Решение от 15 июля 2025 г. по делу № А23-10255/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

248000, <...>; тел: (4842) 505-902; факс: <***>;

http://kaluga.arbitr.ru; е-mail: kaluga.info@arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



Дело №А23-10255/2024
16 июля 2025 года
г.Калуга
Резолютивная часть решения объявлена 14 июля 2025 года

Полный текст решения изготовлен 16 июля 2025 года


Арбитражный суд Калужской области в составе судьи Сахаровой Л.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Луневой Д.С. (до перерыва), ФИО1 (после перерыва), рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 194044, Санкт-Петербург, ул.Боткинская, д.15, корп.1, литер. А, оф. 18Н)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>, Калужская обл.)

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 82 500 руб.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ответчик, предприниматель) компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №266060 в размере 62500 руб., на товарный знак №293431 в размере 20 000 руб., а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 10000 руб., расходов на приобретение  товара в размере 80 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 руб., расходов по уплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., почтовых расходов в размере 182 руб. 50 коп.

Определением суда от 17.02.2025 исковое принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Определением от 17.04.2025 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

22.05.2025 от ответчика в материалы дела поступило ходатайство, в котором он просил снизить размер компенсации до 5 000 руб., указал на то, что не  признает расходы на фиксацию в размере 8000 руб.

Истцом 28.05.2025 представлены возражения на отзыв ответчика, 09.07.2025 пояснения и ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 30.06.2025 был объявлен перерыв до 14.07.2025.

Стороны в судебное заседание не явились, своих представителей не направили, о времени и месте судебного заседания в силу норм статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации извещены надлежащим образом.

В связи с чем, суд считает возможным разрешить спор в отсутствие сторон на основании пункта 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

Истцом установлено, что 01.05.2024 в торговом помещении по адресу: <...>, от имени ИП ФИО3 был реализован товар от имени ИП ФИО2 был реализован товар – маникюрный инструмент, на котором размещены принадлежащие  истцу товарные знаки №266060, №293431.

Поскольку с предпринимателем отсутствует лицензионный договор на передачу прав на использование объектов интеллектуальной собственности, истец 26.10.2024 направил в адрес ответчика претензию с требованием о прекращении нарушения, выплате компенсации в размере 62500 рублей, досудебных расходов в размере 8460 руб.

Ввиду того, что названная претензия была оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения, ООО «Зингер СПб» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

В силу части 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданского кодекса Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации признается исключительное право на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из положений статьи 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Таким образом, названные нормы права предусматривают правовую охрану как объектов исключительных прав в числе прочего товарных знаков, что предполагает право обладателя таких прав использовать такой объект интеллектуальной собственности по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом, распоряжаться исключительным правом, в том числе разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (статьи 1225 и 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно статье 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Истец не обязан представлять в суд доказательства, свидетельствующие о факте введения потребителей в заблуждение. Для признания нарушения достаточно представить доказательства, свидетельствующие о вероятности смешения двух конкурирующих обозначений (правовая позиция, изложенная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011 №2133).

Понятия тождественности и сходства определяются в пункте 14.4.2 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом Роспатента от 05.03.2003 №32. Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

При выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят это обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиум Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

В предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на объект авторского права и товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком.

Как следует из материалов дела, ООО «Зингер СПб» ООО «Зингер СПб» является правообладателем товарного знакапо свидетельству Российской Федерации №266060, зарегистрированного 26.03.2004, в том числе отношении товаров 8-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) 08 - инструменты для маникюра; пилки для ногтей. Срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030.

Также, ООО «Зингер СПб» является правообладателем товарного знакапо свидетельству Российской Федерации №293431, зарегистрированного 02.08.2005, в том числе отношении товаров 8-го класса МКТУ. Срок действия исключительного права продлен до 25.06.2034.

01.05.2024 ответчиком в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, реализован товар (маникюрный инструмент ножницы), на котором размещены обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками №266060 и №293431.

Данные обстоятельства подтверждаются кассовым чеком от 01.05.2024, который содержит указание на ФИО и ИНН предпринимателя; видеозаписью покупки товара, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьей 14 Гражданского кодекса Российской Федерации; приобретенной продукцией.

На видеозаписи зафиксировано местонахождение торговой точки, общий вид торговой точки, процесс приобретения спорного товара, его оплаты, выдачи кассового чека, соответствующего представленной в материалы дела его копии, приобретенный товар.

Проведя сравнительный анализ надписей на представленном товаре и товарных знаков, принадлежащих истцу, суд приходит к выводу об их визуальном сходстве до степени смешения ввиду возможности ассоциировать сравниваемые объекты один с другим.

Доказательства, подтверждающие передачу ответчику прав на использование товарных знаков №266060 и №293431, права на продажу спорного товара, на котором находятся обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками истца, в материалы дела не представлены.

При этом ответчик, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также своему бремени доказывания, не представил в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о законности использования товарных знаков №266060 и №293431.

Предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.07.1997 №19 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак»).

Таким образом, ответчиком было допущено нарушение исключительных прав истца, выразившееся в предложении к продаже товара, на котором нанесены изображения,  сходные до степени смешения с товарными знаками истца.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных названных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с частью 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

ООО «Зингер СПб» при обращении в суд с настоящим исковым заявлением избрало вид компенсации, взыскиваемой на основании вышеуказанной нормы в отношении товарного знака №266060 - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, в размере 62 500 руб.; в отношении товарного знака №293431 – в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, в размере 20 000 руб.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 постановления Пленума от 23.04.2019 №10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Из представленного истцом в материалы дела лицензионного договора следует, что между истцом и ИП ФИО4 заключен лицензионный договор (неисключительная лицензия) от 11.08.2021, предоставляющий право на использования товарного знака по свидетельству №266060 в отношении всех товаров, включенных в 08, 35 классов и услуг Международной Классификации Товаров и Услуг.

Вышеуказанный лицензионный договор является действующим, заключен в соответствии с требованиями закона. Во исполнение пункта 2 статьи 1235 ГК РФ указанный договор зарегистрирован в установленном порядке.

Согласно пункту 2.1 указанного договора, ежегодное вознаграждение за предоставление права использования товарного знака №266060 составляет 750000руб.

Указанный договор от 11.08.2021 недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлено, из числа доказательств по делу он не исключен.

Исходя из сопоставления срока действия лицензионного договора (с 11.08.2021 до 11.08.2026) и даты правонарушения (01.05.2024), нарушение допущено ответчиком в момент действия указанного лицензионного договора.

Исходя из стоимости правомерного использования товарного знака по договору неисключительной лицензии от 11.08.2021, истец оценил размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №266060 в             сумме 62 500 руб., из расчета: 750 000 руб. / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения / 12 месяцев х 2 (двукратный размер стоимости права использования).

Данный расчет, не противоречит правовой позиции, изложенной в судебных актах по делам, рассмотренных по искам ООО «Зингер СПб» о взыскании с различных ответчиков компенсации за аналогичные нарушения его исключительных прав на тот же товарный знак (постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 по делу №А23-5302/2024, от 24.12.2024 по делу №А62-13204/2023, от 28.08.2024 по делу №А68-15469/2023, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 18.10.2024 по делу №А41-104569/2023, от 31.07.2024 по делу №А40-245963/2023).

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252  Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем, суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Ответчик же вправе оспорить рассчитанный на основании лицензионного договора размер компенсации путем обоснования иной стоимости права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации исходя из существа нарушения, условий этого договора либо иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров и заключения независимого оценщика.

В лицензионном договоре от 11.08.2021 вознаграждение установлено в фиксированном размере и не дифференцируется по способам использования товарного знака и по классам МКТУ, данные о том, как определяется именно такой размер вознаграждения, в лицензионном договоре от 11.08.2021 отсутствуют, в связи с чем в обычных условиях способы и классы товаров не должны оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом лицензиару вознаграждения.

В соответствии с пунктом 4.1 договор действует с даты государственной регистрации в Федеральной службе по интеллектуальной собственности предоставления права использования товарного знака и до 11.08.2026, а согласно пункту 2.1 лицензиат обязуется уплачивать ежегодное вознаграждение за использование товарного знака №266006 в размере 750 000 руб., включая НДС 20%.

Иных доказательств в подтверждение стоимости права использования товарного знака при сравнимых обстоятельствах сторонами не представлено.

Ответчик, рассчитанный истцом на основании лицензионного договора размер компенсации путем обоснования иной стоимости права использования соответствующего товарного знака исходя из существа нарушения, не оспорил.

В этой связи у суда не имеется оснований для снижения размера, заявленной истцом компенсации, исходя из иной стоимости права использования товарного знака.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 постановления Пленума от 23.04.2019 №10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В пункте 62 постановления Пленума от 23.04.2019 №10 разъяснено, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Ответчиком заявлено о снижении размера компенсации с учетом пункта 4.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П до 5000 руб. со ссылками на то, что он не знал об отсутствии у него права на реализацию спорной продукции; продан всего один экземпляр товара малозначительной стоимостью (80 руб.);  ранее товаром «ZINGER» ответчик не торговал, в настоящее время не торгует; это не является существенной частью его предпринимательской деятельности; у него на иждивении находятся четверо  несовершеннолетних детей.

В  пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017 сформулирована правовая позиция, согласно которой снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Лицо, нарушившее исключительное право на объект интеллектуальной собственности при осуществлении предпринимательской деятельности - исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и с учетом того, что обладатель нарушенного права в целях реализации предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя (пункт 3 статьи 1250 и пункт 3 статьи 1252 ГК РФ), должно иметь возможность доказать, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу – правообладателю.

Ответчику, заявляющему о необходимости снижения размера компенсации на основании критериев, указанных в Постановлении № 28-П, надлежит доказать наличие именно совокупности этих критериев, поскольку каждый из них не является самостоятельным основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела.

Доказательства того, что ответчиком были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего правообладателю, в материалы дела не представлены.

Ответчик, являясь лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с розничной торговлей, при приобретении спорного товара у предыдущего собственника должен был убедиться в законности использования товарных знаков и не допускать продажу контрафактного товара.

Конституционный Суд РФ в постановлении №28-П от 13.12.2016 указал на то, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

ФИО3 является индивидуальным предпринимателем, осуществляющем предпринимательскую деятельность, под которой понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (статья 2 ГК РФ).

Таким образом, при осуществлении предпринимательской деятельности ответчик должен осознавать наличие потенциальной возможности наступления или ненаступления событий, которые могут повлечь неблагоприятные имущественные последствия для деятельности предпринимателя.

При приобретении (закупки) любого товара ответчик должен осознавать, что помимо технических вопросов существуют вопросы, связанные с соблюдением интеллектуальных прав.

Информацию о правообладателе, охраняемых изображениях, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников.

Кроме того, всегда существует возможность запросить у контрагента (продавца товара) все имеющиеся у него документы на используемые на товаре или его упаковке изображения.

Отсутствие времени и желания ознакомиться или получить указанную информацию не может являться обстоятельством, исключающим ответственность и вину нарушителя исключительных прав.

Также, суд учитывает, что с ответчика другими правообладателями уже взыскивалась компенсация за нарушение исключительных прав (дела №А23-1148/2024, А23-1582/2024, А23-1539/2024, А23-3413/2024, А23-5512/2024, А23-6740/2024, А23-9372/2024, А23-10249/2024 и др), то есть нарушение совершено не впервые.

Таким образом, совокупность условий для снижения размера компенсации ниже установленных законом пределов на основании постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П, от 24.07.2020 №40-П из материалов дела не усматривается.

Ввиду чего, правовых оснований для снижения суммы компенсации до 5000руб. не имеется.

С учетом изложенного, принимая во внимание фактические обстоятельства рассматриваемого дела, объем представленных сторонами доказательств, суд исходит из того, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация  за незаконное использование товарного знака №266060 в размере 62500 руб.,  товарного знака №293431 в размере 20 000 руб.

Истцом так же заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по оплате государственной пошлины в размере 10000 руб., расходов на приобретение  товара в размере 80 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 руб., расходов по уплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., почтовых расходов в размере 182 руб. 50 коп.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с положениями статей 64, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарными знаками, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Расходы на приобретение спорного товара в размере 80 руб., подтверждаются кассовым чеком, видеозаписью покупки; почтовые расходы – кассовыми  чеками от 26.10.2024 на сумму 90 руб., от 22.09.2024 на сумму 92 руб. 50 коп.; расходы по уплате государственной пошлины  за получение выписки из ЕГРИП – платежным поручением №655447 от 16.08.2024, расходы по уплате государственной пошлины за подачу иска - платежным поручением №20204 от 02.12.2024.

Указанные судебные расходы являются обоснованными и связанными с рассматриваемым делом, в связи с чем, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

При этом требования истца о взыскании с ответчика расходов на фиксацию нарушения в размере 8000 руб., удовлетворению не подлежат, поскольку последним не представлено доказательств несения указанных расходов.

Согласно части 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд при принятии решения устанавливает дальнейшую судьбу вещественных доказательств, представленных в материалы дела.

Как указывалось выше, при обращении с иском в суд истец представил в качестве вещественного доказательства маникюрный инструмент - ножницы.

Согласно пункту 4 статьи 1252 Гражданского кодекса РФ случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены этим кодексом.

Соответствующая позиция изложена в пункте 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Поскольку в ходе судебного разбирательства суд пришел к выводу, что на вещественном доказательстве выражено средство индивидуализации, нарушающее исключительное право истца, то оно является контрафактным и на основании части 3 статьи 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может находиться во владении отдельных лиц.

На основании изложенного, процессуальные основания для осуществления возврата истцу приобщенной к материалам дела контрафактной продукции отсутствуют, представленное в материалы дела вещественное доказательство подлежит уничтожению после вступления в законную силу настоящего решения.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП <***>, ИНН <***>)  в пользу общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПб» (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 62 500 руб., на товарный знак №293431 в размере 20 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 10200 руб., расходы на приобретение товара в размере 80 руб., почтовые расходы в размере 182 руб. 50 коп.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Уничтожить вещественное доказательство – маникюрный инструмент (ножницы) после вступления в законную силу настоящего решения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Калужской области.


Судья                                                                                                       Л.В. Сахарова