Решение от 12 июля 2023 г. по делу № А56-122599/2022

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-122599/2022
12 июля 2023 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 05 июля 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 12 июля 2023 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Салтыковой С.С.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ПО СПЕЦСТРОЙПРОЕКТ" (199106, <...>, ЛИТЕРА А, ПОМ. 4Н, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 11.08.2005, ИНН: <***>);

ответчик: ФИО2


о взыскании убытков


при участии

- от истца: ФИО3 по доверенности от 11.01.2023, ФИО4 по доверенности от 11.01.2023

- от ответчика: ФИО5 по доверенности от 20.06.2022, ФИО6 по доверенности от 20.06.2022



установил:

общество с ограниченной ответственностью "ПО СПЕЦСТРОЙПРОЕКТ" (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании с ФИО2 121 723 064 руб. 01 коп. убытков.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил требования, согласно последним принятым судом уточнениям иска истец просит взыскать с ответчика 27 869 298 руб. 07 коп. убытков.

В судебном заседании представители истца поддержали уточненный иск, представители ответчика просили отказать в его удовлетворении.

Как следует из материалов дела, ФИО2 с 07 июня 2011 г. по 20 апреля 2022 г. являлся единоличным исполнительным органом (Генеральным директором) Общества.

Участниками Общества являются ответчик с долей участия в уставном капитале Общества в размере 10% и ФИО7 с долей участия в уставном капитале Общества в размере 90%. ФИО7 с 09.01.2023 также является генеральным директором Общества.

Суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) указано, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как установлено статьей 1082 названного Кодекса, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех элементов ответственности: факта причинения вреда, его размера, вины лица, обязанного к возмещению вреда, противоправности поведения этого лица и юридически значимой причинной связи между поведением указанного лица и наступившим вредом.

В соответствии с пунктом 5 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Согласно разъяснениям Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с пунктом 7 указанного Постановления, не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов.

Не несут ответственность за убытки, причиненные юридическому лицу, те члены коллегиальных органов юридического лица, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение убытков, или, действуя добросовестно (статья 1 ГК РФ), не принимал участия в голосовании.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является совокупность условий: факт причинения убытков, наличие причинной связи между понесенными убытками и действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков.

Пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 названного Закона).

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В случае, если в соответствии с положениями настоящей статьи ответственность несут несколько лиц, их ответственность перед обществом является солидарной (пункт 4 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В пункте 1 постановления Пленума от 30.07.2013 N 62 разъяснено, что единоличный исполнительный орган обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, а в случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Ответственность исполнительного органа (директора) в виде возмещения убытков, наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинной связи между деянием и убытками, вины нарушителя.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается в обоснование своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

В рассматриваемом случае, истец указывает, что ответчик, исполняя обязанности единоличного исполнительного органа ООО «ПО СпецСтройПроект», заключил от имени Общества ряд сделок при наличии конфликта интересов, а также без соблюдения корпоративных процедур, которые не отвечали интересам Общества и повлекли для последнего убытки в размере 18 212 468 руб. 57 коп.

Так, во время исполнения ФИО2 обязанностей единоличного исполнительного органа ООО «ПО СпецСтройПроект» были заключены следующие договоры:

- договоры с ООО «Альянс-ВК» / ООО «Альянс ИТ» (ОГРН <***>): № 01/10/20-ПВ-И от 01.10.2020, № 01/10/20-АМ-И от 01.10.2020, № 06/11/20-АЭМУ-АШ от 06.11.2020, № 16/11/20-УНО от 16.11.2020, № 20/11/20-АВК от 20.11.2020, № 22/03/21-УФО-АЛ от 22.03.2021, № 2/2 от 15.08.2021, № 2 от 29.11.2021;

- договоры с ООО «Сафети Ферст» (ОГРН <***>): № 25/07/18-СФ от 25.07.2018, № 05/03/19-СФ от 05.03.2019, № 10/04/19-СФ от 10.04.2019, № 30/11/19-СФ от 30.11.2019, № 29/04/20-СФ от 29.04.2020, № 15/36/20-БРДУ-СФ от 15.06.2020, № 20/07/20-СФ от 20.07.2020, № 01/08/20-СФ-НСт от 01.08.2020, № 01/12/20-Ст-СФ от 01.12.2020, № 22/01/21-СФ от 22.01.2021.

По данным договорам указанными выше организациями были выполнены работы на общую сумму 124 016 331 руб. 69 коп. Сумма выполненных работ указана без учета НДС, по завершенным договорам и без учета заключенных дополнительных соглашений и договоров после 21.04.2022.

Истец указывает на то, что из данных, содержащихся в ЕГРЮЛ, следует, что 12 января 2021 г (практически сразу после заключения первых договоров) в состав участников ООО «Альянс ИТ» была введена супруга генерального директора ООО «ПО СпецСтройПроект» ФИО8 с долей 50% в уставном капитале. В момент заключения договоров № 22/03/21-УФО-АЛ от 22.03.2021, № 2/2 от 15.08.2021 и № 2 от 29.11.2021 ФИО8 уже была участником ООО «Альянс ИТ».

К части заключенных в 2020 году договоров, после того, как ФИО8 стала участником ООО «Альянс ИТ», были подписаны дополнительные соглашения, предметом которых являлись изменение стоимости и сроков выполнения работ по договорам.

ФИО8 также работала в Петрозаводском подразделении ООО «ПО СпецСтройПроект» (в том числе и в период, когда она уже была участником ООО «Альянс ИТ»), в должности менеджера по персоналу и регулярно с 2016 г. по июль 2021 г. включительно получала в Обществе под отчёт денежные средства (на общую сумму более 600 000 рублей), что подтверждается карточкой счета 71.01 за указанный период. Данные средства были получены на представительские расходы, топливо, возмещение расходов за разъездной характер и т.д.

Кроме того, на момент заключения вышеназванных договоров и до настоящего времени участником ООО «Альянс ИТ» с долей 50% в уставном капитале является ФИО9 - мать заместителя генерального директора ООО «ПО СпецСтройПроект» ФИО10. Истец указывает, что ФИО10 в полной мере владел информацией ООО «Альянс ИТ» об объектах работ и имел причастность к деятельности указанной организации.

Согласно штатному расписанию, трудовому договору № 16 от 06.12.2017, приказу № 46 от 01.10.2021 на право подписи документов ООО «ПО СпецСтройПроект», ФИО10 был назначен руководителем Московского обособленного подразделения ООО «ПО СпецСтройПроект» (с 31.03.2020 в должности заместителя генерального директора Общества), имел право подписывать за генерального директора и главного бухгалтера Общества часть документов (например, акты о выполненных работах, счета-фактуры), и является лицом, имеющим право давать Обществу обязательные для него указания.

На момент заключения и/или действия договоров, заключенных с ООО «СафетиФерст» (ОГРН <***>, местонахождение - Республика Башкортостан, г. Уфа.)участником ООО «Сафети Ферст» с долей 100% в уставном капитале и директоромданного общества являлся ФИО11 - руководитель работ вподразделении ООО «ПО СпецСтройПроект» в г. Уфе.

Истец полагает, что указанным подтверждается наличие личной заинтересованности ФИО2 в заключении договоров:

- с ООО «Альянс ИГ», которое контролировалось через его супругу и мать его заместителя (руководителя Московского подразделения Общества);

- с ООО «Сафети Ферст», которое контролировалось через его подчиненного в подразделении Общества в г Уфе.

Суд отмечает ошибочность доводов истца относительно наличия заинтересованности по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Для целей настоящей статьи контролирующим лицом признается лицо, имеющее право прямо или косвенно (через подконтрольных ему лиц) распоряжаться в силу участия в подконтрольной организации и (или) на основании договоров доверительного управления имуществом, и (или) простого товарищества, и (или) поручения, и (или) акционерного соглашения, и (или) иного соглашения, предметом которого является осуществление прав, удостоверенных акциями (долями) подконтрольной организации, более 50 процентами голосов в высшем органе управления подконтрольной организации либо право назначать (избирать) единоличный исполнительный орган и (или) более 50 процентов состава коллегиального органа управления подконтрольной организации. Подконтрольным лицом (подконтрольной организацией) признается юридическое лицо, находящееся под прямым или косвенным контролем контролирующего лица.

Как указано в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Между тем, ФИО8 на момент совершения вышеуказанных договоров либо не являлась участником ООО «Альянс ИТ», либо стала его участником с долей участия в размере 50%, то есть не являлась контролирующим ООО «Альянс ИТ» лицом.

ФИО9, ФИО11 не являлись ни генеральным директором Общества, ни его участником, ни лицом, имеющим право давать Обществу обязательные для него указания, как и не являлись супругом, родителем, ребенком, братом указанных лиц.

Истец указывает, что должностные лица Общества являются подчиненными сотрудниками ответчика.

Однако, нормами статьи 45 Закона об ООО участие сотрудника Общества в уставном капитале второй стороны сделки, как и занятие сотрудником Общества должности генерального директора второй стороны сделки не отнесено к признакам сделки с заинтересованностью.

Учитывая субъектный состав участников Общества и ООО «Альянс ИТ», ООО «Сафети Ферст» и их исполнительных органов на момент совершения сделок, оснований для вывода о наличии элемента заинтересованности в сделках, не имеется.

Таким образом, согласия участников Общества на заключение вышеуказанных договоров как сделок с заинтересованностью не требовалось.

Также суд отмечает ошибочность доводов истца о том, что сделки с указанными организациями должны были проходить процедуру одобрения общим собранием участников Общества как крупные.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:

связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" даны разъяснения о том, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

В рассматриваемом случае признаки крупной сделки отсутствуют, поскольку договоры с ООО «Альянс ИТ», ООО «Сафети Ферст» совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности Общества.

Истец указывает, что вышеназванные договоры заключены ФИО2 в ущерб интересам Общества, на заведомо невыгодных условиях с лицом, заведомо не способным исполнить принятые на себя обязательства, что также является признаком недобросовестности действий генерального директора.

Так истец указывает, что экономическая целесообразность в заключении перечисленных выше договоров отсутствовала. ООО «ПО СпецСтройПроект» на момент заключения указанных договоров с ООО «Альянс ИТ» и ООО «Сафети Ферст» имело все необходимые условия для надлежащего исполнения обязательств по договорам с заказчиком работ: укомплектованный штат специалистов; наличие большого опыта в строительстве (с 2005 года); обладание всеми необходимыми допусками и лицензиями; оборудование, ресурсы и привлеченные кредитные средства; подразделения в нескольких городах.

При этом, ООО «Альянс ИТ» и ООО «Сафети Ферст» на момент заключения указанных договоров субподряда имели численность сотрудников не более 3-х человек (по данным ФНС за период до 2020 г). Действуя добросовестно, руководитель юридического лица должен был предположить, что указанные субподрядчики не способны добросовестно и надлежащим образом выполнить переданный им объем работ.

По утверждению истца, часть работников ООО «ПО СпецСтройПроект» готовила договоры и расчеты, производила работы на объектах ООО «Альянс ИТ» с начислением заработной платы в ООО «ПО СпецСтройПроект». Таким образом Общество несло дополнительные расходы на оплату труда работников, задействованных на объектах ООО «Альянс ИТ».

Истец полагает, что передача обязательств по выполнению работ субподрядчику по ценам, намного превышающим рыночные, была экономически не обоснованной и влекущей значительные убытки для ООО «ПО СпецСтройПроект».

Вместе с тем, истцом в материалы дела не представлено в обоснование его доводов доказательств того, что вышеуказанные договоры субподряда заключались по ценам выше рыночных, о назначении соответствующей судебной экспертизы не заявлено.

Истец полагает, что по договорам № 01/10/20-ПВ-И от 01.10.2020, № 01/10/20-АМ-И от 01.10.2020, № 06/11/20-АЭМУ-АШ от 06.11.2020, заключенным с ООО «Альянс ИТ», упущенная выгода может быть возмещена в размере разницы между сметной прибылью, рассчитанной по выполненным работам на основании актов КС-2 и КС-3, и фактически полученной прибылью ООО «ПО СпецСтройПроект».

По прочим договорам, указанным в иске, цена сформирована на основании коммерческих расценок и не содержит состава затрат, или к выполнению работ привлекалось несколько организаций по договорам субподряда, часть работ была выполнена силами ООО «ПО СпецСтройПроект». В этой связи истец полагает, что по договорам, заключенным с ООО «Альянс-ВК» / ООО «Альянс ИТ» (ОГРН <***>): № 16/11/20-УНО от 16.11.2020, № 20/11/20-АВК от 20.11.2020, № 22/03/21-УФО-АЛ от 22.03.2021, № 2/2 от 15 08.2021, № 2 от 29.11.2021, с ООО «Сафети Ферст» (ОГРН <***>): № 25/07/18-СФ от 25.07.2018, № 05/03/19-СФ от 05.03.2019, № 10/04/19-СФ от 10.04.2019, № 30/11/19-СФ от 30.11.2019, № 29/04/20-СФ от 29.04.2020., № 15/06/20-БРДУ-СФ от 15.06.2020, № 20/07/20-СФ от 20.07.2020, № 01/08/20-СФ-НСт от 01.08.2020, № 01/12/20-Ст-СФ от 01.12.2019, № 22/01/21-СФ от 22.01.2021, упущенная выгода может быть возмещена в размере неполученных доходов, рассчитанных с применением коэффициента рентабельности в строительстве (среднее арифметическое за 2018 - 2021 гг. по приложению к приказу ФНС от 30.05.2007 № ММ-3-06/333), к сумме фактически выполненных работ по каждому договору и за вычетом фактически полученной ООО «ПО СпецСтройПроект» прибыли (рассчитанной пропорционально участию субподрядной организации в работах).

Суд отмечает, что сам по себе факт привлечения Обществом субподрядных организаций и установление понижающего коэффициента К 0,95 не свидетельствует об убыточности сделок.

Обществом от заключения вышеуказанных договоров получена чистая прибыль, составляющая разницу между полученными денежными средствами от заказчика и перечисленными в адрес субподрядчика, что истцом не оспаривается.

Доказательства того, что все без исключения субподрядные работы выполнялись силами сотрудников Общества, в материалы дела не представлены.

Представленная истцом переписка сотрудников также не подтверждает данный факт.

Допрошенная в качестве свидетеля в судебном заседании 17.04.2023 начальник сметно-договорного отдела Общества ФИО12 подтвердила, что ей направлялись сотрудниками Общества на проверку сметы по субподрядчикам, выполненные сотрудниками Общества. Вместе с тем, из данных показаний не следует, что сами подрядные работы выполнялись силами сотрудников Общества.

После прекращения полномочий ФИО2 в качестве генерального директора Общества, ООО «ПО СпецСтройПроект» продолжало сотрудничество с указанными субподрядными организациями и исполнение контрактов, приемку работ и сдачу результатов работ конечным заказчикам. Так, например, в июле 2022 года Обществом (в лице нового генерального директора) был заключен новый договор с ООО «Сафети Ферст» № 01/07/22-Ст-Сф на реализацию проекта по комплексу инженерно-технических средств охраны (ИТСО) для Стерлитамакской ТЭЦ филиала ООО «БГК» ориентировочной стоимостью 10 млн. руб.

Привлечение субподрядных организаций строительных работ является устоявшейся практикой делового оборота и не может быть поставлено в вину генеральному директору.

Из позиции истца не следует, что работы по договорам с ООО «Сафети Ферст», ООО «Альянс ИТ» не были выполнены. Наоборот, истцом приводится расчет полученной прибыли от всех субподрядных договоров.

В отсутствие доказательств нерыночности условий договоров субподряда суд не находит правовых оснований для взыскания с ответчика заявленных 18 212 468 руб. 57 коп. убытков.

Кроме того, ответчик также заявляет о пропуске срока исковойдавности по требованиям о взыскании убытков по договорам, заключеннымОбществом с ООО «Сафети Ферст» № 25/07/18-СФ от 25.07.2018; № 05/03/19-СФ от 05.03.2019; № 10/04/19-СФ от 10.04.2019; № 30/11/19-СФ от 30.11.2019.

Согласно положениям статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года.

Рассматриваемое исковое заявление подано Обществом 05.12.2022, т.е. началом исчисления трехлетнего срока исковой давности является 05.12.2019. Названные договоры были заключены до указанной даты.

Таким образом, Истцом пропущен трехгодичный срок исковой давности в части требования о взыскании убытков в связи исполнением указанных четырех договоров, что также является основанием для отказа в иске.

Помимо указанного эпизода, истец также считает, что ответчиком причинены убытки на сумму 99 646 руб. 40 коп., понесенные Обществом в связи с выплатой ФИО13 компенсации за задержку заработной платы, компенсации морального вреда, возмещения расходов.

Истец указывает, что ответчик, исполняя обязанности единоличного исполнительного органа ООО «ПО СпецСтройПроект», допускал регулярную задержку выплаты заработной платы работникам ООО «ПО СпецСтройПроект».

ФИО13 в период с 18.08.2008 года по 01.04.2022 года работал по трудовому договору № 000014 от 18.08.2008 в ООО «ПО СпецСтройПроект» в должности технического директора, в связи с невыплатой ему заработной платы, он обратился в Василеостровский районный суд города Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ООО «ПО СпецСтройПроект».

Трудовой договор с ФИО13 прекращен 01.04.2022 года на основании личного заявления. В день увольнения расчеты по выплате заработной платы произведены не были.

В соответствии с решением Василеостровского районного суда города Санкт-Петербурга от 10.11.2022 по делу № 2-5792/2022, с ООО «ПО СпщСтройПроекг» в пользу ФИО13 взысканы компенсация за задержку заработной платы в размере 62 146 руб. 40 коп., компенсация морального вреда в размере 20 000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 17 500 руб., а всего 99 646 руб. 40 коп.

Суд находит иск в данной части также не подлежащим удовлетворению, поскольку компенсация за невыплату заработной платы, о взыскании которой в качестве убытков заявлено истцом в рамках настоящего дела начислена за период с 02.04.2022 по 18.08.2022, при условии, что начиная с 20.04.2022, согласно ЕГРЮЛ, ФИО2 не является руководителем ООО «ПО «СпецСтройПроект». Таким образом, указанная сумма компенсации, взысканная в пользу ФИО13 преимущественно начислена за период после занятия должности руководителя ФИО3 (19 дней против 120 дней) и не может быть взыскана с ФИО2.

Иное толкование повлекло бы возникновение ситуации, при которой ФИО2 был бы поставлен в прямую зависимость от действий нового руководителя ООО «ПО «СпецСтройПроект» по погашению задолженности перед ФИО13 уже после утраты управленческих полномочий.

Также истец просит взыскать с ответчика 1 472 739 руб. 62 коп. убытков, причиненных в связи с тем, что Обществом приобретались товары не напрямую у поставщиков, а использовались подконтрольные Ответчику компании-посредники для увеличения стоимости продукции и вывода денежных средств. Так, истец полагает, что экономическая целесообразность в заключении ФИО2 договора поставки от 29.07.2021 № 29/07/21-ГИ с ООО «Гарант инжиниринг» отсутствовала. Фактически необходимые Обществу железо-бетонные изделия были изготовлены ООО «Завод ЖБИ № 7» по заказу Общества, поставлены ООО «Гарант инжиниринг», затем последним поставлены Обществу по завышенной стоимости.

Суд находит иск в данной части также не подлежащим удовлетворению, поскольку Обществу в результате совершения рассматриваемой сделки убытки не причинены.

Так, спорный договор с ООО «Гарант Инжиниринг» был заключен Обществом в рамках исполнения Договора подряда с АО «Территориальная генерирующая компания - 11» (далее - АО «ТГК-11), заключенного по результатам закупки ООО «ИНТЕР РАО - Центр управления закупками».

Согласно пункту 1.7 Договора стоимость работ определяется сметной документацией, прилагаемой к настоящему договору и служащей его неотъемлемой частью. Во исполнение спорного договора, между Обществом и АО «ТГК-11» были подписаны Сметы на работы и материалы, в которых Сторонами были согласованы цены на товары и работы.

Во исполнение вышеуказанного договора, Общество приобрело у ООО «Гарант Инжиниринг» железобетонные плиты и фундаментные стаканы в строгом соответствии с ценами, утвержденными АО «ТГК-11» и зафиксированные в локальных сметных расчетах № 02-01-01 (ТЭЦ-3) и № 02-01-01 (ТЭЦ-4).

Товар был приобретен Обществом за счет денежных средств АО «ТГК-11», а не за счет собственных средств Общества. Каких-либо претензий со стороны Заказчика к Обществу в этой связи не предъявлялось. Поэтому утверждение Истца о возникновении у Общества убытков в связи с приобретением товара не по самой низкой цене, в данном случае не имеет значения, поскольку плательщиком фактически выступал сам заказчик.

Более того, прибыль Общества по контракту с АО «ТГК-11» фактически рассчитывалась в процентном соотношении от объема закупки, в связи с чем Общество, наоборот, получило большую прибыль от закупки товара у ООО «Гарант Инжиниринг», нежели чем у другого поставщика.

В части доводов истца о том, что ответчик, исполняя обязанности единоличного исполнительного органа ООО «ПО СпецСтройПроект», допускал в Обществе несвоевременную уплату обязательных платежей в бюджет, в результате чего Общество по вине Ответчика понесло убытки в виде уплаты пеней на сумму 275 933 руб. 05 коп., суд отмечает следующее.

Всего в период с 01.01.2020 по 21.04.2022 ООО «ПО СпецСтройПроект» уплатило пени в размере: по НДФЛ - 57 208,49 руб., по НДС - 74 078,30 руб., по налогу на прибыль - 1 036,58 руб., по транспортному налогу - 2 650,16 руб., на имущество - 4 600 руб., по взносам в ПФР РФ - 111 406,65 руб., по взносам в ФФОМС - 22 884,76 руб., по взносам в ФСС РФ-2 068,11 руб.

Общий размер уплаченных ООО «ПО СпецСтройПроект» пеней за несвоевременную уплату налогов и взносов в период с 01.01.2020 по 21.04.2022 составил 275 933,05 руб.

Ответчик пояснил, что обязанности по уплате налогов были возложены на главного бухгалтера - ФИО14, которая была ответственна за надлежащее исполнение Обществом обязательств перед бюджетом.

Непосредственно ФИО2 не имел возможности проводить оплаты самостоятельно, так как оплата производилась сотрудниками бухгалтерии или мажоритарным участником общества ФИО7 самостоятельно.

Истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие у Общества достаточного количества денежных средств для уплаты налогов, а также доказательства того, что они не были своевременно уплачены Обществом по прямому указанию ФИО2

При таких обстоятельствах просрочка перечисления Обществом сумм налога в бюджет в рамках исполнения им обязанности, установленной Налоговым кодексом Российской Федерации, не выходит за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При этом суд отмечает, что размер уплаченных Обществом налогов и сборов к 2021 году составил 36 млн. руб., в 2020 году - 41 млн. руб., в 2019 году - 34 млн. руб., в то время как размер неустойки 275 933 руб. (0,67% от общей суммы обязательных платежей), что свидетельствует о том, что контроль за уплатой обязательных платежей в Обществе осуществлялся.

В этой связи в иске в рассматриваемой части также надлежит отказать.

Следующий эпизод причинения убытков Обществу истец связывает с том, что ответчик допустил утрату товарно-материальных ценностей,переданных заказчиком по договору подряда для выполнения работ, в результатечего Общество по вине Ответчика понесло убытки в виде компенсации стоимостиневозвращенных товарно-материальных ценностей на сумму 4 218 510 руб. 43 коп.

По итогам выполнения работ на объекте заказчика Кармановская ГРЭС ООО «БГК» по договору подряда №01/158/264/00490/17 от 14.07.2017 часть товарно-материальных ценностей по окончанию строительно-монтажных работ не была установлена подрядчиком (ООО «ПО СпецСтройПроект») и не была возвращена заказчику. В соответствии с актом от 15.11.2021, подписанным ФИО2, ООО «ПО СпецСтройПроект» обязалось компенсировать Кармановской ГРЭС ООО «БГК» сумму стоимости невозвращенных товарно-материальных ценностей в размере 4 218 510,43 руб.

Платежным поручением № 2093 от 28.12.2021 г денежные средства в размере 4 218 510,43 руб. были перечислены со счета Общества на счет Кармановской ГРЭС ООО «БГК».

В данной части ответчик пояснил, что действия генерального директора Общества по подписанию данного Акта были направлены в первую очередь на минимизацию размера потенциальных убытков в форме пеней, штрафов и потенциальных судебных расходов, сохранение деловых отношений с одним из крупнейших заказчиков Общества на тот период, а также получение в будущем новых контрактов от РАО «ЕЭС».

Добровольное урегулирование разногласий не может бытьквалифицировано как умышленное причинение вреда Обществу, так как цельего в обратном - «поставить точку» в разногласиях между сторонами иизбежать предъявление к Обществу убытков в будущем, подписать«закрывающие» документы на выполненные работы и получить денежныесредств от ООО «БГК».

При этом ответчик отметил, что утрата или невозможность монтажа приобретенных подрядчиком за счет средств заказчика товарно-материальных ценностей (ТМЦ), к сожалению, является распространенной и обычной практикой на «больших» и долгих стройках (строительство на Объекте продолжалось с 2017 по 2021 год), что объясняется, в том числе приобретением товара «в запас», не обеспечение надлежащих условий хранения материалов на Объекте, изменение проектных решений и утрата «актуальности» ТМЦ и пр.

При этом, ответчик также просит принять во внимание то, что во исполнение условий рассматриваемого Договора подряда между Обществом и ООО «ЛенСпецПрибор» (далее - ООО «ЛСП») был заключен Договор поставки от 10 октября 2017 года № 10/10/17-2/ЛСП (далее - Договор поставки).

Согласно пункту 1 Дополнительного соглашения к Договору в целях стимулирования Покупателя в достижении максимальных объемов закупки у Поставщика ТМЦ Поставщик обязуется выплачивать Покупателю премию за выполнение объемов закупки ТМЦ в следующих размерах: от 30 до 50 млн. руб. в год - 8%; от 50 до 100 млн. руб. - 10%; свыше 100 млн. руб. - 13%.

В связи с достижением Обществом требуемых объемов закупки ТМЦ, Сторонами были подписаны соответствующие Акты о предоставлении премии за выполнение объемов закупки ТМЦ согласно договорам поставки.

Так, по Акту № 2/1ТВ03 от 24.09.2018 размер Выплаты в пользу Общества по Договору поставки составил 3 326 921 руб. 86 коп., по акту№ 3/ПВОЗ от 24.09.2018 - 60 .524 руб. 95 коп., по акту № 1/ПВОЗ от 21.09.2020 -3 713 947 руб. 89 коп., по акту № 2/ПВОЗ от 30.12.2020 – 1 416 959 руб. 02 коп.,по акту № 3/ПВОЗ от 30.12.2020 - 972 514 руб. 63 коп., по акту № 2/ПВОЗ от30.06.2021 - 1 041 251 руб. 86 коп. I

Общий размер полученной Обществом премии составил 10 562 120 руб. 21 коп., которые частично были выплачены на расчетный счет Общества, а частично - проведены зачеты между Обществом и ООО «ЛСП» в счет оплаты за поставленные товары.

Таким образом, благодаря одной лишь прибыли от ретро-бонусов, Обществом была получена выгода более 10 млн. руб., которая полностью покрыла издержки на добровольную компенсацию утраченных и не израсходованных ТМЦ (более чем в 3 (три) раза).

С учетом данных пояснений, масштабов деятельности Общества, наличия обоснованного предпринимательского риска при производстве строительных работ, суд не усматривает в действиях ответчика признаков недобросовестности либо неразумности. В этой связи основания для удовлетворения иска в рассматриваемой части также отсутствуют.

В части суммы 3 590 000 руб. убытков, которые истец связывает со списанием дебиторской задолженности ООО «СК СТРОЙИНВЕСТ-Т» и ООО «СТРОЙИНВЕСТ-Т», суд отмечает следующее.

Общество в период с 17.08.2018 по 11.10.2018 произвело 10 платежей на расчетный счет ООО "СК СТРОЙИНВЕСТ-Т" (ОГРН <***>) на общую сумму 2 730 000 руб., содержание операции «Оплата поставщику». ООО "СК СТРСЙИНВЕСТ-Т" создано 14.05.2018, исключено из ЕГРЮЛ 12.04.2022.

ООО «ПО СпецСтройПроект» 15.06.2018 и 19.06.2018 произвело 2 платежа на расчетный счет ООО "СТРОЙИНВЕСТ-Т" (ОГРН <***>) на общую сумму 860 000 руб., содержание операции «Оплата поставщику». ООО "СТРОЙИНВЕСТ-Т" создано 22.03.2010, исключено из ЕГРЮЛ 10.02.2023.

Общество указывает, что какого-либо договора поставки, документов по поставке и собственно самой поставки не было; по данным задолженностям ФИО2 не были организованы мероприятия по работе с данной задолженностью (в условиях оценки ее ликвидности, реальности к взысканию, надлежащего размера, установления местонахождения дебиторов), не проведена претензионно-исковая работа. При этом признаки безнадежной задолженности, определенные законодательством, отсутствовали. В итоге указанные выше задолженности по истечению трехлетнего периода были списаны как безнадежные ко взысканию.

Ответчик по данному эпизоду пояснил, что указанные организации не являются аффилированными с ответчиком и были привлечены последним для выполнения работ по реконструкции ограждения периметра Томской ТЭЦ-1 в рамках договора № 13/06/18-СИТ-а от 13.06.2018, заключенного Обществом с АО «Томская генерация», а также для поставки материалов, в том числе бетона и арматуры в рамках договора № 13/06/18-СИТ-а.

Общая цена заключенного Обществом контракта с АО «Томская генерация» составляла чуть более 16 млн. руб. Предмет договора – выполнение Обществом работ по реконструкции ограждения периметра Томской ТЭЦ-1.

Работы выполнялись Обществом непосредственно на объекте АО «Томская генерация» по адресу: <...>. В силу географической удаленности Объекта, количество организаций, способных выполнить работы и поставить необходимые для строительства материалы весьма ограничено. Привлеченные Ответчиком организации - одни из немногих, кто согласился «закрыть» потребность Общества в требуемых материалах. Авансирование - способ зафиксировать цены на строительные материалы, которые всегда подвержены серьезным колебаниям на рынке. ФИО2 был уверен в благонадежности контрагентов и не мог предполагать или сомневаться в нарушении поставок.

Согласно коммерческому предложению ООО «СтройИнвест-Т» приняло на себя обязательства выполнить работы на объекте АО «Томская генерация» за 4,5 млн. руб. (сметная стоимость указанных работ по Договору между Обществом и АО «Томская генерация» составила 6,1 млн. руб.).

Часть работ и материалов (ориентировочно 2/3 от общего объема) было в действительности выполнено и поставлено ООО «СтройИинвест» и ООО «СтройИнвест-Т». Однако, на данные работы Сторонами не были подписаны акты выполненных работ КС-2, УПД.

В связи с тем, что указанными подрядчиками нарушались сроки поставки и выполнения работ на Объекте, а также надлежащим образом не оформлялись «закрывающие» документы (КС-2), Ответчиком было принято решение о прекращении работы с указанными контрагентами.

Завершал спорные работы на Объекте ИП ФИО15, стоимость работкоторого составила ориентировочно 1,5 млн. руб. Данная стоимость работподтверждает, что «не закрытый объем» составил 1/3 от общей стоимости (4,5млн. руб.), в то время как оставшаяся часть в размере 3 млн. руб. былафактически выполнена спорными контрагентами, без закрывающихдокументов.

В адрес ООО «Стройинвест-Т» было направлено претензионное требование, исх. № 467 от 05.07.2019 о возврате ранее полученных 860 000 руб. Однако, по состоянию на 2019 год реальная возможность получения денежных средств отсутствовала ввиду наличия у ООО «Стройинвест-Т» большого объема неисполненных обязательств, что подтверждается сведениями, размещенными на сайте ФССП, о возбуждении исполнительных производств. При этом у ООО «Стройинвест-Т» отсутствовали какие-либо активы, что подтверждается определением Арбитражного суда Томской области от 21.11.2019 по делу № А67-10586/2019 о прекращении производства по делу ввиду отсутствия имущества необходимого для погашения расходов по делу о банкротстве.

В то же время обращение в суд с заявлением о взыскании с ООО «Стройинвест-Т» 860 000 руб. повлекло бы для Общества несение дополнительных расходов, вероятность возмещения которых по результатам рассмотрения дела была крайне мала, ввиду описанных выше обстоятельств.

В частности. Обществу пришлось бы оплатить государственную пошлину в размере 20 200 руб., оплатить расходы на юридические услуги в размере не менее 80 000 руб.; оплатить командировочные расходы до города Томск, где проходило бы рассмотрение данного спора (по месту нахождения ответчика), т.к. система онлайн-заседаний еще не функционировала в 2019 году.

Таким образом, в результате обращения с исковым заявлением Общество понесло бы дополнительные убытки в размере от 100 до 300 тысяч рублей в зависимости от хода судебного разбирательства, которые, скорее всего, не были бы компенсированы.

В адрес ООО «СК Стройинвест-Т» были направлены двапретензионных требования, исх. № 465 от 05.07.2019 и исх. № 466 от05.07.2019, соответственно, о возврате ранее полученных 1 850 000 руб. и880 000 руб., соответственно. Однако, по состоянию на 2019 - 2020 год реальная возможность получения денежных средств от ООО «СК Стройинвест-Т» отсутствовала ввиду наличия у последнего большого объема неисполненных обязательств, что подтверждается сведениями, размещенными в Картотеке арбитражных дел о взыскании в него более 2 млн. руб. в рамках дел № А67-4317/2019, А56-41296/2019, А56-3238/2020. '

Определением АС Томской области от 08.12.2020 по делу № А67-9405/2020 установлено отсутствие у ООО «СК Стройинвест-Т» имущества достаточного для проведения и финансирования процедуры банкротства.

В то же время обращение в суд с заявлением о взыскании с ООО «СК Стройинвест-Т» 2 730 000 руб. повлекло бы для Общества несение дополнительных расходов, вероятность возмещения которых по результатам рассмотрения дела была крайне мала, ввиду описанных выше обстоятельств.

При изложенных обстоятельствах, учитывая отсутствие сведений об аффилированности ответчика и двух указанных организаций, суд приходит к выводу, что соответствующие денежные потери Общества следует отнести к предпринимательскому риску; основания для вывода о недобросовестности и неразумности действий ответчика и взыскания с него 3 590 000 руб. убытков отсутствуют.

В связи с отказом в иске расходы истца по оплате госпошлины в силу положений статьи 110 АПК РФ остаются за ним.

Излишне уплаченная госпошлина подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области



решил:

в иске отказать.


Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ПО СпецСтройПроект» из федерального бюджета 37 654 руб. госпошлины, перечисленной по платежному поручению от 01.12.2022 № 929.



Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.



Судья С.С.Салтыкова