Решение от 31 октября 2025 г. по делу № А51-4199/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ 690091, <...> Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А51-4199/2025
г. Владивосток
01 ноября 2025 года
Резолютивная часть решения вынесена 20 октября 2025 года. Полный текст решения изготовлен 01 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Желтенко Ю.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Фоменко М.А., рассмотрев в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) дело по иску акционерного общества «Уссурийское предприятие тепловых сетей» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата присвоения ОГРН: 12.11.2019)

к обществу с ограниченной ответственностью «Приморскуголь» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата присвоения ОГРН: 01.08.2017)

о взыскании 31 410 158 руб. 93 коп.,

при участии в заседании:

от истца – (онлайн) ФИО1, доверенность от 07.05.2025, паспорт, диплом,

от ответчика – ФИО2, доверенность № ПРИМ-25/108 от 20.11.2024, диплом, паспорт, (после перерыва) Сосна О.Б., доверенность № ПРИМ-25/430 от 24.03.2025 года, паспорт, диплом,

установил:

акционерное общество «Уссурийское предприятие тепловых сетей» (далее – АО «УПТС», истец) обратилось в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Приморскуголь» (далее – ООО «Приморскуголь», ответчик) о взыскании суммы реального ущерба по договору поставки угля для отопительного сезона в 2024 году от 11.12.2023 № 32312939009 в размере 30 075 000 руб. и неустойки в размере 1 335 158 руб. 98 коп.

Дополнительных документов к материалам дела не поступило.

Для ограниченного доступа к оригиналам судебных актов с электронными подписями судей по делу № А51-4199/2025 на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) используйте секретный код:

Возможность доступна для пользователей, авторизованных через портал государственных услуг (ЕСИА).

Представители сторон ответили на вопросы суда и друг друга, представитель истца дал пояснения относительно расчета неустойки.

Для представления сторонами дополнительных пояснений и документов, суд в порядке статьи 163 АПК РФ объявил перерыв в судебном заседании до 17.10.2025.

После перерыва судебное заседание продолжено 17.10.2025 в том же составе суда с участием представителей сторон.

Через канцелярию суда в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр» от истца поступили дополнительные пояснения, которые приобщены к материалам дела.

Истец указал, что в связи с перебоями поставки угля в октябре 2024, претензионным уведомлением от 17.10.2024 № 6066 АО «УПТС» потребовало приложить все усилия для исполнения своих обязательств по поставке угля и обеспечить устранение нарушения в формировании нормативного запаса угля.

Далее, письмом от 31.10.2024 № 6438 истец потребовал скорректировать заявку на ноябрь с учетом недопоставки угля 1БПК в ноябре 2024 года.

В ответ на письмо № 6638 ООО «Приморскуголь» направило письмо от 01.11.2024 № 06-1/565 с предложением частичного замещения угля марки 1БПК на 1БР на условиях самовывоза.

АО «УПТС» на указанное письмо ответчика, письмом от 01.11.2024 № 6487 сообщило, что марка угля 1БР закупается только для производства тепловой энергии на котельных № 5 и № 44, следовательно, АО «УПТС» не нуждается в завышенном количестве данной марки угля, так как остальные котельные используют уголь марки 1БПК и настаивало на исполнении заявленных объемов.

Дополнительно претензионным требованием от 01.11.2024 № 6488 истец подтвердил требования изложенные в письме № 6438 и потребовал осуществлять поставку угля 1БПК с ежесуточной отгрузкой не менее 180 тонн.

В ноябре ООО «Приморскуголь» повторно письмом от 15.11.2024 № 06-1/601/25 предложило вариант частичного замещения угля марки 1БПК на 1БР, в связи с повышенным спросом угля.

Претензионным требованием от 04.12.2024 № б/н АО «УПТС» потребовало исполнить скорректированную заявку на декабрь месяц, с учетом недопоставки угля в ноябре.

Каких-либо других документов, характеризующих действия истца по согласованию недопоставки, не представил, привел пояснения по расчету неустойки.

Пояснил, что неустойка рассчитана из суммы недопоставки за ноябрь 2024 года, начиная с 1-го числа месяца следующего за прошедшим месяцам поставки. За ноябрь 2024 года неустойка рассчитана с 01 по 31 декабря, а за декабрь 2024 года – с 01 по 31 января 2025 года.

Дополнительно указал, что истец не считает заключенные с ответчиком договоры № ПРИМ-РУ-24/910С от 24.12.2024 и № ПРИМ-РУ-24/911С от 24.12.2024 замещающими сделками направленными на восполнение недопоставки.

Через канцелярию суда в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр» от ответчика поступили дополнительные возражения, которые приобщены к материалам дела.

В дополнение к ранее представленным в материалы дела отзывам на исковые требования, пояснил, что по иску возражает, считает, что истец нарушил порядок заключения замещающей сделки, между недопоставкой товара и понесенными истцом расходами на заключение договоров с третьими лицами в ноябре 2024 года отсутствует причинно-следственная связь.

Полагал, что отступая от процедур, предусмотренных договором между ООО «Приморскуголь» и АО «УПТС», истец осознавал сопутствующие риски, так как стоимость товара по «замещающему» договору превышает согласованную между истцом и ответчиком в 3 раза, а сам поставляемый товар не является аналогичным. Обратил внимание, что также предлагал истцу уголь той марки, которая была закуплена у иного контрагента.

Настаивал, что договоры, заключённые АО «УПТС» с ООО «Энерготехсервис» 08.11.2024 и 15.11.2024, не являются замещающими сделками и совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности истца.

Договор № 32312939009 от 11.12.2023 не был расторгнут и не прекратил свое действие на момент заключения АО «УПТС» договоров с ООО «Энерготехсервис». Вопреки доводам истца, ответчик не отказывался от исполнения своих обязательств по договору.

Полагал, что истец не обосновал необходимость заключения в ноябре 2024 года договоров на поставку угля марки 2БПКО с третьим лицом, а также не предоставил доказательств того, что котельные истца могут работать на угле марки 2БПКО. Согласно пояснениям самого же истца, котельные используют исключительно марку 1БПК.

Считает, что предъявленные требования неправомерны в полном объеме, основания для взыскания с него убытков отсутствуют.

Представители сторон ответили на вопросы суда.

Представитель ответчика пояснил, что в части неустойки представил контррасчет, просил его учесть.

Представители сторон ответили на вопросы суда.

Представитель истца изложил свою окончательную позицию по исковому заявлению, настаивал на удовлетворении исковых требований.

Представители ответчика изложил свою окончательную позицию по исковому заявлению, возражал против удовлетворения исковых требований.

В судебном заседании объявлен технический перерыв. Судебное заседание продолжено после технического перерыва.

Суд поставил на обсуждение сторон вопрос буквального толкования положений пункта 6.5 договора с целью выяснения согласования условия о неустойке, поскольку данный пункт содержит противоречащие условия в части применения ключевой ставки ЦБ РФ.

Представитель истца пояснил, что при начислении неустойки исходит из расчета ключевой ставки ЦБ РФ действующей на день неисполнения обязательства.

Представитель ответчика пояснил, что также применяет ключевую ставку ЦБ РФ, действующую на день неисполнения обязательства, о чем свидетельствует представленный в дело контррасчет.

Для дополнительного изучения материалов дела, суд в порядке статьи 163 АПК РФ объявил перерыв в судебном заседании до 20.10.2025.

После перерыва судебное заседание продолжено 20.10.2025 в том же составе суда с участием представителей сторон.

Дополнительных документов к материалам дела не поступило.

Представитель истца изложил свою окончательную правовую позицию по исковому заявлению, настаивал на удовлетворении исковых требований. На вопросы суда пояснил, что договоры, заключенные в конце декабря 2024 года расценивает как отдельные сделки, направленные на поставку угля в январе 2025 года, не являющиеся допоставкой за декабрь 2024 года, однако заявку за недопоставку в декабре 2024 года не направлял ответчику.

Представитель ответчика изложил свою окончательную правовую позицию по исковому заявлению, возражал против удовлетворения исковых требований, так как считает, что истцом нарушен порядок заключения замещающих сделок, договоры, заключенные в конце декабря 2024 года, считает заключенными на допоставку, поскольку договор истек и иного способа осуществить допоставку у ответчика не имелось. Отвечая на вопрос суда, пояснил, что договором стороны не предусматривали условие на восполнение недопоставленного товара после истечения его срока действия.

Дополнительных документов и ходатайств не поступило.

В ранее представленном отзыве на исковое заявление ответчик в части требования о взыскании неустойки представил контррасчет, согласно которому неустойка за декабрь 2024 года соответствует размеру, исчисленному истцом (72 030 руб. 39 коп.), за январь 2025 года составляет 81 492 руб. 16 коп.

Осуществляя перерасчет, ответчик исходил из того, что надлежащее исполнение было предложено истцу с момента осуществления фактических поставок без получения предоплаты 02.01.2025 (момент предоставления истцом техники для самовывоза), а сам истец отказался принять исполнение в предложенных объемах. В связи с этим ответчик полагает обоснованным начисление неустойки за период с 01.12.2024 по 31.12.2024 за недопоставку в ноябре 2024 года, а также за период с 01.01.2025 по 02.01.2025 (дата начала фактического восполнения недопоставки, несмотря на нарушение истцом договорных обязательств по внесению предоплаты) за недопоставку в декабре 2025 года.

Одновременно просил применить положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к заявленным истцом требованиям о взыскании неустойки.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

В соответствии с нормами Федерального закона от 18.07.2011 № 223-Ф3 «О закупках товаров, работ, и услуг отдельными видами юридических лиц», по результатам проведенного открытого конкурса между АО «УПТС» и ООО «Приморскуголь» был заключен договор от 11.12.2023 № 32312939009 на поставку угля для отопительного сезона в 2024 году.

Пунктом 1.1 договора было определено, что поставщик обязуется поставить в собственность покупателя в обусловленные договором сроки энергетические угли (долее – товар) в соответствии с техническим заданием (Приложение № 1 к договору), а покупатель обязуется принять и оплатить товар, в порядке и на условиях, определяемых в настоящем договоре.

Поставка угля осуществляется на основании заявки покупателя в соответствии с пунктом 2.3.1 договора.

Количество товара, подлежащего поставке в соответствии с договором, составляет 121 300 тонн. Фактически поставленное количество товара соответствует заявкам покупателя в течение срока действия договора и может быть больше или меньше установленного количества в договоре, но не более чем 30 % соответственно (пункт 1.2. договора).

По условиям пункта 1.3. договора поставщик поставляет уголь марок 1БР и 1БПК. Дополнительным соглашением № 1 от 01.02.2024 к договору № 32312939009 стороны установили стоимость одной тонны угля марок 1БР и 1БПК с учетом доставки поставщиком и доставки самовывозом.

При этом, в договору было предусмотрено условие, что в случае недопоставки товара по заявке покупателя, он направляет требование поставщику о восполнении недопоставленного топлива до 5 числа месяца, следующего за месяцем поставки, с указанием условий допоставки. Фактическое исполнение обязательств по восполнению недопоставленного топлива происходит после поставки плановых объемов текущего периода согласно заявке по пункту 2.3.1 договора (пункт 6.5 договора).

В связи с перебоями поставки угля в октябре 2024, претензионным уведомлением от 17.10.2024 № 6066 АО «УПТС» потребовало приложить все усилия для исполнения своих обязательств по поставке угля и обеспечить устранение нарушения в формировании нормативного запаса угля.

Далее, письмом от 31.10.2024 № 6438 истец потребовал скорректировать заявку на ноябрь с учетом недопоставки угля 1БПК в ноябре 2024 года.

В ответ на письмо № 6638 ООО «Приморскуголь» направило письмо от 01.11.2024 № 06-1/565 с предложением частичного замещения угля марки 1БПК на 1БР на условиях самовывоза.

АО «УПТС» на указанное письмо ответчика, письмом от 01.11.2024 № 6487 сообщило, что марка угля 1БР закупается только для производства тепловой энергии на котельных № 5 и № 44, следовательно, АО «УПТС» не нуждается в завышенном количестве данной марки угля, так как остальные котельные используют уголь марки 1БПК и настаивало на исполнении заявленных объемов.

Дополнительно, претензионным требованием от 01.11.2024 № 6488 истец подтвердил требования, изложенные в письме № 6438, и потребовал осуществлять поставку угля 1БПК с ежесуточной отгрузкой не менее 180 тонн.

В ноябре ООО «Приморскуголь» повторно письмом от 15.11.2024 № 06-1/601/25 предложило вариант частичного замещения угля марки 1БПК на 1БР, в связи с повышенным спросом угля.

Претензионным требованием от 04.12.2024 № б/н АО «УПТС» потребовало исполнить скорректированную заявку на декабрь месяц, с учетом недопоставки угля в ноябре.

Однако, недопоставка в декабре угля марки 1 БПК составила 9 160, 64 тонн, а марки 1 БР – 11 155, 81 тонн, а общее количество составило 20 460 тонн на сумму 58 208 688 руб. 60 коп.

Из выше изложенного следует, что, по мнению истца, ответчиком грубо не исполнялись поставки заявленного истцом объема угля.

В целях недопущения срыва отопительного периода и наступления чрезвычайной ситуации в Уссурийском городском округе, АО «УПТС» было вынуждено заключить с ООО «Энерготехсервис» договоры № 8 от 08.11.2024 и № 9 от 15.11.2024 на поставку угля марки 2БПК по стоимости выше, чем по договору, заключенному с ответчиком, и на условиях поставки угля по заявкам истца.

По условиям договора № 8 от 08.11.2024 количество поставляемого угля марки 2БПК составляло 2 000 тонн со стоимостью одной тонны – 8 800 рублей.

По заявке истца со стороны ООО «Энерготехсервис» осуществлена, согласно счетов-фактур (УПД) № 1687 и № 1688 от 31.12.2024, поставка угля в количестве 2 000 тонн на сумму 17 000 000 рублей, которая оплачена платежными поручениями № 11940 от 19.12.2024 и № 19990 от 20.12.2024.

По договору № 9 от 15.11.2024 количество поставляемого угля марки 2БПК составляло 3 000 тонн со стоимостью одно) тонны – 9 100 рублей, и доставка угля была осуществлена, согласно счету-фактуре (УПД) № 87 14.01.2025, в количестве 3 000 тонн на сумму 27 300 000 рублей.

Таким образом, в связи со срывом ответчиком поставки заявленных истцом необходимых объемов угля, истец с целью недопущения ненадлежащего обеспечения потребителей коммунальным ресурсом на нужды отопления, в том числе населения Уссурийского городского округа, был вынужден произвести заявки на доставку угля марки 2БПК от ООО «Энерготехсервис».

Поскольку стоимость приобретенного у ООО «Энерготехсервис» угля выше, чем у ответчика, разница стоимости является ущербом истца, который согласно его расчету составил 30 075 000 рублей.

АО «УПТС» направило 19.02.2025 в ООО «Приморскуголь» претензию от 19.02.2025 № 916 с требованием возместить убытки в виде разницы цены товаров в размере 30 075 000 рублей.

Кроме того, за просрочку поставки в период декабрь 2024 – январь 2025, истец начислил ответчику в размере 1 335 158 руб. 93 коп.

Ответа на претензию от ответчика не последовало, в связи с чем истец обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела в соответствии со статьей 71 АПК РФ, с учетом представленных доказательств и доводов истца, возражений ответчика, суд признает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в силу следующего.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик – продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Требование о взыскании с ответчика убытков в виде разницы цены товаров в размере 30 075 000 рублей обосновано истцом положениями статей 393.1 ГК РФ и 520 ГК РФ.

Вместе с тем, под убытками в силу статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о взыскании убытков разъяснены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 12 Постановления № 25, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При этом обязанность по доказыванию совокупности этих обстоятельств возлагается на лицо, требующее взыскания убытков; отсутствие доказательств наличия хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении исковых требований.

Статьей 393.1 ГК РФ предусмотрено, что в случае, если неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договора повлекло его досрочное прекращение и кредитор заключил взамен его аналогичный договор, кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям договора, заключенного взамен прекращенного договора.

Согласно пункту 12 Постановления № 7, если кредитор заключил замещающую сделку взамен прекращенного договора, он вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценой, установленной в прекращенном договоре, и ценой на сопоставимые товары, работы или услуги по условиям замещающей сделки (пункт 1 статьи 393.1 ГК РФ). Кредитором могут быть заключены несколько сделок, которые замещают расторгнутый договор, либо приобретены аналогичные товары или их заменители в той же или в иной местности и т.п.

В пункте 13 Постановления № 7 разъяснено, что заключение замещающей сделки до прекращения первоначального обязательства не влияет на обязанность должника по осуществлению исполнения в натуре и на обязанность кредитора по принятию такого исполнения (пункт 3 статьи 308 ГК РФ). Кредитор вправе потребовать от должника возмещения убытков в виде разницы между ценами в первоначальном договоре и такой замещающей сделке при условии, что впоследствии первоначальный договор был прекращен в связи с нарушением обязательства, которое вызвало заключение этой замещающей сделки.

Другими словами, само по себе существование первоначального обязательства должника не создает препятствий для совершения кредитором замещающей сделки. Однако в том случае, если кредитор не заявлял отказа от принятия исполнения по просроченному первоначальному обязательству в связи с утратой в нем интереса либо данное обязательство не прекращено по иным основаниям, то за должником сохраняется обязанность по исполнению, а, значит, и право на разумные ожидания на получение встречного предоставления от кредитора. Такое исполнение, пусть и предоставленное должником с просрочкой, влечет возникновение у кредитора обязанность по его принятию и предоставлению своей (встречной) части исполнения вне зависимости от того, что к этому моменту кредитор уже совершил замещающую сделку.

То есть неосмотрительно поспешное совершение замещающей сделки кредитором порождает у него риски возникновения обязанности принятия исполнения по первоначальной сделке и, соответственно, фактически двойной оплаты (как первоначальному контрагенту, так и контрагенту по замещающей сделке). По общему правилу, пока должник сохраняет право и обязанность по исполнению своей части обязательства, на него не могут быть отнесены убытки кредитора, связанные с совершением замещающей сделки.

Таким образом, первоначальная сделка должна быть расторгнута на момент взыскания убытков, причиненных ее неисполнением, но она не обязательно должна быть расторгнута на момент совершения замещающей сделки.

При этом добросовестность кредитора и разумность его действий при заключении замещающей сделки предполагаются (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307, статья 393.1 ГК РФ).

Должник вправе представить доказательства того, что кредитор действовал недобросовестно и / или неразумно и, заключая замещающую сделку, умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению (пункт 1 статьи 404 ГК РФ). Например, должник вправе представлять доказательства чрезмерного несоответствия цены замещающей сделки текущей цене, определяемой на момент ее заключения по правилам пункта 2 статьи 393.1 ГК РФ.

При этом, не применительно к заключению исключительно замещающих сделок, согласно пункту 1 статьи 520 ГК РФ, если поставщик не поставил предусмотренное договором поставки количество товаров, покупатель вправе приобрести непоставленные товары у других лиц с отнесением на поставщика

всех необходимых и разумных расходов на их приобретение. Исчисление расходов покупателя на приобретение товаров у других лиц в таком случае производится по правилам, установленным пунктом 1 статьи 524 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 524 ГК РФ если в разумный срок после расторжения договора вследствие нарушения обязательства продавцом покупатель купил у другого лица по более высокой, но разумной цене товар взамен предусмотренного договором, покупатель может предъявить продавцу требование о возмещении убытков в виде разницы между установленной в договоре ценой и ценой по совершенной взамен сделке.

В соответствии с пунктом 3 статьи 524 ГК РФ, если после расторжения договора по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 настоящей статьи, не совершена сделка взамен расторгнутого договора и на данный товар имеется текущая цена, сторона может предъявить требование о возмещении убытков в виде разницы между ценой, установленной в договоре, и текущей ценой на момент расторжения договора.

Текущей ценой признается цена, обычно взимавшаяся при сравнимых обстоятельствах за аналогичный товар в месте, где должна была быть осуществлена передача товара. Если в этом месте не существует текущей цены, может быть использована текущая цена, применявшаяся в другом месте, которое может служить разумной заменой, с учетом разницы в расходах по транспортировке товара.

Исходя из положений вышеуказанных норм права, в предмет доказывания по настоящему спору входят: обстоятельства неисполнения или ненадлежащего исполнения должником договора, что повлекло его досрочное прекращение и необходимость заключения кредитором взамен его аналогичного договора для приобретения у иного поставщика сопоставимых товаров; наличие причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств по первоначальному договору и заключением кредитором замещающей сделки; факт приобретения кредитором сопоставимого товара взамен предусмотренного расторгнутым договором и по разумной цене в разумный срок. Риски изменения цены на сопоставимый товар возлагаются на сторону, неисполнение договора которой повлекло его досрочное прекращение.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Кроме того, согласно части 2 статьи 64 АПК РФ одним из доказательств по делу являются объяснения лиц, участвующих в деле.

В данном случае судом установлено и подтверждено представителем истца в судебном заседании, что материалы дела не содержат доказательств расторжения договора поставки от 11.12.2023 № 32312939009, об одностороннем отказе от его исполнения в связи с нарушениями со стороны ответчика истец не заявлял, кроме того, стороны продолжали исполнять указанный договор, который истек 31.12.2024 в соответствии с условиями пункта 10.1 данного договора, следовательно, обстоятельства неисполнения или

ненадлежащего исполнения должником договора, повлекшие его досрочное прекращение и необходимость заключения кредитором взамен его аналогичного договора для приобретения у иного поставщика сопоставимых товаров, не нашли своего подтверждения.

Вместе с тем, как указано выше, первоначальная сделка должна быть расторгнута к моменту взыскания убытков, причиненных ее неисполнением, истечение срока действия договора поставки от 11.12.2023 № 32312939009 не в связи с виновным поведением стороны не позволяет квалифицировать договоры АО «УПТС» № 8 от 08.11.2024 и № 9 от 15.11.2024 с ООО «Энерготехсервис» как замещающие сделки и последствия их заключения применению не подлежат.

В свою очередь, в настоящем случае судом установлено, что АО «УПТС» заключило с ООО «Энерготехсервис» договоры № 8 от 08.11.2024 и № 9 от 15.11.2024 на поставку угля марки 2БПКО.

Как следует из письменных пояснений истца, а также пояснений, данных представителем в судебном заседании, указанные договоры заключены для восполнения недопоставки угля, допущенной ответчиком в октябре и ноябре 2024 года.

В свою очередь, в силу статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Исходя условий договора поставки от 11.12.2023 № 32312939009, покупатель направляет требование поставщику о восполнении недопоставленного топлива до 5 числа месяца, следующего за месяцем поставки, с указанием условий допоставки.

Фактическое исполнение обязательств по восполнению недопоставленного топлива происходит после поставки плановых объемов текущего периода согласно заявке в соответствии с пунктом 2.3.1 договора (абзацы 2, 3 пункта 6.5 договора).

Кроме того, согласно пункту 3.3 договора, периодом поставки является календарный месяц.

Из буквального толкования указанных пунктов договора следует, что, применительно к спорному периоду, недопоставленное в октябре 2024 года топливо должно было быть восполнено после поставки плановых объемов в ноябре 2024 года, а недопоставленное в ноябре 2024 года – поставки плановых объемов в декабре 2024 года.

В этой связи суд полагает договоры АО «УПТС» № 8 от 08.11.2024 и № 9 от 15.11.2024 с ООО «Энерготехсервис» заключенными преждевременно, поскольку на дату их заключения предусмотренные договором между истцом и ответчиком сроки восполнения недопоставленного топлива не истекли и прямая причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и заключением истцом договора с третьим лицом, не усматривается.

Кроме того, в случае нарушения сроков и / или количества поставки поставщиком, покупатель обязан в течение 5 дней с момента нарушения согласовать с поставщиком порядок восполнения недопоставки, в том числе ассортимент, количество и период (периоды) поставки товара, либо сроков и фермы оплаты товара, поставленного сверх согласованного количества (пункт 2.3.3 договора).

Истец полагает, что письмами от 17.10.2024 № 6066, от 31.10.2024 № 6438, от 01.11.2024 № 6487 и от 01.11.2024 № 6488 обеспечил соблюдение условий указанного пункта.

Вместе с тем, судом установлено, что договорами № 8 от 08.11.2024 и № 9 от 15.11.2024 с ООО «Энерготехсервис» АО «УПТС» осуществило закупку угля марки 2БПКО, не предусмотренного условиями договора поставки от 11.12.2023 № 32312939009 между истцом и ответчиком, а также, обладая информацией о возможности замены угля по договору углем указанной марки, не представил доказательств обращения за его поставкой к ответчику, в вышеуказанных письмах, содержащих переговоры по вопросу замещения, на марку 2БПКО не указал.

В свою очередь, аналогичность товара является одним из обязательных условий для разграничения сделок самостоятельного характера, совершенных в процессе обычной хозяйственной деятельности, и сделок, совершенных взамен неисполненного договора или в его связи.

Следовательно, приобретение истцом у иного лица угля другой марки, чем предусмотрено договором поставки от 11.12.2023 № 32312939009, также не находится в прямой причинно-следственной взаимосвязи между действиями (бездействием) ответчика.

Отступая от процедур, предусмотренных договором между ООО «Приморскуголь» и АО «УПТС», истец мог и должен был осознавать сопутствующие риски.

Помимо этого, суд считает необходимым отметить, что письмом 15.11.2024 № 06-1/601/25 ООО «Приморскуголь» предложило истцу рассмотреть вопрос частичной поставки угля, в том числе, марки 2БПК, что свидетельствует о том, что ответчик имел возможность предоставить данный товар истцу в рамках имевшихся договорных отношений, однако, в связи со скоропостижным заключением договоров № 8 от 08.11.2024 и № 9 от 15.11.2024 с ООО «Энерготехсервис», АО «УПТС» не представило ответа на данное предложение ответчика, в том числе не уведомив ответчика о заключении договоров с иным контрагентом.

При этом, учитывая условия договора поставки от 11.12.2023 № 32312939009, уголь марки 2БПКО был закуплен истцом на условиях другого базиса поставки (доставка силами поставщика), по цене, в 3 раза превышающей стоимость товара по договору с ответчиком.

Суд считает заслуживающими внимания те обстоятельства, что до наступления спорного периода (декабрь 2024 года) ответчик перевыполнил

заявку истца на 3 575 тонн в сентябре 2024 года. Таким образом, истцу был обеспечен запас угля сверх запрошенного количества.

Кроме того, в октябре и в ноябре 2024 года объем заявок истца составлял по 4 000 тонн ежемесячно. Однако в декабре 2024 года истцом заявлены к поставке 32 000 тонн угля (12 500 1БПК, 19 500 1БР), что в 8 раз превышает объем поставки предыдущего периода.

В этой связи, суд полагает, что в действиях истца усматривается отклонение от добросовестного поведения, которое, в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, предполагается.

В этой связи, с учетом изложенного, принимая во внимание, что истец является теплоснабжающей организацией на территории Уссурийского городского округа Приморского края, в отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика в рамках договора поставки от 11.12.2023 № 32312939009, преждевременности заключения договоров № 8 от 08.11.2024 и № 9 от 15.11.2024 с ООО «Энерготехсервис» до истечения предусмотренных договором с ответчиком сроков для исполнения соответствующих обязательств, принимая во внимание не аналогичность приобретенного товар, а также явное не исчерпание всех мер для урегулирования данного вопроса путем переговоров с ответчиком. суд полагает обоснованным признать договоры № 8 от 08.11.2024 и № 9 от 15.11.2024 с ООО «Энерготехсервис» самостоятельными экономическими сделками истца, совершенными в ходе его обычной хозяйственной деятельности. затраты по которым не являются убытками в следствие неисполнения договора поставки ответчиками и не могут быть возложены на него исходя из приведенных выше положений гражданского законодательства Российской Федерации, в связи с чем во взыскании убытков в размере 30 075 000 руб. суд отказывает.

Рассмотрев требование о взыскании неустойки в размере 1 335 158 руб. 98 коп., суд пришел к следующему.

Согласно статьям 329, 330 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом и другими способами, предусмотренными договором или законом. Под неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

Согласно пункту 6.5 договора поставки, в случае просрочки поставки топлива, поставщик уплачивает покупателю неустойку за каждый день просрочки в размере 1/300 действующей на день уплаты неустойки ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации, действующий на день неисполнения обязательства, от стоимости не поставленной в срок партии топлива до фактического исполнения обязательстве.

Приведя расчет неустойки, истец пояснил, что неустойка рассчитана из суммы недопоставки за ноябрь 2024 года, начиная с 1-го числа месяца следующего за прошедшим месяцам поставки. За ноябрь 2024 года неустойка

рассчитана с 01 по 31 декабря, а за декабрь 2024 года – с 01 по 31 января 2025 года.

Вместе с тем, пунктами 10.1, 10.2 договора поставки предусмотрено, что он вступает в силу с даты его подписания уполномоченным лицом и действует до 31.12.2024, а в части оплаты, до исполнения своих обязательств покупателем по условиям договора. Окончание срока действия договора не освобождает стороны от ответственности за его нарушение.

При этом, неустойка за недопоставку или просрочку поставки товара подлежит начислению до момента его фактической поставки, но в пределах обязанности поставщика восполнить недопоставку в последующих периодах. Иной порядок уплаты неустойки может быть установлен законом или договором (статья 521 ГК РФ).

Если договором не предусмотрена обязанность поставщика восполнить недопоставку за пределами срока действия договора, то истечение этого срока прекращает его обязанность поставлять товар по смыслу пункта 1 статьи 511 ГК РФ. Следовательно, по общему правилу прекращается и начисление неустойки за допущенное нарушение.

Кроме того по истечение срока действия договора по общему правилу обязательства прекращаются (пункт 2 статьи 453 ГК РФ), следовательно, неустойка подлежит начислению только до момента расторжения договора (пункт 66 Постановления № 7), в том числе за недопоставку товара (пункт 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35).

Судом установлено, что условиями договора поставки от 11.12.2023 № 32312939009 не предусмотрена обязанность ответчика восполнять недопоставку за пределами срока его действия, следовательно, начисление истцом неустойки на сумму недопоставки за декабрь 2024 года с 01 по 31 января 2025 года является неправомерным, в связи с чем во взыскании 1 263 128 руб. 54 коп. неустойки за указанный период суд отказывает.

При этом, учитывая отсутствие возражений со стороны ответчика, проверив расчет, представленный истцом, и контррасчет, представленный ответчиком, с учетом вышеуказанных положений договора и действующего законодательства, а также учитывая, что стороны в заседании подтвердили, что при расчете неустойки подлежит применению ключевая ставка, действующая на день неисполнения обязательства, суд находит обоснованным требование истца о взыскании неустойки на сумму недопоставки за ноябрь 2024 года с 01 по 31 декабря 2024 года на сумму 72 030 руб. 39 коп.

Факт нарушения срока поставки и объем нарушения в указанный период ответчиком не оспорены (часть 3.1 статьи 70 АПКРФ),

Вместе с тем, ответчиком в отзыве на исковое заявление, а также в судебном заседании, было заявлено о применении статьи 333 ГК РФ

Ответчиком в обоснование своих доводов со ссылкой на статью 333 ГК РФ указано, что заявленная истцом неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения им своих обязательств, при этом каких-либо доказательств указанной несоразмерности ответчиком не приведено.

Согласно статье 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

В силу пункта 78 названного постановления Пленума правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ применяются также в случаях, когда неустойка определена законом.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В соответствии с пунктами 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (ч. 1 ст. 56 ГК РФ, ч. 1 ст. 65 АПК РФ). Доводы о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами например, на основании статей 317.1, 809, 823 Гражданского кодекса Российской Федерации) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, суд учитывает, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование

чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Истец также выполняет социально значимые функций и не должен нести негативные последствия отсутствия денежных средств у своих контрагентов

Ответчиком доказательств отсутствия вины в допущенной просрочке, либо наличия оснований к уменьшению размера ответственности в соответствии со статьями 404, 405, 406 ГК РФ не представлено.

Оценив доводы относительно чрезмерности размера пени, суд пришел к выводу о том, что размер заявленной к взысканию пени является разумным и соответствует последствиям допущенного нарушения, а также соответствует законодательному регулированию размера ответственности. Снижение пени в порядке статьи 333 ГК РФ в данном случае является нецелесообразным и приведет к нарушению баланса интересов сторон.

Безосновательное снижение судом неустойки приводит к злоупотреблению правом и уклонению сторон от надлежащего и добросовестного исполнения обязательств, что является недопустимым и противоречит основным принципам права.

В этой связи неустойка по договору поставки от 11.12.2023 № 32312939009 за период с 01.12.2024 по 31.12.2024 подлежит взысканию в ответчика в полном размере 72 030 руб. 39 коп.

В остальной части исковое заявление остается без удовлетворения.

Расходы истца по уплате государственной пошлины по иску на основании положений статьи 110 АПК РФ относятся судом на ответчика пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, а в той части, в удовлетворении которой судом оказано – возлагаются на истца путем удержания уплаченной суммы государственной пошлины в доходе федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Приморскуголь» (ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Уссурийское предприятие тепловых сетей» (ИНН <***>) 72 030 руб. 39 коп. неустойки по договору поставки от 11.12.2023 № 32312939009 за период с 01.12.2024 по 31.12.2024 и 1 236 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по заявлению взыскателя.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

Судья Ю.В. Желтенко