Решение от 5 июня 2019 г. по делу № А65-7686/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело №А65-7686/2018

Дата принятия решения – 05 июня 2019 года

Дата объявления резолютивной части – 29 мая 2019 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Спиридоновой О.П., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Евсеевой О.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Некоммерческой организации "Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан", г. Казань к Публичному акционерному обществу "Татфондбанк", г. Казань о признании сделки недействительной,

с участием:

от истца – ФИО1, паспорт, удостоверение,

от ответчика - ФИО2, паспорт, доверенность,

от третьего лица – не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

Истец – ГЖФ при Президенте РТ, обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ПАО "Татфондбанк", которым просит признать договор об ипотеке № 2/14 от 06.05.2016г., заключенный между ГЖФ при Президенте РТ и ПАО "Татфондбанк", недействительным.

Определением от 16.08.2016г. суд в порядке ст. 51 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора ООО «Грит Плюс», г. Казань.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.05.2018г., оставленным без изменений постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018г., в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 18 января 2019 года решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.05.2018г. и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2018г. по делу № А65-7686/2018 по иску НО "ГЖФ при Президенте РТ", г. Казань к ПАО "Татфондбанк", г. Казань о признании сделки недействительной отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Третье лицо, извещенное о времени и месте проведения судебного заседания 22.05.2019г., явку своих представителей в суд не обеспечило.

В соответствии с ч.3 ст. 156 АПК РФ судебное заседание проводится в отсутствие представителей заинтересованных лиц.

Представитель ГЖФ представил письменную позицию в отношении заявления банка об истечении срока исковой давности, дополнительные письменные пояснения, огласил изложенные доводы.

Суд определил ходатайство банка удовлетворить, истребовать от ГЖФ подлинники писем от 21.10.2016 и от 27.10.2016; журнал проводок по состоянию на 05 декабря 2016г.

Суд определил: в порядке ст. 163 АПК РФ объявить в судебном заседании 22.05.2018г. перерыв до 14ч 00мин 29.05.2019г.

После перерыва судебное заседание продолжено 29.05.2019г. в 14ч 20мин в том же составе суда с участием прежних представителей истца и ответчика, без участия представителей третьего лица в соответствии с ч.3 ст. 156 АПК РФ.

В продолженном судебном заседании представитель ГЖФ исковые требования поддержал, представил обобщенные письменные пояснения по существу спора; пояснил, что подлинники писем от 21.10.2016 и от 27.10.2016 не сохранились, представил скан/копии, которые загружались в электронную переписку (исследованы судом, приобщены в материалы дела).

Представитель банка иск не признал, также представил обобщенные письменные пояснения по существу спора.

Заслушав представителей истца и ответчика, исследовав и оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела документы, представленные доказательства и установленные по делу фактические обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

В обоснование заявленных требований истец указывает следующее.

Между ПАО «Татфондбанк» (залогодержатель) и НО «ГЖФ при Президенте РТ» (залогодатель) был заключен договор об ипотеке № 2/14 от 06.05.2016г. (л.д. 12-24 т.1).

Договор ипотеки заключен в обеспечение надлежащего исполнения обязательств ООО «Грит Плюс» (заемщик) по кредитным договорам №№ 67/15 от 08.04.2015г., 102/15 от 10.06.2015г., 250/14 от 16.10.2014г., заключенным с ПАО «Татфондбанк».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 февраля 2018 года по делу № А65-16017/2017 ООО «Грит Плюс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный управляющий.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.03.2018г. года по делу № А65-16017/2017 установлено, что обязательства по выше указанным кредитным договорам не исполнены и ПАО «Татфондбанк», г. Казань включено в реестр требований кредиторов ООО «Грит Плюс», в составе третьей очереди в размере 3687341 рубль 57 копеек процентов.

В свою очередь решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2017г. по делу № А65-5821/2017 ПАО «Татфондбанк», г. Казань также признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Истец указывает, что при заключении спорного договора об ипотеке ПАО «Татфондбанк» заверял ГЖФ о хорошем финансовом состоянии и платежеспособности ООО «Грит Плюс» по кредитным договорам.

Полагаясь на заверения Банка, между Фондом и заемщиком было заключено соглашение о предоставлении залога № 2/14 от 06.05.2016г. (л.д. 118-120 т.1), при этом заверение Банка о хорошем финансовом состоянии заемщика являлось существенным условием при заключении Фондом с заемщиком соглашения о предоставлении залога и заключении между Фондом и Банком договора об ипотеке.

Фондом 21 октября 2016 года было получено письмо ПАО «Татфондбанк» исх. (№ 17-41982 л.д. 25 т.1), в котором банк указал, что кредитная история по заемщикам, в обеспечение исполнения обязательств которых между Фондом (залогодатель) и Банком (залогодержатель) заключены договоры о залоге акций и договоры об ипотеке на 21 октября 2016 года положительная, просроченные платежи и неисполненные обязательства отсутствуют.

В дальнейшем банк направил в адрес Фонда письмо (исх. № 72-01/42858 от 27 октября 2017 года л.д. 26 т.1) с предложением заключить дополнительные соглашения к договорам залога акций и договорам об ипотеке, в связи с тем, что часть кредитных договоров в обеспечение которых были заключены договоры залога, была пролонгирована без ухудшения оценки категории качества заемщиков.

В рамках обособленного спора по делу № А65-5821/2015 Банком были представлены сведения о финансовом состоянии в отношении заемщика. В том числе, было представлено Предписание Банка России, Волго-Вятского главного управления Отделение - Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016г. № 10-2-10/29892ДСП (л.д. 27-43 т.1).

В котором регулятор указал, что ПАО «Татфондбанк» в нарушение Положения Банка России от 26.03.2004г. № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» оценил качество заемщика - ООО «Грит Плюс» как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов уплаты процентов и/или основного долга за счет денежных средств, предоставленных Банком косвенно через третьих лиц (пункт 1.4. Предписания).

ПАО «Татфондбанк» оценил качество обслуживания долга заемщика как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов реструктуризации (в связи с отсутствием в кредитных договорах конкретных параметров изменения условий кредитования, масштабов этих изменений и их предельных значений; подтверждением не в полной мере или несоблюдением фактов изменения условий расчетов с контрагентами и др.) (пункт 1.5 Предписания).

Истец полагает, что предоставление Фондом залога по заведомо невозвратным кредитам не может быть обусловлено какими-либо разумными экономическими причинами и является недобросовестным поведением Банка при заключении договора залога.

В Предписании Банка России, Волго-Вятского главного управления Отделение - Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016 г. № 10-2-10/29892ДСП указано, что ООО «Грит Плюс» осуществлял уплату процентов и/или основного долга за счет денежных средств, предоставленных Банком косвенно через третьих лиц (пункт 1.4. Предписания).

Из выписок по расчетному счету ООО «Грит Плюс», представленных истцом в рамках дел №№ А65-5821/2017, А65-35882/2017 следует, что вновь выдаваемые кредиты организациям ООО «Весна» (ИНН <***>), ООО «Торбыт» (ИНН <***>), ООО «Умная электроника» (ИНН <***>), ООО «Люксор» (ИНН <***>), ООО «Алнаир» (ИНН <***>), ООО «Строительная Компания «Альбатрос» (ИНН <***>), ООО «Автопаркинг» (ИНН <***>), в том числе и кредиты выданные ООО «Грит Плюс» направлялись на погашение долга и процентов по ранее выданным кредитам, в том числе по кредитам ООО «Грит Плюс». Полученные по кредитам денежные средства перечислялись указанным организациям по фиктивным хозяйственным сделкам.

Таким образом ООО «Грит Плюс» осуществлял оплату основного долга по кредитам и процентов не за счет своих денежных средств, а за счет денег полученных по кредитам третьих лиц у Банка.

Кроме того, полученные по кредитам денежные средства ООО «Грит Плюс» направляло не на текущую хозяйственную деятельность, как указано в кредитных договорах, а направлял на погашение кредитов третьим лицам, а также погашение своих же кредитов.

ПАО «Татфондбанк», выдавая кредиты заемщику, заведомо знал о нецелевом использовании кредитов, в том числе, и ранее выданных кредитов. Тем самым, банк вводил в заблуждение Центральный Банк Российской Федерации (регулятора) в момент выдачи кредитов и Залогодателя (Фонд) при заключении договора об ипотеке. Банк действовал недобросовестно, поскольку денежные средства, через другие компании возвращались на счета ПАО «Татфондбанк» на погашение ранее выданных кредитов.

Поскольку названные обстоятельства, по мнению истца, свидетельствуют о наличии факта злоупотребления правом со стороны Банка, выразившегося в заключении договора залога по заведомо невозвратным кредитам, на основании ч.2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ договор залога № 2/14 от 06.05.2016г., заключенный между истцом и банком, истец просит признать недействительным.

Изложенные обстоятельства явились основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

В обоснование своих требований НО «ГЖФ при Президенте РТ» ссылается на правовые позиции, изложенные в п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», ст.ст. 178, 179 ГК РФ.

Указывает, что при заключении оспариваемого договора банк знал, что заемщик – ООО «Грит Плюс», не возвратит банку выданные кредиты и не выплатит проценты по ним, что подтверждено предписанием Банка России.

О том, что в случае прекращения обслуживания кредитов заемщика самим банком, единственным исходом деятельности заемщика явится его банкротство, банк не мог не знать, так как был осведомлен о реальном финансовом состоянии заемщика. Между тем, банк скрыл указанную информацию, ввел в заблуждение как фонд при заключении договора, так и регулятора - Банк России, оценивая финансовое положение компании как хорошее.

Таким образом, понимая реальное финансовое состояние заемщика, осознавая, что заемщик, с одной стороны, сам никогда не сможет вернуть полученные кредиты, а с другой, в связи с необходимостью обоснования резервов, банк фактически переложил долги заемщика на фонд путем заключения договора залога, не информируя фонд об истинной причине заключения договора, умолчав об истинном финансовом положении заемщика, тем самым ввел фонд в заблуждение.

Кроме того, фонд считает, что помимо описанных оснований недействительности договора об ипотеке, приведенные доводы позволяют утверждать о наличии в действиях банка признаков злоупотребления правом, что также свидетельствует о недействительности договора применительно к ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Возражая против встречных требований, банк заявил об истечении срока исковой давности.

В обоснование заявления указано, что в силу ч.2 ст. 181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с ч.2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности» указано, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п.1 ст. 200 ГК РФ).

Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Учитывая, что оспариваемая сделка была заключена уполномоченным лицом - исполнительным директором НО «ГЖФ при Президенте РТ» ФИО3 06.05.2016г., следовательно, срок исковой давности для оспаривания сделки истек 06.05.2017г., а как установлено судом, в арбитражный суд с иском об оспаривании договора об ипотеке № 2/14 истец обратился 07.03.2018г. (л.д. 3 т.1), т.е. за пределами срока исковой давности.

В свою очередь фонд ссылается на полученное в июле 2017 года от банка в рамках обособленного спора по делу № А65-5821/2017 Предписание Банка России, Волго-Вятского главного управления Отделение – Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016г. № 10-2-10/29892ДСП.

Соответственно, срок исковой давности по оспариванию договора об ипотеке начинает течь не ранее июля 2017 года.

Согласно ч.1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Пунктом 1 ч.1 ст. 8 ГК РФ установлено, что гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

В силу п.1 ст. 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно п.1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Пунктами 1 и 2 ст. 166 ГК РФ установлено - сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии с положениями ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных .2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п.1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п.2 указанной нормы права при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Пункт 2 ст.179 ГК РФ устанавливает, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (ст.ст. 178 или 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п.2 ст. 179 ГК РФ).

Согласно п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п.2 ст. 179 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 431.2 ГК РФ сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, полномочиям на его заключение, соответствию договора применимому к нему праву, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию, либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

Пунктом 3 ст. 431.2 ГК РФ предусмотрено право стороны, введенной в заблуждение относительно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 431.2 ГК РФ вместо отказа от договора, предусмотренного пунктом 2 статьи 431.2 ГК РФ, требовать признания договора недействительным именно по основаниям статьи 179 и 178 ГК РФ.

Фонд указывает, что его заблуждение относительно финансового состояния кредитора являлось настолько существенным, что если бы ему было известно о наличии риска введения в отношении ООО «Грит Плюс» процедур, предусмотренных ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», фонд не заключил бы вышеуказанную обеспечительную сделку по залогу недвижимости. Располагая сведениями на момент заключения оспариваемой сделки о финансовом состоянии банка, факте соблюдения или несоблюдения им нормативных актов Банка России, которые могли влиять на надлежащую оценку кредитного риска, фонд имел бы возможность объективно оценить целесообразность предоставления обеспечения, возможные потери имущества связанные с неисполнением заемщиком обязательств по кредитному договору.

При заключении оспариваемого договора банк знал, что заемщик – ООО «Грит Плюс», не возвратит банку выданные кредиты и не выплатит проценты по ним. Неудовлетворительное финансовое состояние ООО «Грит Плюс» на момент заключения оспариваемой сделки, осведомленность руководства ПАО «Татфондбанк» о его неплатежеспособности подтверждено Предписанием Банка России.

Так, Центральный Банк РФ в Предписании Банка России, ВолгоВятского главного управления Отделение - Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016г. № 10-2-10/29892ДСП указал, что ПАО «Татфондбанк», в нарушение Положения Банка России от 26.03.2004г. № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» оценил качество заемщиков как «хорошее» вместо «среднее», как «среднее» вместо «плохое» при наличии фактов уплаты процентов и/или основного долга за счет денежных средств, предоставленных банком третьим лицам.

Указанное подтверждено выписками с расчетного счета ООО «Грит Плюс», из которых следует, что вновь выдаваемые кредиты организациям ООО «Весна» (ИНН <***>), ООО «Торгбыт» (ИНН <***>), ООО «Умная электроника» (ИНН <***>), ООО «Люксор» (ИНН <***>), ООО «Алнаир» (ИНН <***>), ООО «Строительная Компания «Альбатрос» (ИНН <***>), ООО «Автопаркинг» (ИНН <***>), в том числе и кредиты, выданные ООО «Грит Плюс», направлялись на погашение долга и процентов по ранее выданным кредитам, в том числе по кредитам ООО «Грит Плюс».

Полученные по кредитам денежные средства перечислялись указанным организациям по фиктивным хозяйственным сделкам.

Следовательно, ООО «Грит Плюс» осуществлял оплату основного долга по кредитам и процентов не за счет своих денежных средств, а за счет денег, полученных по кредитам третьих лиц у банка, т.е. на момент заключения обеспечительной сделки имело место неудовлетворительное финансовое состояние заемщика, его неплатежеспособность. При заключении оспариваемого договора банк умолчал о данных обстоятельствах. При этом указанные обстоятельства могли существенно повлиять на заключение обеспечительной сделки.

Признавая указанный документ в качестве относимого и допустимого доказательства, суд исходит из того, что в нем содержится подробный анализ свидетельствующий о нарушении банком обязательных нормативов и прогнозируется вероятность появления признаков несостоятельности. При этом суд исходит из значимости кредитных организаций в системе экономических отношений, которая обуславливает определенные особенности их функционирования, заключающиеся, в частности, в необходимости повышенного контроля за их финансовой устойчивостью. Для этих целей регулятор банковской деятельности, в том числе предписывает формировать резервы на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности.

Установление признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества кредитной организации исходит из необходимости соблюдения таких предписаний. В противном случае может сложиться ложная видимость финансового благополучия банка (определение Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС18-16370 (2) от 25.04.2019г.). Суд полагает возможным руководствоваться изложенным в данном определении правовым подходом о важности соблюдения кредитными организациями специальных нормативов устанавливаемых регулятором для оценки общего финансового положения ответчика в период заключения договоров.

Кроме того, 21 октября 2016 года Фондом было получено письмо ПАО «Татфондбанк» исх. № 17-41982, в котором Банк указал, что кредитная история по заемщикам, в обеспечение исполнения обязательств которых между фондом (залогодатель) и банком (залогодержатель) заключены договоры о залоге акций и договоры об ипотеке на 21 октября 2016 года положительная, просроченные платежи и неисполненные обязательства отсутствуют.

Затем, 27 октября 2016 года банк направил в адрес фонда письмо № 72-01/42858 с предложением заключить дополнительные соглашения к договорам залога акций и договорам об ипотеке, в связи с тем, что часть кредитных договоров в обеспечение которых были заключены договоры залога, была пролонгирована без ухудшения оценки категории качества заемщиков.

Согласно разделу 3 оспариваемого договора об ипотеке фонд обеспечивал исполнение ООО «Грит Плюс» следующих кредитных договоров:

- 16.10.2014г. № 250/14 на сумму 144220000 рублей, возврат в срок до 14.10.2016г.;

- 08.04.2015г. № 6/15 на сумму 32900000 рублей, возврат в срок до 09.11.2016г.;

- 10.06.2015г. № 102/15 на сумму 140000000 рублей, возврат в срок до 07.11.2016г.

Банк предоставил ООО «Грит Плюс» кредиты на общую сумму 1371000000 рублей, которые должны были быть погашены не позднее 09.11.2016г.

Согласно определению суда по делу № А65-16017/2017 требования ПАО «Татфондбанк» были включены в реестр требований кредиторов ООО «Грит Плюс» по указанным кредитным договорам в размере 284219260 рублей 36 копеек долга, 54154779 рублей 29 копеек процентов, 37306731 рубль 58 копеек неустойки.

Таким образом, из выданных кредитов на общую сумму 317100000 рублей заемщик погасил кредиты на общую сумму 32880739,64руб.

Согласно условий оспариваемого договора об ипотеке, заемщик должен был в срок до середины ноября 2016 года погасить кредиты на сумму 317100000 рублей.

Ознакомившись с условиями договора об ипотеке, сроками исполнения заемщиком своих обязательств по кредитным договорам, фонд полагал, что в срок не позднее ноября 2016 года кредиты на указанную сумму будут погашены.

Банк и заемщик, со своей стороны, зная о том, что заемщик не сможет погасить выданные кредиты, оформляют соглашения о продлении срока возврата выданных кредитов и уведомляют об этом истца только в октябре 2016 года письмом, в котором просят изменить в договоре об ипотеке условия о сроках возврата кредитов.

Также банк указывает, что кредитные договоры исполняются заемщиками надлежащим образом, заемщики являются финансово стабильными организациями, не имеющими проблем по возврату кредитов и оплате процентов.

При этом сразу же после введения временной администрации в банке заемщик перестал возвращать кредиты и платить проценты, а в июле 2017 года принял решение о ликвидации.

Таким образом, понимая реальное финансовое состояние заемщика, осознавая, что заемщик, с одной стороны, сам никогда не сможет вернуть полученные кредиты, а с другой, в связи с необходимостью обоснования резервов, банк фактически переложил долги заемщика на фонд путем заключения договора залога, не информируя фонд об истинной причине заключения договора, умолчав об истинном финансовом положении заемщика, тем самым ввел фонд в заблуждение.

Введение в заблуждение контрагента (фонда) есть итог осознаваемого противоправного поведения недобросовестной стороны (банка) в переговорном процессе, являющейся главным интересантом в консенсуальной сделке, при этом действительная суть этого интереса может заключаться вне рамок формальных условий обеспечительного договора, являющегося обычным в практике кредитной организации, а в достижении такой организацией иных, не связанных с конкретной сделкой целей.

Необходимо отметить, что фонд не является взаимосвязанным и (или) аффилированным лицом по отношению к ООО «Грит Плюс», правоотношения сторон по предоставлению обеспечения по кредитным обязательствам последнего имеют исключительно экономическую мотивацию, в основе которой может лежать исчерпывающая осведомленность контрагентов относительно характера их экономической деятельности, текущей и перспективной платежеспособности.

Доступность информации о действительном положении дел у заемщика, влияющих на его финансовую устойчивость являлась в данном случае для залогодателя значимой для целей оценки экономического риска связанного с предоставлением имущества в залог и возможной его утраты в случае неисполнения заемщиком кредитного договора.

Принимая во внимание, что финансовое состояние как заемщика, так и самого банка, которые фонд при заключении сделки оценивал как положительные, не соответствовали реальному и объективному положению, информативно доступному для фонда, суд приходит к выводу о том, что фонд заблуждался в отношении лица, в обеспечение обязательств которого заключалась оспариваемая им сделка, в отношении его финансового состояния, платежеспособности на момент заключения оспариваемого договора ипотеки, в связи с чем требование о признании недействительным договора об ипотеке № 2/14 от 06.05.2016г., заключенного между ПАО «Татфондбанк» и НО «ГЖФ при Президенте РТ» на основании ст. 178 ГК РФ является обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Оценивая доводы банка о пропуске срока исковой давности по требованию о признании договора ипотеки недействительным, суд приходит к следующему.

В Определении Конституционного Суда РФ от 17.02.2015 N 418-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Береславской Светланы Михайловны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации», указано, что норма п.2 ст. 181 ГК РФ, устанавливает срок исковой давности по оспоримым сделкам и наделяет суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела.

Пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» гласит, что в соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п.1 ст. 200 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с ч.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п.1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Фондом оспаривается сделка по основаниям ст.ст. 178, 179 ГК РФ (сделка, совершенная под влиянием заблуждения, сделка, совершенная под влиянием обмана).

По основаниям статей 178, 179 ГК РФ сделка может быть оспорена только после того как другая сторона узнала о заблуждении и обмане, которые использовались противной стороной.

В качестве обоснований своих требований фонд ссылается на полученное от банка в рамках обособленного спора по делу № А65-5821/2017 Предписание Банка России, Волго-Вятского главного управления Отделение – Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016г. № 10-2-10/29892ДСП, в котором регулятор указал, что ПАО «Татфондбанк» в нарушение Положения Банка России от 26.03.2004г. № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» оценил качество заемщика – ООО «Грит Плюс» как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов уплаты процентов и/или основного долга за счет денежных средств, предоставленных банком косвенно через третьих лиц (п.1.3. Предписания).

ПАО «Татфондбанк» оценил качество обслуживания долга заемщика как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов реструктуризации (в связи с отсутствием в кредитных договорах конкретных параметров изменения условий кредитования, масштабов этих изменений и их предельных значений; подтверждением не в полной мере или несоблюдением фактов изменения условий расчетов с контрагентами и др.) (пункт 1.4, 1.5 Предписания).

До даты подачи заявления банка в суд в рамках обособленного спора, фонд о вышеуказанном предписании Банка России не знал. Банк обратился в суд с заявлением 26.05.2017г. и оно определением суда от 01.06.2017г. было назначено к заседанию на 29.06.2017г.

Предписание Банка России, на которое ссылается фонд, по настоящему спору от банка было получено в ходе судебных заседаний. Соответственно, срок исковой давности по оспариванию договора об ипотеке начинает течь не ранее июня 2017 года – время получения предписания Банка России в рамках обособленного спора по делу № А65-5821/2017.

Помимо описанных оснований недействительности договора об ипотеке, приведенные доводы позволяют утверждать о наличии в действиях банка признаков злоупотребления правом, что свидетельствует о недействительности договора на основании статей 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с п.1 ст. 123.17 ГК РФ фондом в целях этого кодекса признается унитарная некоммерческая организация, не имеющая членства, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов и преследующая благотворительные, культурные, образовательные или иные социальные, общественно полезные цели.

Содержание правового статуса фонда урегулировано также ст. 7 Закона о некоммерческих организациях. Согласно п.1 названной статьи для целей Закона о некоммерческих организациях фондом признается не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов и преследующая социальные, благотворительные, культурные, образовательные или иные общественно полезные цели.

Фонд использует имущество для целей, определенных уставом фонда. Фонд вправе заниматься предпринимательской деятельностью, соответствующей этим целям и необходимой для достижения общественно полезных целей, ради которых фонд создан. Для осуществления предпринимательской деятельности фонды вправе создавать хозяйственные общества или участвовать в них (п.2 указанной статьи).

Принимая во внимание целевой характер правоспособности фонда, фонд имеет законный интерес в защите своего имущества.

Соответственно, в случае нарушения этого законного интереса заведомо недобросовестными действиями третьих лиц фонд имеет право на судебную защиту такого интереса способами, предусмотренными ст. 12 ГК РФ.

Кассационная инстанция, отменяя судебные акты по настоящему делу, в постановлении от 25.01.2019г. указала на необходимость при новом рассмотрении дела установить обстоятельства формирования воли фонда, определения его реального интереса в сделке и обеспечения экономической безопасности ее исполнения – возможности адекватной оценки рисков, поскольку они имеют существенное значение для разрешения спора.

В определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53- 885/2014 (Судебная коллегия по экономическим спорам) указано, что для признания обеспечительной сделки недействительной по основаниям ст.ст. 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка.

В соответствии с п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п.2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из разъяснений, содержащихся в пункте первом Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что согласно п.3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п.4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно ч.5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В рамках обособленного спора по делу № А65-5821/2015 банком были представлены сведения о финансовом состоянии в отношении заемщика. В том числе, было представлено Предписание Банка России, Волго-Вятского главного управления Отделение – Национальный банк по Республике Татарстан от 30.09.2016г. № 10-2-10/29892ДСП. В котором регулятор указал, что ПАО «Татфондбанк» в нарушение Положения Банка России от 26.03.2004г. № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности» оценил качество заемщика – ООО «Грит Плюс» как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов уплаты процентов и/или основного долга за счет денежных средств, предоставленных Банком косвенно через третьих лиц.

ПАО «Татфондбанк» оценил качество обслуживания долга заемщика как «хорошее» вместо «среднее» при наличии фактов реструктуризации (в связи с отсутствием в кредитных договорах конкретных параметров изменения условий кредитования, масштабов этих изменений и их предельных значений; подтверждением не в полной мере или несоблюдением фактов изменения условий расчетов с контрагентами и др.).

Таким образом, банк при заключении с фондом договора об ипотеке заведомо знал о неудовлетворительном финансовом состоянии заемщика.

Предоставление фондом залога по заведомо невозвратным кредитам не может быть обусловлено какими-либо разумными экономическими причинами и является недобросовестным поведением банка при заключении договора залога.

Кроме того, ООО «Грит Плюс», полученные по кредитам денежные средства направлял не текущую хозяйственную деятельность, как указано в кредитных договорах, а направлял на погашение кредитов третьим лицам и даже погашение своих же кредитов.

ПАО «Татфондбанк», выдавая кредиты заемщику, заведомо знал о нецелевом использовании кредитов, в том числе, и ранее выданных кредитов. Тем самым, банк вводил в заблуждение Центральный Банк Российской Федерации (регулятора) в момент выдачи кредитов и залогодателя (фонд) при заключении договора об ипотеке. Банк действовал недобросовестно, поскольку денежные средства, через другие компании возвращались на счета ПАО «Татфондбанк» на погашение ранее выданных кредитов.

С учетом изложенных обстоятельств, признание недействительным договора об ипотеке № 2/14 от 06.05.2016г., заключенного между Публичным акционерным обществом «Татфондбанк», г. Казань и Некоммерческой организацией «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань, исключает удовлетворение первоначального иска, заявленного банком к фонду в полном объеме.

Расходы по оплате госпошлины в силу ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Госпошлина за исковые требования подлежит возмещению ответчиком (ст. 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить.

Признать недействительным договор об ипотеке № 2/14 от 06.05.2016г., заключенный между ПАО «Татфодбанк», г. Казань и Некоммерческой организации "ГЖФ при Президенте Республики Татарстан", г. Казань.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Татфондбанк" (ОГРН <***> ИНН <***>), г. Казань в пользу Некоммерческой организации "Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан" (ОГРН <***> ИНН <***>), г. Казань 6000 рублей расходов по госпошлине.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

Председательствующий судьяО.П. Спиридонова