Решение от 23 марта 2022 г. по делу № А74-8666/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А74-8666/2021
23 марта 2022 года
г. Абакан




Резолютивная часть решения объявлена 16 марта 2022 года. Решение в полном объёме изготовлено 23 марта 2022 года.


Арбитражный суд Республики Хакасия в составе судьи Н.Ю. Ишь при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Е.Н. Арнгольд рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазтрансснаб-Хакасия» (ИНН <***> ОГРН <***>)

к акционерному обществу «Отделение временной эксплуатации» (ИНН <***> ОГРН <***>)

о взыскании 387 030 руб.,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Терминал» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

от истца – директора ФИО1 на основании устава общества, представителя ФИО2 на основании доверенности от 02.08.2021;

от ответчика – ФИО3 на основании доверенности 01.03.2022 № 22-0006, ФИО4 на основании доверенности от 01.08.2021 №21-0032.


Общество с ограниченной ответственностью «Нефтегазтрансснаб-Хакасия» обратилось в Арбитражный суд Республики Хакасия с исковым заявлением к акционерному обществу «Отделение временной эксплуатации» о взыскании в порядке регресса 387 030 руб. убытков, в том числе 376 500 руб. штрафа за нарушение срока возврата порожних вагонов, 10 530 руб. расходов по уплате суммы государственной пошлины, взысканных с истца рамках дела №А27-12596/2019.

Определением арбитражного суда от 23.08.2021 исковое заявление принято в порядке упрощённого производства без вызова сторон, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Терминал».

Определением арбитражного суда от 19.10.2021 суд перешёл к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования и доводы, изложенные в возражениях на отзывы ответчика, в полном объеме. Полагает, что факт нарушения ответчиком технологического срока оборота вагонов доказан ведомостями подачи уборки вагонов, претензиями третьего лица и явствует из обстановки (монополизированная деятельность ответчика).

Представитель ответчика возражал против заявленных требований, считает, что АО «ОВЭ», являясь владельцем пути необщего пользования, и оказывающее услуги железнодорожным транспортом необщего пользования, под понятие перевозчика не подпадает, указал, что согласно нормам УЖТ отношения между истцом и ответчиком регулируются заключенным между ними договором железнодорожного обслуживания от 25.04.2016 № 55/16, в соответствии с которым в обязанности ответчика в том числе входит подача и уборка вагонов на пути контрагента (истца), без определения срока оказания данных услуг, что исполняется ответчиком надлежащим образом.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, в отзыве на исковое заявление полагало, что требования истца подлежат удовлетворению в связи с ненадлежащим оказанием ответчиком услуг по подаче под выгрузку и уборке после выгрузки вагонов, поступивших в адрес истца, что привело к превышению нормативного срока их разгрузки.


Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства, представленные в материалы дела, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазтрансснаб-Хакасия» и акционерным обществом «Отделение временной эксплуатации» заключен договор железнодорожного обслуживания от 25.04.2016 № 55/16.

В соответствии с пунктом 1.1. договора АО «ОВЭ» обязуется принимать грузы ООО «НГТС-Хакасия» и порожние вагоны (разных собственников пришедшие в адрес ООО «НГТС-Хакасия») к перевозке на расстояние 68 км от ст. Камышта ОАО «РЖД» до парка Означенное ст. ФИО5 «ОВЭ» и обратно, осуществлять для ООО «НГТС-Хакасия» маневровую работу - расстановку и сбор вагонов, а так же оказывать иные услуги железнодорожного транспорта.

Согласно пункту 2.3. договора АО «ОВЭ» осуществляет подачу вагонов из парка «Означенное» на пути контрагента, уборку вагонов в парк «Означенное», маневровую работу для контрагента, уведомляет о подходе груза и о прибытии груза на станцию назначения, оказывает другие услуги, связанные с перевозкой груза.

Из пункта 2.9. договора следует, что погрузка-выгрузка вагонов производится круглосуточно.

В пункте 4.7. договора указано, что АО «ОВЭ» несет ответственность за невыполнение по вине АО «ОВЭ» (рассмотренной и доказанной в судебном порядке) принятой перевозчиком заявки на перевозку грузов железнодорожным транспортом в размере штрафов и сборов, взысканных перевозчиком с контрагента.

Пунктом 6.1. договора согласовано условие о том, что он вступает в силу с даты его подписания (25.04.2016) и действует до 31.12.2016.

Дополнительным соглашением от 30.12.2016 № 1 к договору железнодорожного обслуживания от 25.04.2016 № 55/16 сторонами достигнуто соглашение о том, что в случае, если ни одна из сторон не заявит о намерении прекратить действие договора за один месяц до истечения срока его действия, то договор считается пролонгированным на очередной календарный год на тех же условиях. Дополнительное соглашение вступает в силу с момента его подписания и распространяет свое действие на отношения сторон, возникшие с 01.01.2017, и является неотъемлемой частью договора.

Между ООО «НефтеГазТрансСнаб-Хакасия» (хранитель) и ООО «Газпромнефть-Региональные продажи» (поклажедатель) 01.06.2016 заключен договор хранения и оказания услуг, связанных с хранением (с обезличением) (сторонние хранители) № 30-КР, в соответствии с которым хранитель за вознаграждение, выплачиваемое поклажедателем, обязуется принимать на хранение светлые нефтепродукты, СУГ и фасованную продукцию, хранить и возвратить их в сохранности, а поклажедатель обязуется уплатить хранителю вознаграждение за хранение и связанные с хранением услуги (пункт 1.1. договора).

Пунктом 3.1.3. договора предусмотрено, что хранитель обеспечивает выгрузку нефтепродуктов из вагона, прибывшего в адрес поклажедателя, и его отправку в порожнем состоянии в течение 48 часов, начиная с 00 часов 00 минут дня следующего за днем прибытия вагона на станцию назначения.

Между ООО «Газпромнефть-Региональные продажи» (поклажедатель) и АО «Газпромнефть-Терминал» (новый поклажедатель), с согласия ООО «НефтеГазТрансСнаб-Хакасия» (хранитель) 01.01.2018 заключено соглашение о передаче прав и обязательств по договору хранения и оказания услуг, связанных с хранением (с обезличением) (сторонние хранители) от 01.06.2016 № 30-КР, в соответствии с которым права и обязанности поклажедателя по настоящему договору приняты истцом, при этом пунктом 4 соглашения установлено, что по обязательствам, возникшим после подписания соглашения, хранитель несет ответственность перед новым поклажедателем.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.07.2019 по делу № А27- 12596/2019, с общества с ограниченной ответственностью «НефтеГазТрансСнаб- Хакасия» в пользу акционерного общества «Газпромнефть-Терминал» взыскана сумма штрафа за нарушение срока возврата порожних вагонов в размере 376 500 руб. (по претензиям №T-17.3/6662 от 21.12.2018 на сумму 60 000 руб., №T-17.3/223 от 25.01.2019 на сумму 240 000 руб. и №T-17.3/574 от 15.02.2019 на сумму 76 500 руб.) и 10 530 руб. расходов по уплате суммы государственной пошлины. Решение вступило в законную силу 15.11.2019 года. ООО «НефтеГазТрансСнаб-Хакасия» полностью выплатило сумму, взысканную по решению АО «Газпромнефть-Терминал» 29.10.2019 года.

Истец, полагая, что вина ООО «НефтеГазТрансСнаб-Хакасия» в нарушении сроков возврата порожних вагонов отсутствует, а просрочка исполнения обязательств возникла по вине АО «ОВЭ», в связи с нарушением технологических сроков оборота вагонов, вручил АО «ОВЭ» претензию (вх. № 803 от 31.05.2021) с требованием о возмещении убытков в виде выплаченного штрафа за нарушение сроков возврата порожних вагонов в размере 376 500 руб. и 10 530 руб. в срок до 30.06.2021; о рассмотрении вопроса об изложении пункта 2.1.7. договора от 25.04.2016 № 55/16 в следующей редакции: «доставить груженый вагон перевозчика, предназначенный для контрагента со станции Камышта до парка Означенное ст. Саяногорск, убрать порожний вагон перевозчика с парка Означенное ст. Саяногорск и доставить до станции Камышта для передачи вагона перевозчику в срок, не превышающий 44,21 часа (технологический срок) с момента принятия вагона от перевозчика по накладной»; о рассмотрении вопроса об изложении пункта 5.7. договора от 25.04.2016 №55/16 в следующей редакции: «ОВЭ несет ответственность за невыполнение (сверхнормативный простой вагонов перевозчика) по вине ОВЭ (рассмотренной и доказанной в судебном порядке) принятой перевозчиком заявки на перевозку грузов железнодорожным транспортом в размере штрафов и сборов, взысканных перевозчиком с контрагента».

Неисполнение ответчиком обязательства по возмещению истцу убытков, явилось основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.


Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в данном Кодексе.

В силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Согласно статье 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о возмещении вреда в порядке регресса может быть удовлетворено в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Таким образом, в предмет доказывания по настоящему делу входит: факт причинения вреда; противоправность действий ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями; размер причиненного вреда.

Из названных положений следует вывод о существенном различии правовой природы данных обязательств по основанию их возникновения: из договора или из деликта. В случае если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, нормы об ответственности за деликт не применяются, а вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами.

Данная правовая позиция отражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 1399/13.

Из материалов настоящего дела усматривается факт отсутствия у ответчика договорной обязанности по соблюдению общего срока нахождения цистерн (вагонов).

В обоснование заявленных исковых требований о возмещении убытков за сверхнормативный простой вагонов истец ссылается на несоблюдение ответчиком обязательств по соблюдению ответчиком технологического срока оборотов вагонов, который, по мнению истца, доказан ведомостями подачи уборки вагонов, претензиями третьего лица.

Учитывая изложенное, следует признать, что в рамках настоящего спора подлежит установлению факт неисполнения, либо ненадлежащего исполнения обязательств ответчиком, а также факт причинения истцу убытков в связи неисполнением либо ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору.

Как указывалось выше, пунктом 2.3. договора железнодорожного обслуживания от 25.04.2016 № 55/16 установлено, что АО «ОВЭ» осуществляет подачу вагонов из парка «Означенное» на пути Контрагента, уборку вагонов в парк «Означенное», маневровую работу для Контрагента, уведомляет о подходе груза и о прибытии груза на станцию назначения, оказывает другие услуги связанные с перевозкой груза. При этом договор не определяет общий срок возврата порожних вагонов.

Истец, в доказательства определения технологического срока оборота вагонов представил в материалы дела копию договора, заключенного между АО «ОВЭ» и ОАО «РЖД» от 03.03.2017 № 29/2017 на эксплуатацию железнодорожных путей необщего пользования АО «ОВЭ», примыкающих к станции Камышта Красноярской железной дороги – филиала ОАО «РЖД».

Пунктом 12. данного договора установлено, что на железнодорожном пути необщего пользования устанавливается технологический срок оборота вагона, контейнера: общий – 44,21 часа; для маршрутов с алюминием – 120 часов; для маршрутов с углем – 38,3 часа.

Отношения между грузополучателем, владельцем железнодорожного пути необщего пользования, примыкающего к железнодорожным путям общего пользования, перевозчиком, регулируются заключенным между ними договором (статья 60 Устава железнодорожного транспорта Российской Федерации).

Таким образом, в рамках настоящего спора имеет место договорная, а не деликтная ответственность.

В соответствии с пунктом 2.3. договора железнодорожного обслуживания от 25.04.2016 № 55/16 в обязанности ответчика входит подача и уборка вагонов на пути истца, без определения срока оказания данных услуг.

Договор между истцом и ответчиком в отсутствие в нем условий о сроках оборота вагонов на путях необщего пользования АО «ОВЭ», заключен 25.04.2016, а договор хранения с АО «Газпромнефть-Терминал» - 01.06.2016, в связи с чем, суд приходит к выводу о возможности истца сравнить условия указанных договоров на момент их заключения и оценить свою личную ответственность за нарушение сроков отправки (возврата) вагонов по договору хранения и, соответственно, предпринять действия по урегулированию условий о сроках оборота вагонов на путях необщего пользования ответчика и/или о сроках возврата порожних вагонов и размера ответственности за их нарушение по договору хранения.

В обоснование заявленных требований истцом представлены ведомости подачи уборки вагонов на ж/д пути истца на пути необщего пользования ответчика, а также таблицы-пояснения по сверхнормативному простою вагонов за спорный период.

Исследовав представленные в материалы дела названные документы судом установлено, что ведомости подачи и уборки вагонов содержат сведения о подаче и уборке вагонов на пути ООО «НГТС-Хакасия», не отражают данных о получении грузов/передаче ответчиком по доверенности истца на отправку порожних цистерн перевозчику - ОАО «РЖД» на ст. Камышта Красноярской железной дороги.

Таким образом, данные приведенные истцом по сверхнормативному простою к приложенным в материалы дела претензиям, не подтверждены документально. Границы ответственности, обозначенные истцом в таблице по сверхнормативному простою, не могут применяться к ответчику, поскольку не определены ни законом, ни условиями договора железнодорожного обслуживания № 55/16 от 25.04.2016.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что истец, подписав договор, согласовав все его существенные условия, должен был учитывать все технологические возможности приема и отправки груза, порядка оформления документов, а также риск наступления неблагоприятных последствий.

Ссылки истца на то, что истец предпринимал попытки для внесения изменений в договор от 25.04.2016 № 55/16 об установлении сроков оборота вагонов во внесудебном порядке, не приняты во внимание судом, поскольку для устранения обстоятельств, препятствующих возврату вагонов в предусмотренный договором от 01.06.2016 с АО «Газпромнефть-Терминал» срок, истец был вправе обратиться в суд.

Тем не менее, истец, зная о возможности наступления неблагоприятных для него последствий в связи с задержкой отправки порожних вагонов, не воспользовался правом на изменение существенных условий договора от 25.04.2016 № 55/16, касающихся технологических сроков оборота вагонов, в судебном порядке.

Таким образом, истец, понимая, что отсутствие существенного условия, касающегося срока оборота вагонов, может негативно сказаться на ведении его профессиональной деятельности, не принял исчерпывающих мер для исключения выставления претензий в его адрес со стороны контрагента (ООО «Газпромнефть-Терминал»), и, соответственно, исключения применения к нему мер гражданско-правовой ответственности в виде штрафа.

Ссылка истца на то, что технологические сроки оборота вагонов установлены договором от 03.03.2017 № 29/2017, заключенным между АО «ОВЭ» и ОАО «РЖД», не принята во внимание судом, поскольку данный договор регламентирует отношения между ответчиком и ОАО «РЖД».

Договор железнодорожного обслуживания от 25.04.2016 № 55/16, заключенный между истцом и ответчиком, не является договором перевозки, т.к. перевозчиком по путям общего пользования являются железные дороги, а ответчик не является участником перевозки, собственником ж/д вагонов, следовательно, к отношениям сторон договора неприменимы нормы Устава железнодорожного транспорта, регламентирующие правоотношения между перевозчиком, грузоотправителем и грузополучателем. Заключив договор хранения, стороны по своей воле установили обязательства по договору. Следовательно, ответчик не нарушал обязательства по договору в части сроков уборки вагонов/цистерн с путей необщего пользования.

В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Субъекты предпринимательской деятельности, обладая самостоятельностью и широкой дискрецией по осуществлению предпринимательской деятельности в силу ее рискового характера, должны самостоятельно выявлять деловые просчеты в ней, в том числе связанные с исполнением условий заключаемых договоров (статья 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, свидетельствующих о нарушении ответчиком договорных обязательств в части сроков отправки порожних вагонов, и наличии причинно-следственной связи между возникшими у истца убытками вследствие уплаты штрафа за сверхнормативный простой вагонов, в отсутствие доказательств вины ответчика в несвоевременной отправке вагонов.

Учитывая изложенное, а также установленные по делу обстоятельства, требования ООО «Нефтегазтрансснаб-Хакасия» о взыскании с АО «ОВЭ» 387 030 руб. убытков, вызванных сверхнормативным простоем вагонов, удовлетворению не подлежат.

Государственная пошлина по делу в сумме 10 741 руб., уплаченная истцом при подаче иска платежным поручением от 16.08.2021 №313, по итогам рассмотрения дела относится на истца и расходы по ее уплате возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении иска.


На решение может быть подана апелляционная жалоба в Третий арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца с момента его принятия. Жалоба подаётся через Арбитражный суд Республики Хакасия.



Судья Н.Ю. Ишь