Постановление от 28 мая 2026 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, <...>

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

29 мая 2026 года Дело № А56-80017/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Бычковой Е.Н., Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 18.09.2024),

рассмотрев 25.05.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТрансТриа» ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.09.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2026 по делу № А56-80017/2023/суб.1,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.06.2024 общество с ограниченной ответственностью «ТрансТриа», адрес: 196143, Санкт-Петербург, ул. Орджоникидзе, д. 42, лит. Б., оф. 3, ИНН <***> (далее – Общество, должник), признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 25.07.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО1 в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом и непередачей документации и имущества должника, приостановить производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Впоследствии конкурсный управляющий ФИО3 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнил заявленные требования и просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также ФИО4 и ФИО5, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскать ФИО1, ФИО4 и ФИО5 солидарно в конкурсную массу Общества 9 746 356,76 руб. Уточнения судом приняты.

Определением суда первой инстанции от 27.09.2025 уточненные требования конкурсного управляющего удовлетворены частично: с ФИО1 в конкурсную массу должника взыскано 3 265 000 руб. убытков; производство по обособленному спору в части требований к ФИО4 прекращено; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2026 определение от 27.09.2025 оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просит отменить определение от 27.09.2025 и постановление от 25.02.2026 в части отказа в привлечении ФИО1, ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, принять в указанной части новый судебный акт, которым в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскать ФИО1, ФИО4 и ФИО5 солидарно в конкурсную массу Общества 9 746 356,76 руб.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что суды первой и апелляционной инстанций необоснованно отказали в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением ими обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которая, по мнению подателя жалобы, должна была быть исполнена не позднее 31.01.2020; приводит перечень кредиторов, обязательства перед которыми образовались у Общества после указанной даты; указывает, что Общество после 2020 года не представляло бухгалтерскую и налоговую отчетность в налоговый орган.

Конкурсный управляющий ФИО3 считает, что суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, неправомерно не приняли во внимание то обстоятельство, что документы Общества ему не были преданы, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта о возложении соответствующей обязанности на ФИО1

Податель жалобы полагает, что суды первой и апелляционной инстанций не учли доводы о недобросовестном поведении ответчиков, создавших схему вывода денежных средств со счетов Общества, не дали оценки противоправным действиям контролирующих должника лиц, выразившимся в заключении 26.03.2020 кредитного договора, в соответствии с которым должнику был предоставлен кредит в сумме 2 000 000 руб., обязательства по возврату которого Обществом надлежащим образом не исполнялись.

В жалобе также указано, что суды первой и апелляционной инстанций необоснованно прекратили производство по заявлению в части привлечения умершего ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; не учли, что в случае привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности у кредиторов Общества имелась бы возможность проведения процедуры банкротства умершего гражданина.

В представленном в электронном виде отзыве ФИО1 считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, решение о создании Общества принято 08.12.2017 ФИО4, уставный капитал должника составлял 50 000 руб., 100% долей в уставном капитале принадлежали ФИО4, он же являлся генеральным директором Общества.

ФИО1 принят на должность менеджера в соответствии с приказом генерального директора Общества от 15.01.2018 № 3; в соответствии с приказом от 15.01.2018 № 4 на должность менеджера также принят ФИО6

Как следует из протокола общего собрания участников Общества от 18.10.2018, в связи с принятием ФИО4 решения о выходе из состава участников Общества доли в уставном капитале должника перераспределены ФИО1 (50%) и ФИО5 (50%).

Общим собрания участников Общества 01.11.2018 (протокол № 4) принято решение о прекращении полномочий генерального директора ФИО4 и о передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника индивидуальному предпринимателю ФИО4

В этот же день (01.11.2018) с индивидуальным предпринимателем ФИО4 заключен договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества.

Решением общего собрания участников Общества от 24.06.2021 генеральным директором Общества назначен ФИО1

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.03.2021 по делу № А56-97241/2020 с Общества в пользу ООО «ДЛ-Транс» взыскано 3 520 450 руб. задолженности и 105 613,50 руб. неустойки.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 указанное решение оставлено без изменения.

Неисполнение Обществом названного решения послужило основанием для обращения ООО «ДЛ-Транс» в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, конкурсный управляющий ФИО3 сослался на то, что ответчиком не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которая, по мнению управляющего, должна была быть исполнена в месячный срок с даты вступления в силу решения от 04.03.2021 по делу № А56-97241/2020, то есть 31.07.2021.

В уточненном заявлении управляющий указал, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества должна была быть исполнена контролирующими должника лицами не позднее 31.01.2020.

Конкурсный управляющий ФИО3 также указал, что документы Общества ему не были преданы, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта о возложении соответствующей обязанности на ФИО1

Кроме того, по мнению управляющего, контролирующие Общество лица создали схему по выводу активов должника, совершали действия, которые привели к образованию и росту кредиторской задолженности.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО4 умер 14.03.2022, наследственное дело не заводилось и имущество, способное составить наследственную массу, отсутствует.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд первой инстанции прекратил производство по обособленному спору в части требований к ФИО4

Суд также установил, что с заявлением в суд с заявлением о признании Общества банкротом руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд до конца ноября 2020 года, при этом Общество начиная с декабря 2020 года не принимало на себя обязательств перед кредиторами, которые не были бы исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

С учетом изложенного суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в части привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества (обязанности по принятию решения об обращении в арбитражный суд с таким заявлением).

Оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по иным заявленным конкурсным управляющим основаниям (в связи с созданием схемы по выводу активов должника, совершением действий, которые привели к образованию и росту кредиторской задолженности, а также в связи с непередачей ФИО1 документов Общества конкурсному управляющему) суд первой инстанции также не установил.

Вместе с тем суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО1 убытков в пользу должника в связи с чем определением от 27.09.2025 взыскал с ФИО1 в конкурсную массу должника 3 265 000 руб. убытков; производство по обособленному спору в части требований к ФИО4 суд прекратил; в удовлетворении заявления остальной части отказал.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 25.02.2026 оставил определение от 27.09.2025 без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что после смерти гражданина, являющегося стороной в деле, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО4, являющийся ответчиком по настоящему обособленному спору, умер 14.03.2022, наследственное дело не заводилось, имущество, способное составить наследственную массу, отсутствует.

Прекращая производство по обособленному спору в части требований к ФИО4, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, исходил из обстоятельств смерти ответчика, отсутствия сведений о лицах, которые являются его наследниками.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для прекращения производства по обособленному спору в части требований к ФИО4, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм процессуального права.

Содержащийся в кассационной жалобе конкурсного управляющего ФИО3 довод о том, что в случае привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности у кредиторов Общества имелась бы возможность проведения процедуры банкротства умершего гражданина, не принимается.

Как полагает суд кассационной инстанции, обстоятельства, на которые ссылается податель жалобы, не свидетельствуют о неправильном применении судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права при прекращении производства по обособленному спору в части требований к ФИО4

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В обоснование доводов о наличии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ФИО3 сослался на выплату Обществом вознаграждения ФИО4 в соответствии с заключенным 01.11.2018 договором о передаче полномочий единоличного исполнительного органа должника.

Управляющий полагал, что предусмотренные договором основания для выплаты ФИО4 вознаграждения в сумме 1 392 000 руб. за первое полугодие 2021 года отсутствовали, в период совершения соответствующих платежей Общество находилось в состоянии кризиса.

По мнению конкурсного управляющего ФИО3, платежи по выплате вознаграждения ФИО4 были совершены должником в рамках созданной ответчиками схему по выводу денежных средств со счетов Общества.

Отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований в указанной части, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, исходил из того, что в спорный период ФИО4 продолжал выполнять функции единоличного исполнительного органа Общества; сумма произведенных в его пользу платежей составила 1 392 000 руб., то есть чуть более 230 000 руб. в месяц; при этом согласно пояснен6иям ФИО1 в первой половине 2021 года должник рассчитывал получить страховое возмещение от страховой компании, отказ в выплате которого имел место лишь в июне 2021 года.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО3 в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соответствуют представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В обоснование требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО3 сослался на то, что документы должника ему не были преданы, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта о возложении соответствующей обязанности на ФИО1

Как видно из материалов дела, определением от 22.03.2025 суд частично удовлетворил заявление конкурсного управляющего об истребовании документов, обязал ФИО1 передать конкурсному управляющему следующие документы:

- накладные на внутреннее перемещение товаров;

- претензию Общества в адрес общества с ограниченной ответственностью «Метроном», ответ на данную претензию;

- оговор-заявку на перевозку груза, заключенный Обществом с ООО «Метроном»;

- акты приемки товаров по количеству грузовых мест;

- акты об установлении расхождений по количеству и качеству при приемке товарно-материальных ценностей;

- книги покупок и продаж Общества за 2020 - 2021 годы;

- электронную бухгалтерскую программу 1С,

- договор страхования от 01.02.2020 № 7832-1597006-183-10 и страховой полис к указанному договору.

При рассмотрении обособленного спора по заявлению об истребовании документов судом установлено, что значительная часть первичных документов, которые истребовались у ФИО1, предана ответчиком управляющему (в адрес конкурсного управляющего ФИО3 направлено несколько посылок); конкурсный управляющий, получив документацию, в конечном итоге просил обязать ответчика передать ему лишь электронную бухгалтерскую базу 1С, а также документы, связанные с перевозкой груза для общества с ограниченной ответственностью «Спортмастер».

Отказывая в удовлетворении требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, исходил из того, что практически все первичные документы должника переданы конкурсному управляющему ФИО3

Отклоняя доводы конкурсного управляющего ФИО3 о том, что непередача ему электронной бухгалтерской базы 1С препятствует проверке достоверность информации о движении активов должника в предбанкротный период, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что в условиях передачи управляющему первичной бухгалтерской документации Общества оснований для вывода о том, что отсутствие истребованной электронной бухгалтерской базы 1С препятствует проведению мероприятий процедуры банкротства, не имеется, поскольку названная база представляет собой одностороннее отражение должником в электронной форме сведений о фактах хозяйственной деятельности Общества, содержащихся в первичных документах, которые были переданы управляющему.

По мнению суда кассационной инстанции, указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам и основаны на правильном применении норм Закона о банкротстве, соответствующем разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления № 53.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Если в течение предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 данной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 этой статьи (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с пунктом 1 данной статьи равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В обоснование требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ФИО3 сослался на то, что ими не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом, которая должна была быть исполнена контролирующими Общество лицами не позднее 31.01.2020.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции установил, что формальные признаки банкротства (наличие обязательств на сумму более 300 000 руб., которые не исполнялись должником в течение трех месяцев) возникли у Общества лишь к концу октября 2020 года, таком образом, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника должна была быть исполнена руководителем Общества до конца ноября 2020 года.

Судом также установлено, что начиная с декабря 2020 года Общество не принимало на себя новых обязательств, которые не были бы исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Принимая во внимание перечисленные обстоятельства, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, не усмотрел оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением банкротстве должника.

Основания не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанции о недоказанности обстоятельств, которые в соответствии с положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве являются основанием для привлечения контролирующих Общество лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы конкурсного управляющего ФИО3 о том, что обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника должна была быть исполнена не позднее 31.01.2020, не могут быть приняты.

По мнению суда кассационной инстанции, указанные доводы не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в указанной части, и связаны исключительно с несогласием управляющего с оценкой судами доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Между тем основания для иной оценки названных доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 20 Постановления № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Обоснованность выводов судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 3 265 000 руб. убытков в своей кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 не оспаривает.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Расходы по государственной пошлине по кассационной жалобе с учетом результатов ее рассмотрения относятся на подателя жалобы. Так как определением суда кассационной инстанции от 25.03.2026 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ФИО3 об отсрочке уплаты государственной пошлины, с Общества, в интересах конкурсной массы которого действует управляющий, в доход федерального бюджета подлежит взысканию 50 000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.09.2025 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2026 по делу № А5680017/2023/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТрансТриа» ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТрансТриа», адрес: 196143, Санкт-Петербург, ул. Орджоникидзе, д. 42, лит. Б., оф. 3, ИНН <***>, в доход федерального бюджета 50 000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Председательствующий А.В. Яковец

Судьи

Е.Н. Бычкова

А.Э. Яковлев