Решение от 21 марта 2024 г. по делу № А65-29032/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело № А65-29032/2023


Дата принятия решения – 21 марта 2024 года.

Дата объявления резолютивной части – 18 марта 2024 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Аппаковой Л.Р.,

при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Бетон 24" к ФИО2, г.Казань; ФИО3, Зеленодольский район, п.Васильево; ФИО4, г.Нижнекамск; ФИО5, г.Казань; ФИО6, г.Казань о взыскании 174 679 руб. долга и привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии:

от истца – ФИО7 по доверенности,

от ответчика – не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ

Истец – Общество с ограниченной ответственностью "Бетон 24", г.Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2, г.Казань; ФИО3, Зеленодольский район, п.Васильево; ФИО4, г.Нижнекамск; ФИО5, г.Казань; ФИО6, г.Казань о взыскании 174 679 руб. долга и привлечении к субсидиарной ответственности.

Ответчики в судебное заседание не явились, извещены, отзыв не представили.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы представителя истца, суд установил следующее.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.11.2017 года по делу №А65-29149/2017, принятым в порядке упрощенного производства, удовлетворено исковое заявление ООО «БЕТОН 24»: с общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Теплозащита» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 420073, <...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «БЕТОН 24» (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскано 168 620,00 руб. долга, 6 059,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2018 года по делу №А65-29149/2017 Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.11.2017 года по делу №А65-29149/2017 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО НПФ «Теплозащита» - без удовлетворения.

Постановлением судебного пристава-исполнителя ОСП №2 по Советскому району г.Казани возбуждено исполнительное производство № 62125/18/16060-ИП от 27.12.2017 года в отношении ООО НПФ «Теплозащита» на основании исполнительного листа от 13.11.2017 года, выданного Арбитражным судом Республики Татарстан по делу №А65-29149/2017.

До настоящего времени задолженность ООО НПФ «Теплозащита» перед ООО «БЕТОН 24» не погашена.

Согласно сведениям официального сайта http://r16.fssprus.ru/iss/ip ООО НПФ «Теплозащита» также имеет иные неисполненные обязательства.

Соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены ООО НПФ «Теплозащита» в течение более чем трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

21.07.2023 года в ЕГРЮЛ внесена запись № 2231600822748 о прекращении юридического лица (исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица) в отношении ООО НПФ «Теплозащита».

Единоличным исполнительным органом ООО НПФ «Теплозащита» является директор -ФИО2 (Ответчик-1).

Участниками ООО НПФ «Теплозащита» являются:

- ФИО3 (Ответчик-2) - 40% доли в обществе,

- ФИО4 (Ответчик-3) - 20% доли в обществе,

- ФИО5 (Ответчик-4) - 20% доли в обществе,

- ФИО6 (Ответчик-5) - 20% доли в обществе.

Неисполнение обязательств перед ООО «БЕТОН 24» возникло в результате неправомерного действия/бездействия Ответчиков.

По мнению истца, неплатежеспособность ООО НПФ «Теплозащита» наступила в результате недобросовестных и неразумных действий (бездействий) ответчиков как учредителей и руководителя общества, в связи с чем, просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков в размере 174 259 рублей в солидарном порядке.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьями 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в материалах дела документы, представленные доказательства и установленные по делу фактические обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Изучив представленные в материалы дела доказательства, суд считает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

26.11.2002 МРИ ФНС №18 по Республике Татарстан зарегистрировала в Едином государственной реестре юридических лиц Общество с ограниченной ответственность ООО НПФ «Теплозащита».

Истец, ссылаясь на то, что ответчиками не была погашена задолженность перед истцом по решению Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.11.2017 года по делу №А65-29149/2017, обратился в суд с настоящим иском к ответчикам, о привлечении руководителя и учредителей – солидарно к субсидиарной ответственности по долгам общества.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, суд на основании статьи 71 АПК РФ оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

По общему правилу участники общества с ограниченной ответственностью не несут ответственности по обязательствам юридического лица.

Так, в силу статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Порядок и основания привлечения участников, единоличного исполнительного органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом. При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

Исковые требования мотивированы тем, что, решение по делу №А65-29149/2017 ООО НПФ "Теплозащита" не исполнено. Ответчики, являясь контролирующими лицами общества, не принимали какие-либо действия по фактическому управлению обществом, отсутствуют сведения о наличии каких-либо хозяйственных операций, сведения о наличии движения по счетам, о сдаче обязательной отчетности и т.д. Ответчики не проявили должной активности в части принятия решения о прекращении деятельности юридического лица с соблюдением прав и законных интересов кредиторов. Ответчики при наличии признаков неплатежеспособности не обратился в суд с заявлением о признании юридического лица банкротом.

Учитывая изложенное, истец полагает, что в связи с наличием неисполненного обязательства обществом с ограниченной ответственностью НПФ «Теплозащита», ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании части 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту - Закон №14-ФЗ).

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданскоправовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Поскольку любое Общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

На основании статьи 419 ГК РФ обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Согласно пункту 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. При этом исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ).

По правилу пункта 1 статьи 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Бремя доказывания обратного (опровержение презумпции наличия причинной связи между противоправным бездействием и возникновением убытков, оспаривание размера убытков) лежало на ответчиках, но не реализовано ими (статьи 9, 65 АПК РФ).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» отражена правовая позиция, согласно которой предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)).

Согласно правовым позициям Конституционного суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО8», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы Общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения Общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

На начало 2018 года ООО НПФ «Теплозащита» отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, его средств было недостаточно для удовлетворения требований всех кредиторов; соответственно Ответчики, обладая данной информацией, должны были осознавать неудовлетворительное состояние своего предприятия и невозможность погашений всей имеющейся задолженности, а также, что удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приведет к невозможности исполнения денежных обязательств перед другими кредиторами.

Так, согласно ст. 1 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

По состоянию на 2020 год размер денежных обязательств ООО НПФ «Теплозащита» составлял:

- перед ОСП №1 по Советскому району г. Казани в размере 18 234,13 руб. (постановление о взыскании исполнительского сбора по исполнительному производству №57554/18/16008-ИП от 04.09.2013 года),

- перед Советским РОСП г.Казани в размере 666,66 руб. (постановление о взыскании исполнительского сбора по исполнительному производству № 209412/14/16008-ИП от 23.10.2014 года),

- перед ООО «БЕТОН 24» в размере 174 679,00 руб. (исполнительное производство №62125/18/16060-ИП от 27.12.2017 года),

- перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан в размере 10 080,25 руб. (акт органа, осуществляющего контрольные функции № 16860014492 от 16.10.2018 года),

- перед ООО «ЦЕНТР КАЧЕСТВА» в размере 115 427,82 руб. (исполнительное производство №116283/19/16060-ИП от 13.02.2019 года; исполнительный лист по делу №А60-55936/2017 от 19.12.2017 года),

- страховые взносы в размере 11000,00 руб. (акт по делу об административном правонарушении № 2576 2 от 21.08.2019 года; исполнительное производство №166467/19/16060-ИП от 24.09.2019 года),

- перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан в размере 11 500,00 руб. (акт органа, осуществляющего контрольные функции № 16561 от 21.10.2019 года),

- перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан в размере 200,00 руб. (акт органа, осуществляющего контрольные функции № 24 от 13.01.2020),

- перед Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 6 по Республике Татарстан в размере 11 000,00 руб. (акт органа, осуществляющего контрольные функции № 627 от 30.01.2020).

Денежные обязательства ООО НПФ «Теплозащита» по сведениям, имеющимся у ООО «БЕТОН 24», составляют 352 787,86 руб.

Согласно сведениям, полученным в рамках исполнительного производства в отношении ООО НПФ «Теплозащита» какого-либо имущества ООО НПФ «Теплозащита» не обнаружено.

Таким образом, ООО НПФ «Теплозащита» обладало признаками недостаточности имущества.

Согласно ст.1 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. С ноября 2017 года ООО НПФ «Теплозащита» прекратило исполнять денежные обязательства, обязанности по уплате обязательных платежей.

Таким образом, ООО НПФ «Теплозащита» обладает признаками неплатежеспособности.

Между тем Ответчики в целях неисполнения имеющихся обязательств намеренно закрыли банковские счета и перестали сдавать финансовую отчетность, использую положения п.2 ст.21.1. Федерального закона от 08.08.2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в противоправных целях.

Непредставление налоговой и бухгалтерской отчётности относится к неразумным и недобросовестным действиям. В ином случае, если юридическое лицо намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Так, очевидно, что ФИО2 в настоящее время осуществляет предпринимательскую деятельность, являясь директором и участником ООО «ЮЛМИ» (ИНН <***>), тогда как все ранее действующие юридические лица с его участием как в качестве единоличного исполнительного органа, так и в качестве участника, прекратили свою деятельность путем исключения из ЕГРЮЛ; ООО "МАГИСТРАЛЬНОЕ" – о исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица — 04.10.2018; ООО НПФ Теплозащита" - исключение из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем. в отношении которых внесена запись о недостоверности — 21.07.2023

Таким образом, ФИО2 выбрал такую модель ведения предпринимательской деятельности, когда, накапливая обязательства прекращает ведение деятельности и создает иное юридическое лицо.

Иные ответчики применяют аналогичную модель ведения предпринимательской деятельности: - ФИО3: ООО "Воздушно-тепловые системы"ООО "КомплектСтрой" - исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица — 03.02.2014; ООО "Премиумграндстрой" - исключение из ЕГ'РЮЛ недействующего юридического лица— 11.01.2018; ООО "ГраидСтройРесурс" - исключение из ЕГ'РЮЛ недействующего юридического лица— 20.02.2013; ООО "ГПК "Артезия" - исключение из ЕГ'РЮЛ недействующего юридического лица — 13.10.2015; ООО "Дорстрой" - исключение из ЕГ'РЮЛ недействующего юридического лица — 28.06.2017; ООО "Рапид онл" - исключение из ЕГ'РЮЛ недействующего юридического лица - — 03.05.2018.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.11.2017 года по делу №А65-29149/2017, принятым в порядке упрощенного производства, удовлетворено исковое заявление ООО «БЕТОН 24»: с общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Теплозащита» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 420073, <...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «БЕТОН 24» (ОГРН <***>, ИНН <***>) взыскано 168 620,00 руб. долга, 6 059,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Решение суда ответчиками не исполнено.

В соответствии с ч.2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Ответчики отзывы относительно заявленных требований не представил, правовую позицию не изложил.

Согласно пункту 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Согласно ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела ООО НПФ «Теплозащита» прекратило деятельность 21.07.2023 путем исключения его из реестра налоговым органом.

При таких обстоятельствах, с учетом приведенных разъяснений, суд приходит к выводу о том, что на момент исключения ООО НПФ «Теплозащита» из ЕГРЮЛ реестра ответчики не могли не знать как о необходимости своевременного предоставления бухгалтерской отчетности в налоговый орган, так и о наличии непогашенной задолженности общества на момент его исключения из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

При этом, из материалов дела не усматривается, что ответчиками были представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие об отсутствии их вины в неисполнении должником вступившего в законную силу судебного акта, в исключении должника из ЕГРЮЛ, как и не представлены доказательства принятия каких-либо мер и совершения действий, направленных на исполнение обязательств должника перед истцом.

При таких обстоятельствах в условиях наличия непогашенного ущерба, ставшей впоследствии основанием для обращения кредитора по обязательству с иском в суд за защитой нарушенного права, действия любого разумного и добросовестного контролирующего лица должника будут заключаться в принятии мер для удовлетворения имеющейся задолженности (статья 10 ГК РФ).

Вопреки указанной добросовестной модели поведения, ответчик таких действий не предпринял, напротив, ввиду бездействия последнего Общество было исключено из ЕГРЮЛ, тем самым возможность погасить имеющуюся задолженность перед кредитором была утрачена. Кроме того, в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства невозможности произвести расчеты с истцом до исключению Общества из ЕГРЮЛ.

При таких обстоятельствах ответчик не доказал правомерность своих действий и отсутствие причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обществом обязательств перед кредитором.

С учетом изложенного, ФИО2, г.Казань; ФИО3, Зеленодольский район, п.Васильево; ФИО4, г.Нижнекамск; ФИО5, г.Казань; ФИО6, г.Казань, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника – ООО НПФ «Теплозащита» в солидарном порядке.

Поскольку злоупотребление правом со стороны руководителя должника и его участников повлекло нарушение права истца, последний вправе требовать возмещения причиненных этим убытков.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Для удовлетворения требований о взыскании убытков истец должен доказать совокупность таких обстоятельств, как: размер и наличие убытков, факт причинения убытков действиями ответчика, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и причиненными истцу убытками. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность какого-либо обстоятельства является основанием для отказа в удовлетворении иска.

В п. 1-3 ст. 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

В соответствии с п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Исходя из вышеизложенного, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 являются лицами, на которых может возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества в соответствии с частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Доведение общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, может свидетельствовать о том, что директор такого общества имел намерение прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуры ликвидации (банкротства).

Кроме того, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 как руководители и учредители должника располагали информацией о наличии непогашенной задолженности перед ООО «Бетон 24», но зная об имеющихся долгах, не пытались рассчитаться и добросовестно ликвидироваться.

Действия ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 противоречат основной цели деятельности коммерческой организации – извлечению прибыли.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, установив, что общество привлечено к ответственности в период исполнения ответчиками полномочий директора общества, что подтверждается представленными в дело доказательствами, необходимый состав правонарушения истцом доказан, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании убытков, причиненных участниками общества – к ответчикам.

Государственная пошлина в силу статьи 110 АПК РФ подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца солидарно.

Однако, судом установлено наличие опечаток, допущенных в резолютивной части решения, а именно вместо верного 174 679 руб. неверно указано 174 259 руб.

Данная опечатка допущена при изготовлении судебного акта и носит очевидный технический характер. Исправление опечатки в данном случае не изменяет существо судебного акта, вынесенного в отношении сторон по настоящему делу.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО2, г.Казань; ФИО3, Зеленодольский район, п.Васильево; ФИО4, г.Нижнекамск; ФИО5, г.Казань; ФИО6, г.Казань в пользу общества с ограниченной ответственностью "Бетон 24" 174 679 руб. долга в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, а также 6 240 руб. расходов по государственной пошлине.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.



Председательствующий судья Л.Р. Аппакова