Решение от 25 сентября 2020 г. по делу № А63-10963/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63- 10963/2018
г. Ставрополь
25 сентября 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 22 сентября 2020 года.

Решение изготовлено в полном объеме 25 сентября 2020 года.

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Костюкова Д.Ю., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Воропиновым А.В., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Реутов, ОГРНИП 307501213700051, ИНН <***>, к индивидуальному предпринимателю главе КФХ ФИО2, с. Гофицкое, ОГРНИП 317265100043289, ИНН <***>, индивидуальному предпринимателю ФИО3, с. Гофицкое, ОГРНИП 315265100121347, ИНН <***>, о взыскании 53 715 038,55 рубля,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора Федеральная служба по финансовому мониторингу (Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Кавказскому федеральному округу), ООО «Иррико-Холдинг» г. Ставрополь,

при участии в судебном заседании: представителя ООО «Иррико-Холдинг» – ФИО4 по доверенности от 09.01.2020, без участия иных лиц участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных,

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Ставропольского края обратился индивидуальный предприниматель ФИО1 с исковым заявлением к главе КФХ ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о солидарном взыскании суммы основного долга по договору от 01.10.2016 №1 в размере 40 000 000 рубля и суммы процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 13 715 038,55 рубля.

Истец, и ответчики и третье лицо, уведомленные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились, возражений по существу заявленных требований не представлены.

В соответствии с нормами статьи 156 АПК РФ судебное заседание проводится без участия ответчиков и третьего лица.

Изучив материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что между главой КФХ ФИО2, (производитель), с одной стороны, и индивидуальным предпринимателем ФИО1, (заготовитель), с другой стороны, заключен договор контрактации от 01.10.2016, в соответствии с которым, производитель обязуется передать произведенную им сельскохозяйственную продукцию.

В силу пункта 1.3 договора срок поставки продукции по настоящему договору – 15.08.2017.

В силу пункта 3.2.1 договора в целях содействия усилиям производителя по выполнению полного цикла сельскохозяйственного производства, заготовитель принимает на себя обязательство выплатить производителю в порядке аванса - 40 000 000 рублей в момент подписания настоящего договора. Подписание настоящего договора свидетельствует о получении производителем всей суммы аванса общем размере 40 000 000 рублей наличными денежными средствами.

Между ИП ФИО3, именуемым в дальнейшем «Поручитель» и индивидуальным предпринимателем ФИО1, именуемым в дальнейшем «Заготовитель», 01.10.2016 заключен договор поручительства, согласно которому «Поручитель» обязуется отвечать перед заготовителем за исполнение ФИО2 ее обязательства по договору контрактации от 01.10.2016 №2, а именно: по возврату «Заготовителю» аванса в размере 40 000 000 рублей, оплаченного в соответствии с разделом 3 договора контрактации от 01.10.2016 №2 в случае нарушения «Производителем» условий договора контрактации от 01.10.2016 №2 (п. 1.2 договора). Согласно пункту 2.1 договора при неисполнении или ненадлежащем исполнении «Производителем» обеспеченного поручительством обязательства «Поручитель» отвечает солидарно с заказчиком.

В силу пункта 2.2. Поручитель отвечает перед «Заготовителем» в том же объеме, что и «Производитель», включая уплату пеней, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков «Заготовителя», вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного поручительством обязательства.

В соответствии со статьей 361 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –ГК РФ) по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

В силу пункта 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» разъяснено, что при рассмотрении споров между кредитором, должником и поручителем, несущим солидарную ответственность с должником, судам следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить иски одновременно к должнику и поручителю; только к должнику или только к поручителю.

Таким образом, ответчики нарушили принятые на себя обязательства по поставке оплаченного товара на сумму 40 000 000 рублей.

До настоящего времени обязательства ответчиком не исполнены, товар не поставлен, денежные средства не возвращены, в связи с чем, истец обратился в Арбитражный суд Ставропольского края за защитой нарушенного права.

Отказывая в удовлетворении заявленных истцом требований, суд исходит из следующего.

При рассмотрении данного дела суд установил, что между обществами возникли правоотношения, регулируемые параграфом 3 главы 30 ГК РФ.

Согласно статьям 506, 516 ГК РФ поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок товар, а покупатель оплачивает поставляемый товар с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

В статье 506 ГК РФ определено, что по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В силу пункта 3 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457 ГК РФ), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Согласно документам имеющимся в материалах дела истцом не доказаны возможности сторон по исполнению договора контрактации. Одновременно заключено два договора контрактации: на выращивание и передачу заготовителю 5 000 тонн кукурузы и 7 500 тонн пшеницы, при этом ФИО2 не занималась сельскохозяйственной деятельностью, крестьянское (фермерское) хозяйство было зарегистрировано лишь 12.04.2017, у нее не было работников, налоговых отчислений, связанных с осуществлением данной деятельности. Согласно данных, приведенных в описи имущества гражданина от 16.07.2019 финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО2, во владении ФИО2 находятся два земельных участка площадью 20 672 кв.м. и 800 кв.м., а также земельные доли в земельном участке с кадастровым номером 26:08:0000000:75, находящимся в общей долевой собственности.

Данный участок как при заключении договора, так и в данный момент находится в аренде АО СХП «Восход» (ОГРН <***>), активно ведущего сельскохозяйственную деятельность, что подтверждается договором аренды земельных участков при множественности лиц на стороне арендодателей от 20.09.2007. Таким образом, на участке с кадастровым номером 26:08:0000000:75 ФИО2 не может осуществляться сельскохозяйственная деятельность, на земельных участках площадью 2 га и 800 кв.м. невозможно вырастить подобное количество урожая (5000 тонн кукурузы и 7500 тонн пшеницы), учитывая среднюю урожайность по Ставропольскому краю с гектара земли.

Довод истца о том, что ФИО2 хотела произвести выдел своих земельных долей из участка, арендуемого сельхозтоваропроизводителем АО СХП «Восход» (ОГРН <***>), но так этого и не совершила, опубликовав извещение о необходимости согласования проекта межевания земельного участка, выделяемого в счет принадлежащих ей земельных долей, лишь 19.04.2017 года, в то время как в этот период сельхозтоваропроизводителю необходимо было уже приступить к выращиванию сельскохозяйственных культур, свидетельствует о недобросовестности подхода ИП ФИО1 как предпринимателя к выбору контрагентов.

Приводя данный довод, истец тем самым указал на то, что был осведомлен об отсутствии у ФИО2 земельных ресурсов для выращивания продукции в рамках договоров контрактации, принимая во внимание тот факт, что ответчику надлежало вырастить 5000 тонн кукурузы и 7500 тонн пшеницы.

Кроме того в договоре контрактации сельскохозяйственной продукции №2 от 01.10.2016 (далее - договор) надлежаще не согласован предмет договора. Так, в спецификации от 01.10.2016 (приложение №1 к договору) наименование продукции обозначено как «пшеница», что не позволяет идентифицировать надлежаще продукцию, для договора поставки пшеницы указание на класс пшеницы является существенным, кроме того, не указаны вид, сорт и качество продукции, не приведены показатели сорности, влажности, клейковины. В сельскохозяйственной деятельности согласование данных показателей является обязательным. Более того класс пшеницы влияет на ее качество, что является важнейшим показателем при выращивании и торговле пшеницей.

Согласно условий договора денежные средства передаются в момент подписания договора, при этом отсутствуют какие-либо подтверждения их передачи. Согласно Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

У ИП ФИО1 отсутствовала финансовая возможность передачи денежных средств в таком объеме (в размере 80 000 000 рублей, учитывая необходимость одновременной оплаты аванса по двум договорам контрактации).

Представленные в материалы дела в обоснование своих доводов документы ИП ФИО1 не подтверждают наличия у него денежных средств в достаточном количестве для оплаты авансов.

Так, в справках Банка ВТБ (ПАО) по состоянию на 2014, 2015, 2016 годы по счету №40802810501150000012, справке АО «Альфа-Банк» по счету №40802810102560000796, выпискам ПАО «Промсвязьбанк» по счетам №40802810600000011444, №40817810751005679903, №40817810651006609166, выписках по вкладу №40817810838290125260, №40817810238292239385 в ПАО «Сбербанк России» и других приложенных выписках отражены лишь обороты денежных средств за указанные периоды, поступление и снятие денежных средств на протяжении всего периода, за который предоставлена выписка, а не их аккумулирование денежных средств на счету и их одномоментное снятие для внесения платы по договорам.

Денежные средства, полученные ИП ФИО1 по кредитному договору <***> от 24.05.2016, заключенному с Банком ВТБ (ПАО) лишь наполовину предназначались для потребительских целей заемщика, другая же половина направлялась на погашение задолженности по другому кредитному договору, заключенному ИП ФИО1 с ПАО Банк ВТБ. Договоры купли-продажи объекта недвижимости №121-3 и №105-3 от 20.01.2017 свидетельствуют об отчуждении имеющихся у ИП ФИО5 денежных средств, нежели об их получении в период заключения договоров контрактации. В пунктах 1.2 обозначенных договоров указано, что данные объекты недвижимого имущества приобретены ИП ФИО1 по договорам, заключенным с ООО «Сансипиэм» 29.08.2016 года, то есть накануне заключения договоров контрактации. Договоры купли-продажи оборудования (бывшего в употреблении) заключены в 2014 году, то есть за 2 года до заключения договоров контрактации, что никоим образом не может свидетельствовать о направлении ИП ФИО1 полученных от продажи оборудования денежных средств на оплату авансов по договорам контрактации. Справка об аренде сейфовой ячейки №179 в АО «ОПТ Банк» не отражает размер хранившихся в ней денежных средств.

Выписки по банковским счетам и вкладам, приводимые истцом в качестве доказательства наличия денежных средств для исполнения договоров контрактации, отражают не только снятие денежных средств, но и пополнение счетов, на что указывают такие строки как «зачисление», «пополнение» в приводимых выписках, а также бытовые покупки, свойственные каждому физическому лицу, отраженные в выписках под строкой «покупка», в сводных таблицах приводится итоговый оборот денежных средств по годам (суммируется пополнение и снятие, движение денежных средств в целом по счетам). Наличие финансовой возможности выдачи наличных денежных средств не подтверждается прилагаемыми банковскими выписками. Довод о том, что снятие денежных средств производилось в течение двух лет с целью экономии на предполагаемых комиссиях, опровергается производимыми зачислениями и пополнениями банковских вкладов и счетов. Также истцом не приведено доказательств как такового наличия денежных средств в арендуемой сейфовой ячейке.

Таким образом, в доказательство своей позиции о наличии у него финансовой возможности для оплаты авансов по договорам контрактации ИП ФИО1 приложил документы, свидетельствующие лишь об осуществляемых в период с 2014 по 2016 год операциях по поступлению и расходованию денежных средств, что не подтверждает накопления и аккумуляции денежных средств на протяжении трех лет для заключения договоров контрактации, в то время как сельскохозяйственная деятельность не является профильной для его предпринимательской деятельности.

Согласно выписки из ЕГРИП основным видом экономической деятельности ИП ФИО1 является деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию, ФИО1 являлся директором ООО «Капстрой» (строительство зданий и сооружений), ОАО «Карьер Уросозеро» (добыча камня для памятников и строительства). При этом, направив якобы все усилия на заключение договоров контрактации, ИП ФИО1 в одностороннем порядке 20.11.2017 расторгает договоры, выждав ровно три месяца с момента просрочки сдачи продукции (15.08.2017), отведенных для получения возможности расторгнуть договор в одностороннем порядке в соответствии с пунктом 5.1.1 договоров контрактации.

В соответствии со статьей 538 ГК РФ производитель по договору контрактации отвечает лишь при наличии вины в невозможности передачи продукции. В то же время, ИП ФИО1 не были выяснены причины отказа от передачи продукции, цели, на которые, в таком случае, были направлены полученные ФИО2 по договору денежные средства в размере 80 млн. рублей.

В 2014 году ликвидатор ООО «ОСАД» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО3 (учредитель общества, выписка из ЕГРЮЛ по состоянию на 20.08.2020) обратился в Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики с заявлением о признании ликвидируемого должника - ООО «Осад» несостоятельным (банкротом), ООО «Осад» признано судом несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, одним из кредиторов в данном деле о банкротстве выступал ИП ФИО1 (дело № А25-609/2014).

В 2015 году ИП ФИО1 вновь обратился в Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики (дело №А25-1846/2015) с заявлением о признании ООО «Осад» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом), учредителем и генеральным директором ООО «Осад» являлся ФИО3 (согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 17.07.2013, в последующие годы ФИО3 указан в выписке из ЕГРЮЛ как ликвидатор общества.

На момент заключения договоров контрактации от 01.10.2016 ИП ФИО6 являлся кредитором в деле о банкротстве ООО «Осад», размер требований составлял 47 358 000 рублей (сообщение о результатах проведения собрания кредиторов, протокол собрания кредиторов ООО «Осад» от 24.10.2016). Таким образом, уже имея дебиторскую задолженность, не погашенную компанией под управлением ФИО3, ИП ФИО1 заключает новые договоры с матерью ФИО3 - ФИО2, привлекая ФИО3 в качестве поручителя, по указанным договорам контрактации ИП ФИО1 принял на себя обязанность произвести оплату за произведенную сельскохозяйственную продукцию в совокупном размере 80 000 000 рублей.

Данное обстоятельство в очередной раз свидетельствует о том, что стороны договоров контрактации не намеревались создавать реальные правовые последствия, совершая сделку, подчеркивает фиктивность сделок. Довод ИП ФИО1 о том, что он располагал информацией о платежеспособности как основного должника, так и поручителя, ставится под сомнение, учитывая участие ИП ФИО1 в качестве кредитора в вышеуказанном деле о банкротстве ООО «Осад», что напротив, подтверждает осведомленность ФИО6 о неплатежеспособности ФИО3

В декабре 2016 года ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд города Москвы (дело № А40-256446/16-74-1013) с заявлением о признании ООО «Торговый дом «Доброго здоровья» (ИНН <***>. ОГРН <***> одним из учредителей которого он выступает с 26.09.2014 года, несостоятельным (банкротом), размер задолженности составил 18 598 951,23 рубля. Заявление ИП ФИО1 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим в данном деле был утвержден ФИО7, в 2018 году он освобожден от обязанностей, временным управляющим утвержден ФИО8 (определения Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2016, от 12.04.2017 по делу № А40-256446/16-74-1013, решение Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2018 по делу № А40-256446/16-74-1013, выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Торговый дом «Доброго здоровья» по состоянию на 20.08.2020).

В своих дополнительных письменных пояснениях ИП ФИО1 указывает на компанию ООО «Торговый дом «Доброго здоровья» (ИНН <***>, ОГРН <***>), в которой он является одним из учредителей, желая тем самым обосновать целесообразность заключения договоров контрактации с ФИО2 При этом договоры контрактации заключены 01.10.2016 года, но уже 23.12.2016 года ФИО1 принимает решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве ООО «Торговый дом «Доброго здоровья», что в очередной раз указывает на отсутствие экономической целесообразности заключения договоров контрактации и несостоятельность доводов ФИО1

Кроме того, приложенный к дополнительным пояснениям ИП ФИО1 договор поставки №01-6/10527 заключен 01.09.2015 год и согласно пункту 8.1 договора действует один год, каких-либо подтверждений пролонгации договора кредитором не приложено, также отсутствуют спецификации к договору, в которых согласно пункту 1.3 указывается товар, поставляемый в рамках договора. Приложенный проект производства готовых сухих спортивных/детских завтраков на основе переработки кукурузы, пшеницы и других злаковых культур, является лишь проектом и не подтверждает заключение договора в последующем.

Таким образом, вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор контрактации совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Стороны не ставили перед собой цели достигнуть заявленные результаты, они не намерены исполнять сделку или требовать ее исполнения, в намерение сторон не входит возникновение, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой.

Заключенный между ИП ФИО1 и КФХ ФИО2 договор контрактации, заключен с целью вывода имущества должника из конкурсной массы, с целью занять доминирующее положение среди кредиторов, тем самым ущемив права других кредиторов в деле о банкротстве. Суд не должен ограничиваться проверкой копий документов на их соответствие формальным требованиям закона. Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение сторон сделки по осуществлению принадлежащих им гражданских прав, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ, пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Таким образом, гражданское законодательство РФ основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, а также добросовестности участников гражданских правоотношений при осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей. Закон запрещает кому-либо извлечение преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения. Нормы Гражданского кодекса РФ не только определяют границы осуществления гражданских прав и исполнения обязанностей, но и характер совершенных действий (бездействия) при осуществлении прав и исполнения обязанностей с точки зрения правомерности.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (абзац 4 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ»).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ»).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью.

В таком случае арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи).

Согласно пункту 3 статьи 10 ГК РФ в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены ГК РФ.

Как следует из смысла правовой позиции, содержащегося в определениях Верховного Суда РФ от 25.07.2016 года №305-ЭС 16-2411, от 17.05.2016 №305-ЭС16-1045, от 15.12.2014 года №309-ЭС14-923, а также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.10.2012 года 7204/12, если поведение участников оборота выходит за рамки стандартного поведения как разумного участника гражданского оборота, то бремя доказывания своей добросовестности переносится на этих участников. Презумпция добросовестности в этом случае судом применяться не должна.

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В свою очередь, реальность указанных отношений должника не подтверждена данными бухгалтерского учета, первичные документы, а также доказательства фактического исполнения спорного договора контрактации, в материалы дела не представлены.

Исходя из статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, оценив представленные документы по правилам статьи 71 АПК РФ, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению, о солидарном взыскании суммы основного долга по договору от 01.10.2016 №1 в размере 40 000 000 рублей и суммы процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 9 090 381,01 рубля, к главе КФХ ФИО2, индивидуального предпринимателя ФИО3.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом отказа в удовлетворении исковых требований, предоставления истцу отсрочки на оплату государственной пошлины, суд взыскивает государственную пошлину с истца.

Руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Реутов, ОГРНИП 307501213700051, ИНН <***>, о взыскании 53 715 038,55 рубля, отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Реутов, ОГРНИП 307501213700051, ИНН <***>, в бюджет Российской Федерации сумму государственной пошлины по делу в размере 200 000 рублей.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.


Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо – Кавказского округа в двухмесячный срок со дня вступления в законную силу при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Д.Ю. Костюков