Решение от 10 февраля 2021 г. по делу № А12-15646/2020

Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

город Волгоград

«10» февраля 2021 г.

Дело № А12-15646/2020

Резолютивная часть определения оглашена 03 февраля 2021 года.

Полный текст определения изготовлен 10 февраля 2021 года.

Судья Арбитражного суда Волгоградской области Акимовой А.Е.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кулаковой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление МУ «КОМДОРСТРОЙ», ИП ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Вектор»,

при участии в судебном заседании:

заявитель – не явился, извещен,

МУ «КОМДОРСТРОЙ» – не явился, извещен,

от ФИО2 – ФИО3, представитель по доверенности от 23.07.2020,

от ФИО4 – не явился, извещен,

ФИО5 – лично, по паспорту,

ФИО6 – не явился, извещен,

ФИО7 – не явился, извещен,

У С Т А Н О В И Л:

30.06.2020 в Арбитражный суд Волгоградской области (далее – суд) поступило исковое заявление ИП ФИО1, к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Вектор» и взыскании с ФИО4, ФИО2 солидарно денежных средствах в размере 1 334 000 рублей.

Определением суда от 15.07.2020 вышеуказанное заявление принято судом к производству.

02.11.2020 Арбитражный суд Волгоградской области (далее – суд) поступило исковое заявление МУ «КОМДОРСТРОЙ» к ФИО4, ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК Вектор» и взыскании с ФИО4, ФИО2 денежных средствах в размере 682 579,59 рублей.

Определением суда от 02.11.2020 к рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в качестве соистца присоединено МУ «КОМДОРСТРОЙ».

В судебном заседании 09.12.2020 представителем ИП ФИО1 заявлено письменное ходатайство о привлечении в качестве соответчиков ФИО5, ФИО6, ФИО7

Определением суда от 09.12.2020 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО5 и ФИО6

Определением суда от 22.12.2020 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО7

В материалы дела от ФИО4, ФИО2, ФИО5 поступили отзывы, против удовлетворения заявлений возражают по основаниям, изложенным в отзывах.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

08.04.2019 в Арбитражный суд Волгоградской области (далее - суд) поступило заявление ИП ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) ООО СК «Вектор». В обосновании заявления указано, что должник имеет неисполненные денежные обязательства по договору займа от 29.07.2018 в размере долга на 920 000 руб. и неустойки на 414 000 руб., установленные вступившим в законную силу 14.03.2019 решением Арбитражного суда Волгоградской области от 13.02.2019 по делу № А12-44277/2018. Возбуждено дело № А12-11711/2019.

Определением суда от 12.11.2019 производство по делу №А12-11711/2019 прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в связи с отсутствием финансирования) на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства).

Поскольку определением суда от 12.11.2019 производство по делу о банкротстве ООО СК «Вектор» прекращено в связи с отсутствием денежных средств, необходимых для финансирования, в силу ст. ст. 61.11, 61.12, 61.14, 61.19 Закон о банкротстве у заявители обратились с настоящим заявлением о привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СК «Вектор».

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся учредителем общества с 18.04.2017, ФИО5 являлся директором с 18.04.2017 по 24.12.2017, ФИО6 СМ. являлся директором с 25.12.2017 по 15.05.2018, ФИО4 являлся директором с 16.05.2018, решением Ворошиловского районного суда от 03.06.2019 по делу № 2-1175/2019 ФИО4 признан уволенным с должности директора по ст. 280 ТК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как указывают заявители - ИП ФИО1 и МУ «КОМДОРСТРОЙ», ФИО2 не требовал проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.12 Закона о банкротстве.

В отношении ФИО4 МУ «Комдорстрой» указывает, что между МУ «Комдорстрой» (муниципальный заказчик) и ООО СК «Вектор» (подрядчик) заключен муниципальный контракт № 3245 от 31.10.2017 (далее - контракт) на выполнение работ по объекту: «Строительство ул. им. Циолковского (от ул. Баррикадной до ул. Иркутской) в Ворошиловском районе г. Волгограда». Из п. 6.1. контракта следует, что сроки выполнения работ следующие: начало работ: с момента заключения контракта, то есть с 31 октября 2017 года, а окончание работ: до 01 декабря 2017 года (включительно). Поскольку по состоянию на 01 декабря 2017 года работы ООО СК «Вектор» не завершены, 11 декабря 2017 года МУ «Комдорстрой» в адрес ООО СК «Вектор» направлена претензия о взыскании штрафных санкций, которая получена обществом 21 декабря 2017 года.

Таким образом, по мнению МУ «Комдорстрой», по состоянию на 21 декабря 2017 года руководитель ООО СК «Вектор» был осведомлен о задолженности перед МУ «Комдорстрой», в связи с чем не позднее 21 января 2018 ФИО4 должен был обратиться с заявлением о банкротстве в арбитражный суд.

ИП ФИО1 считает, что признаки неплатежеспособности сформировались по состоянию на январь 2018 года, в связи с чем ФИО6 должен был обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о банкротстве не позднее 28.02.2018, ФИО4 должен был обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о банкротстве после вступления в должность руководителя ООО СК «Вектор» - 16.05.2018.

В силу пункта 15 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В обоснование довода о необходимости привлечения контролирующего должника лиц (ФИО2, ФИО4, ФИО6) к субсидиарной ответственности, МУ «Комдорстрой» указало, что по состоянию на 21 декабря 2017 года ООО СК «Вектор» обладало признаками неплатежеспособности, ИП ФИО1 указал, что признаки неплатежеспособности ООО СК «Вектор» сформировались в конце января 2018 года.

В подтверждение данного довода МУ «Комдорстрой» ссылается на задолженность (не указав ее размер) перед МУ «Комдорстрой» в рамках исполнения обязательств по муниципальному контракту № 3245 от 31.10.2017.

ИП ФИО1 ссылается на наличие задолженности ООО СК «Вектор» перед ООО «ТСЦ «Дело» в сумме 1 097 139 руб. 62 коп., которая подтверждена решением арбитражного суда Волгоградской области от 03.04.2018 по делу № А12-2838/2018 и как указано в указанном судебном акте: по состоянию на 26.12.2017 согласно акта сверки взаимных расчетов составляла указанную сумму. Поскольку по состоянию на 26.12.2017 ООО СК «Вектор» имело задолженность в сумме 1 097 139 руб. 62 коп. ФИО6 должен был обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением не позднее 28 февраля 2018 года, ФИО4 должен был обратиться в арбитражный суд с соответствующим заявлением о банкротстве незамедлительно после вступления в должность руководителя ООО СК «Вектор» - 16.05.2018.

Суд приходит к выводу о том, что данные обстоятельства не свидетельствует о доказанности факта неплатежеспособности должника (ООО СК «Вектор») и недостаточности у него имущества в указанный заявителями период.

Так, в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. С учетом предмета доказывания, обратившееся в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лицо в силу статьи 65 АПК РФ должно было доказать, что предъявленная к взысканию сумма обязательств должника возникла не ранее чем через месяц с даты, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества или иным обстоятельствам, предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного Суда, изложенной в Определении N 309-ЭС17-1801 от 20.07.2017 по делу N А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 рублей и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче генеральным директором должника заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь лишь временный характер. Наличие такой задолженности лишь позволяет внешним кредиторам инициировать дело о банкротстве общества-должника.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника на основании статьи 9 Закона о банкротстве возникает при наличии совокупности условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в абзацах два - семь пункта 1 данной статьи, установление даты возникновения данного обстоятельства; неподача соответствующим лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым руководитель привлекается к субсидиарной ответственности.

Соответственно, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность наличия хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, является основанием для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992, заявитель, требующий привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, должен сослаться на период возникновения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника и представить доказательства, подтверждающие соответствующие обстоятельства. Суд рассматривает требования исходя из сформулированных оснований и предмета заявления.

Доказыванию подлежат точная дата возникновения обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, точная дата возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока, точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекали соответствующее лицо.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, для возникновения у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве юридического лица.

Наличие задолженности само по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае в материалы дела не представлено безусловных доказательств того, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества на декабрь 2017 года, январь 2018 года.

МУ «Комдорстрой» указывает, что ФИО4 должен был обратиться с заявлением о банкротстве в арбитражный суд не позднее 21 января 2018 года, ссылаясь на задолженность в рамках исполнения обязательств по муниципальному контракту № 3245 от 31.10.2017.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, ФИО4 являлся директором с 16.05.2018, следовательно, 21 января 2018 года возможность обращения в суд с соответствующим заявлением у него отсутствовала.

Кроме того, следует отметить, что определением арбитражного суда Волгоградской области от 01.10.2019 о включении в реестр требований кредиторов ООО СК «Вектор» требования МУ «Комдорстрой», установлено, что фактически подрядчиком (ООО СК «Вектор») работы по контракту были выполнены 25.12.2018, что подтверждается актом о приемке выполненных работ (унифицированная форма № КС-2) от 25.12.2018 и справкой о стоимости выполненных работ и затрат (унифицированная форма № КС-3) от 25.12.2018.

В отношении доводов ИП ФИО1 о наличии задолженности ООО СК «Вектор» перед ООО «ТСЦ «Дело», следует отметить, что ООО «СК Вектор» частично производило оплату за поставленный ООО «ТСЦ «Дело Техники», что отражено в решении арбитражного суда Волгоградской области от 03.04.2018 по делу № А12-2838/2018.

Иных доказательств наступления неплатежеспособности на конец января 2018 года, 19 мая 2018 года ИП ФИО1 не представлено.

В отсутствие доказательств прекращения должником исполнения своих обязательств перед кредиторами, в отсутствие анализа финансового состояния ООО «СК «Вектор», показатель наличия задолженности на указанные даты, не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое положение должника и не является основанием для немедленного обращения в суд с заявлением должника о банкротстве.

Само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке ст. 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя должника.

При этом, ненадлежащее исполнение обязательств одной из сторон по гражданско-правовой сделке не является следствием не обращения руководителя должника с заявлением о собственном банкротстве.

Таким образом, суд считает, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков по данному основанию отсутствуют.

Согласно п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

ИП ФИО1 указывает на невозможность погашения требований кредиторов в рамках дела о банкротстве ООО «СК «Вектор» вследствие не передачи ФИО4 бухгалтерской и первичной документации конкурсному управляющему ООО СК «Вектор».

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53), что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Доказательств того, какая не переданная бывшим руководителем должника документация сделала невозможным осуществление предусмотренных Законом о банкротстве мероприятий в ходе процедуры банкротства, не представлено.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судом установлено, что непередача арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации должника не привела к затягиванию процедур банкротства, а также к невозможности формирования конкурсной массы.

Так, в рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК «Вектор» судом установлено, что ООО «СК «Вектор» деятельность не ведет, имущества не имеет, баланс за 2018 год (нулевой).

Согласно сведений, представленных регистрирующими органами (Росреестр, Отдел Гостехнадзора по Волгоградской области), у должника отсутствует движимое и недвижимое имущество, налоговым органом представлены сведения о последней налоговой отчетности за 4 квартал 2018 года (налоговые декларации) и сведения об открытом расчетном счете в АО АКБ «КОР», движение по которым за последние 12 месяцев отсутствуют, как и денежные средства на них.

Таким образом, на дату обращения ИП ФИО1 с заявлением о признании ООО «СК «Вектор» несостоятельным банкротом и введения процедуры конкурсного производства общество деятельность не вело и активами не обладало.

Доказательств затруднения проведения процедур банкротства, а равно формирования и реализации конкурсной массы должника в результате указанных обстоятельств в материалы дела кредитором не представлено.

Следовательно, кредитором не доказаны обстоятельства невозможности либо существенного затруднения формирования и реализации конкурсной массы вследствие не исполнения обязанности по передаче документации общества.

Данное исключает причинно-следственную связь между вменяемыми действиями и наступившими последствиями в виде непогашения требований кредиторов.

Таким образом, оценка представленных в материалы дела доказательств, а также исследование всех обстоятельств, на которые кредитор ссылался в обоснование заявленных требований, позволили прийти к выводу о недоказанности условий затрудняющих проведение процедур банкротства и каким образом, отсутствие документации, повлекло затруднение в формировании и реализации конкурсной массы.

Предусмотренное подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основание презюмирует вину контролирующего должника лица в невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, только если заявителем будет с разумной степенью достоверности обосновано, что именно в результате таких действий (бездействий) было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Учитывая экстраординарный характер субсидиарной ответственности, то есть то, что она является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53) истец не может быть освобожден от бремени обоснования своего иска в той степени, в которой такое обоснование ему доступно.

Однако в настоящем случае кредитором не раскрыты неблагоприятные последствия бездействия бывшего руководителя, выразившегося в неисполнении обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а именно: не представлены сведения о возможном наличии активов на основании каких-либо фактов деятельности юридического лица в прошлом; не раскрыты обстоятельства, явившиеся препятствием при проведении конкурсного производства, в связи с таким бездействием; не указаны сделки, которые не могли быть оспорены по причине отсутствия необходимой первичной документации, регистров бухгалтерского учета.

Вызванные соответствующим бездействием затруднения изложены кредитором в общем виде, не конкретизированы и не подтверждены какими-либо минимально доступными кредитору доказательствами.

Само по себе абстрактное указание на лишение возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документации не может служить достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, поскольку наличие причинно-следственной связи между непредставлением документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов не установлено, доказательств, что именно действия ФИО4 привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов не имеется, в связи с чем совокупность обязательных условий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, отсутствует.

В отношении ФИО5, ФИО6 заявитель указывает на совершение ими противоправных действий, связанных с ведением, хранением и восстановлением документации, а также указанные лица, по мнению ИП ФИО1 совершили действия, в результате которых наступило объективное банкротство.

Кроме того, ИП ФИО1 считает, что непередача ФИО5 и ФИО6 документации предшествующему руководителю сделало невозможным в последующем выявить имущество должника в ходе конкурсного производства и за его счет удовлетворить требования кредиторов.

Как указывалось выше, ФИО5 являлся руководителем с 18.04.2017 по 24.12.2017, ФИО6 СМ. являлся директором с 25.12.2017 по 15.05.2018, ФИО4 являлся директором с 16.05.2018.

Исходя из положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве именно на руководителе должника лежит обязанность передать бухгалтерскую документацию конкурсному управляющему в течение трех дней с даты его утверждения и при наличии разногласий представить доказательства исполнения данной обязанности.

Доказательств того, что ФИО5, ФИО6 после увольнения продолжали контролировать должника, в материалах дела отсутствуют.

Кредитором не указано, какие конкретно действия ФИО5 и ФИО6 совершены ими, в результате которых наступило объективное банкротство общества. Доказательств совершения ими противоправных действий, связанных с ведением, хранением и восстановлением документации кредитором также не представлено.

Ввиду вышеназванных обстоятельств, а также отсутствия доказательств затруднения проведения процедур банкротства, формирования и реализации конкурсной массы, оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по указанным основаниям не имеется.

В отношении ФИО7, ИП ФИО1 указывает, что им осуществлялся непосредственный контроль за хозяйственной деятельностью общества, поскольку им совершались сделки от имени общества на основании доверенности № 1 от 02.05.2017.

Как разъяснено в пунктах 16 и 17 Постановления №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (п. 17 Постановления №53).

Доказательств того, что ФИО7 ответчик совершал вышеназванные действия, истцом в материалы дела не представлено.

В подтверждение своих доводов заявителем в материалы дела представлен договор займа от 29.07.2018 на сумму 920 000 руб., подписанный ФИО7

При установлении того, повлекло ли поведение лица банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости сделки, так и ее существенной убыточности.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд считает, что заключение указанного договора не свидетельствует о совершении действий, которые явились необходимой причиной банкротства должника.

Таким образом, доказательств, подтверждающих наличие вины ФИО7 в доведении предприятия до банкротства и наличие в действиях состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно- следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом суду не представлено.

При изложенных обстоятельствах, иные доводы и возражения сторон не опровергают выводов суда по настоящему делу.

С учетом установленного, заявления МУ «КОМДОРСТРОЙ», ИП ФИО1 удовлетворению не подлежат.


руководствуясь ст. ст. 110, 167 – 170 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявлений МУ «КОМДОРСТРОЙ», ИП ФИО1 отказать.

Определение может быть обжаловано в Двенадцатый Арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Волгоградской области в установленный законодательством срок.

СудьяА.Е. Акимова