Постановление от 17 июля 2024 г. по делу № А56-102140/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


17 июля 2024 года

Дело №

А56-102140/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 июля 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Воробьевой Ю.В., Мирошниченко В.В.,

при участии от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» ФИО1 (по доверенности от 14.07.2022 № 1169) и ФИО2 (по доверенности от 14.07.2022 № 1075); конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Балтийская Солодовенная Компания» ФИО3 (по паспорту); представителя ФИО4 - ФИО5 (по доверенности от 14.10.2023); представителя ФИО6 - ФИО7 (по доверенности от 21.04.2023);

рассмотрев 10.07.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.11.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2024 по делу № А56-102140/2018/суб.

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.12.2018 общество с ограниченной ответственностью «Балтийская Солодовенная Компания», адрес: 192076, Санкт-Петербург, Заводская улица, дом 32, корпус 3, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий обратилась 22.09.2022 в суд с заявлением о привлечении ФИО4 (село Ближняя Игуменка Белгородской области); ФИО6 (деревня Виллози Ломоносовского района Ленинградской области); ФИО8 (город Благовещенск Амурской области); ФИО9 (Санкт-Петербург); ФИО10 (село Романово Алтайского края Панкрушихинского района); компании Рэндор Инввестментс энд Трейд Лимитед (МДИ ЗДАНИЕ. 2-й этаж, Перселл Эстейт, п/я 44066, Тортола, ВГ1110, Британские Виргинские острова (далее – Компания) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определение от 07.11.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2024. в удовлетворении заявления отказано.

Определением от 19.02.2024 конкурсное производство завершено.

В кассационной жалобе публичное акционерное общество «Промсвязьбанк», 109052, Москва. улица Смирновская, дом 10, строение 22, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Банк) просит отменить определение от 07.11.2023 и постановление от 17.01.2024, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Податель жалобы полагает, что руководителями должника, равно как и Компанией как его единственным участником, нарушены требования статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об обращении в суд с заявлением должника. Указанное обстоятельство, как полагает податель жалобы, также являлось основанием для применения субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО4, ФИО10 возражают против ее удовлетворения, полагая, что имеются основания для прекращения производства по кассационной жалобе, поскольку Банк не обжаловал судебный акт в апелляционном порядке; кроме того, кассационная жалоба подана со значительным нарушением срока на кассационное обжаловании; приложенный к кассационной жалобе конверт не может служить доказательством даты ее направления, поскольку отсутствует почтовый идентификатор – штрих-код.

ФИО4 полагает, что дата наступления неплатежеспособности Общества не определена, с его стороны действий, которые могли бы повлечь неплатежеспособность должника, не допущено.

ФИО10 ссылается на то, что исполнял полномочия руководителя должника задолго до момента возникновения задолженности по кредитному договору, с наличием которой податель жалобы связывает возникновение обязанности Общества по обращению в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы кассационной жалобы. Представители ФИО4, ФИО6 против удовлетворения кассационной жалобы возражали. Конкурсный управляющий изложил позицию по существу спора.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 31.10.2011, основным видом его деятельности указано производство солода.

Участником Общества с долей участия в размере 90,909% с 03.07.2018 является Компания, оставшаяся доля 9,091% с 15.08.2017 зарегистрирована за Обществом.

Руководителями Общества последовательно являлись: ФИО11 - в период с 11.03.2014 по 20.01.2016; ФИО9 - в период с 20.01.2016 по 09.09.2016; ФИО8 - в период с 09.09.2016 по 30.08.2017; ФИО6 - в период с 30.08.2017 по 26.12.2017; ФИО4 - в период с 26.12.2017 по 23.04.2018.

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о несостоятельности (банкротстве) послужило обращение Банка со ссылкой на непогашенную задолженность по кредитным договорам за период с июля 2016 года по октябрь 2017 года, а также требование Банка о досрочном исполнении обязательства по возврату кредита.

Размер подтвержденной задолженности при принятии решения о признании Общества несостоятельным (банкротом) составил 2 057 377 951 руб. при стоимости имущества по данным бухгалтерского баланса 735 434 911 руб. и 70 624 евро.

Обществом 25.07.2018 было принято решение о добровольной ликвидации; ликвидатором назначен ФИО12.

В конкурсном производстве сформирована конкурсная масса за счет имущества общей рыночной стоимостью 194 508 261 руб. 64 коп., в том числе имущества, обремененное залогом.

В ходе конкурсного производства обремененное залогом имущество Общества реализовано на общую сумму 15 747 978 руб. 60 коп., а не обремененное залогом - на сумму 9 468 508 руб. 35 коп.

В реестр требований кредиторов включены требования трех кредиторов на общую сумму 2 065 537 011 руб. 60 коп., из которых удовлетворены за счет конкурсной массы требования на сумму 177 566 769 руб. 96 коп.

Обращаясь о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на положения статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, а именно, на отсутствие на момент обращения кредитора с заявлением о банкротстве Общества публикаций со стороны руководителей и участника должника о наличии признаков недостаточности имущества и неспособности удовлетворить требования кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции отметил, что в судебном заседании конкурсный управляющий пояснил, что признаки, указывающие на обязанность руководителя должник по обращению в суд о признании юридического лица несостоятельным (банкротом), возникли в 2016 году, в связи с неисполнением Обществом кредитного соглашения от 22.07.2016.

При этом суд принял во внимание пояснения ФИО6 о том, что дополнительными соглашениями к кредитным договорам срок предоставления кредита продлевался, и до 2018 года значительной просрочки в исполнении кредитных обязательств не имелось.

Также суд не усмотрел подтверждения заведомой для контролирующих должника лиц невозможности погашения кредитных обязательств.

Дополнительно суд указал на исключение Компании из Реестра компаний Британских Виргинских островов, что объективно исключает возможность ее привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд не установил недобросовестности со стороны руководителей должника, в частности ФИО10, который был генеральным директором Общества на момент заключения кредитного договора от 22.07.2016.

Кроме того, суд отметил отсутствие сведений о задолженности Общества, которая возникла бы после указанной заявителем даты возникновения обязанности контролирующих должника лиц по обращению в суд, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность принятых по делу судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе по существу спора, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.

Таким образом, наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Презумпции вины контролирующего лица должника в его банкротстве предусмотрены пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Этот перечень является исчерпывающим.

Ни заявитель, ни податель жалобы на наличие такого рода презумпций не ссылался. Следовательно, основания для применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности должны быть доказаны по общим принципам части 1 статьи 65 АПК РФ.

Бездействие по раскрытию в отношении неопределенного круга лиц сведений об ухудшении финансового положения причиной невозможности осуществления расчетов с кредиторами и доведения юридического лица до банкротства причиной банкротства не является.

Кроме того, податель жалобы не опроверг сделанный судами вывод о том, что на момент возникновения у Общества кредитных обязательств перед Банком и до обращения кредитора в суд с заявлением о банкротстве Общества невозможность погашения кредитных обязательств была заведомой для Общества. При осуществлении хозяйственной деятельности, то есть деятельности, направленной на систематическое извлечение прибыли, само по себе превышение стоимости кредиторской задолженности над стоимость активов по данным бухгалтерского баланса не является исчерпывающим подтверждением недостаточности имущества для расчетов с кредиторами

Иного обоснования совершения контролирующими должника лицами действий, которые могли повлечь банкротство Общества, ни конкурсный управляющий, ни Банк не привели.

Отсутствие сведений о моменте возникновения у Общества признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, что предусмотрено положениями статьи 9 Закона о банкротстве в качестве основания для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным банкротом, не позволяет и применить ответственность, предусмотренную пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банротстве.

Как указано в пункте 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

То есть руководитель должника, уполномоченный на обращение от его имени с заявлением о банкротстве, несет ответственность лишь перед теми кредиторами, обязательства перед которыми возникли после наступления срока исполнения обязанности по обращению руководителя в суд с заявлением должника.

Понятия неплатежеспособности и недостаточности имущества, указанные в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве как основания для обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) приведены в статье 2 Закона о банкротстве.

Наличие неисполненных обязательств перед единственным кредитором по кредитному договору предусмотренным статьей 2 Закона о банкротстве признакам неплатежеспособности, либо недостаточности имущества не соответствует.

Подателем жалобы не опровергнуты выводы судов об отсутствии в данном случае обстоятельств наращивания кредиторской задолженности в связи с необращением кого-либо из руководителей должника с заявлением о его несостоятельности (банкротстве).

Выводы судов об отсутствии оснований для применения субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является правильным.

Определение суда первой инстанции было в полном объеме проверено апелляционным судом, что позволяло Банку обжаловать принятые по делу судебные акты в кассационном порядке.

Направление кассационной жалобы в суд первой инстанции посредством почтовой связи 16.02.2024 подтверждается штампом почтовой организации на конверте, оснований для вывода о недостоверности указанного документа не имеется.

Кассационная жалоба подана в пределах одного месяца с момента вынесения постановления апелляционного суда.

Таким образом, кассационная жалоба подлежала рассмотрению по существу, но оснований для ее удовлетворения не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.11.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2024 по делу № А56-102140/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» - без удовлетворения.


Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи


Ю.В. Воробьева

В.В. Мирошниченко