Постановление от 10 июня 2024 г. по делу № А13-1956/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


10 июня 2024 года

Дело №

А13-1956/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковлева А.Э., судей Александровой Е.Н., Богаткиной Н.Ю.,

при участии от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЧВС» ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 20.04.2023),

рассмотрев 29.05.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЧВС» ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 27.10.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024 по делу № А13-1956/2020,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Северная сбытовая компания», адрес: 160000, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>, обратилось 13.02.2020 в Арбитражный суд Вологодской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Череповецкие водохозяйственные системы», адрес: 162700, Вологодская обл., Череповецкий р-н, п. Суда, ул. Гагарина, д. 35, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением суда от 17.02.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением суда от 17.11.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО1.

Решением суда от 24.02.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Конкурсный управляющий должника 21.11.2022 обратилась в суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО3, Абакановского сельского поселения, сельского поселения Уломское в лице администрации сельского поселения Уломское, муниципального образования Мяксинское в лице администрации сельского поселения Мяксинское, Судского сельского поселения в лице администрации Судского сельского поселения, Череповецкого муниципального района в лице администрации Череповецкого муниципального района (далее – Администрация района), муниципального образования Воскресенское в лице администрации муниципального образования Воскресенское, Тоншаловского сельского поселения в лице администрации Тоншаловского сельского поселения, Ягановского сельского поселения в лице администрации Ягановского сельского поселения, Яргомжского сельского поселения в лице администрации Яргомжского сельского поселения, Нелазского сельского поселения в лице администрации Нелазского сельского поселения, Югского муниципального образования в лице администрации муниципального образования Югское и муниципального унитарного предприятия «Водоканал Череповецкого муниципального района» (далее – МУП «Водоканал ЧМР») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 23.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Департамент топливно-энергетического комплекса и тарифного регулирования Вологодской области.

Определением суда от 27.10.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024 определение от 27.10.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить определение от 27.10.2023 и постановление от 16.02.2024, принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя кассационной жалобы, судами первой и апелляционной инстанций неверно определена дата возникновения объективного банкротства должника, оценка доводов конкурсного управляющего и конкурсного кредитора публичного акционерного общества (далее – ПАО) «Россети Северо-Запад» об определении даты возникновения объективного банкротства, с учетом расчета чистых активов организации на основе бухгалтерского учета должника, в судах не исследована, оценка им не дана.

Конкурсный управляющий указывает, что по итогам 2015-2016 годов учредители Общества не приняли необходимых мер по восстановлению чистых активов должника и допустили дальнейшее ухудшение его финансового положения; контролирующими должника лицами не исполнены требования закона как в части обязанности направить в суд заявление о признании должника банкротом, так и требование по ликвидации организации при наличии отрицательного значения чистых активов у Общества более трех лет.

Податель кассационной жалобы обращает внимание на то, что, прекратив финансово-хозяйственную деятельность должника путем передачи имущества, ранее находившегося у должника на праве аренды, вновь созданной организации с тем же руководящим составом, работниками, на тех же площадях, контролирующие должника лица не приняли никаких мер для уменьшения кредиторской задолженности, напротив, данные действия резко ухудшили и так тяжелое финансовое положение должника.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО3 возражает против удовлетворения кассационной жалобы.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, Администрация просит рассмотреть дело в отсутствии представителя, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В отзыве ПАО «Россети Северо-Запад» просит отменить обжалуемые судебные акты и удовлетворить кассационную жалобу.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержала доводы кассационной жалобы.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не явилось препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 08.10.2012. Основной вид деятельности Общества - водоснабжение.

В период с 08.10.2012 по 15.10.2019 должность единоличного исполнительного органа Общества занимал ФИО3

Участниками Общества являлись: Абакановское сельское поселение с размером доли 5,19 % уставного капитала; сельское поселение Уломское с размером доли 3,9 % уставного капитала; муниципальное образование Мяксинское с размером доли 2,6 % уставного капитала; Судское сельское поселение с размером доли 8,0 % уставного капитала; Администрация района с размером доли 35,14 % уставного капитала; муниципальное образование Воскресенское с размером доли 1,95 % уставного капитала; Тоншаловское сельское поселение с размером доли 12,99 %; Ягановское сельское поселение с размером доли 2,47 % уставного капитала; Яргомжское сельское поселение с размером доли 7,07 % уставного капитала; Нелазское сельское поселение с размером доли 7,8 %; Югское муниципальное образование с размером доли 7,8 % уставного капитала.

Как видно из картотеки арбитражных дел, в отношении Общества неоднократно инициировались дела о несостоятельности (№ А13-22102/2018, А13-10704/2018, А13-7308/2018, А13-3618/2018, А13-13473/2017, А13-17051/2016, А13-14033/2015), но всякий раз производства о банкротстве прекращались.

Производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено определением от 17.02.2020 по заявлению ООО «Северная сбытовая компания».

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указала на неисполнение ими обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), начало течения срока для исполнения которой, по мнению заявителя, должно быть исчислено с 01.02.2017 – для руководителя должника, с 11.02.2017 – для его учредителей.

Конкурсный управляющий сослалась на создание 01.10.2019 учредителями должника организации МУП «Водоканал ЧМР» с идентичным видом деятельности должника, расположенной на площадях, ранее арендованных должником, перевод имущества и персонала на вновь созданную организацию, руководителем которой являлся бывший руководитель должника.

Конкурсный управляющий полагает, что в результате недобросовестных действий контролирующих должника лиц МУП «Водоканал ЧМР» получило весь комплекс имущества, выбывший из владения должника (арендатора), а последний остался с кредиторской задолженностью и без активов, обеспечивавших получение основного объема выручки.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление конкурсного управляющего, проверив доводы сторон, признал заявленные требования необоснованными.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемом случае, как верно установлено судами, сельские поселения и муниципальные образования с незначительными долями в уставном капитале Общества, не превышающим половину долей уставного капитала, не отвечают признакам контролирующего должника лица по смыслу подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: наличия одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 этого Закона; момента возникновения данного условия; факта неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о непринятии ответчиками мер по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) в 2017 году, суды исходили из недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, свидетельствующей о возникновении такой обязанности у ответчиков.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами – за счет доходов от предпринимательской деятельности - не представлялось возможным. Само по себе наличие неисполненных обязательств перед отдельными кредиторами о таких обстоятельствах свидетельствовать не может. Оценивая обстоятельства спора, суды учли показатели бухгалтерской отчетности, подтверждающие наличие у Общества значительных активов, в частности, в 2017 году активы должника оставляли 35 596 000 руб., в 2018 году – 38 155 000 руб., в 2019 году – 36 656 000 руб., в 2020 году – 33 781 000 руб.; при этом выручка должника за 2019 год составила 47 113 000 руб.

В ходе процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим выявлена и выставлена на торги дебиторская задолженность в пользу должника на сумму 18 809 682 руб.

Как видно из материалов дела, Администрация района в 2014-2018 годах субсидировала Общество, оказывала финансовую поддержку посредством увеличения уставного капитала. Директор Общества ФИО3 проводил соответствующие мероприятия по сокращению задолженности и обеспечению реализации программы по оптимизации расходов и численности персонала.

Суды установили, что реальная неплатежеспособность должника возникла 01.10.2019 после передачи Администрацией района имущественного комплекса (арендованного Обществом) вновь созданному МУП «Водоканал ЧМР» и утраты должником возможности оказывать услуги населению.

В связи с этим суды отметили, что при указанных обстоятельствах в рассматриваемой ситуации, с учетом приведенных данных, не представляется возможным сделать однозначный и бесспорный вывод о том, что в указанный заявителем период должник находился в критическом финансовом состоянии, которое возлагало бы на его руководителя и Администрацию района, с учетом специфики деятельности Общества, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Как верно отмечено судами, само по себе наличие кредиторской задолженности на определенную дату перед отдельным кредитором не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности юридического лица, а следовательно, основанием для возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) юридического лица.

В данном случае суд кассационной инстанции отмечает значительное количество дел о несостоятельности в отношении Общества, возбуждавшихся третьими лицами, в 2015-2018 годах, однако суды в рамках других процессов о несостоятельности не находили у Общества признаков несостоятельности.

Приняв во внимание недоказанность того, что именно в 2018 году у участника и руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, отсутствие доказательств того, что Общество признано несостоятельным (банкротом) именно вследствие бездействия ответчиков, а именно вследствие несвоевременного обращения названных лиц в суд с заявлением о банкротстве должника, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3, Администрации района и сельских поселений к субсидиарной ответственности на основании статьи 9, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции находит обоснованным вывод судов об отсутствии в действиях ответчиков состава субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте. Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Применительно к разъяснениям, сформулированным в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г. (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023), к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником корпорации таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.). Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

В рассматриваемом случае в отношении должника заявителем указано на изъятие арендуемого имущества, однако суды первой и апелляционной инстанций верно установили, что действия Администрации района по передаче имущественного комплекса вновь созданному МУП «Водоканал ЧМР» были вызваны невозможностью заключения концессионного соглашения с должником; соглашение заключено в рамках Федерального закона от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях».

В пункте 23 Постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. В силу разъяснений, приведенных в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Доказательств того, что действия ФИО3, Администрации района и сельских поселений были направлены на причинение имущественного вреда кредиторам, а также что их действия выходили за пределы обычного предпринимательского риска, не представлено. Доказательства того, что исполнение должником просроченных обязательств с учетом имеющихся активов и осуществления хозяйственной деятельности безусловно стало невозможно в конкретный момент, заявителями не раскрыты, обстоятельств, свидетельствующих о том, что в какой-либо период действия ФИО3 выходили за рамки стандартной управленческой практики и обычного делового оборота применительно к Обществу, не установлено.

По мнению суда кассационной инстанции, вывод судов об отсутствии оснований для применения к ответчикам мер ответственности по основаниям статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве является правильным. Каких-либо существенных доводов, свидетельствующих о наличии условий для применения в рассматриваемом случае исключительной меры ответственности – субсидиарной ответственности контролирующего должника лица и учредителей и способных повлиять на результат рассмотрения настоящего спора, заявителями в кассационной жалобе не приведено.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 27.10.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024 по делу № А13-1956/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ЧВС» ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.Э. Яковлев

Судьи


Е.Н. Александрова

Н.Ю. Богаткина