Решение от 6 августа 2021 г. по делу № А40-233447/2020

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-233447/20-176-1560
6 августа 2021 года
г.Москва


Полный текст решения изготовлен 6 августа 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 2 июня 2021 года

Арбитражный суд города Москвы

в составе: судьи Рыбина Д.С.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «СтройМашСервис»

к ответчику: ООО «Ресурс»

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Росфинмониторинг, ПАО Банк «ЮГРА», ИФНС № 22 по г.Москве

о взыскании 1.150.443.700 рублей 00 копеек

с участием: от истца – неявка, уведомлен;

от ответчика – неявка, уведомлен;

от ИФНС № 22 по г.Москве – ФИО2 по дов. от 10.08.2020;

от ПАО Банк «ЮГРА» – ФИО3 по дов. от 20.04.2021;

от Росфинмониторинг – неявка, уведомлено;

УСТАНОВИЛ:

ООО «СтройМашСервис» (далее по тексту также – истец) обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о взыскании с ООО «Ресурс» (далее по тексту также – ответчик) 1.150.443.700 рублей 00 копеек, из них 1.141.200.000 рублей 00 копеек задолженности и 9.243.720 рублей 00 копеек неустойки.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены Росфинмониторинг, ПАО Банк «ЮГРА», ИФНС № 22 по г.Москве.

Дело рассмотрено судом в порядке, установленном ст.ст.123 и 136 АПК РФ, в отсутствие сторон и Росфинмониторинг, извещенных в соответствии со ст.121 АПК РФ надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела.

Истец в исковом заявлении ссылается на ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязательств по договору от 15.11.2017 №СМС/Р-кпм-2017/11.

Ответчик не воспользовался предоставленными ему АПК РФ процессуальными правами, отзыв или иную письменную правовую позицию по спору не представил, требования истца не оспорил. При этом доказательств наличия уважительных причин, свидетельствующих о невозможности предоставления соответствующих доказательств при рассмотрении дела судом первой инстанции, ответчиком суду также не представлено. В силу ч.2 ст.9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно п.3.1 ст.70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

ПАО Банк «ЮГРА» и ИФНС № 22 по г.Москве представили письменную позицию по спору.

Росфинмониторинг не представили письменную позицию по спору.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей явившихся в судебное заседание третьих лиц, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, суд считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что между истцом (продавец) и ответчик (покупатель) заключен договор от 15.11.2017 №СМС/Р-кпм-2017/11.

В соответствии с п. 1.1. договора продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель принять и оплатить на условиях настоящего договора строительные материалы согласно спецификациям (приложениям).

Согласно п. 2.1 договора общая стоимость товара по настоящему договору указана в согласованной сторонами спецификации и составляет 1.141.200.000 рублей 00 копеек.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), по договору поставки поставщик (продавец), осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно статье 509 Гражданского кодекса РФ, поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя.

В соответствии со статьей 513 Гражданского кодекса РФ покупатель (получатель) обязан совершить все необходимые действия, обеспечивающие принятие товаров, поставленных в соответствии с договором поставки.

Согласно универсальному передаточному акту от 17.11.2017 № 22, подписанному сторонами, товар был передан покупателю в полном объеме.

В силу статьи 516 Гражданского кодекса РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

В соответствии со ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом, если иное не предусмотрено договором.

Как указывает истец, ответчик в нарушение ст.ст.307, 309, 310, 486, 516 Гражданского кодекса РФ платежи выкупной стоимости приобретаемого по договору имущества своевременно и в полном объеме не вносил, в связи с чем задолженность ответчика согласно представленному истцом расчету на дату принятия решения по настоящему делу составляет 1.141.200.000 рублей 00 копеек.

Также в рамках рассмотрения настоящего дела истцом к взысканию с ответчика на основании ст.330 Гражданского кодекса РФ и п.4.2 договора заявлена неустойка за нарушение срока оплаты в размере .243.720 рублей 00 копеек за период с 02.06.2020 по 21.08.2020. Расчет неустойки судом проверен и признан математически и методологически верным, ответчиком не оспорен и контррасчет не представлен.

Вместе с тем, с учетом обстоятельств данного спора и имеющихся в материалах дела доказательств, суд считает необходимым указать следующее.

Истцом не представлены в материалы дела достаточные доказательства реальности договоров поставки, отношения сторон созданы исключительно для создания видимости, имеются признаки формального документооборота, мнимости сделки, искусственного создания кредиторской задолженности.

В силу п. 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 следует учитывать, что стороны такой (мнимой) сделки могут также осуществлять для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 306-ЭС16-2411).

Истцом не представлены в материалы дела достаточные доказательства реальности договоров поставки, отношения сторон созданы исключительно для создания видимости, имеются признаки формального документооборота, мнимости сделки, искусственного создания кредиторской задолженности.

В силу п. 86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 следует учитывать, что стороны такой (мнимой) сделки могут также осуществлять для вида ее формальное исполнение.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 306-ЭС16-2411).

Согласно п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п.1 ст.170 Гражданского кодекса РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст.170 Гражданского кодекса РФ.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой. Наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве. При этом отсутствие оспаривания мнимой сделки сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 № 46-КГ19-17).

По смыслу ст.ст.10 и 168 Гражданского кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ для признания сделки недействительной на основании ст.ст.10 и 168 Гражданского кодекса РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст.170 Гражданского кодекса РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности (п.6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021, и п.3 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020).

Договор поставки не носит реального характера, а совершен в рамках формального документооборота для создания искусственной кредиторской задолженности, что фактически свидетельствует о мнимости совершения сделки, то есть совершенные лишь для вида, без намерений создать соответствующие ей правовые последствия.

В свою очередь, сторонами не представлены следующие доказательства реальности договора поставки: отсутствует доказательства экономической или производственной необходимости в этом товаре у ответчика; отсутствуют доказательства приобретения товара истцом, истец обязан доказать такие обстоятельства, как наличие и возможность передать товар в определенном количестве, обстоятельства того, каким образом указанный товар поступил в распоряжение истца (т.е. результат производственной деятельности или сделки); не представлены доказательства реальной возможности поставить товар поставщиком так и реальной возможности принять его покупателем; в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие реальность хозяйственных операций по поставкам (путевые листы, иные документы, подтверждающие перемещение товара, информация о наличии у истца какого-либо склада не представлена); не представлены документы, отражающие наличие дебиторской задолженности должника в бухгалтерском учете; не представлен бухгалтерский баланс с отметкой налогового органа, подтверждающий наличие задолженности; отсутствие доказательств хранение товара.

Акт сверки взаимных расчетов не может свидетельствовать о признании ответчиком наличия задолженности в заявленном размере.

Акт сверки взаимных расчетов в отсутствии первичной документации, подтверждающей фактическое оказание услуг, не может являться достаточным доказательством наличия задолженности в заявленном истцом размере.

Документами, подтверждающими факт совершения хозяйственной операции, могут быть любые соответствующие требованиям п. 1 ст. 9 федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичные документы, а также бухгалтерская и налоговая отчетность должника с учетом конкретных обстоятельств дела.

Между тем, акт сверки, приобщенный к материалам дела, не является первичным учетным документом, подтверждающим наличие или отсутствие каких-либо еще обязательств ответчика перед истцом. Акт сверки свидетельствует только о наличии долга и его признания.

В силу ст. 71 АПК РФ акт сверки задолженности без предоставления первичных документов не является допустимым доказательством наличия задолженности ответчика пред истцом.

Кроме того, в соответствии с счет-фактурой № 22 от 17.11.2017, товар отгружен истцом 17.11.2017, а принят ответчиком 15.11.2017. Истец, не дожидаясь оплаты по поставке строительных материалов, добровольно осуществил поставку товара сразу на всю сумму. Данное обстоятельство не соответствует принципам разумности и не отвечает обычаям делового оборота хозяйственной деятельности.

Кроме того, кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления кредиторов внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «Дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определение ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788 (2), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российский Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Более того, по данным информационной системы СПАРК у ООО «СтройМашСервис» и ООО «РЕСУРС» среднесписочная численность сотрудников на период заключения указанного договора - 1 человек, и соответственно отсутствуют необходимые условия, отсутствует управленческий и технический персонал для достижения результатов соответствующей экономической деятельности отраженной в договоре на предоставление персонала.

ООО «СтройМашСервис» не предпринимало активных действий по взысканию задолженности в судебном порядке с ООО «РЕСУРС» по договорному обязательству. Данное обстоятельство указывает на отсутствие у ООО «СтройМашСервис» интереса в возврате столь крупной суммы «долга» и отсутствие экономической целесообразности в заключении договора поставки.

Поведение указанных в настоящем заявлении юридических лиц обладающие всеми признаками технических компаний не является разумным и добросовестным, не соответствует критериям обычного делового оборота и является злоупотреблением права, направленным на создание «дружественной кредиторской задолженности», что является не допустимым и нарушает общее принципы действия коммерческих компаний целью которых является извлечение прибыли, минимизация убытков и рисков (ст. 2 ГК РФ). Любая сделка, совершаемая коммерческой организацией, должна быть направлена на достижение разумной деловой цели, а именно на получение прибыли или на уменьшение убытка от ранее совершенных хозяйственных операций. Именно такое поведение коммерческой организации следует считать добросовестным и разумным (ст. 10 ГК РФ). Совершение сделки с отклонением от такого поведения и с причинением вреда другим лицам, представляет собой злоупотребление правом. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный статьёй 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

При таких обстоятельствах можно сделать вывод о том, что в данном случае договор поставки использовался в качестве инструмента, позволявшего ООО «СтройМашСервис» в рамках дела о банкротстве ООО «РЕСУРС» нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью уменьшения в интересах аффилированных и контролирующих лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Действия ООО «СтройМашСервис» и ООО «РЕСУРС» противоречат требованиям добропорядочности, разумности и справедливости. Добросовестность выступает важнейшим общим правовым принципом. Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Конструкция нормы п. 1 ст. 10 ГК РФ существенно расширила применение принципа добросовестности, понимая под злоупотреблением правом не только шикану, действия в обход закона с противоправной целью, но также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участием процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда РФ от 26 мая 2017г. № 306-ЭС-16-20056).

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что рассматриваемая задолженность искусственно инициирована истцом и ответчиком в целях легализации фиктивного требования для последующего возбуждения с его помощью и ведения контролируемого банкротства должника, такие обстоятельства очевидно указывают на мнимость сделки.

Доказательств того, что стороны имели намерения совершить сделку (заключить договор) в действительности (например договор о намерениях) в области свободной конкуренции суду не представлены, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что заключенный между ответчиком и истцом договор является ничтожной (мнимой) сделкой.

На основании изложенного с учетом ч.1 ст.65 и ч.3.1 ст.70 АПК РФ исковые требования не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Судебные расходы по уплате госпошлины распределяются в порядке ст.110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.4, 9, 65, 70, 71, 75, 102, 110, 123, 131, 156, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «СтройМашСервис» (ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 200.000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья

Д.С. Рыбин