Постановление от 7 октября 2024 г. по делу № А15-2587/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-2587/2022
г. Краснодар
07 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 октября 2024 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Анциферова В.А., судей Епифанова В.Е. и Мещерина А.И. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ануфриевой Н.А., при организации видеоконференц-связи Арбитражным судом Республики Дагестан в составе судьи Дадашева А.А., при участии в судебном заседании от истца – ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 23.05.2022), от ответчиков ? открытого акционерного общества «Авиаагрегат» – ФИО3 (доверенность от 07.06.2023), акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» – ФИО4 (доверенность от 06.09.2022), в отсутствие в судебном заседании представителей ответчика ? общества с ограниченной ответственностью «Промжилсельстрой», третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Дагестан, публично-правовой компании «Роскадастр» в лице филиала по Республике Дагестан, ФИО5, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» на решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 21.12.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 по делу № А15-2587/2022, установил следующее.

ФИО1 (далее – акционер) подал в Арбитражный суд Республики Дагестан иск к открытому акционерному обществу «Авиаагрегат» (далее – акционерное общество), обществу с ограниченной ответственностью «Промжилсельстрой» (далее – общество), акционерному обществу «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – банк) о признании недействительным (ничтожным) договора от 10.04.2013 №121/52 купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 05:40:000060:670 площадью 2762 кв. м, расположенного по адресу: <...>, относящегося к категории земель населенных пунктов, с разрешенным использованием под производством акционерного общества и расположенного на нем нежилого здания столовой (условный номер 05-05-01/055/2011-140, литера М) с кадастровым номером 05:40:000056:6727 площадью 1725 кв. м (далее – договор купли-продажи, земельный участок, нежилое здание). Предмет иска изменен в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс).

К участию в деле, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Дагестан, публично-правовая компания «Роскадастр» в лице филиала по Республике Дагестан, ФИО5 (далее – управление Росреестра, кадастровая палата, физическое лицо).

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 21.12.2023, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024, иск удовлетворен. Судебные акты мотивированы следующим. Вступившими в законную силу судебными актами по другим делам преюдициально установлено, что нежилое здание находилось в федеральной собственности и не подлежало приватизации. Акционерное общество не могло распорядиться нежилым зданием, находящимся у него на праве безвозмездного пользования. Заключенный акционерным обществом и обществом договор купли-продажи имеет признаки ничтожной (мнимой) сделки. Договор купли-продажи земельного участка и нежилого здания совершен без намерения создать соответствующие такому договору правовые последствия. Фактическое исполнение договора купли-продажи не осуществлялось. Земельный участок и расположенное на нем нежилое здание до настоящего времени находятся в фактическом владении и пользовании акционерного общества и обществу не переданы. Договор сторонами не исполнен. Срок исковой давности, о применении которой заявил банк, акционером не пропущен.

Банк, обжаловав решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 21.12.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024в порядке, определенном нормами главы 35 Арбитражного процессуального кодекса, привел следующие основания проверки законности судебных актов. Акционер, действуя разумно и добросовестно, должен был узнать об оспариваемом договоре при ежегодном ознакомлении с финансово-экономическим состоянием акционерного общества. Акционер не обращался в акционерное общество по вопросу об ознакомлении с отчетной документацией. Договор купли-продажи был одобрен на заседании членов совета директоров акционерного общества. Оспаривая договор купли-продажи, акционер выражает несогласие с названным решением органа корпоративного управления. Акционер не доказал факт нарушения договором купли-продажи его прав и законных интересов. Обращение в суд с иском спустя девять лет со дня заключения договора купли-продажи свидетельствует о злоупотреблении правом. Акционер не доказал свою неосведомленность о заключении оспариваемого договора купли-продажи. Срок исковой давности им пропущен. В отзывах на кассационную жалобу акционер и акционерное общество выразили мотивированные мнения о законности и обоснованности обжалуемых судебных актов.

Исследовав материалы дела, изучив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, заслушав процессуальных представителей, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для изменения либо отмены обжалуемых судебных актов.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что акционерное общество образовано в результате приватизации трудовым коллективом государственного имущества Махачкалинского предприятия «Авиаагрегат» (далее – предприятие) в соответствии с планом приватизации, утвержденным Госкомимуществом Республики Дагестан 17.09.1992. В Единый государственный реестр юридических лиц 19.11.2002 внесены сведения об акционерном обществе как о юридическом лице, созданном до 01.07.2002.

Государственная регистрация права собственности акционерного общества на земельный участок осуществлена 01.06.2011, а на нежилое здание ? 10.06.2011. Акционерное общество (продавец) и общество (покупатель) заключили 10.04.2013 договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нем нежилого здания по цене 98 млн. рублей. Стороны указали на принадлежность нежилого здания продавцу на праве собственности на основании постановления от 10.11.1997 № 2191 (пункт 1.5, 1.6). Переход к обществу права собственности на земельный участок и нежилое здание зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости 22.04.2013 (запись с номером регистрации 05-05-01/028/2013-6213). В деле отсутствуют доказательства внесения обществом выкупной стоимости по договору купли-продажи.

Банк (кредитор) и общество (заемщик) заключили кредитный договор от 02.08.2013 № 130400/0031. Сумма кредита составила 60 млн. рублей, а срок его возврата установлен до 31.07.2014. В обеспечение надлежащего исполнения обязательств по кредитному договору стороны заключили договор ипотеки от 02.08.2013 № 130400/0031-7-4, по условиям которого общество (залогодатель) передало банку (залогодержателю) в залог земельный участок и расположенное на нем нежилое здание. Обременение нежилого здания в виде ипотеки в пользу банка зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 05.08.2013 (запись с номером регистрации 05-05-01/037/2013-493).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 25.12.2018 по делу № А15-1872/2018 Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом (далее – управление Росимущества) отказано в удовлетворении иска к обществу о признании права федеральной собственности на нежилое здание. К участию в деле были привлечены акционерное общество, управление Росреестра и банк. Для данных лиц преюдициально установлено, что изначально право собственности на нежилое здание принадлежало Российской Федерации. Госкомимущество Республики Дагестан утвердило 17.09.1992 план приватизации государственного имущества предприятия, согласно пункту 8 которого нежилое здание было включено в перечень объектов, не подлежащих приватизации. Нежилое здание предполагалось использовать для удовлетворения социально-культурно-бытовых потребностей работников акционерного общества. В приложении № 9 к плану приватизации (акт оценки стоимости имущества предприятия по состоянию на 01.07.1992) нежилое здание отражено в перечне объектов социально-бытового и социально-культурного назначения и указано на его оставление у общества на праве безвозмездного пользования до особого решения. Такое решение в отношении нежилого здания федеральным органом не принималось. Нежилое здание и земельный участок фактически находятся у акционерного общества и обществу не передавались. Первый этаж используется акционерным обществом в качестве столовой для своих работников, а второй этаж не используется. Общество не оплатило выкупную стоимость по договору купли-продажи. Суд пришел к выводу о наличии у договора купли-продажи признаков ничтожной сделки, поскольку план приватизации и приложения к нему не могли служить основанием возникновения права собственности акционерного общества на нежилое здание и его государственной регистрации. Некое приложение № 1, послужившее документом-основанием такой государственной регистрации, общество и акционерное общество не представили. Сама по себе такая запись о государственной регистрации в отсутствие документа-основания не породила у акционерного общества право собственности на нежилое здание. Отказ в удовлетворении иска обусловлен нахождением нежилого здания в фактическом владении акционерного общества.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 05.12.2022 по делу № А15-6451/2021 управлению Росимущества отказано в удовлетворении иска к акционерному обществу и обществу о признании договора купли-продажи недействительным и о применении последствий его недействительности. В деле также участвовали управление Росреестра, кадастровая палата, банк, конкурсный управляющий общества, физическое лицо. Со ссылкой на судебный акт по делу № А15-1872/2018 суд установил, что в 2013-2016 годах управление Росимущества принимало меры для получения информации об эффективности использования акционерным обществом нежилого здания как объекта казны Российской Федерации. В ходе проверки установлено, что в отношении нежилого здания осуществлена государственная регистрация права собственности общества. Акционерное общество заверило управление Росимущества об оспаривании права собственности общества на нежилое здание в судебном порядке. Отказ в удовлетворении иска обоснован пропуском управлением Росимущества срока исковой давности, о применении которой заявило общество.

В деле отсутствуют доказательства того, что нежилое здание было принято обществом, что последнее несло какие-либо расходы на содержание нежилого здания, уплату коммунальных расходов и налога на имущество, производило амортизацию, отражало нежилое здание в бухгалтерской отчетности в качестве основного средства. Акционерное общество также не отразило договор купли-продажи в своей отчетной документации (бухгалтерском балансе за 2013, 2014 годы). Акционерное общество в установленном порядке уплачивало налог на имущество, представляло сведения о стоимости имущества, с учетом начисленной амортизации.

В протоколах годовых общих собраний акционеров акционерного общества за 2013, 2014 годы, а также в годовых отчетах за указанный период сведения о заключении договора купли-продажи отсутствуют. В выписке из протокола от 03.04.2013 № 10 заседания совета директоров акционерного общества отражено решение о совершении заключении договора купли-продажи с обществом по цене 98 млн. рублей. Акционер в списке совета директоров не значится. Доказательства уведомления акционера о совершении договора купли-продажи в деле отсутствуют.

На основании соглашения об оставлении залогодержателем предмета залога за собой от 01.09.2023 зарегистрирован переход к физическому лицу права собственности на земельный участок и нежилое здание. Запись об обременении в виде ипотеки в пользу банка прекращена.

Акционер, обладающий 12,08 процента акций акционерного общества, настаивает на том, что о наличии договора купли-продажи земельного участка и нежилого здания, заключенного акционерным обществом и обществом, он узнал из ответа руководителя акционерного общества 22.05.2022, после чего 26.05.2022 обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с рассматриваемым иском.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса). В процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Недопустимо опровержение опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом. Преюдициальное значение судебного решения обеспечивает его стабильность и общеобязательность, исключает возможный конфликт судебных актов (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П, от 21.12.2011 № 30-П).

Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца (пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс). Защита гражданских прав может быть осуществлена путем применения последствий недействительности ничтожной сделки (статья 12 Гражданского кодекса), в том числе сделки, нарушающей требования закона или иного правового акта и при этом посягающей на права и охраняемые законом интересы третьих лиц (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса). Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса). Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность (пункт 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; далее – постановление Пленума № 25).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Согласно разъяснениям, данным в пункте 86 постановления Пленума № 25, при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной. Для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки заинтересованы обе ее стороны, а совершая сделку лишь для вида, стороны верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (пункт 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, и по общему правилу составляет три года. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 200 Гражданского кодекса).

Срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной (ничтожной) составляет три года. Его течение для лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для такого лица во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (статья 181 Гражданского кодекса).

Данная норма является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности, определяющим этот момент не субъективным фактором ? осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Соответствующее регулирование начала течения срока исковой давности применимо как к сторонам ничтожной сделки, так и к третьим лицам (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27.03.2018 № 646-О). Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). Поскольку подача иска о признании недействительной (ничтожной) мнимой сделки связана не с самим фактом ее заключения и исполнения как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий искусственно созданной сторонами видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, то начало течения срока давности определяется моментом, с которого заявитель должен был узнать о формальном характере начала исполнения мнимой сделки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.03.2021 № 304-ЭС18-4037(9)).

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса имеющиеся в деле доказательства, правильно применив приведенные нормативные положения и разъяснения высшей судебной инстанции, суды первой и апелляционной инстанции обоснованно заключили о следующем. Изначально нежилое здание находилось в федеральной собственности. Планом приватизации государственного имущества предприятия не предполагалась приватизация этого объекта. Уполномоченный орган такое решение не принимал. Акционерному обществу нежилое здание передано на праве безвозмездного пользования. Акционерное общество не могло распорядиться этим имуществом. Договор купли-продажи фактически не исполнен. Нежилое здание и земельный участок обществу не переданы, находятся в фактическом владении и пользовании акционерного общества. Общество не оплатило установленную договором купли-продажи цену, не вступило во владение нежилым зданием, не несло и не несет расходы по его содержанию. Общество и акционерное общество не отразили эту сделку и ее исполнение в своей отчетной документации (налоговой и бухгалтерской отчетности). Договор купли-продажи носит мнимый характер, поэтому ничтожен. Государственная регистрация перехода к обществу права собственности на нежилое здание и земельный участок сама по себе данный вывод не опровергает. Заключение договора купли-продажи создало угрозу наступления неблагоприятных последствий непосредственно для акционера, обладающего значительным пакетом акций акционерного общества. Поскольку договор купли продажи фактически не исполнялся, нежилое здание и земельный участок из владения акционерного общества не выбывали, цена договора обществом не оплачена, необходимость в применении реституции в данном случае отсутствовала.

Отклоняя заявление банка о применении исковой давности, суды обоснованно исходили из того, что договор купли-продажи в силу его мнимого характера фактически не исполнялся, поэтому для не участвующего в нем акционера заключение такого договора не было и не могло быть очевидным. О наступлении последствий искусственно созданной сторонами видимости исполнения договора купли-продажи, о формальном характере начала его исполнения акционер не мог узнать ранее получения от руководителя акционерного общества письма от 22.05.2022 с соответствующими разъяснениями. В случае исполнения акционерным обществом обязанности по обеспечению доступа к отчетным документам, в которых не была отражена спорная сделка, акционер также не имел бы возможности узнать о начале ее исполнения. На ежегодных годовых общих собраниях акционеров вопросы заключения и исполнения договора купли-продажи не обсуждались. Из бухгалтерских балансов не следовало изменение состава основных активов акционерного общества по сравнению с предыдущими периодами. Акционер не входит в состав совета директоров акционерного общества, поэтому о последующем одобрении договора купли-продажи он не был осведомлен. Акционер также не привлекался к участию в делах № А15-3681/2014, А15-1872/2018, А15-6451/2021, не уведомлялся об их рассмотрении и соответствующих результатах. Срок исковой давности по заявленным требованиям акционер не пропустил. Акционер не должен доказывать отрицательный факт своей неосведомленности о заключении оспариваемого договора купли-продажи.

Доводы кассационной жалобы названные выводы не опровергают и направлены на установление обстоятельств, не установленных судами первой и апелляционной инстанций или отвергнутых ими как не подтвержденных доказательствами. Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть приведение иных по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводов относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Соответствие выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильное применение норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов в совокупности с учетом доводов, содержащихся в кассационной жалобе, исключают возможность ее удовлетворения.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 21.12.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 по делу № А15-2587/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.А. Анциферов

Судья В.Е. Епифанов

Судья А.И. Мещерин