Решение от 14 января 2025 г. по делу № А19-27805/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. (3952) 262-102; факс (3952) 262-001

http://www.irkutsk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                         Дело  № А19-27805/2023

«15» января 2025 года


Резолютивная часть решения объявлена 23.12.2024. Полный текст решения изготовлен 15 января 2025 года.


Арбитражный суд  Иркутской области в составе судьи Рыковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ким А.В.,  рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 в интересах ОБЩЕСТВА  С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЭКО+» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664056, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСК ГОРОД, ФИО2 <...>) к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6  о  признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО1 – паспорт; ФИО7- представитель по доверенности; паспорт, диплом;

от ООО «ЭКО+»: не явились, извещены;

от ответчиков:

от  ФИО3: ФИО3 – паспорт; ФИО8 - представитель по доверенности, паспорт, диплом;

от ФИО4: не явились, извещены;

от ФИО5: не явились, извещены;

от ФИО6: ФИО8 - представитель по доверенности, паспорт, диплом;

установил:

ФИО1 (далее – истец) в интересах ОБЩЕСТВА  С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЭКО+» (далее – ООО «ЭКО+», общество) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6) о признании недействительными:

- договора о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 25.03.2019, заключенного между ООО «Эко+» и ООО «СтройОптима», в отношении земельного участка 750 кв.м. по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Куйбышевский район, ул. Петрова, кадастровый номер: 38:36:000013:17061;

- договора долевого участия №21П-2016 от 20.12.2018, заключенного между ООО «Эко+» и ФИО3;

- договора инвестирования от 20.04.2014 в отношении помещения площадью 60 квадратных метров по адресу: <...>, кадастровый номер 38:36:000026:13869, заключенного между ООО «Эко+»  и ФИО4;

- сделки, заключенной между ООО «Эко+» и супругами ФИО3 и ФИО6, по отчуждению нежилого помещения площадью 28 кв.м., кадастровый номер 38:36:000026:12416, расположенного по адресу: <...>, машиноместо № 8.

В ходе рассмотрения дела в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  истец неоднократно уточнял заявленные требования и в окончательной редакции просил суд:

- признать недействительным договор о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 25.03.2019 г. между ООО «Эко+» и ООО «СтройОптима» в отношении земельного участка кадастровый номер: 38:36:000013:17061, применить последствия недействительности сделки и взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Эко+» стоимость права аренды земельного участка в размере 2 600 000 руб.

- признать недействительным договор долевого участия №21П-2016 от 20.12.2018 между ООО «Эко+» и ФИО3, применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования записи в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО9; восстановления права собственности ООО «Эко+» на объект недвижимости нежилое помещение по адресу г. Иркутск, ул. Первомайская, д. 38/1, пом. №23, кадастровый номер 38:36:000013:22314.

- признать недействительным договор инвестирования между ООО «Эко+» и ФИО4 от 20.04.2014 в отношении помещения с кадастровым номером 38:36:000026:13869, применить последствия недействительности сделки и взыскать с ФИО4 в пользу ООО «Эко+» стоимость имущества в размере 3 000 000 руб.

- признать недействительными сделки между ООО «Эко+» и супругами ФИО3 и ФИО6 по отчуждению следующих нежилых помещений:

кадастровый номер 38:36:000026:13846, машиноместо № 14;

кадастровый номер 38:36:000026:13850, машиноместо № 15;

кадастровый номер 38:36:000026:13847, машиноместо № 16, и применить последствия недействительности сделок в виде аннулирования записи в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО6, восстановления права собственности ООО «Эко+» на названные объекты недвижимости.

Уточнения судом приняты.

Кроме того, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  истцом заявлен отказ от иска в части требования о признании недействительной сделки по отчуждению нежилого помещения кадастровый номер 38:36:000026:12416, машиноместо № 8, и применении последствий недействительности сделки.

В соответствии пунктом 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  истец вправе  при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции  до принятия  судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела  в суде соответствующей инстанции отказаться от иска полностью или частично. Арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят Арбитражным судом (пункт 4 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Рассмотрев материалы дела, суд полагает возможным принять частичный отказ от иска, так как он не противоречит закону, не нарушает права и интересы третьих лиц и прекратить производство по делу в названной части.

Ответчики - ФИО4, ФИО5, надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уведомленные о дате, времени и месте рассмотрения дела, в процесс не явились.

Ответчики исковые требования оспорили, заявили о применении срока исковой давности, поскольку ФИО1 знал и должен был знать о сделках, совершенных более 4 лет назад, указали на недоказанность причинения в результате совершения оспариваемых сделок ущерба обществу.

В ходе рассмотрения дела истец, ссылаясь на интеллектуальный подлог, в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  заявил о фальсификации доказательств – приходных кассовых ордеров от 20.05.2016 на сумму 400 000 руб., от 21.04.2016 на сумму 400 000 руб., от 21.04.2016 на сумму 400 000 руб., представленных ФИО3 в качестве доказательства получения обществом денежных средств по оспариваемым договорам по отчуждению парковочных мест.

В соответствии с частью 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

При этом проверка судом заявления о фальсификации возможна различными (помимо назначения экспертизы) способами.

В обоснование заявления о фальсификации истец указал, что у ФИО6, исходя из ее имущественного положения, отсутствовала реальная возможность оплаты парковочных мест в общей сумме 1 200 000 руб., в целях проверки данного обстоятельства заявил ходатайство об истребовании в Управлении ФНС России Иркутской области справки 2-НДФЛ в отношении ФИО6 за 2015 год и 2016 год; в отношении ФИО5 (ранее – ФИО10, сестры ФИО6) за 2020 год и 2021 год, а также истребовании у ФИО3 оригинала кассовой книги за 2015-2016 гг.

Данное ходатайство судом удовлетворено, определением от 24.10.2024 суд истребовал соответствующие документы.

Согласно справкам по форме 2-НДФЛ, представленным налоговым органом, общая сумма дохода ФИО6 в 2016 год составила 88 000 руб., ФИО11 в 2020 году – около 309 000 руб., в 2021 году – около 780 000 руб.

В судебном заседании ФИО3 представлен оригинал кассовой книги ООО «ЭКО+» за 2016 год, судом обозрены оригиналы приходных кассовых ордеров №26, 27, 28.

В подтверждение наличия у ФИО6 возможности приобрести парковочные места, в целях опровержения заявления о фальсификации доказательств, ответчиком представлен договор купли-продажи квартиры от 11.01.2016, акт приема-передачи от 11.01.2016, как пояснил ответчик, денежные средства, полученные от продажи квартиры, ФИО6 направила на приобретение парковочных мест.

Проверив достоверность заявления о фальсификации доказательств путем сопоставления и анализа иных имеющихся в деле документов, суд данное заявление отклоняет, поскольку судом не установлено признаков фальсификации оспариваемых истцом доказательств.

Доводы истца о том, что представленная ФИО6 кассовая книга за 2016 год таковой не является, поскольку составлена с нарушением установленного законом порядка, судом отклоняются, так как данное обстоятельство может являться основанием для привлечения ответственного лица к соответствующему виду ответственности, но само по себе как не свидетельствует о недостоверности документа, сведения которого соотносятся с иными представленными доказательствами.

Исследовав представленные доказательства, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, ООО «ЭКО+» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.08.2009, участниками общества в настоящее время являются  ФИО1 и  ФИО3 с долями в уставном капитале в размере 50% номинальной стоимостью 5 000 руб. каждый, ФИО3 также является директором общества.

Заявляя настоящий иск, ФИО1 указал, что обществом в лице директора ФИО3 в период с 2014 по 2019 годы заключены сделки по отчуждению имущества, принадлежащего обществу, в пользу самого ФИО3, а также аффилированных и подконтрольных ФИО3 лиц.

Так, 25.03.2019 заключен договор о передаче прав и обязанностей, принадлежащих ранее ООО «ЭКО+» по договору аренды земельного участка, расположенного по адресу: Иркутская область, г. Иркутск, Куйбышевский район, ул. Петрова, кадастровый номер: 38:36:000013:17061, в пользу ООО «СтройОптима» (в настоящее время исключено из Единого государственного реестра юридических лиц), цена сделки – 2 600 000 руб.

 Также, Обществом в лице ФИО3 (застройщик) с ФИО3 (участник долевого строительства) 20.12.2018 заключен договор долевого участия №21П-2016, в соответствии с условиями которого застройщик обязался своими силами и с привлечением  других лиц построить малоэтажный жилой дом на земельном участке, находящемся по адресу: <...>, и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома передать участнику долевого строительства нежилое помещение площадью 62,6 кв.м, цена объекта -2 000 000 руб. В дальнейшем, 26.02.2021, права требования по указанному договору переданы ФИО3 цессионарию – Кунгуровой (ныне – ФИО12) О.А. по договору уступки права требования (цессии).

По условиям договора инвестирования от 20.04.2014, заключенного между ООО «ЭКО+» (заказчик) и ФИО4 (инвестор), инвестиции, полученные от инвестора, будут направляться на создание объекта инвестирования – нежилого помещения площадью 60 кв.м, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 38:36:000026:13869, которое после ввода в эксплуатацию передается инвестору.

Кроме того, как указал истец, между ООО «ЭКО+» и супругами ФИО3 и ФИО6 заключены сделки по отчуждению машиномест №№14, 15 и 16. В ходе судебного разбирательства в материалы дела представлены договоры участия в долевом строительстве от 24.03.2016 №85-2012, от 15.02.2016 №75-2014,  №76-2014, заключенные между ООО «ЭКО+» (застройщик) и ФИО6 (дольщик), по условиям которых застройщик обязался в установленный договором срок организовать строительство и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать дольщику объекты – парковочные места №14, №15 и №16, цена каждого договора – 400 000 руб.

По мнению истца, перечисленные сделки заключены в ущерб интересам общества, с целью прикрыть сделки по фактической передаче имущества общества ФИО3, денежные средства по сделкам обществу не передавались, следовательно, они недействительны по статьям 170, 173, пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, истцом заявлено как об оспоримости, так и о ничтожности сделок.

В силу статей 166 (пунктов 1 и 2) и 167 (пункта 1) Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Возражая по существу иска, ответчики заявили о пропуске срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Таким образом, ответчиком по требованиям о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки является сторона сделки, в рассматриваемом случае по договору о передаче прав по договору аренды земельного участка от 25.03.2019 - ООО «СтройОптима», по договору долевого участия от 20.12.2018 №21П-2016 – ФИО3, по договору инвестирования от 20.04.2014 – ФИО4, по договорам участия в долевом строительстве от 24.03.2016 №85-2012, от 15.02.2016 №75-2014,  №76-2014 – ФИО6

По договору от 25.03.2019 о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, находящего в государственной собственности имущество - земельный участок, расположенный по адресу: Иркутская область, г.Иркутск, Куйбышевский район, ул. Петрова, кадастровый номер: 38:36:000013:17061, передано от ООО «Эко+» новому правообладателю – ООО «СтройОптима», в дальнейшем, ООО «СтройОптима» передало свое право аренды спорного земельного участка гр.ФИО13 по договору от 09.04.2020, который, по мнению истца, является добросовестным приобретателем.

Заявляя о ничтожности договора от 25.03.2019 в силу притворности, истец указал, что данная сделка, несмотря на ее заключение между ООО «ЭКО+» и ООО «Стройоптима», совершена с целью прикрыть сделку по фактической передаче права аренды земельного участка от ООО «Эко+» ФИО3, в связи с чем, а также в связи с прекращением 27.06.2023 ООО «СтройОптима» деятельности в качестве юридического лица, в качестве последствий недействительности сделки просил суд взыскать с ФИО3 2 600 000 руб. – стоимость права аренды.

Согласно пункту 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована.

Ликвидация одной из сторон договора не является препятствием для оценки судом этого договора на наличие признаков ничтожности в случае, если не заявлено требование о применении последствий его недействительности и у истца имеется законный интерес в признании этого договора недействительным, поскольку у ликвидированного лица отсутствует необходимость в реализации права на защиту против иска.

В рассматриваемом случае истцом заявлено требование о применении последствий недействительности договора от 25.03.2019.

При этом требований о применении последствий недействительности сделки к ООО «СтройОптима» истец не предъявляет, по его мнению, в результате совершения данной сделки отчужденное имущество – право аренды земельного участка через цепочку сделок приобрел ФИО3, следовательно, стоимость права аренды в размере 2 600 000 руб. подлежит возврату обществу за счет указанного ответчика.

В ходе рассмотрения дела истец не раскрыл обстоятельства фактического получения ФИО3 имущества по договору от 25.03.2019, однако с учетом специфики настоящего спора, направленности материально-правового интереса истца на возврат отчужденного имущества обществу, суд считает возможным признать ФИО3 ответчиком по иску в данной части.

Спор о признании сделки недействительной по оспоримым основаниям (в данном случае – по статье 173, пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) не может быть рассмотрен без участия одного из ее контрагентов (стороны оспариваемой сделки от 25.03.2019 – ООО «СтройОптима») и производство по делу на основании пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно быть прекращено, однако процессуальное законодательство не предусматривает возможности прекращения производства по делу в определенной части требований (в настоящем случае о признании одной из сделок недействительной) по одному из нескольких заявленных в иске правовых оснований (в настоящем случае – по ст.173, п.2 ст.174 Гражданского кодекса Российской Федерации), в связи с чем суд рассматривает иск ФИО1 в части применения последствий недействительности ничтожного договора от 25.03.2019 к ответчику – ФИО3, что не нарушает прав лиц, участвующих в деле и способствует соблюдению баланса интересов сторон.

Также, не заявляя требования о признании недействительным договора уступки права требования (цессии) от 26.02.2021, заключенного между ФИО3 и Кунгуровой (ныне ФИО12) О.А., по условиям которого ФИО14 передано право требования к ООО «Эко+» по договору долевого участия от 20.12.2018 №21П-2016, в качестве последствия недействительности договора долевого участия от 20.12.2018 №21П-2016 истец просит аннулировать запись в ЕГРН о праве собственности ФИО9, восстановить право собственности ООО «Эко+» на объект недвижимости. В связи с этим, а также исходя из направленности материально-правового интереса истца на возврат отчужденного имущества обществу, суд считает возможным признать ФИО10 (ныне ФИО12) О.А. ответчиком по иску в данной части.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года; если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 196, п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Несмотря на то, что косвенный иск участника общества об оспаривании совершенной обществом сделки подается участником от имени общества, а сам участник выступает как представитель общества, при расчете момента начала срока давности следует ориентироваться на то, когда о совершении такой сделки узнал или должен был узнать соответствующий участник (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 по делу N 305-ЭС16-3884).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами являются определение судом момента, когда истец узнал или должен был узнать о заключении оспариваемой сделки, а также установление даты обращения с настоящим иском в арбитражный суд.

Заявляя о пропуске срока исковой давности, ФИО3 указал, что ФИО1 с 2013 по 2020 годы не только являлся участником общества, но и директором по развитию, ФИО3 и ФИО1 ежедневно работали в одном офисе, поэтому для принятия управленческих решений и получения любой информации о деятельности общества проведения общих собраний не требовалось, подписание протоколов общего собрания о продлении полномочий директора осуществлялось в рабочем порядке. О совершении сделок ФИО1 знал, а после возникновения корпоративного конфликта в 2021 году мог узнать, получив сведения из ЕГРН, сведения из которого до 01.03.2023 являлись открытыми.

Ответчики – ФИО4 и ФИО6 также заявили о применении срока исковой давности; по их мнению, о совершении оспариваемых сделок ФИО1 должен был узнать не позднее проведения годового общего собрания участников общества за соответствующий год. Кроме того, ФИО4 указал, что истец лично присутствовал при заключении договора инвестирования, выступил инициатором данной сделки и лично получил денежные средства в сумме 100 000 рублей, цена сформирована с учетом того, что инвестирование производилось на стадии котлована. ФИО1 ежедневно находился в офисе общества, который был общим с ООО «Стройоптима» на период строительства многоквартирного дома на ул. Первомайской 38/1 для удобства взаимодействия, и контролировал проводимые сделки и оплату по ним.

Оспаривая заявления ответчиков, истец в правовой позиции от 02.09.2024 (т.5 л.д.13) указал, что с 11.06.2013  фактически потерял юридическую возможность контроля деятельности общества (только посредством собрания участников, которые не проводились), а с 30.03.2021 ФИО3 ограничил и фактическую возможность ФИО1 присутствовать в офисе по юридическому адресу. О возможном совершении сделок ФИО1 узнал в рамках исполнительного производства №42775/22/38052-ИП по исполнению решения суда от 21.03.2022 по делу №А19-7611/2021 по иску ФИО1 об обязании передать документацию общества, а именно при получении уведомления от 29.11.2022 №КУВИ-001/2022-211661465 об отсутствии у  ООО «ЭКО+» имущества. Исковое заявление подано в суд 28.11.2023, следовательно, годичный срок исковой давности не пропущен.

Оценив доводы сторон с учетом совокупности представленных в дело доказательств, суд пришел к следующим выводам.

ФИО1 в ходе рассмотрения дела подтвердил, что с 2013 по 2020 годы являлся в обществе директором по развитию, ежедневно находился в офисе общества, а также занимался совместно с ФИО4 продажей квартир от имени ООО «ЭКО+» через портал «Авито».

Из пояснений участников общества – ФИО1 и ФИО3 следует, что корпоративный конфликт между ними возник в первой половине 2021 года, в связи с этим оснований полагать, что до указанного момента у ФИО1 имелись препятствия в реализации прав участника, в том числе на получение информации о совершаемых обществом сделках, с учетом занимаемой им должности, у суда не имеется, из материалов дела этого не следует.

Данный вывод суда также следует из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 21.03.2022 по делу №А19-7611/2021 по иску ФИО1 к ООО «ЭКО+» об обязании передать документацию общества, согласно которому 15.04.2021 ФИО1 обратился в общество с требованием о предоставлении документов, неполучение ответа на которое явилось основанием для подачи иска.

Кроме того, сам ФИО1 в рассматриваемом исковом заявлении указал, что до апреля 2021 года он, его супруга – ФИО15 работали в офисе общества.

С учетом вышеперечисленных установленных судом фактических обстоятельств суд критически относится к доводу истца о том, что о совершении оспариваемых сделок ему стало известно в рамках исполнительного производства №42775/22/38052-ИП при получении уведомления от 29.11.2022 №КУВИ-001/2022-211661465 об отсутствии в ЕГРН  сведений об имуществе ООО «ЭКО+». При этом суд считает необходимым учесть, что, как правомерно отметил ответчик, до 01.03.2023 информация из ЕГРН являлась открытой, при активной позиции ФИО1 как участника общества истец мог получить соответствующую информацию.

Положения статей 8, 34 Закона об обществах предполагают активную позицию участника общества, который должен проявлять интерес к деятельности последнего, действовать с должной степенью заботливости и осмотрительности в осуществлении своих прав, предусмотренных законодательством, в том числе участвовать в управлении делами общества, проведении общего собрания, ознакомлении со всей документацией общества.

Ненадлежащее отношение участника к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при осуществлении своих прав и обязанностей влечет негативные последствия для самого участника.

Отсутствие у участника общества необходимых сведений в течение длительного времени, обусловленное бездействием самого участника, не может учитываться при определении начала течения срока исковой давности.

Таким образом, ссылки ФИО1 в иске на получение информации об оспариваемых сделках после истребования судом сведений в рамках дела №А19-22130/2023 также подлежат отклонению. Суд отмечает, что при заявлении ходатайства об истребовании доказательств по данному делу истец обладал сведениями о конкретных объектах недвижимости, их кадастровых номерах, адресах, следовательно, препятствий в получении информации из ЕГРН до 01.03.2023 у него не имелось.

Более того, сам ФИО1 в иске (стр.14 иска) указал, что в соответствии с общедоступным балансом ООО «Эко+» за 2019 год, размещенным на сайте налогового органа, активы общества составляли 45 677 000 руб., однако они выведены ФИО3, следовательно, информацию о совершении сделок истец мог получить и из названных открытых источников.

Суд также отклоняет доводы истца, изложенные в правовой позиции от 02.09.2024 (т.5 л.д.13), о получении информации о надлежащих ответчиках по спору только в ходе рассмотрения настоящего дела как противоречащие вводной части иска, в которой перечислены ответчики – стороны сделок, и описательной части, содержащей обстоятельства их заключения, реквизиты и цену.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что исходя из нормы статьи 195 ГК РФ под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на то, что законодатель в пределах своей дискреции вправе устанавливать, изменять и отменять сроки исковой давности в зависимости от цели правового регулирования и дифференцировать их при наличии к тому объективных и разумных оснований, а также закреплять порядок их течения во времени, с тем чтобы обеспечивались возможность исковой защиты права, стабильность и предсказуемость правового статуса субъектов правоотношений. Соответственно, пункт 1 статьи 200 ГК РФ сформулирован так, что наделяет суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2010 N 456-О-О, от 21.11.2013 N 1756-О, от 20.03.2014 N 534-О, от 29.03.2016 N 516-О, от 19.07.2016 N 1555-О, от 29.09.2016 N 2071-О, от 25.10.2016 N 2309-О, постановление от 05.03.2019 N 14-П).

В подпункте 3 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" содержатся разъяснения о том, что при рассмотрении заявления о пропуске срока исковой давности следует учитывать, что предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из представлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Как пояснил ФИО3, в связи с ежедневным нахождением обоих участников в офисе общества необходимости в проведении общих собраний с полным соблюдением предусмотренной законом процедуры не требовалось, все решения принимались в рабочем порядке.

Доводы ответчика истцом не оспорены, доказательств обращения ФИО1 в спорный период и до возникновения корпоративного конфликта с требованиями о проведении собраний в деле не имеется, в рамках дела №А19-7611/2021 ФИО1 также не требовал передачи ему протоколов общих собраний. 

С учетом данных пояснений участников юридического лица, при недоказанности обратного, суд приходит к выводу, что годовые общие собрания участников ООО «ЭКО+» с целью подведения итогов деятельности общества с соблюдением установленной законом процедуры в спорный период не проводились, следовательно, разъяснения подпункта 3 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 применены к спорной ситуации быть не могут.

Исходя из фактических обстоятельств настоящего спора, установленных на основании пояснений сторон, представленных доказательств, суд пришел к выводу, что при должной степени разумности и осмотрительности, какие требуются от участников хозяйственных обществ, интересуясь его делами и добросовестно реализуя свои права, в том числе право на участие в управлении делами ООО "ЭКО+», с учетом положений Закона N 14-ФЗ, истец мог и должен был узнать о нарушении своих прав оспариваемыми сделками в любом случае не позднее дня их заключения, поскольку в тот период отсутствовал корпоративный конфликт, участники постоянно находились в одном офисе, директором не предпринималось попыток скрыть информацию о состоянии дел общества или ограничить доступ другого участника – ФИО1 к сведениям о текущей деятельности общества, его бухгалтерской и иной отчетности.

Суд учитывает, что в определенный момент времени участник может не располагать информацией о деятельности и сделках общества, однако реальную возможность узнать об этом он имеет и может ей воспользоваться, обратного истцом не доказано.

Оспариваемые сделки заключены в 2014, 2016, 2018 гг., с рассматриваемым иском ФИО1 обратился 28.11.2023, то есть с пропуском как годичного, так и трехлетнего сроков исковой давности.  

Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании вышеизложенного, суд отказывает в иске о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности.

Разрешая вопрос о распределении расходов по оплате государственной пошлины, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент обращения в суд, размер госпошлины по исковым требованиям о признании договора недействительным  составляет 6 000 руб.

Согласно уточненному иску ФИО1 заявлено о признании недействительными шести договоров, следовательно, размер государственной пошлины по иску составляет 36 000 руб.

Истцом при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 32 000 руб., из них 3 000 руб. по заявлению о принятии обеспечительных мер, что подтверждается чеком от 23.11.2023.

В удовлетворении требований истца судом отказано.

При указанных обстоятельствах расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца как на неправую сторону в полном объеме и взысканию с него в доход федерального бюджета в размере 7 000 руб. (36 000 руб. – 29 000 руб.).

Руководствуясь статьями 49, 150, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Принять отказ от иска в части требования о признании недействительной сделки, заключенной между ОБЩЕСТВОМ  С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЭКО+», ФИО3, ФИО6 по отчуждению нежилого помещения площадью 28 кв.м., кадастровый номер 38:36:000026:12416, машиноместо № 8, и применении последствий недействительности сделки, производство по делу в данной части прекратить.

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.


Судья                                                                                                Н.В.Рыкова