Решение от 25 марта 2024 г. по делу № А56-9157/2023

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

о взыскании убытков


25 марта 2024 года Дело № А56-9157/2023


Резолютивная часть объявлена 12 марта 2024 года.

Полный текст изготовлен 25 марта 2024 года.

Судья Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области Нарижний А.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 01.07.2022), ФИО4 (паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО2 – финансового управляющего ФИО5 - о взыскании убытков с арбитражного управляющего ФИО4,

у с т а н о в и л:

ФИО2 – финансовый управляющий ФИО5 - обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании с арбитражного управляющего ФИО4 в пользу ФИО5 18 330 135 руб. 44 коп. убытков.

Определением от 09.02.2023 исковое заявление принято к производству, истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за его рассмотрение, назначено судебное заседание.

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось, к участию в нем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, его бывшая супруга ФИО6, Федеральная налоговая служба (далее – ФНС), акционерное общество «НС Банк» (далее – Банк), общество с ограниченной ответственностью «Страховая Компания Согласие» (далее – Компания), Ассоциация арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» (далее – Ассоциация), общество с ограниченной ответственностью «Международная Страховая Группа», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу.

В ходе рассмотрения дела ФИО4, ФИО5, ФИО6, Банк и Ассоциация представили отзывы на заявление истца, а Управление ГИБДД ГУ МВД России по г. Москве (далее – Управление ГИБДД) - ответ на запрос суда.

Кроме того, ФИО2 и ФИО4 неоднократно предоставляли письменные позиции по делу и дополнения к ним, при этом истец уточнил заявленные требования, просил взыскать с ответчика 17 830 135 руб. 44 коп. убытков.

До очередного судебного заседания истец представил итоговую правовую позицию по делу, ответчик – возражения на итоговую правовую позицию истца, а истец – отзыв на возражения ответчика.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования с учетом сделанного уточнения, а ответчик против их удовлетворения возражал, настаивал на доводах о наличии оснований для оставления иска без рассмотрения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, ходатайство об отложении не заявили, в связи с чем на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Сделанное истцом уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ; предусмотренных статьей 148 АПК РФ оснований для оставления иска без рассмотрения не установлено.

Приняв во внимание подготовленность дела к судебному заседания, суд на основании части 4 статьи 137 АПК РФ завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в суде первой инстанции.

Заслушав представителя истца и ФИО4, исследовав представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, ФИО5 и ФИО6 с 26.12.2008 состояли в браке; вступившим в законную силу 06.05.2014 решением Басманного районного суда города Москвы от 03.04.2014 по делу № 2-1397/14 брак расторгнут; утверждено соглашение о разделе имущества супругов от 14.02.2014.

Решением Арбитражного суда Московской области от 10.08.2016 по делу № А41-82246/2015 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2

Определением от 24.12.2018 по делу № А41-82246/2015, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2019 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.05.2019, признано недействительным соглашение супругов М-вых о разделе имущества от 14.02.2014; режим совместной собственности супругов на имущество восстановлен.

Басманный районный суд города Москвы 12.02.2020 удовлетворил заявление финансового управляющего ФИО2 о пересмотре решения по делу № 2-1397/14, отменив указанный судебный акт в части утверждения соглашения о разделе имущества супругов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.01.2021 по делу № А41-82246/2015 процедура реализации имущества ФИО5 завершена с неприменением в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

В свою очередь определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2016 по делу № А40-181685/2016 в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; решением от 22.09.2017 ФИО6 признана банкротом, в ее отношении введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО4

Определением от 02.12.2021 по делу № А40-181685/2016 завершена процедура реализации имущества ФИО6, последняя освобождена от дальнейшего исполнения требований кредиторов; указанным судебным актом установлено, что реестр требований кредиторов ФИО6 полностью погашен.

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.06.2022 по делу № А41-82246/2015 удовлетворено заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк), являвшегося кредитором ФИО5, о пересмотре определения от 20.01.2021 по вновь открывшимся обстоятельствам; указанное определение отменено, возобновлено производство по делу о банкротстве ФИО5 с введением процедуры реализации имущества; финансовым управляющим утверждена ФИО2

Указанным решением установлено, что Сбербанку, не являвшемуся участником дела № А40-181685/2016 о банкротстве ФИО6, стало известно о наличии признанных недействительными в рамках этого дела сделок по отчуждению ФИО6 совместно нажитого имущества супругов М-вых, не включенного в дальнейшем в конкурсную массу ФИО5

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО2 сослалась на то, что денежные средства, поступившие в конкурсную массу ФИО6 в результате реализации совместно нажитого имущества супругов, распределены ФИО4 ненадлежащим образом, что повлекло причинение убытков ФИО5 и, как следствие, его кредиторам.

Так, в рамках дела о банкротстве ФИО6 ее финансовым управляющим ФИО4 реализовано имущество на общую сумму 36 660 270 руб. 88 коп., в том числе:

- двухэтажный жилой дом площадью 1003 кв.м с кадастровым № 50:14:0040116:1440, расположенный по адресу: Московская обл., Щелковский р-н, вблизи дер. Оболдино (далее – жилой дом) – за 24 184 310 руб. 60 коп.;

- земельный участок площадью 1441 кв.м с кадастровым № 50:14:0040116:302, расположенный по адресу: Московская обл., Щелковский р-н, вблизи дер. Оболдино (далее – земельный участок) – за 2 252 960 руб. 27 коп.;

- нежилые помещения № 406, № 407 и № 408 с кадастровыми № 77:01:0003006:5716, № 77:01:0003006:4642 и № 77:01:0003006:5884 соответственно, расположенные по адресу Москва, наб. Академика Туполева, д. 15, подвал 2, пом. I (далее – нежилые помещения) – за 741 000 руб. каждое;

- квартира с кадастровым № 50:15:0011003:1110, расположенная по адресу: <...> (далее – квартира) – за 7 000 000 руб.;

- легковой автомобиль марки «BMW X6 XDrive 351» 2011 года выпуска, VIN <***> (далее – автомобиль) – за 1 000 000 руб.

По мнению истца, перечисленное имущество являлось совместно нажитым супругами М-выми, в связи с чем, исходя из презумпции равенства их долей, ФИО4 до погашения реестра требований кредиторов ФИО6 должна была перечислить ФИО5 половину вырученной от его продажи суммы – 18 330 135 руб. 44 коп.

Между тем, не выплатив ФИО5 указанную сумму, соответствующую причитающейся ему доле в общем имуществе, ФИО4 направила денежные средства от реализации этого имущества на погашение реестра требований кредиторов ФИО6 в рамках дела № А40-181685/2016, в результате чего ФИО5 понес убытки.

Впоследствии, с учетом ответа Управления ГИБДД, из которого следует, что автомобиль приобретен ФИО6 14.02.2015, то есть после расторжения брака, в связи с чем не относится к общему имуществу супругов, истец уточнил заявленные требования, просил взыскать с ответчика убытки в размере 17 830 135 руб. 44 коп.

Возражая против заявленных требований, ФИО4 указала, что нежилые помещения и квартира возвращены в конкурсную массу ФИО6 в результате оспаривания сделок по их отчуждению на основании соответственно трех определений Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2017 и постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2019 по делу № А40-181685/2016.

По мнению ФИО4, коль скоро регистрация права собственности ФИО6 на нежилые помещения и квартиру в результате оспаривания сделок осуществлена после расторжения брака (13.04.2018 и 19.06.2020 соответственно), указанное имущество не могло быть признано общим и оснований для выплаты ФИО5 доли от его реализации не имелось.

Более того, в период исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО6 ФИО4 получила от ФИО2 уведомление от 29.04.2020 о необходимости учета интересов ФИО5 при реализации общего имущества супругов.

Соответствующее уведомление направлено в связи с признанием определением от 24.12.2018 по делу № А41-82246/2015 недействительным соглашения о разделе имущества от 14.02.2014 и восстановлением режима совместной собственности супругов, при этом земельный участок, квартира и нежилые помещения в данном уведомлении в качестве имущества, на которое восстановлен режим общей собственности, не указаны.

С учетом изложенного и вопреки доводам истца к совместно нажитому супругами имуществу, по мнению ФИО4, относились лишь жилой дом и находящийся под ним земельный участок.

ФИО4 пояснила, что реализация имущества ФИО7 проводилась в соответствии с утвержденными определениями от 15.07.2019, от 10.11.2020 и от 21.05.2021 по делу № А40-181685/2016 положениями о порядке, условиях и сроках продажи имущества.

При этом в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) 27.02.2019 было опубликовано сообщение о результатах инвентаризации имущества ФИО7, а в последующем - сообщения о проведении торгов по его продаже.

Вместе с тем какие-либо требования, жалобы или заявления о разрешении разногласий относительно порядка реализации имущества или распределения денежных средств в деле о банкротстве ФИО6 не заявлялись и не рассматривались.

Более того, в период проведения ФИО4 расчетов с кредиторами ФИО6 и распределения оставшихся после удовлетворения требований кредиторов средств между ФИО6 и ФИО5, процедура банкротства последнего была завершена определением от 20.01.2021 по делу № А41-82246/2015.

Вырученные от реализации жилого дома и находящегося под ним земельного участка денежные средства в общем размере 26 437 270 руб. 87 коп. частично направлены ФИО4 на погашение требований кредиторов ФИО6, а частично выданы бывшим супругам ФИО8 наличными - по 5 370 939 руб. 50 коп. каждому, в подтверждение чего представлены копии расписок от 22.10.2021.

При этом сами бывшие супруги против распределения денежных средств в соответствующем порядке и размере не возражали, полагая, напротив, что распределение осуществлено исходя из причитающихся им долей в общем имуществе.

Ответчик также настаивала на том, что включенные в реестр требований кредиторов ФИО6 требования Банка и Компании в размере 19 214 658 руб. 46 коп. и 3 995 328 руб. 80 коп. соответственно являлись общими обязательствами супругов М-вых.

В этой связи удовлетворение этих требований в деле о банкротстве ФИО6 в том числе и за счет причитающейся ФИО5 части выручки от реализации общего имущества осуществлено ФИО4, по ее мнению, правомерно.

По утверждению ответчика, совокупность приведенных обстоятельств свидетельствует о том, что распределение ею денежных средств в деле о банкротстве ФИО6 не могло причинить ФИО5 убытков, состав которых истцом в данном случае не доказан.

Дополнительно ФИО4 сослалась на пропуск истцом срока исковой давности по требованию о взыскании убытков, течение которого, по мнению ответчика, началось с 27.02.2019 – дня опубликования в ЕФРСБ сообщения о результатах инвентаризации имущества ФИО7 и включения имущества в конкурсную массу.

Кроме того, ФИО4 полагала, что иск подлежит оставлению без рассмотрения, поскольку она не является надлежащим ответчиком, а ФИО2 не утратила права на взыскание причитающихся ФИО9 денежных средств непосредственно с ФИО6

При этом, по мнению ответчика, тождественные рассматриваемым в рамках настоящего дела требования фактически предъявлены ФИО2 к ФИО6 в рамках дела № 02-2078/2024, находящегося в производстве Басманного районного суда города Москвы.

ФИО4 также отметила, что требование о взыскании убытков с арбитражного управляющего не подлежит рассмотрению в общем порядке и должно рассматриваться в деле о банкротстве, в связи с чем обратилась с заявлением о пересмотре определения от 02.12.2021 о завершении реализации имущества ФИО6 по вновь открывшимся обстоятельствам.

ФИО6 и ФИО5 в отзывах на иск просили отказать в его удовлетворении, ссылаясь на общий характер обязательств, погашенных в рамках дела о банкротстве ФИО6, и отмечая, что оставшаяся после расчетов с кредиторами часть денежных средств передана ФИО5 ФИО4

Вместе с тем в дальнейшем ФИО6 представила дополнительный отзыв, в котором от первоначально занятой позиции отказалась, поддержав доводы истца и отметив, что ФИО4 не могла не знать о наличии у супругов общего имущества, в связи с чем самостоятельно должна была определить сумму подлежащих выплате ФИО5 денежных средств от его реализации.

ФИО6 обратила внимание на то, что именно финансовый управляющий осуществляет распорядительные функции в отношении имущества должника и поступивших от его реализации денежных средств.

Поскольку денежные средства от реализации общего имущества распределены ФИО4 в установленном порядке не были, последняя, по мнению ФИО6, подлежит привлечению к ответственности в виде взыскания убытков за ненадлежащее исполнение обязанностей финансового управляющего в деле о ее банкротстве.

Довод ФИО4 о возможности удовлетворения требований ФИО9 в результате предъявления иска к ФИО6 и возобновления производства по делу о ее банкротстве, по утверждению последней, безоснователен, поскольку она заведомо не могла влиять на распределение поступавших в конкурсную массу денежных средств.

В своем отзыве Ассоциация поддержала доводы ответчика, сослалась на недоказанность истцом совокупности обстоятельств, являющихся основанием для взыскания убытков с ФИО4

В свою очередь Банк в отзыве согласился с тем, что задолженность супругов М-вых перед ним являлась их общим обязательством, в связи с чем распределение денежных средств осуществлено ответчиком правомерно.

При этом Банк привел довод о том, что коль скоро процедура реализации имущества ФИО6 завершена с применением правил об освобождении должника от обязательств, долг ФИО6 перед ФИО5 также был списан.

Оценив доводы ФИО4 о наличии оснований для оставления иска без рассмотрения, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно абзацу пятому пункта 6 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в том числе об истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу гражданина, о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином. Гражданин также вправе лично участвовать в таких делах.

Из разъяснений, данных в абзаце втором пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что после завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

В данном случае на момент предъявления ФИО2 рассматриваемого иска к ФИО4 процедура реализации имущества ФИО6 была завершена определением от 02.12.2021 по делу № А40-181685/2016.

Суд учитывает, что после возбуждения производства по настоящему делу о взыскании с нее убытков, ФИО4 обратилась в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о пересмотре определения от 02.12.2021 по делу № А40-181685/2016 о банкротстве ФИО6 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2023 по делу № А40-181685/2016 в удовлетворении ходатайства ФИО4 о восстановлении срока на подачу указанного заявления отказано, производство по его рассмотрению прекращено.

Из указанного судебного акта следует, что в качестве вновь открывшегося обстоятельства ФИО4 сослалась на непредставление ФИО6 сведений о совместно нажитом имуществе, а также на необходимость разрешения вопроса о реализации такого имущества и выплате денежных средств в пользу ее супруга.

Оценив указанные доводы, Арбитражный суд города Москвы отметил, что наличие факта совместно нажитого имущества, о котором финансовый управляющий не могла не знать, не могло повлиять на принятие судом определения о завершении процедуры реализации имущества, поскольку в ходе этой процедуры требования конкурсных кредиторов погашены в полном объеме.

В определении от 02.10.2023 по делу № А40-181685/2016 также обращено внимание на то, что ФИО4 не раскрыла причины, объективно препятствовавшие обращению с заявлением о пересмотре определения от 02.12.2021 в установленный срок, с учетом того, что производство по делу о банкротстве ФИО5 возобновлено еще 15.06.2022.

Таким образом, рассматриваемый иск о взыскании убытков, с учетом того, что процедура реализации имущества ФИО6 на момент его предъявления была завершена и не возобновлялась, правомерно предъявлен ФИО2 от имени ФИО9 в общеисковом порядке в пределах полномочий финансового управляющего, установленных Законом о банкротстве.

Предусмотренного пунктом 1 части 1 статьи 148 АПК РФ основания для оставления иска без рассмотрения судом также не установлено.

Действительно, помимо иска о взыскании убытков с ФИО4, рассматриваемого в рамках настоящего дела, ФИО2 также предъявила в Басманный районный суд города Москвы иск о взыскании с ФИО6 причитающихся ФИО5 денежных средств.

Между тем предметом предъявленного к ФИО6 иска является требование о выплате причитающейся ФИО9 части средств, вырученных от реализации следующего совместно нажитого супругами М-выми имущества:

- квартиры с кадастровым № 50:45:00000000:31028, расположенной по адресу: <...> – за 11 750 000 руб.;

- квартиры с кадастровым № 50:15:0011003:1648, расположенной по адресу: <...> – за 3 725 850 руб.;

- квартиры с кадастровым № 50:15:0011003:1645, расположенной по адресу: <...> – за 4 882 350 руб.;

- квартиры с кадастровым № 50:15:0011003:1647, расположенной по адресу: <...> – за 4 068 700 руб.;

- нежилого помещения с кадастровым № 50:15:0000000:130792, расположенного по адресу: <...> – за 7 695 000 руб.;

- нежилого помещения с кадастровым № 50:15:0000000:130788, расположенного по адресу: <...> – за 7 935 000 руб.;

- квартиры с кадастровым № 50:15:0011003:1646, расположенной по адресу: <...> – за 4 888 400 руб.;

- квартиры с кадастровым № 50:15:0011003:1612, расположенной по адресу: <...> – за 3 781 250 руб.;

- квартиры с кадастровым № 50:15:0011003:1644, расположенной по адресу: <...> – за 3 879 600 руб.

Отчуждение указанного имущества произведено ФИО6 до возбуждения производства по делу о ее банкротстве (18.10.2016); сделки, на основании которых произведено отчуждение, в рамках дела № А40-181685/2016 не оспаривались; указанное имущество в конкурсную массу ФИО6 не включалось и в рамках дела о ее банкротстве не реализовывалось.

Таким образом, вопреки доводам ФИО4, предметы, основания и стороны настоящего дела и дела, рассматриваемого Басманным районным судом города Москвы, не совпадают.

С учетом совокупности приведенных обстоятельств, принимая во внимание отсутствие у заинтересованных лиц объективной возможности предъявления требований о взыскании убытков в рамках дела о банкротстве ФИО6, суд приходит к выводу о том, что в истцом выбран надлежащий способ защиты права, а предъявленный иск подлежит рассмотрению по существу.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

Ответственность арбитражного управляющего за причиненные им убытки носит гражданско-правовой характер, а ее применение возможно лишь при доказанности совокупности условий, предусмотренных статьей 15 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из разъяснений, данных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Таким образом, обязательным условием для наступления деликтной ответственности является наличие состава гражданского правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения и вину причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между поведением причинителя вреда и наступившим ущербом.

Отсутствие одного из элементов вышеуказанного состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении иска.

В данном случае суд соглашается с доводом ФИО2 о том, что денежные средства, поступившие в конкурсную массу ФИО6 в результате реализации совместно нажитого имущества супругов М-вых, распределены ФИО4 ненадлежащим образом, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно пункту 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся среди прочих приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, независимо от того, на имя кого из супругов имущество приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества (пункт 3 статьи 256 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В соответствии с общим правилом, установленным пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу.

Согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным указанной статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В абзаце первом пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48) разъяснено, что если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 СК РФ) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств).

По смыслу приведенных норм права и их разъяснений в случае признания гражданина банкротом обязанность по определению состава имущества, относящегося к нажитому супругами во время брака, расчету и выплате причитающейся супругу должника части средств от реализации такого имущества, составляющих по общему правилу половину выручки, возложена на финансового управляющего должника.

Данная обязанность отнесена к компетенции финансового управляющего Законом о банкротстве и подлежит выполнению независимо от получения управляющим требований со стороны третьих лиц, в том числе супруга должника или его финансового управляющего, а также того, находится ли супруг должника в процедуре банкротства, либо такая процедура не вводилась вовсе или уже завершена.

Являясь профессиональным участником антикризисных отношений, финансовый управляющий обязан знать действующее законодательство и обладать иными специальными познаниями, необходимыми как для общего руководства процедурой банкротства, так и для реализации имущества гражданина, включая нажитое в период брака, и последующего распределения выручки.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение данной обязанности, выраженное в неправильном определении финансовым управляющим состава имущества, относящегося к нажитому супругами во время брака, либо неверному расчету причитающейся супругу должника части средств от реализации такого имущества, может являться основанием для привлечения финансового управляющего к ответственности.

В данном случае, по мнению суда, состав имущества, относящегося к общему имуществу супругов М-вых, а также подлежащая выплате ФИО5 часть выручки от продажи такого имущества, определены ФИО4 в ходе исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО6 неверно.

Так, утвержденное решением Басманного районного суда города Москвы от 03.04.2014 по делу № 2-1397/14 соглашение от 14.02.2014 о разделе имущества супругов М-вых признано недействительным определением Арбитражного суда Московской области от 24.12.2018 по делу № А41-82246/2015 с восстановлением режима совместной собственности супругов на указанное в соглашении имущество.

Признание недействительным соглашения от 14.02.2014 о разделе имущества супругов М-вых послужило основанием для пересмотра решения Басманного районного суда города Москвы от 03.04.2014 по делу № 2-1397/14 по новым обстоятельствам в части утверждения указанного соглашения.

Следовательно, режим совместной собственности супругов М-вых на указанное в соглашении от 14.02.2014 имущество был восстановлен еще до начала проведения ФИО4 расчетов с кредиторами ФИО6

При этом ФИО4, утвержденная финансовым управляющим ФИО6 14.12.2016 (день объявления резолютивной части определения о введении процедуры реструктуризации долгов), не могла не знать об указанном обстоятельстве исходя из обжалования ФИО6 определения от 24.12.2018 по делу № А41-82246/2015 в суды апелляционной и кассационной инстанций.

Разногласия сторон по вопросу отнесения к общему имуществу супругов М-вых жилого дома, указанного в соглашении от 14.02.2014, и расположенного под ним земельного участка, отсутствуют; и истец, и ответчик в своих правовых позициях исходят из того, что указанное имущество нажито супругами во время брака.

Вместе с тем суд отмечает, что соглашением от 14.02.2014 была разделена лишь часть общего имущества супругов М-вых; сведения о разделе иного нажитого ими в период брака имущества в деле отсутствуют.

В этой связи имущество, нажитое супругами М-выми во время брака и не указанное в соглашении от 14.02.2014, заведомо должно было быть определено ФИО4 в качестве общего имущества супругов, и подлежало реализации с учетом особенностей, предусмотренных пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, исходя из равенства долей супругов в этом имуществе.

С учетом изложенного довод ФИО4 о том, что в полученном от ФИО2 уведомлении от 29.04.2020 о необходимости учета интересов ФИО5 при реализации общего имущества супругов не были указаны земельный участок, квартира и нежилые помещения, отклоняется судом.

Как отмечалось выше, определение состава общего имущества должно осуществляться самим финансовым управляющим независимо от получения требований или уведомлений третьих лиц, а также независимо от содержания полученных документов.

То обстоятельство, что на момент распределения денежных средств процедура банкротства ФИО5 была завершена определением Арбитражного суда Московской области от 20.01.2021 по делу № А41-82246/2015, правового значения для рассмотрения дела также не имеет.

Ссылка ФИО4 на то, что нежилые помещения и квартира не являлись совместно нажитым имуществом супругов, поскольку право собственности ФИО6 на них было зарегистрировано 13.04.2018 и 19.06.2020, то есть после расторжения супругами М-выми брака, основана на неверном понимании норм права.

Из материалов дела следует, что первоначально право собственности ФИО6 на нежилые помещения было зарегистрировано 30.03.2012, а на квартиру – 27.03.2014.

В силу пункта 1 статьи 25 СК РФ при расторжении брака в суде брак прекращается со дня вступления решения суда в законную силу.

Принимая во внимание, что решение Басманного районного суда города Москвы от 03.04.2014 по делу № 2-1397/14 о расторжении брака супругов М-вых вступило в законную силу 06.05.2014, суд приходит к выводу о том, что нежилые помещения и квартира приобретены ФИО6 в период брака с ФИО5

Отчуждение ФИО6 нежилых помещений на основании договоров дарения от 01.09.2016, а квартиры – на основании договора купли-продажи от 15.07.2019, значения для рассмотрения дела не имеет.

Соответствующие сделки признаны недействительными определениями Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2017 и постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2019 по делу № А40-181685/2016, а имущество возвращено в конкурсную массу ФИО6

Поскольку в силу пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, договоры от 01.09.2016 и от 15.07.2019 не повлекли прекращения права собственности ФИО6 на нежилые помещения и квартиру.

Повторная регистрация права собственности ФИО6 на соответствующее имущество 13.04.2018 и 19.06.2020 осуществлялась в порядке исполнения судебных актов от 25.10.2017 и от 17.10.2019 в части применения последствий недействительности сделок и носила технический характер.

При таком положении суд соглашается с доводом истца о том, что нежилые помещения и квартира, реализованные ФИО4 в ходе исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО6, являлись общим имуществом супругов М-вых наряду с жилым домом и земельным участком.

Доводы ФИО4, ФИО6, ФИО5 и Банка о том, что денежные средства, поступившие в конкурсную массу ФИО6 в результате реализации перечисленного имущества, включая причитающуюся ФИО5 часть выручки, направлены на погашение общих обязательств супругов перед Банком и Компанией, подлежат отклонению ввиду следующего.

В пункте 6 Постановления № 48 разъяснено, что в деле о банкротстве гражданина учитываются как требования кредиторов по личным обязательствам самого должника, так и требования по общим обязательствам супругов. Погашение этих требований за счет конкурсной массы осуществляется в следующем порядке. Сначала погашаются требования всех кредиторов, в том числе кредиторов по текущим обязательствам, из стоимости личного имущества должника и стоимости общего имущества супругов, приходящейся на долю должника. Затем средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной части), а оставшиеся средства, приходящиеся на долю супруга должника, передаются этому супругу (пункты 1 и 2 статьи 45 СК РФ).

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве). К участию в таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами ответчика. Если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника.

Из судебных актов об установлении требования Компании в делах о банкротстве ФИО6 и ФИО5 следует, что требование Компании (страховщик) основано на заключенном ей и обществом с ограниченной ответственностью «1-я Опалубочная Компания» (страхователем) 20.10.2014 договоре страхования коммерческих кредитов № 0017002-0804692/14СКК.

Страхователь 13.04.2015 обратился в Компанию с заявлением о наступлении страхового случая – неисполнения обществом с ограниченной ответственностью «Техинвест», единственным участником которого являлся ФИО5, обязательств по оплате поставленного товара по договору от 29.10.2014 № 621 поставки; 3 995 328 руб. 80 коп. страхового возмещения выплачено страхователю 26.06.2015.

Таким образом, и договор страхования, и договор поставки, и страховой случай, и выплата страхового возмещения, имели место после вступления решения Басманного районного суда от 03.04.2014 по делу № 2-1397/14 о расторжении брака в законную силу, в связи с чем обязательство перед Компанией общим обязательством супругов считаться не может; доказательства обратного ФИО4 не представлены.

В отношении задолженности супругов М-вых перед Банком суд отмечает, что требование Банка к ФИО5 возникло из договоров поручительства от 08.04.2014, заключенных последним в порядке обеспечения исполнения обязательств общества с ограниченной ответственностью «Сити-Комплекс» перед Банком по кредитным договорам № <***> и № 5160.

В свою очередь требование Банка к ФИО6 возникло из договоров поручительства от 21.11.2013 и от 21.01.2013, заключенных ею в порядке обеспечения исполнения обязательств по кредитным договорам перед Банком иного хозяйственного общества - общества с ограниченной ответственностью «Бетоника».

Таким образом, обязательства ФИО5 и ФИО6 перед Банком имеют разные основания и размеры.

Ни Банк, ни Компания не просили установить их требования в качестве общих обязательств бывших супругов М-вых ни при рассмотрении судами заявлений о включении соответствующих требований, ни в ходе дальнейшего рассмотрения дел о банкротстве ФИО6 и ФИО5

Судебные акты о признании обязательств ФИО6 и ФИО5 перед Компанией и Банком общими обязательствами супругов в рамках дел № А41-82246/2015 и № А40-181685/2016 не принимались.

Более того, квалификация обязательств в качестве общих обязательств супругов отнесена действующим законодательством к компетенции арбитражного суда; финансовый управляющий правом самостоятельно устанавливать обязательства должника в качестве общих обязательств супругов не наделен.

В этой связи арбитражный управляющий ФИО4 не могла самостоятельно квалифицировать какие-либо обязательства ФИО6, в том числе и обязательства перед Компанией и Банком, в качестве общих обязательств супругов.

С учетом изложенного подлежит отклонению и довод ФИО5 о том, что указанные обязательства признавались им в качестве общих обязательств супругов, в связи с чем он был согласен с избранным ФИО4 порядком удовлетворения требований ФИО6 и произведенным ею расчетом причитающейся ему части выручки от реализации общего имущества.

Суд также учитывает, что при завершении процедуры банкротства ФИО5 не был освобожден от исполнения имеющихся у него обязательств, при этом размер неудовлетворенных требований кредиторов ФИО5 в рамках дела о его банкротстве составил 1 791 303 305 руб. 17 коп.

В этой связи кредиторы ФИО5 даже после завершения процедуры банкротства вправе были рассчитывать на удовлетворение требований за счет причитающейся должнику части выручки, полученной от реализации общего имущества супругов в деле о банкротстве ФИО6

Таким образом, исполняя обязанности финансового управляющего ФИО6, ФИО4 неверно определила состав общего имущества супругов М-вых, и, в отсутствие судебных актов о признании требований кредиторов общими обязательствами супругов, необоснованно отступила от предусмотренного Законом о банкротстве порядка распределения выручки от его реализации.

Неверное определение ФИО4 состава имущества, относящегося к нажитому супругами М-выми во время брака, а также размера подлежащей выплате ФИО5 части выручки от продажи такого имущества, повлекли причинение убытков ФИО5 и, как следствие, его кредиторам.

При таком положении суд приходит к выводу о доказанности истцом совокупности предусмотренных статьей 15 ГК РФ обстоятельств, необходимых для привлечения арбитражного управляющего ФИО4 к ответственности в виде взыскания убытков.

Довод ФИО4 о пропуске истцом срока исковой давности по заявленному требованию, подлежащему, по ее мнению, исчислению с 27.02.2019 – дня опубликования в ЕФРСБ сообщения о результатах инвентаризации имущества ФИО6 и включения имущества в конкурсную массу, отклоняется судом.

По мнению суда, в данном случае указанный срок не мог начать течение ранее окончания распределения ФИО4 поступивших в конкурсную массу ФИО6 денежных средств; исходя из представленных самим ответчиком платежных поручений, такое распределение имело место в период с 21.07.2020 по 26.11.2021.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что рассматриваемый иск поступил в суд 02.02.2023, суд приходит к выводу о том, что, вопреки доводам ответчика, требование о взыскании убытков предъявлено истцом в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Доводы ФИО4 и Банка о том, что при завершении процедуры реализации имущества ФИО6 была освобождена от дальнейшего исполнения обязательств, в связи с чем погашенной считается также и ее задолженность перед ФИО5, не принимается судом, поскольку рассматриваемый иск предъявлен не к ФИО6, а к лицу, исполнявшему обязанности ее финансового управляющего.

Между тем суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных ФИО2 требований в полном объеме исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что с учетом уточнения истец просил взыскать с ответчика 17 830 135 руб. 44 коп., составляющих половину средств, вырученных от реализации в деле о банкротстве ФИО6 общего имущества супругов М-вых: жилого дома и расположенного под ним земельного участка, трех нежилых помещений, а также квартиры.

Вместе с тем ФИО4 представила доказательства передачи ФИО5 части вырученных от реализации общего имущества супругов денежных средств в размере 5 370 939 руб. 50 коп.

ФИО4 пояснила, что 22.10.2021 она прибыла в Москву, посетила дополнительный офис «Отделение «На Мясницкой» акционерного общества «Райффайзенбанк» (далее – Райффайзенбанк), сняла с расчетного счета <***> руб. наличными, и в тот же день передала указанную сумму в равных частях бывшим супругам ФИО8, после чего убыла в Санкт-Петербург.

В подтверждение соответствующих доводов ФИО4 представила оформленные на ее имя железнодорожные билеты Санкт-Петербург-Москва и Москва-Санкт-Петербург на 22.10.2021, расходный кассовый ордер от 22.10.2021 № 3, подтверждающий снятие <***> руб. наличными со счета в Райффайзенбанке, расписки ФИО10 о получении 5 370 939 руб. 50 коп. каждым.

Получение денежных средств от ФИО4 в указанном размере наличными подтверждено ФИО5; истец доводы ответчика не опроверг, каких-либо заявлений, в том числе о фальсификации представленной расписки или ее безденежности, несмотря на длительное рассмотрение дела, не заявил.

При таком положении суд признает доказанным факт получения ФИО5 части денежных средств, причитающихся ему от реализации общего имущества супругов в деле о банкротстве ФИО6

В этой связи взысканию с ответчика подлежит сумма, составляющая разницу между причитавшейся ФИО5 частью выручки от реализации общего имущества супругов в деле о банкротстве ФИО6 исходя из расчета истца (17 830 135 руб. 44 коп.) и фактически полученными ФИО5 денежными средствами (5 370 939 руб. 50 коп.), то есть 12 459 195 руб. 94 коп.

Оснований для удовлетворения иска в части требования о взыскании оставшихся 5 370 939 руб. 50 коп. не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 110 АПК РФ, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление № 1) разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из разъяснений, данных в пункте 22 Постановления № 1, следует, что в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

При таком положении, принимая во внимание, что определением от 09.02.2023 истцу предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а иск с учетом сделанного истцом уточнения удовлетворен судом частично, судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат пропорциональному распределению между сторонами.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

р е ш и л:

1. Иск ФИО2 – финансового управляющего ФИО5 – удовлетворить в части.

Взыскать с арбитражного управляющего ФИО4 в пользу ФИО5 12 459 195 руб. 94 коп. убытков.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

2. Взыскать с арбитражного управляющего ФИО4 в доход федерального бюджета 78 368 руб. государственной пошлины.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 33 783 руб. государственной пошлины.

3. Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.


Судья А.С. Нарижний