Решение от 9 октября 2023 г. по делу № А27-12052/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Дело № А27-12052/2023


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации


9 октября 2023 г. г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена 2 октября 2023 г.

Решение в полном объеме изготовлено 9 октября 2023 г.


Арбитражный суд Кемеровской области в составе: судьи Куликовой Т.Н, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс", г. Междуреченск, ОГРН: <***>, ИНН: <***>

к обществу с ограниченной ответственностью "ТФМ-Спецтехника", г. Новокузнецк, ОГРН: <***>, ИНН: <***>

о взыскании 122 097 439,98 руб. неустойки,

от истца - ФИО2, доверенность от 07.09.2021, паспорт, диплом;

от ответчика - ФИО3, доверенность №2 от 01.01.2023, паспорт, диплом

у с т а н о в и л:

публичное акционерное общество "Угольная компания "Южный Кузбасс" обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "ТФМ-Спецтехника" о взыскании 122 097 439,98 руб. неустойки.

Исковые требования мотивированы невыполнением ответчиком объема работ в рамках договора №1104 ЮК/18 от 20.07.2018 за период с августа 2022 года по декабрь 2022 года.

Представитель истца просил удовлетворить требования в полном объеме.

Представитель ответчика возразил в части удовлетворения требований о взыскании неустойки, в том числе указав на отсутствие в договоре начального и конечного сроков выполнения работ, что исключает возможность начисления неустойки; неверное толкование истцом условия пункта 5.11 договора, в результате которого один и тот же календарный месяц может быть включен в 3 расчетных периода, в связи с чем за одно и то же нарушение неустойка может взыскиваться трижды; отсутствие надлежаще оформленной документации, позволяющей определить факт согласования объемов работ; также просил применить статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Представитель истца возразил против доводов ответчика, в том числе на заявление о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заслушав представителей сторон, исследовав письменные доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

20.07.2018 между ПАО «Южный Кузбасс» (далее - Заказчик) и ООО «ТМФ Спецтехника» (далее - Подрядчик) заключен договор подряда на выполнение комплекса горных работ № 1104 ЮК/18 (далее - Договор) со сроком действия по 31.12.2022г.

Согласно п. 1.1. Договора Подрядчик обязуется по заданию Заказчика выполнять горно-выемочные работы по добыче каменного угля открытым способом в объемах, указанных в нарядах-заданиях Заказчика. Горно-выемочные работы включают в себя: подготовку вскрышных пород (бурение, взрывание), экскавацию вскрышных пород, навалов и угля, перевозку грузов карьерными самосвалами, отвалообразование, содержание автодорог на отведенном участке в пригодном для эксплуатации состоянии, электроснабжение участка согласно акту осуществления технологического присоединения.

Пунктами 2.6.1. и 2.6.2. Договора установлена обязанность Подрядчика выполнять работы на основании месячного наряда-задания надлежащим образом и в установленные сроки.

Пунктом 5.11. Договора установлено, что при невыполнении объема работ, предусмотренного нарядом-заданием, в течение трех месяцев подряд, Подрядчик уплачивает Заказчику неустойку в размере 10 % от стоимости всего невыполненного за указанный период объема работ.

Иск заказчика мотивирован наличием оснований для начисления и взыскания неустойки за невыполнение работ по добыче угля, вскрыше и навалам в течение периода с августа 2022 года по декабрь 2022 года.

Согласно представленному истцом расчету, им предъявлена неустойка за невыполнение согласованного объема в нарядах-заданиях в общем размере 122 097 439,98 руб.:

за период с августа по октябрь 2022 года в размере 40 699 146, 66 руб.

за период с сентября по ноябрь 2022 года в размере 40 699 146, 66 руб.

за период с октября по декабрь 2022 года в размере 40 699 146, 66 руб.

В адрес ответчика истцом направлена претензия об оплате неустойки, отказ в исполнении которой послужил основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

На основании пункта 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность в виде неустойки не может наступить вследствие обстоятельств, не предусмотренных законом или договором.

В силу принципа свободы договора стороны вправе установить в договоре ответственность в виде неустойки (штрафа, пеней) за ненадлежащее исполнение обязательств. Однако такое условие должно быть четко выражено в договоре с указанием размера и вида штрафных санкций, порядка их определения, оснований для применения (пункт 2 статьи 1, статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Определяя условия взыскания неустойки (штрафа, пеней), законодатель устанавливает правило, согласно которому кредитор не вправе требовать уплаты денежной суммы, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – постановление Пленума № 49), условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, другими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования.

В противном случае спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности, в том числе потому, что противоположная сторона, как правило, является профессионалом в определенной сфере и подготавливает проект договора (пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», далее – постановление Пленума № 16).

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, истолковав условия договора в соответствии с требованиями статей 421, 431 ГК РФ, установив факт невыполнения ответчиком объемов, указанных в заявках заказчика в течение вышеуказанного периода (невыполнения подрядчиком запланированного объема работ по добыче, вскрыше, навалам), суд приходит к выводу о наличии оснований для начисления и взыскания неустойки, предусмотренной договором от 20.07.2018 №1104 в соответствии с приведённым истцом расчетом.

Как указывалось выше, в силу положений статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Буквальное значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43 постановления N 49).

Ответчик ссылается на следующее толкование п.5.11 договора: наступление ответственности в случае невыполнения одного месячного объема, указанного в наряде-задании на протяжении 3-х месяцев.

Следует отметить, что преюдициально в порядке статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в деле №А27-26603/2021 установлено, что ответчиком в ходе рассмотрения требований по иным периодам, приведено различное толкование пункта 5.11 договора, что по само по себе свидетельствует об отсутствии добросовестности в его действиях, направленных на избежание ответственности за нарушение условий договора.

Вместе с тем, проанализировав условия договора, позиции сторон по его толкованию, суд отмечает следующее.

Доводы ответчика о невозможности начисления неустойки со ссылкой, что наряд-задание содержало только плановые показатели работ, поручаемые подрядчику на календарный месяц, и не содержало плановые показатели работ на 3 месяца, идущих друг за другом подряд, или в принципе на 3 любых месяца, в связи с чем, безсанкционный период для подрядчика в 2 месяца, в которые он может устранить допущенные им нарушения срока выполнения работ за 1 месяц, подлежат отклонению исходя из следующего.

Так, в пункте 1.1 договора подряда на выполнение комплекса горных работ № 114 ЮК/18 от 20.07.2018 (в редакции протокола согласования разногласий) предусмотрено, что Подрядчик обязуется по заданию Заказчика выполнить указанные в настоящем договоре горно-выемочные работы по добыче каменного угля открытым способом на участках ПАО «Южный Кузбасс», указанных в схеме места ведения работ, в соответствии с техническим заданием и нарядами-заданиями Заказчика.

Согласно Терминам и определениям договора Наряд-задание – документ, составленный по приложенной к настоящему договору форме, содержащий указание на плановые показатели, поручаемые Подрядчику на календарный месяц, указывающий место выполнения работ и т.п.

Пунктами 1, 2 Регламента взаимодействия между ООО «ТМФ-Спецтехника» и ПАО «Южный Кузбасс» (далее – Регламент) предусмотрено проведение предварительного планирования, с последующим формированием наряда-задания и предоставление наряд-задания Подрядчику в срок за 10 календарных дней до начала месяца выполнения работ.

Из этого следует, что наряд-задание должно содержать плановые показатели работ на конкретный календарный месяц.

Более того, согласно п. 5.15 Договора в случае несоблюдения Подрядчиком плановых направлений ведения горных работ в соответствии с предусмотренными наряд-заданием, объемы работ, выполненные Подрядчиком за границами плановых направлений, к расчету не принимаются.

В обоснование приводимого толкования пункта 5.11 договора ответчиком также указано, что договором предусмотрена запятая перед словами «в течение трех месяцев подряд».

Однако, запятые в настоящем случае выделяют причастный оборот по правилам русского языка.

При этом, вопреки доводам ответчика главным словом в предложении п. 5.11 является «объем работ», а зависимые слова, отвечающие на вопрос какие, – «предусмотренные наряд-заданием».

В этой связи, предложение вполне может звучать без причастного оборота и не потеряет смысла: «при невыполнении объема работ,…,в течение трех месяцев подряд, Подрядчик уплачивает Заказчику неустойку в размере 10 % от стоимости всего невыполненного за указанный период объема работ».

Таким образом, полагая обоснованной позицию истца по толкованию условий договора истца, суд полагает, что стороны в договоре установили очевидный и понятный механизм начисления неустойки:

- извинительное условие, при котором за нарушение первых двух месяцев ответственность не наступает;

- ответственность возникает при невыполнении объемов три месяца подряд;

- нарушение четвертого, пятого и последующих месяцев подряд не исключает договорной ответственности, поскольку квалифицирующий признак ответственности (невыполнение подряд) сохраняется;

- поскольку установлено извинительное условие, то Заказчик вправе рассчитывать на усиление ответственности, если просрочка допускается 4, 5, 6… месяцев подряд;

- расчет неустойки за нарушение объемов работ производится от стоимости всего невыполненного объема работ за все месяцы невыполнения.

В данном случае, суд полагает, что установление указанного размера ответственности исходя из буквального толкования данного условия, не свидетельствует об обременительности данного условия договора для подрядчика в условиях представления подрядчику возможности, по сути, не исполнять плановые объемы два месяца подряд, и затем выполнить плановые объёмы за третий, следующий за ними месяц, и избежать ответственности, в свою очередь, заказчик вправе рассчитывать на усиление ответственности, если просрочка достигает длительное время.

Толкование ответчиком спорного условия договора о наступлении ответственности в случае невыполнения одного месячного объема на протяжении 3-х месяцев, также не соответствует буквальному толкованию спорного условия.

Так, согласно условиям Договора, объем работ устанавливается ежемесячным Нарядом-заданием (п.1.1.).

Объемы работ принимаются за текущий календарный месяц (п. 4.1.1.).

Также, п. 2.6.2 Договора предусмотрена обязанность Подрядчика по выполнению работ только на основании месячного наряда-задания и/или заявки Заказчика.

Из указанных выше условий договора в совокупности и взаимосвязи не следует, что нарядом-заданием согласован объем работ более чем на 1 месяц.

Пункт 5.11. упоминает наряд-задание в единственном числе, поскольку является базовой расчетной единицей формулы расчета неустойки.

При этом, поскольку Договором не предусмотрено право Подрядчика восполнить не выполненные объемы в последующие месяцы, к учету, как условие наступления ответственности, принимается каждый конкретный месяц с точным объемом неисполнения.

Иной подсчет, учет восполнения, последовательность и порядок принятия работ в счет восполнения и т.п. в договоре не предусмотрен, поэтому довод об ответственности в связи с невосполнением три месяца подряд является несоответствующим условиям договора.

Главным элементом формулы (первым множителем) является невыполненный за указанный период объем работ.

В пункте 5.11 упомянут только один «период» - три месяца подряд. Учитывая, что объем невыполненных по наряд-заданию работ подсчитывается ежемесячно (п.4.1.1.), в указанный период попадают невыполненные объемы за каждый случай такого неисполнения.

Иное толкование привело бы к тому, что расчет неустойки за нарушение объема работ по заказу-наряду на один месяц производился бы от стоимости всего невыполненного объема работ за три месяца.

При этом, вопреки доводам ответчика, ссылающимся на зависимость условий Договора в части сроков выполнения работ, предусмотренных нарядами-заданиями с условием об оплате выполненных работ, также предусматривающим отсрочку платежа на 60 дней, суд отмечает, что условие договора об отсрочке 60 дней не обусловлено и не стоит в зависимости от условия возникновения ответственности, т.к. если объем не выполняется, это означает только то, что он не будет оплачен, а не то, что он будет оплачен через 60 дней.

Напротив, неисполнение объемов три месяца подряд не просто дает право не оплачивать, но и возлагает на виновную сторону договорную ответственность.

Взаимосвязь условий о порядке оплаты и пункта 5.11, предусматривающим ответственность за невыполнение объемов по договору, ответчиком не подтверждена и судом не усматривается.

Доводы ответчика о необходимости толкования спорного условия договора в его пользу, мотивированное тем, что договор, содержащий спорное условие, подготовлен стороной истца, подлежат отклонению.

Так, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 11 постановления Пленума № 16, суд отмечает, что договор был подготовлен стороной истца, вместе с тем, подписан обеими сторонами с учетом представленного ответчиком протокола разногласий в редакции ответчика, что по смыслу статьи 443 ГК РФ является новой офертой, таким образом, именно ответчик предложил заключить Договор на таких условиях.

Согласно приведённой истцом ссылки на сайт ответчика (https://tfm-st.ru) и последним не оспаривается, что ООО «ТФМ-Спецтехника» предлагает в своей деятельности Полный комплекс услуг при ведении открытых горных работ. Горнодобывающий оператор оказывает сервисные услуги полного цикла по управлению специализированной техникой для работ на местах добычи полезных ископаемых, а также полный комплекс услуг при ведении открытых горных работ – от буровзрывных работ до рекультивации отработанных территорий. Компания обладает универсальным парком спецтехники, который отвечает всем потребностям горнодобывающих предприятий, а также штатом специализированного персонала, глубокие компетенции которого позволяют полностью закрыть задачи клиентов и партнеров. ООО «ТФМ-Спецтехника» осуществляет комплексный подход с учетом индивидуальных потребностей позволяет достигать необходимых объемов добычи при значительной экономии временных, трудовых и материальных ресурсов нашим заказчикам и партнерам.

Из указанного следует, что именно ответчик является профессиональным субъектом в области выполнения спорных работ, имеющий соответствующие производственные и трудовые мощности и понимающий при заключении договора реальность и возможность его исполнения на приведённых в нем условиях, следовательно, не может являться слабой стороной договора, а толкование договора должно соответствовать действительному волеизъявлению сторон, положениями статей 421, 431 ГК РФ, разъяснениям пункта 43 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», и с учётом поведения сторон в ходе заключения и исполнения своих обязательств.

Приведенное судом толкование спорного условия договора в деле №А27-26603/2021, имеющим преюдициальное значение, с учетом анализа находящихся в производстве арбитражного суда дел основанием требований, в которых выступал спорный договор, применения в деле принципа эстоппель, суд полагает ссылку ответчика на толкование условий договора в его пользу, также необоснованной.

В отношении доводов ответчика об отсутствии надлежащим образом оформленных

документов, суд отмечает следующее.

Согласно пунктам 1.1, 2.6.1, 2.6.2 Договора Подрядчик принял на себя обязательства выполнить работы в соответствии и на основании наряда-задания Заказчика. Для этого, в силу п. 2.4.1. Договора Заказчик до начала календарного месяца выполнения работ предоставляет Подрядчику на согласовании и рассмотрение наряд-задание по форме приложения к настоящему договору. Таким образом, по смыслу принятого на себя договорного обязательства на стороне Подрядчика возникает корреспондирующая обязанность по рассмотрению и согласованию наряда-задания.

После направления наряда-задания в адрес Подрядчика подписание его находится вне зоны контроля Заказчика и зависит исключительно от добросовестного поведения другой стороны Договора. По сложившимся отношениям сторон Подрядчик соглашался с объемами, либо корректировал их.

Факт получения от истца нарядов-заданий подтверждён материалами дела и ответчиком не оспорен.

Из фактически сложившихся отношений между Сторонами на протяжении действия Договора, следует, что ежемесячные наряды-задания с обеих сторон содержали только подписи уполномоченных лиц. Кроме того, утвержденная Сторонами при заключении договора форма ежемесячного наряда-задания не содержит в качестве обязательного реквизита место для печати.

В отношении доводов ответчика о том, что предметом Договора не предусмотрены работы по добыче угля, суд отмечает их несостоятельность, поскольку в пункте 1.1 договора (в ред. Протокола согласования разногласий) предусмотрено, что Подрядчик обязуется по заданию Заказчика выполнить указанные в договоре горно-выемочные работы по добыче каменного угля открытым способом на участках ПАО «Южный Кузбасс», указанных в схеме места ведения работ, в соответствии с техническим заданием и нарядами-заданиями Заказчика.

Перечень горно-выемочных работ, указанных в п.1.1 представляет собой комплекс горных работ по добыче каменного угля.

Кроме того, неотъемлемой частью договора является Техническое задание (приложение № 1 к Договору) в котором Стороны согласовали основные объемы работ, в том числе по добыче угля: Также в соответствии с Техническим заданием (приложение № 3) Подрядчик при заключении Договора обязался выполнять следующий перечень работ, а именно: экскавация вскрышной породы, навалов, добычи угля.

С учётом положений статей 420, 422, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны самостоятельно определили, что предметом Договора является комплекс горно-выемочных работ по добыче каменного угля, иное толкование противоречило бы смыслу указанного пункта.

Ссылка ответчика на отсутствие лицензии как правового препятствия для выполнения такого вида работ несостоятельна, поскольку в силу прямого указания Закона РФ от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах», пользователи недр вправе осуществлять пользование недрами с привлечением других лиц по договорам подряда (ст. 9 Закона). В данном случае ПАО «Южный Кузбасс» является недропользователем с лицензией, ООО «ТФМ-Спецтехника» - привлеченным подрядчиком.

Позиция ответчика о несогласовании сторонами сроков выполнения работ на каждый месяц, также подлежит отклонению.

Согласно Терминам и определениям договора Наряд-задание - документ, составленный по приложенной к настоящему договору форме, содержащий указание на плановые показатели, поручаемые Подрядчику на календарный месяц, указывающий место выполнения работ и т.п.

Пунктом 1.1 договора подряда на выполнение комплекса горных работ № 114 ЮК/18 от 20.07.2018 (в ред. Протокола согласования разногласий) предусмотрено, что Подрядчик обязуется по заданию Заказчика выполнить указанные в настоящем договоре горно-выемочные работы по добыче каменного угля открытым способом на участках ПАО «Южный Кузбасс», указанных в схеме места ведения работ, в соответствии с техническим заданием и нарядами-заданиями Заказчика.

Также, п. 2.6.2 Договора предусмотрена обязанность Подрядчика по выполнению работ только на основании месячного наряда-задания и/или заявки Заказчика.

Пунктами 1, 2 Регламента взаимодействия между ООО «ТМФ-Спецтехника» и ПАО «Южный Кузбасс» (далее - Регламент) предусмотрено проведение предварительного планирования, с последующим формированием наряда-задания и предоставление наряда-задания Подрядчику в срок за 10 календарных дней до начала месяца выполнения работ.

В адрес подрядчика направлялись приглашения, как на предварительное планирование, так и наряды-задания, что подтверждается приложениями к исковому заявлению.

Договор явно и определенно содержит условие о том, что наряд-задание выдается подрядчику ежемесячно, на каждый календарный месяц отдельно, что по своей правовой природе является промежуточным сроком в понятии п. 1 ст. 708 ГК РФ.

В этой связи, суд признает правомерным начисление истцом неустойки за нарушение обязательств в 2022 году исходя из условий нарядов-заданий за каждый месяц.

Доводы ответчика со ссылкой на Постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.12.2022 и 23.01.2023 об указании плановых объемов в нарядах-заданиях, также подлежат отклонению.

Пунктом 1.1 договора подряда на выполнение комплекса горных работ № 114 ЮК/18 от (в ред. Протокола согласования разногласий) предусмотрено, что Подрядчик обязуется по заданию Заказчика выполнить указанные в настоящем договоре горно-выемочные работы по добыче каменного угля открытым способом на участках ПАО «Южный Кузбасс», указанных в схеме места ведения работ, в соответствии с техническим заданием и нарядами-заданиями Заказчика.

Согласно Терминам и определениям договора Наряд-задание - документ, составленный по приложенной к настоящему договору форме, содержащий указание на плановые показатели, поручаемые Подрядчику на календарный месяц, указывающий место выполнения работ и т.п.

Пунктами 1, 2 Регламента взаимодействия между ООО «ТМФ-Спецтехника» и ПАО «Южный Кузбасс» (далее - Регламент) предусмотрено проведение предварительного планирования, с последующим формированием наряда-задания и предоставление наряд-задания Подрядчику в срок за 10 календарных дней до начала месяца выполнения работ.

Из указанного следует, что наряд-задание должно содержать плановые показатели работ на конкретный календарный месяц.

Более того, согласно п. 5.15 Договора в случае несоблюдения Подрядчиком плановых направлений ведения горных работ в соответствии с предусмотренными наряд-заданием, объемы работ, выполненные Подрядчиком за границами плановых направлений, к расчету не принимаются.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности начисления истцом неустойки в общем размере 122 097 439,98 руб.

Вместе с тем, рассмотрев заявление ответчика о снижении неустойки в виду ее несоразмерности последствиям нарушенного обязательства, суд приходит к следующим выводам.

В обоснование настоящего заявления ответчиком указано на следующее: систематическое нарушение заказчиком условий договора по оплате, в результате чего заключались соглашения об изменении сроков оплаты; предоставление отсрочки платежа; чрезмерный размер заявленной неустойки в результате трехкратного увеличения ее размера в связи с начислением на стоимость работ за три месяца.

В силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума от 24.03.2016 N 7), подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 71 постановления Пленума от 24.03.2016 N 7, следует, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п. 1 ст. 2, п. 1 ст. 6, п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пп. 1, 2 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в силу пункта 73 постановления Пленума от 24.03.2016 N 7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Как указано в пункте 75 Постановления № 7, при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Таким образом, неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства.

В связи с этим уменьшение неустойки на основании статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и возможности ее извлечения оказался лишен кредитор. Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты (пункт

2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 ГК РФ»).

Однако, решая вопрос о снижении штрафной неустойки, применение которой не имеет компенсаторного значения, в том числе при доказанности существенного превышения неустойки над убытками, суд не может не принимать во внимание обстоятельства, свидетельствующие о чрезмерности и обременительности неустойки в абсолютном и (или) относительном размерах как таковой, и должен учитывать обстоятельства, характеризующие поведение контрагента (в какой мере должник пренебрег возложенной на него обязанностью, частоту допускаемых им нарушений и их продолжительность и т.п.), иные подобные обстоятельства, позволяющие индивидуализировать применение меры ответственности (Определения Верховного суда Российской Федерации от 24.01.2022 № 305-ЭС21-16757, от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

Принимая во внимание заявление ответчика о снижении неустойки, компенсационный характер неустойки, суд, исходя из принципа соразмерности гражданско-правовой ответственности последствиям нарушения обязательства, на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, считает, что неустойка подлежит снижению до размера, подлежащего исчислению в размере 10% от стоимости фактически невыполненного объема работ, отраженного в каждом наряд-задании отдельно, что по расчету суда составит 40 699 146,66 руб., в том числе начиная с август 2022 года (как заявлено истцом) неустойка за нарушение обязательств по договору составила:

за период с августа по октябрь 2022 года в размере 13566382,22 руб.

за период с сентября по ноябрь 2022 года в размере 13566382,22 руб.

за период с октября по декабрь 2021 года в размере 13566382,22 руб.

Приведённые ответчиком в заявлении о снижении неустойки обстоятельства нарушения заказчиком своих обязательств по оплате, не предъявление ответчиком истцу требований о взыскании неустойки, сами по себе не являются основанием, свидетельствующим о чрезмерности заявленной истцом неустойки.

Между тем, в настоящем случае суд принимает во внимание иные обстоятельства, свидетельствующие о чрезмерности неустойки как таковой.

Так, при снижении неустойки арбитражный суд принимает во внимание, что размер неустойки за нарушение обязательств по каждому из наряд-заданий составляет совокупный объем стоимости невыполненных работ на протяжении трех месяцев подряд (по ряду позиций один период в расчет включается трижды).

Судом выше сделан вывод о согласованности начисления неустойки в указанном размере, однако указанное не препятствует суду рассмотреть доводы стороны, свидетельствующие о чрезмерности заявленного размера неустойки на основании данного условия применительно к конкретным обстоятельствам.

Более того, предусмотренный договором раздел об ответственности явно нарушает баланс интересов сторон, поскольку устанавливает ответственность одной стороны договора (подрядчика) исходя из размера 10% от стоимости работ за три месяца неисполнения, тогда как размер ответственности заказчика за нарушение сроков оплаты исчисляется исходя из ключевой ставки Банка России по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской от суммы неисполненного обязательства (пункт 5.5 договора).

Перечисленные обстоятельства позволяют суду индивидуализировать применение меры ответственности в рассматриваемой ситуации в рассчитанном судом выше размере

Доказательств наличия имущественных потерь истца, наличия у него каких-либо убытков, соразмерных начисленной неустойке, не представлено, в том числе приведённые истцом доводы о недополучении прибыли по добыче каменного угля, в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документально не подтверждены.

Также доводы истца о просрочке исполнения ответчиком обязательств в течение 44 месяцев подряд с декабря 2018 по декабрь 2022, опровергается фактическим обстоятельствами исполнения нарядов-заданий, в том числе частичного, до октября 2021 года. Само по себе невыполнение ответчиком обязательств в спорный период в полном объеме, не препятствует суду установить соразмерность начисленной неустойки допущенному нарушению.

По убеждению суда, сумма неустойки с учетом ее снижения исходя из размера стоимости выполнения работ за каждый конкретный месяц с точным объемом неисполнения компенсирует потери истца в связи с неисполнением ответчиком договорных обязательств, является справедливой, достаточной и соразмерной. Иное, по мнению суда, нарушает существенным образом баланс интересов сторон.

При таких обстоятельствах требования о взыскании неустойки подлежат частичному удовлетворению в размере 40 699 146,66 руб.

Иные доводы участвующих в деле лиц, касающиеся рассматриваемого спора, не влияют на существо принимаемого судом решения и не опровергают основного вывода суда.

Государственная пошлина за рассмотрение дела по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отнесению на ответчика в полном объеме, без учета ее снижения по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167, 171, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "ТФМ-Спецтехника", г. Новокузнецк, ОГРН: <***>, ИНН: <***> в пользу публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс", г. Междуреченск, ОГРН: <***>, ИНН: <***>: 40 699 146,66 руб. неустойки, 200000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с момента его принятия. Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.





Судья Т.Н. Куликова