный чеки от 05.11.2020, оказывается услуга - перевозка пассажирские).

При этом, исходя из представленных истцом доказательств, деятельность по перевозкам пассажирским осуществляется на территории Мечетлинского района республика Башкортостан учитывая численность жителей и отдаленность реальных конкурентных отношений между ответчиком с одной стороны, и ФИО3 с другой стороны, не имеется.

Доказательств использования самим истцом товарного знака после его приобретения для индивидуализации каких-либо товаров или услуг материалы дела не содержат, в связи с чем не могло быть допущено нарушение по смешению товаров, услуг, а также приведения потребителя к заблуждению относительно производителя товаров, услуг.

При установленных по настоящему делу обстоятельствах, суд, учитывая среднюю степень сходства товарного знака истца и обозначений ответчика, отсутствие однородности услуг, а также принимая во внимание, что товарный знак не использовался его правообладателем ООО «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп», приходит к выводу об отсутствии угрозы смешения товарного знака истца и обозначения ответчика.

Данный вывод исключает возможность признания действий ответчика по использованию такого обозначения нарушением исключительного права на товарный знак предпринимателя.

Кроме того, требование истца о пресечении действий, нарушающих право, в силу закона (подпункт 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ) может быть предъявлено только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним.

Иными словами, данный способ защиты права предусмотрен для длящегося или незавершенного правонарушения и, такие меры, являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права, поэтому применяются в связи с конкретным правонарушением.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

Кроме того, абстрактные требования об общем запрете конкретному лицу на будущее в любое время использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в силу закона удовлетворению не подлежат, поскольку удовлетворение такого требования также влечет нарушение принципа исполнимости судебного акта, так как привлечение ответчика к ответственности за каждое последующее правонарушение возможно только посредством предъявления нового иска, а не путем предъявления к исполнению исполнительного листа, содержащего абстрактный запрет.

Требования истца основаны на конкретных нарушениях, допущенных в июле - августе 2021 года (до обращения в суд с настоящим иском).

Истец не представил суду доказательств того, что ответчиком нарушаются его права в последующий период.

При этом с учетом вышеприведенных разъяснений высшей судебной инстанции, требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу нарушения, может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. В рассматриваемом случае оба эти условия отсутствуют, иное истцом не доказано.

Таким образом, требование истца о прекращении использования обозначения, носит абстрактный, не имеющий связи с конкретным правонарушением характер, об общем запрете обществу на будущее в любое время использовать товарный знак, в связи с чем, не подлежит удовлетворению.

При таких обстоятельствах, суд полагает основания для удовлетворения требования истца к ответчику о запрете ответчику использовать обозначения «АВРОРА», «АВРОРА ТУР», «АВРОРА-ТУР» при осуществлении деятельности по перевозке путешественников (пассажиров) отсутствуют.

Согласно ст.110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Общества с ограниченной ответственностью "Холдинговая компания "Бизнесинвестгрупп" (ИНН <***>, ОГРН <***>) отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок через Арбитражный суд Белгородской области.

Судья

Мироненко К. В.