Постановление от 24 ноября 2019 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


25 ноября 2019 года

Дело №

А21-7934/2016


Резолютивная часть постановления объявлена 19.11.2019

Полный текст постановления изготовлен 25.11.2019


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Зарочинцевой Е.В., Тарасюка И.М.,

при участии финансового управляющего ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 25.06.2019),

рассмотрев 19.11.2019 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 20.02.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019 по делу № А21-7934/2016,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 09.11.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО4.

Решением от 22.03.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании договоров уступки права (цессии) от 15.04.2014, заключенных между ФИО4 и ФИО2, недействительными и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу квартиры № 25 с кадастровым номером 39:15:131808:335, расположенной по адресу: <...>, и взыскании с ФИО2 в конкурсную массу должника 46 530 евро.

Определением от 20.02.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019, заявление финансового управляющего удовлетворено, сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде ФИО2 обязания возвратить квартиру в конкурсную массу должника и взыскания в пользу должника 2 318 274 руб., что соответствует 46 530 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации по состоянию на 15.04.2014.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 20.02.2019 и постановление от 30.07.2019 отменить, принять новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявления.

Податель жалобы ссылается на то, что по оспариваемым сделкам должник получил равноценное встречное исполнение и злоупотребление отсутствовало.

По мнению ФИО2, вывод судов о том, что на дату заключения оспариваемых сделок ФИО4 обладал признаками неплатежеспособности, необоснован.

Также податель жалобы ссылается на свою неосведомленность о материальном положении должника, поскольку последний с 2012 проживает за пределами Российской Федерации, отношения с семьей не поддерживает.

Финансовый управляющий ФИО1 также обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение от 20.02.2019 и постановление от 30.07.2019 отменить в части применения последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника 2 318 274 руб.

Финансовый управляющий полагает, что, поскольку согласно условиям оспариваемого договора цессии стоимость уступленного права составляет 46 530 евро, то взысканию с ФИО2 подлежит именно эта сумма в рублях по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату платежа.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В судебном заседании финансовый управляющий и представитель ФИО2 поддержали доводы своих жалоб, при этом возражали против удовлетворения жалоб друг друга.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 15.04.2014 между ФИО4 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права требования по договору долевого участия в строительстве от 04.09.2007 № 46/04/25 в отношении трехкомнатной квартиры № 25, расположенной на 5-м этаже в строящемся доме на строительной площадке по адресу: Калининград, Ленинградский р-н, ул. Льва Толстого, строение 4 (далее – Квартира № 25). Согласно пункту 2.1 договора цена уступленного права определена сторонами в размере 133 870 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день платежа.

Также 15.04.2014 между ФИО4 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права требования по договору долевого участия в строительстве от 04.09.2007 № 43/02/18 в отношении однокомнатной квартиры № 18, расположенной на 4-м этаже в строящемся доме на строительной площадке по адресу: Калининград, Ленинградский р-н, ул. Льва Толстого, строение 2 (далее – Квартира № 18). Согласно пункту 2.1 договора цена уступленного права определена сторонами в размере 46 530 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день платежа.

В дальнейшем, 13.10.2015, ФИО2 продал Квартиру № 18 ФИО5. Согласно пункту 2 договора купли-продажи стоимость названной квартиры составила 2 300 000 руб.

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что должником не получено равноценное встречное предоставление по договорам цессии от 15.04.2014, в результате чего кредиторам должника причинен вред, обратился в суд с настоящим заявлением о признании их недействительными сделками.

Суд первой инстанции установил, что на дату заключения оспариваемых договоров у ФИО4 имелись неисполненные обязательства перед публичным акционерным обществом «Банк «Санкт-Петербург» (далее - Банк) в размере 31 575 561 руб. 68 коп., что оспариваемые сделки совершены между заинтересованными по смыслу статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), лицами.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции с учетом обстоятельств спора пришел к выводу о недоказанности получения должником равноценного встречного предоставления по оспариваемым договорам, в связи с чем удовлетворил заявление финансового управляющего.

Поскольку Квартира № 18 отчуждена ФИО2 третьему лицу, суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 2 318 274 руб., что соответствует 46 530 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации по состоянию на 15.04.2014.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела и проверив доводы жалоб, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, не подлежат оспариванию по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, но могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 гаржданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Поскольку оспариваемые в настоящем деле сделки заключены 15.04.2014, а государственная регистрация прав собственности произведена 03.06.2014, то названные сделки могут быть оспорены только по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ как нарушающая требования закона.

В силу статьи 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» содержится указание на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В данном случае судами установлено, что Банк 25.11.2013 обратился в Гурьевский районный суд Калининградской области с заявлением о взыскании с ФИО4 как поручителя по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Кадар» 31 575 561 руб. 68 коп. задолженности по кредитным договорам.

На основании определения Гурьевского районного суда Калининградской области от 17.12. 2013 по делу № 2-1846/2013 о принятии обеспечительных мер в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее среди прочих должнику, Отделом по особым исполнительным производствам 25.12.2013 было возбуждено исполнительное производство в отношении должника.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что действия должника по заключению оспариваемых договоров при наличии неисполненных денежных обязательств перед Банком и наложенного на его имущество ареста свидетельствуют о злоупотреблении правом.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Осведомленность контрагента должника может носить как реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении), так и быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно; в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

В данном случае судами установлено, что должник ФИО4 является сыном ФИО2, то есть стороны сделки являются заинтересованными лицами.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Довод об отсутствии в течение длительного времени общения между сторонами и их раздельном проживании обоснованно отклонен судами как неподтвержденный. Как правильно указал суд апелляционной инстанции, раздельное проживание не свидетельствует об отсутствии общения, что опровергается в том числе совершением оспариваемых сделок.

Вопреки доводам ФИО2, в материалы дела не представлено надлежащих доказательств получения должником равноценного встречного предоставления по оспариваемым сделкам.

Факт передачи должнику денежных средств в качестве оплаты по оспариваемым сделкам подтверждается только текстами названных договоров цессии, в которых указано, что денежные средства в размере 2 318 274 руб., эквивалентном 46 530 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день платежа, и в размере 5 673 368 руб., эквивалентном 133 870 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день платежа, получены ФИО4

Судами правомерно применены разъяснения, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

При наличии сомнений в реальности совершенной сделки исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В данном случае, как правильно указали суды, доказательств того, что денежные средства были переданы должнику либо внесены на его счет не представлено, как и доказательств расходования должником полученной от ФИО2 суммы, в том числе на погашение имеющейся перед кредиторами задолженности.

С учетом обстоятельств настоящего спора суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о недоказанности факта передачи должнику денежных средств и, как следствие наличия встречного предоставления по оспариваемым договорам.

Доводы, указанные в кассационной жалобе ФИО2, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела.

В соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, «специальных правах заимствования» и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

В рассматриваемом обособленном споре суды правомерно приняли во внимание, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ). Следовательно, условие, определяющее валюту денежного обязательства и порядок ее перерасчета в рубли, отсутствует.

Поскольку оспариваемая сделка совершена 15.04.2014 и на указанную дату 46 530 евро по курсу Центрального Банка Российской Федерации соответствовали 2 318 274 руб., суд первой инстанции правомерно взыскал названную сумму с ФИО2 в качестве последствий недействительности сделки.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 20.02.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019 по делу № А21-7934/2016 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и его финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда Калининградской области от 20.02.2019 по делу № А21-7934/2016, принятое определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.11.2019 по настоящему делу.


Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи


Е.В. Зарочинцева

И.М. Тарасюк