Решение от 15 апреля 2022 г. по делу № А07-1404/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Октябрьской революции, 63 а, 450057, г. Уфа,

тел. (347) 272-13-89, факс (347) 272-27-40, сайт http://ufa.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-1404/2019
15 апреля 2022 года
г. Уфа



Резолютивная часть определения оглашена 29 марта 2022 года.

Определение в полном объеме изготовлено 15 апреля 2022 года.


Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Камаева А.Х., при ведении протокола судебного заседания секретерам судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании


исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «АвтоБрокер» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 убытков,


третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовый управляющий ФИО2 - ФИО12, ООО «Мелеузовский Мясокомбинат» (ИНН <***>),



при участии в судебном заседании:

от истца: представитель по доверенности от 19.09.2017 - ФИО13, представлен паспорт;

от ответчика: представитель по доверенности от 28.05.2019 – ФИО14, представлен паспорт;

ответчик – ФИО2, представлен паспорт;

иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились.

УСТАНОВИЛ:

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «АвтоБрокер» (далее по тексту – ООО «АвтоБрокер», истец) о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 (далее по тексту – ФИО2, ФИО15, ФИО4, ФИО16, ответчики) убытков.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.04.2019 исковое заявление ООО «АвтоБрокер» о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО15, ФИО4, ФИО5 принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.05.2019 суд завершил предварительное судебное заседание и назначил дело к судебному разбирательству.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.08.2019 (резолютивная часть от 15.08.2019) ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 привлечены соответчиками по делу № А07-1404/2019, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято уточнение исковых требований. Рассмотрение дела начато с самого начала.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.01.2020 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО11

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.10.2020 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО2 - ФИО12

Ранее суд исключил ФИО11 из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, и привлек его к участию в деле в качестве соответчика. Рассмотрение дела начато с самого начала.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.10.2021 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Мелеузовский Мясокомбинат». Рассмотрение дела начато с самого начала.

В судебном заседании 22.03.2022 был объявлен перерыв. 29.03.2022 судебное заседание после перерыва продолжено. Состав суда не изменился.

Истец заявление поддержал в полном объеме.

Ответчик возражал относительно заявления.

Изучив все материалы дела, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства, заслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

При этом, требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, также может быть предъявлено конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (п.п. 2 пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В случае, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику (пункт 4 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.20 Закона о банкротстве заявление о взыскании в свою пользу убытков, поданное в соответствии с пунктом 3 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, возвратившим заявление о признании должника банкротом или прекратившим производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу №А07-19748/2016 от 03.10.2016 в отношении ООО «Мелеузовский мясокомбинат» (далее – Должник) была введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО13, член Союза «СРО АУ «Стратегия».

Данным определением включены в реестр требований кредиторов третьей очереди ООО «Мелеузовский мясокомбинат» требования ООО «Байбулат» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан в размере 3 507 083,52 рублей, в том числе 1 158 154,00 рублей суммы основного долга, 2 348 929,52 рублей пени и 39 312,84 рублей суммы расходов по уплате государственной пошлины.

Также определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 22.12.2016 по делу №А07-19748/2016 требование Сельскохозяйственного производственного кооператива «Базы» муниципального района Чекмагушевский район РБ включено в реестр требований кредиторов третьей очереди ООО «Мелеузовский мясокомбинат» в размере 1 760 306,00 рублей, в том числе: 1 115 836,00 рублей суммы основного долга, 600 000,00 рублей суммы пени, 44 470,00 рублей суммы судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.10.2017 по делу №А07-19748/2016 ООО «Мелеузовский мясокомбинат» признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО17, член Ассоциации «МСОПАУ».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.11.2017 арбитражный управляющий ФИО17 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Мелеузовский мясокомбинат».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.04.2018 конкурсным управляющим ООО «Мелеузовский мясокомбинат» утвержден ФИО18, член Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.04.2018 произведена замена конкурсного кредитора (заявителя по делу о банкротстве) – ООО «Байбулат» МР ЧР РБ в реестре требований кредиторов третьей очереди ООО «Мелеузовский мясокомбинат» его правопреемником - ООО «АвтоБрокер» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере требований 3 507 083,52 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.06.2018 произведена замена кредитора – Сельскохозяйственного производственного кооператива «Базы» муниципального района Чекмагушевский район РБ его правопреемником – Обществом с ограниченной ответственностью «Сельскохозяйственное предприятие Базы» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в реестре требований кредиторов третьей очереди ООО «Мелеузовский мясокомбинат» в размере 1 760 306,00 рублей, в том числе: 1 115 836,00 рублей суммы основного долга, 600 000,00 рублей суммы пени, 44 470,00 рублей суммы судебных расходов по уплате государственной пошлины.

18.01.2019 ООО «АвтоБрокер», имеющее статус конкурсного кредитора ООО «Мелеузовский мясокомбинат», на основании ст. 61.20 Закона о банкротстве обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 убытков в пользу ООО «АвтоБрокер» в размере 5 267 389,52 рублей, а также о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО4 убытков в пользу ООО «АвтоБрокер» в размере 304 180,70 рублей (с учетом уточнения исковых требований).

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что в период полномочий ответчиков с расчетных счетов должника - ООО «Мелеузовский мясокомбинат» неоднократно производились оплаты иным контрагентам по обязательствам, возникшим позднее, чем обязательства перед кредиторами (ООО «Байбулат» МР ЧР РБ, СПК «Базы» МР ЧР РБ – правопреемник: ООО «АвтоБрокер») и, следовательно, ответчики умышленно уклонялись от погашения задолженности перед заявителем.

Из представленного истцом анализа движения денежных средств по расчетным счетам должника следует, что сумма перечислений контрагентам, обязательства перед которыми возникли позднее, составила 394 074 088,16 рублей.

Также истцом указано на то, что со стороны бывших руководителей Должника в адрес контрагентов производились неправомерные перечисления денежных средств, в отсутствии документов первичного бухгалтерского учета, подтверждающих обоснованность перечислений (в деле о банкротстве временному и конкурсному управляющему переданы не были); ряд контрагентов которым перечислялись денежные средства, имеют признаки фирм-однодневок (отсутствие отчетности, материальных ресурсов, регистрация по массовым адресам); с учетом специфики видов деятельности ряда контрагентов (сведения из ЕГРЮЛ), фактическое отсутствие имущества, за которое перечислялись денежные средства (не установлено в деле о банкротстве); действия ответчиков были направлены на вывод имущества должника и не возможность установления места его фактического нахождения; в результате не передачи в.и.о. генерального директора ФИО4 документов по деятельности должника и имущества конкурсному управляющему, конкурсная масса не была сформирована, что привело к невозможности погашения требований истца.

ООО «АвтоБрокер» считает, что в результате указанных действий кредитор утратил возможность для удовлетворения своих требований к Обществу.

Как следует из материалов дела, единоличными исполнительными органами – директорами ООО «Мелеузовский мясокомбинат» являлись (согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, далее – ЕГРЮЛ, а также ответа МИФНС № 25 по РБ от 24.05.2018 № 08-21/07681):

1. ФИО10, в период с 15.09.2008 по 14.10.2014;

2. ФИО6, в период с 14.10.2014 по 09.11.2015 (решение от 14.10.2014 №7);

3. ФИО7, в период с 09.11.2015 по 30.11.2015 (решение от 09.11.2015 №10);

4. ФИО2, в период с 01.12.2015 по 31.05.2016 (решение от 30.2015 №11Приказ 162-к от 31.05.2016);

5. ФИО3, в период с 01.06.2016 по 14.12.2016 (приказ 164-к от 14.12.2016);

6. ФИО4 (В.И.О.), в период с 14.12.2016 до даты введения производства в отношении ООО «Мелеузовский мясокомбинат» (приказ 165 от 14.12.2016).

Как указывает истец, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 03.02.2016 по делу № А07-27629/2015 было установлено, что 16.03.2014 между ООО «Байбулат» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан (продавец) и ООО «Мелеузовский мясокомбинат» (покупатель, должник) был заключен договор, в соответствии с которым поставщик обязуется поставить (отпустить), а покупатель принять и оплатить за молодняк КРС категории «Прима» в количестве 60 голов живым весом 32 285 кг по цене за один кг живого веса 93 рублей на сумму 3 002 505 рублей.

На аналогичных условиях 30.05.2014 между сторонами заключен договор на поставку 20 голов живым весом 10 493 кг на сумму 975 849 рублей

Также 20.06.2014 заключен договор №3 на поставку 13 голов живым весом 9 464 рублей по цене за 1 кг живого веса 75 рублей на сумму 709 800 рублей.

Во исполнение условий договоров продавец по товарным накладным № 83 от 16.05.2014, № 96 от 30.05.2014, № 107 от 20.06.2014 передал товар покупателю на общую сумму 4 688 154 рублей.

В соответствии с п. 3.2.1 договоров (от 16.03.2014 и 30.05.2014) покупатель обязуется оплатить перечислением через банк денежные средства на основании ТТН и счета-фактуры в течение 14 календарных дней.

В соответствии с п. 3.2.1 договора от 20.06.2014 №3 покупатель обязуется оплатить перечислением через банк денежные средства на основании ТТН и счета-фактуры в течение 20 календарных дней.

Покупателем была произведена оплата по платежным поручениям №356 от 17.06.2014, №391 от 27.06.2014, №55 от 03.07.2014, №494 от 30.07.2014, №540 от 07.08.2014, №95 от 14.08.2014, №132 от 28.08.2014, №173 от 17.09.2014, № 315 от 08.06.2015 на общую сумму 3 530 000 рублей, остаток непогашенной задолженности составил 1 158 154 рублей.

Вышеуказанным решением суда с должника в пользу ООО «Байбулат» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан была взыскана задолженность в сумме 1 158 154 рублей, пени в размере 2 348 929,52 рублей, судебные расходы по уплате госпошлины в сумме 39 312,84 рублей, а всего 3 507 083,52 рублей. Указанная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника.

Как отмечалось выше, в последующем была произведена замена конкурсного кредитора (заявителя по делу о банкротстве) – ООО «Байбулат» МР ЧР РБ в реестре требований кредиторов третьей очереди ООО «Мелеузовский мясокомбинат» его правопреемником обществом - ООО «АвтоБрокер» в размере требований 3 507 083,52 рублей.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.06.2016 по делу №А07-5166/2016 было установлено, что между Сельскохозяйственным производственным кооперативом «Базы» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан (далее – продавец) и ООО «Мелеузовский мясокомбинат» (далее – покупатель, должник) был заключен договор № 9 от 23.05.2014. на покупку крупного рогатого скота (КРС).

Продавец свои обязательства по поставке выполнил, поставив товар на общую сумму 7 513 786 рублей, что подтверждается товарными накладными: № 939 от 23.05.2014, № 1128 от 30.05.2014, № 1176 от 19.06.2014, № 1186 от 20.06.2014, № 1309 от 03.07.2014, № 1310 от 03.07.2014, № 1359 от 08.07.2014.

Согласно п. 3.2.1 Договора, покупатель обязался оплатить перечислением через банк денежные средства на основании ТТН и счета-фактуры в течение 20 календарных дней.

Покупатель частично погасил задолженность по оплате за поставленный товар платежными поручениями № 291 от 27.05.2014, № 31 от 29.05.2014, № 308 от 29.05.2014, 3 310 от 30.05.2014, № 343 от 10.06.2014, № 389 от 27.06.2014, № 420 от 02.07.2014, № 454 от 14.07.2014, № 493 от 30.07.2014, 3 501 от 31.07.2014, № 541 от 07.08.2014, № 94 от 14.08.2014, № 131 от 28.08.2014, №174 от 17.09.2014 в общей сумме 6 267 950 рублей.

После получения претензии Покупатель, платежным поручением № 314 от 08.06.2015 перечислил Продавцу 130 000 рублей.

Покупатель свои обязательства по оплате товара в полном объеме не исполнил, задолженность составила сумму 1 115 836 рублей.

Вышеуказанным решением суда с должника в пользу Сельскохозяйственного производственного кооператива «Базы» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан была взыскана задолженность в размере 1 115 836 рублей, пени 600 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 44 470 рублей, а всего 1 760 306,00 рублей. Указанная задолженность была включена в реестр требований кредиторов должника.

В последующем была произведена замена кредитора – Сельскохозяйственного производственного кооператива «Базы» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан на правопреемника – ООО «Сельскохозяйственное предприятие Базы» (ИНН <***>) в реестре требований кредиторов третьей очереди ООО «Мелеузовский мясокомбинат» в размере требований 1 760 306,00 рублей.

В свою очередь, ООО «Сельскохозяйственное предприятие Базы» уступило право требования задолженности в размере 1 760 306,00 рублей ООО «АвтоБрокер».

Согласно условий, предусмотренных в вышеуказанных договорах от 16.03.2014, 30.05.2014, 20.06.2014 поставки КРС (заключенных между ООО «Байбулат» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан и ООО «Мелеузовский мясокомбинат»), крайний срок оплаты должником в полном объеме за поставленный товар подлежал – не позднее даты 10.07.2014 (дата последней отгрузки по ТТН - 20.06.2014 + 20 календарных дней срок для оплаты).

По условиям договора № 9 от 23.05.2014 (заключенного между Сельскохозяйственным производственным кооперативом «Базы» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан и ООО «Мелеузовский мясокомбинат») крайний срок оплаты должником в полном объеме за поставленный товар подлежал – не позднее даты 28.07.2014 (дата последней отгрузки по ТТН - 08.07.2014 + 20 календарных дней срок для оплаты).

По мнению истца, образовавшаяся задолженность перед ООО «Байбулат» и Сельскохозяйственным производственным кооперативом «Базы» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан не погашалась бывшими руководителями должника умышленно, о чем свидетельствует факт перечисления денежных средств в пользу иных контрагентов в счет исполнения обязательств, которые наступили позже, тем самым истец указывает на то, что должником нарушены положения статьи 855 ГК РФ, при осуществлении платежей, не соблюдена календарная очередность погашения требований кредиторов.

На основании выписок, имеющихся в материалах дела, истцом в дополнение к исковому заявлению представлен анализ движения денежных средств по расчетным счетам должника открытых в ПАО «Сбербанк России» (р/счет: 407*1246) и ПАО «ПРОМСВЯЗЬБАНК» (р/счет: 407*5139), с указанием дат и сумм перечислений, контрагентов (получателей платежей) и назначением платежей, а также сведения о директорах, в период полномочий которых производились данные перечисления.

В обоснование наличия полномочий со стороны руководителей должника (ФИО10, ФИО2) распоряжаться денежными средствами, имеющимися на расчетных счетах общества должника, истец ссылается на наличие у указанных лиц сертификата ключа электронной подписи.

Из представленных ПАО «Сбербанк России» сведений следует, что карточка с образцами подписей и оттиска печати на ФИО6 не оформлялась, сертификат электронного ключа на его имя не выпускался.

Между тем, лицом, уполномоченным распоряжаться счетом № 407*1246 в период полномочий ФИО6, являлся ФИО11 (карточка с образцами подписей и оттиска печати от 19.08.14, срок полномочий – бессрочно). Также ФИО11 являлся владельцем сертификата электронного ключа, сроком действия с 25.08.2014 по 25.08.2017 г.

Из представленных ПАО «ПРОМСВЯЗЬБАНК» сведений следует, что ФИО6 являлся владельцем сертификата электронного ключа, сроком действия с 15.05.2015 по 14.05.2016 по счету № 407*5139 (без права распоряжения счетом), ФИО11 являлся владельцем сертификата электронного ключа, сроком действия с 13.01.2014 по 30.12.2014, с 30.12.2014 по 30.12.2015 и у него имелись полномочия по распоряжению счетом должника.

Истец также ссылается на то, что ФИО6 и ФИО11 также не раскрыты суду обстоятельства, обосновывающие необходимость перечисления денежных средств обществу ООО «Технология строительства» на сумму 24 621 660 рублей за оказанные услуги (за модернизацию - камеры, оборудования, холодильной камеры), в виду фактического отсутствия имущества у должника и не обнаружения его в рамках дела о банкротстве.

В отношении ФИО7, ФИО15, ФИО4, сведения об оформлении на их имя электронного ключа, позволяющего осуществлять действия по распоряжению денежными средствами общества отсутствуют.

В материалы дела от ответчика ФИО9 поступило заявление о признании иска, согласно которому ответчик исковые требования признает в полном объеме, ссылаясь на то, что в период образования задолженности перед ООО «Байбулат», СПК «Базы» предприятием-должником управлял ФИО9, который фактический исполнял обязанности генерального директора (решение о наделении его полномочиями управляющего было принято 15.08.2013), что именно по его указанию оплата поставленной продукции ООО «Байбулат», СПК «Базы» все время откладывалось в связи с отсутствием необходимого объема денежных средств на предприятии.

Также в качестве лица, к которому предъявлены требования о взыскании убытков истец указывает бухгалтера – ФИО16 (период работы - с начала 2014 г. до февраля 2016 г.).

Из представленных в материалы дела сведений о сертификатах электронных ключей Банком - ПАО «Промсвязьбанк» следует, что на ФИО16 оформлялся сертификат с периодом действия с 15.05.2015 по 14.05.2016 с уровнем доступа (права по сертификату):

Исполнитель – да

Первая подпись – нет

Вторая подпись – да

Просмотр – нет

Доступные службы – все.

В ответе от 24.05.2021 №17265 Банк пояснил, что лица с уровнем доступа «исполнитель», имели право работать с любыми электронными документами, получать доступ ко всей предоставленной Банком информации в соответствии с представленными полномочиями, а также осуществлять отправку финансовых Электронных документов, подписанных ЭП лиц, имеющих уровни доступа «первая подпись» и «вторая подпись», в Банк.

Согласно представленного истцом расчета, в период действий сертификата электронного ключа владельца – ФИО16, взят период с 15.05.2015 по 16.12.2015 (с 17.12.2015 – выпущен сертификат на ФИО2), контрагентам, обязательства перед которыми возникли позднее перечислено 140 496 967,75 рублей (ходатайство о приобщении дополнительных документов, дополнение № 46 от 25.06.2021, Таблица №1), соответственно, данных денежных средств было достаточно, чтобы в полном объеме исполнить обязательства перед истцом.

В части взыскания убытков с ФИО8 истец указывает, что ФИО8, лицом уполномоченным действовать от имени должника, принята продукция по договору на поставку блоков № ПБ/02-16 от 18.01.2016 на сумму более 26 млн. рублей, и от реализации данной продукции денежные средства могли быть направлены на погашение требований ООО «Байбулат» МР ЧР РБ и СПК «Базы» МР ЧР РБ, (правопреемник – истец), что не было сделано, поэтому, истец полагает, что в результате недобросовестных действий ФИО8 произошло уменьшение размера имущества должника, в результате истец лишился возможности получить погашение своих требований в полном объеме, возникших по договорам поставки.

С учетом изложенных обстоятельств дела, с которым истец связывает наличие оснований для взыскания убытков с ответчиков в размере 5 267 389,52 рублей, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания убытков на основании следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из разъяснений в пунктах 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ №62 от 30.07.2013) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Таким образом, ответственность лиц, выступающих от имени юридического лица и причинивших убытки юридическому лицу, исходя из положений статьи 401 ГК РФ, может наступить при наличии вины, при этом, вина нарушителя выражается в непринятии им с должной степенью заботливости и осмотрительности всех необходимых мер для предотвращения нарушения (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1, 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Убытки являются общей мерой гражданско-правовой ответственности, целью которой является возмещение отрицательных последствий, наступивших в имущественной сфере потерпевшего в результате нарушения договорного обязательства и (или) совершения гражданского правонарушения.

Следовательно, истец, предъявляя требование к единоличному исполнительному органу общества о возмещении убытков в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, а именно, доказать факт причинения обществу убытков, их размер, противоправность действий бывшего директора, наличие причинной связи между бездействием ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных условий состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о взыскании убытков.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в части взыскания убытков с ответчиков в размере 5 267 389,52 рублей суд исходит из следующего.

Довод истца о том, что ответчиками нарушен порядок погашения требований, предусмотренный статьей 855 ГК РФ, суд признает несостоятельным, поскольку само по себе нарушение порядка очередности может свидетельствовать лишь о преимущественном удовлетворении требований одного кредитора перед иными, при этом, данные обстоятельства не могут свидетельствовать о недобросовестном поведении ответчиков, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счёт которого могут быть погашены требования кредиторов, платежи в пользу иных контрагентов производились должником в рамках обычной хозяйственной деятельности и при наличии встречного предоставления (фактически выполненных для должника работ), не причинили Обществу ущерба, в данном случае отсутствует такой квалифицирующий признак, как вред, причинённый в результате совершения указанных перечислений.

Само по себе наличие задолженности юридического лица, приобретаемой им входе обычной хозяйственной деятельности, в отсутствии объективных признаков неплатежеспособности лица перед кредиторами или фиктивности сделки не является основанием расценивать бездействие руководителя данного лица в качестве недобросовестного поведения.

Истец полагает, что невозможность погашения требования наступила вследствие действий контролирующих должника лиц. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Суд отмечает, что ответственность руководителя перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица - руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную кредиторскую задолженность.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истцом в материалы дела не представлено доказательств того, что неисполнение спорного обязательства вызвано недобросовестными или неразумными действиями ответчиков, равно как не представлено доказательств того, что ответчики намерено уклонялись от погашения задолженности перед ООО «Байбулат» и Сельскохозяйственным производственным кооперативом «Базы» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан, скрывали имущество и выводили активы организации.

Наличие у должника непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату спорного долга.

Доводы истца относительно того, что недобросовестность ответчиков выразились в том, что перечисления в адрес иных контрагентов производились в отсутствии документов первичного бухгалтерского учета, подтверждающих обоснованность перечислений, со ссылкой на заключение временного управляющего – ФИО13 о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Мелеузовский мясокомбинат» от 22.03.2017 истец указывает, что ряд контрагентов, которым перечислялись денежные средства, имели признаки фирм-однодневок (отсутствие отчетности, материальных ресурсов, регистрация по массовым адресам), суд также признает несостоятельными, поскольку истцом доказательств оспаривания перечислений в адрес контрагентов в рамках дела о банкротстве ООО «Мелеузовский мясокомбинат» не представлено.

Заключение временного управляющего – ФИО13 о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Мелеузовский мясокомбинат» от 22.03.2017 содержит лишь предполагаемые сведения о наличии признаков фирм - «однодневок» в отношении контрагентов, которым перечислялись денежные средства (указанный вывод сделан в отсутствии первичных документов, в том числе в отсутствие договоров, в счет исполнения которых должником перечислялись денежные средства). При указанных обстоятельствах, суд не может признать заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства должника в качестве доказательства, достоверно указывающий на то, что в период деятельности бывших руководителей осуществлялись перечисления в адрес фиктивных организаций с целью сокрытия и вывода имущества должника.

При этом признание исковых требований со стороны ответчика - ФИО9 судом не принимается на основании следующего.

Так, ответчик в заявлении о признании иска указывает, на то, что исковые требования признает в полном объеме (в период образования задолженности перед ООО «Байбулат», СПК «Базы» предприятием-должником управлял ФИО9, который фактический исполнял обязанности генерального директора, решение о наделении его полномочиями управляющего было принято 15.08.2013, что именно по его указанию оплата поставленной продукции ООО «Байбулат», СПК «Базы» все время откладывалось в связи с отсутствием необходимого объема денежных средств на предприятии).

Согласно п.п. 3, 5 ст. 49 АПК РФ, ответчик вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции признать иск полностью или частично.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Однако суд, исследовав доводы, изложенные в заявлении о признании иска, признает их не подтвержденными документально.

Таким образом, суд не может принять признание исковых требований ФИО9, так как данное признание необоснованно возложит на ответчика ответственность в виде взыскания убытков в заявленном размере.

Решением № 4/1 от 15.08.2013 в штат ООО «Мелеузовский мясокомбинат» внесена должность «Управляющий», которым назначен ФИО11, в котором также указано: «Генеральному директору ООО «Мелеузовский мясокомбинат» ФИО10 передать оперативное управление ООО «Мелеузовский мясокомбинат» ФИО11 с 15.08.2013.

При этом, сведений относительно того, что входило в круг обязанностей ФИО11 (мог ли он давать указания относительно исполнения заключенных договоров, в том числе определять порядок погашения задолженности перед контрагентами), а также сведения по сроку исполнения его обязанностей (т.е. до какого момента он занимал должность управляющего) суду не представлено. Следовательно, сделать однозначный вывод о том, что оспариваемая задолженность, которая образовалась в период руководства ФИО10, возникла, в том числе по вине ФИО11 не представляется возможным.

Суд также не усматривает оснований для взыскания убытков с бухгалтера – ФИО16

Как указывает истец, период работы ФИО16 - с начала 2014 г. до февраля 2016 г. Однако достоверных сведений/документов (приказов, распоряжений, трудовой книжки) относительно сроков полномочий ответчика материалы дела не содержат.

Из представленных в материалы дела сведений о сертификатах электронных ключей Банком - ПАО «Промсвязьбанк» следует, что на ФИО16 оформлялся сертификат с периодом действия с 15.05.2015 по 14.05.2016, с уровнем доступа (права по сертификату):

Исполнитель – да

Первая подпись – нет

Вторая подпись – да

Просмотр – нет

Доступные службы – все.

В ответе от 24.05.2021 №17265 Банк пояснил, что лица с уровнем доступа «исполнитель», имели право работать с любыми электронными документами, получать доступ ко всей предоставленной Банком информации в соответствии с представленными полномочиями, а также осуществлять отправку финансовых Электронных документов, подписанных ЭП лиц, имеющих уровни доступа «первая подпись» и «вторая подпись», в Банк.

Согласно представленного истцом расчета, в период действий сертификата электронного ключа владельца – ФИО16, взят период с 15.05.2015 по 16.12.2015 (с 17.12.2015 – выпущен сертификат на ФИО2), контрагентам, обязательства перед которыми возникли позднее перечислено 140 496 967,75 рублей (ходатайство о приобщении дополнительных документов, дополнение № 46 от 25.06.2021, Таблица №1), соответственно, данных денежных средств было достаточно, чтобы в полном объеме исполнить обязательства перед истцом, однако обязательства исполнены не были, что по мнению истца является основанием для взыскания убытков с бухгалтера.

Однако, признание бухгалтера заинтересованным лицом по отношению к должнику на основании ст. 19 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» еще не свидетельствует о признании его контролирующим должника лицом в силу ст. 61.10 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу п. 2 указанной статьи возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно п. 4 ст. статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем, Верховный суд Российской Федерации указывает на то, что при разрешении вопроса о том, является ли то или иное лицо контролирующим должника, недостаточно установления исключительно формальных признаков. В таких обособленных спорах необходимым является исследование вопросов о наличии доказательств о совершении таким лицом действий, свидетельствующих о фактическом контроле над должником (или о потенциальной возможности совершения таких действий).

Так, Верховный суд Российской Федерации в Постановлении от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) отметил, что отнесение к числу контролирующих должно быть связано с наличием у лица фактического контроля над обществом независимо от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Из этого следует, что к контролирующим должника может быть отнесено любое лицо, которое «извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения» менеджмента банкрота (подпункт 3, пункт 4, статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Верховный суд в Определении от 07.10.2019 по делу № А56-83793/2014 (307-ЭС17-11745 (2)) установил, что для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо определить, обладает ли такое лицо признаками контролирующего лица, т.е. формирует и реализует финансовые и административно-хозяйственные решения, поскольку формально такое лицо может и не иметь таких компетенций.

По смыслу правого регулирования, контролирующие лица в банкротстве – это те, кто фактически руководил организацией-должником или оказывал на нее существенное влияние, в результате которого наступило банкротство. Закон ограничивает срок контроля тремя годами до появления признаков банкротства или до момента, когда суд принял заявление о банкротстве.

Согласно абзацу 2 пункта 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд, привлекая лицо к субсидиарной ответственности, должен установить степень вовлеченности такого лица в процесс управления должником и проверить насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Кроме того, Верховный суд особо указывает на то, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (абзац 3 пункта 3 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 года № 53).

Таким образом, для признания лица КДЛ, необходимо исходить не только из наличия формально-юридических признаков, определяющих указанный статус, но и установить действительную возможность конкретного лица контролировать деятельность должника (то есть определять деятельность последнего, а также извлекать выгоду от недобросовестного или неправомерного поведения должника).

Соответственно, анализ приведенных нормативных положений, в контексте их истолкования судебными инстанциями позволяет сделать вывод о том, что главный бухгалтер не может отвечать только из-за должности (пункт 3 постановления Пленума Верховного суда от 21.12.2017 № 53). Еще надо доказать, что он относится к контролирующим лицам. То есть вправе давать должнику обязательные указания или иным образом определять его действия.

Суд считает обоснованным применить данные разъяснения в рамках настоящего дела.

С учетом изложенного, доводы истца о наличии оснований для взыскания убытков с бухгалтера суд отклоняет ввиду необоснованности, так как само по себе наличие у бухгалтера сертификата электронных ключей, выданных Банком - ПАО «Промсвязьбанк» не позволяет сделать вывод о недобросовестности в ее действиях, которые повлекли невозможность удовлетворения требований истца, а также наличия оснований для взыскания с бухгалтера убытков на основании ст. 61.20 Закона о несостоятельности (банкротстве) ввиду недоказанности заявителем наличия у бухгалтера статуса контролирующего должника лица.

Таким образом, противоправность действий бухгалтера, причинно-следственная связь между его действиями и невозможностью удовлетворения требований кредитора, вина бухгалтера конкурсным истцом не доказана, следовательно, оснований для привлечения бухгалтера к ответственности в виде взыскания с нее убытков в заявленном истцом размере не имеется.

Относительно довода ФИО10 о пропуске истцом срока давности суд приходит к следующему.

Так, ответчик ФИО10 в отзыве указал, что 01.10.2014 был уволен с должности генерального директора ООО «Мелеузовский мясокомбинат», поэтому срок исковой давности для предъявления требований кредиторами должника истек 01.01.2017, договора с ООО «Байбулат» МР ЧР РБ не заключал, был отстранен от возможности распределять финансовые средства должника и заключать договора, он не может быть соответчиком на основании статей 196, 200, 201 ГК РФ, 40 ГПК РФ, заявил ходатайство о применении срока исковой давности.

Ответчик ФИО2 в возражениях на отзыв ФИО10 о применении срока исковой давности указал, что срок исковой давности о привлечении к ответственности ФИО10 не истек, сослался на положения статьи 197 ГК РФ, обязательства перед истцом возникли в период полномочий ФИО10

Истец в письменной позиции на ходатайство ФИО10 о применении срока исковой давности указал, что заявление о взыскании убытков подано в пределах срока исковой давности, сослался на разъяснения данные в абзаце 2 пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

На основании документов, имеющихся в материалах дела, суд приходит к следующим выводам.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу №А07-19748/2016 от 03.10.2016 (резолютивная часть от 26.09.2016) в отношении ООО «Мелеузовский мясокомбинат» была введена процедура наблюдения.

Как указывалось выше, в деле о банкротстве должника были включены в реестр требований кредиторов требования - ООО «Байбулат» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан в сумме 3 507 083,52 рублей (дата включения требований - 03.10.2016), Сельскохозяйственного производственного кооператива «Базы» муниципального района Чекмагушевский район Республики Башкортостан в сумме 1 760 306,00 рублей (дата включения требований - 22.12.2016), а всего на сумму 5 267 389,52 рублей.

Процедура наблюдения применяется в целях обеспечения сохранности имущества должника, проведения анализа финансового состояния должника, составления реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов (ст. 2 Закона о банкротстве).

Согласно статьи 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются в том числе конкурсные кредиторы.

В настоящем споре конкурсные кредиторы, уступившие права истцу, о нарушении их прав и сведения о лицах, допустивших нарушения могли узнать только после того, когда данные обстоятельства были установлены в деле о банкротстве должника и у них возникло право на подачу в суд заявления о привлечении виновных лиц к ответственности (то есть после прекращения дела о банкротстве), и в том числе: получения сведений о движении денежных средств по расчетным счетам должника (выписки); сведений о бухгалтерской отчетности должника; руководителях должника и периодах их полномочий.

Истец, обращаясь в суд за защитой своих нарушенных прав ссылается именно на те обстоятельства, которые ему стали известны в рамках дела о банкротстве должника и у него возникло право на подачу иска.

При этом суд отмечает, что в абзаце 2 пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Истец обратился в суд с заявлением о взыскании убытком, руководствуясь статьями 15 ГК РФ, 61.20 Закона о банкротстве.

Из положений пункта 3 статьи 61.20 Закона о банкротстве следует, что требование о возмещение убытков может быть предъявлено конкурсными кредиторами или уполномоченными органами в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае, предусмотренном пунктом 3 настоящей статьи, лицо, заявление которого о банкротстве должника было возвращено, кредиторы в деле о банкротстве, производство по которому было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, вправе обратиться с исковым заявлением о взыскании в свою пользу с указанных в пункте 1 настоящей статьи лиц убытков, причиненных по их вине должнику, в сумме, не превышающей размера требований такого кредитора к должнику.

Течение процессуального срока, исчисляемого годами, месяцами или днями, начинается на следующий день после календарной даты или дня наступления события, которыми определено начало процессуального срока (ч. 4 ст. 113 АПК РФ).

Таким образом, с учетом вышеуказанных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд полагает, что право истца на подачу в суд заявления о взыскании убытков возникло у него после прекращения дела о банкротстве должника, то есть начиная с 27.09.2018 (дата прекращения дела о банкротстве 26.09.2018).

Общий срок для защиты гражданских прав по иску лица, право которого нарушено (исковая давность), составляет три года (статья 195, пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

По общему правилу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации начало течения срока исковой давности зависит, прежде всего, от того, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (Определение Верховного суда Российской Федерации № 310-ЭС17-13555 от 29 января 2018 г. по делу № А14-3727/2016, Определение Верховного суда Российской Федерации № 302-ЭС14-1472 (4,5,7) от 15 февраля 2018 г. по делу № А33-1677/2013).

С заявлением о взыскании убытков с ответчиков истец обратился в суд 18.01.2019, дело о банкротстве должника прекращено 26.09.2018, соответственно, срок исковой давности истцом не пропущен, а доводы ответчика ФИО10 о пропуске истцом срока исковой давности для предъявления требований к нему отклоняются судом на основании вышеуказанных норм права, в виду их необоснованности.

В части привлечения к ответственности ФИО7, суд отклоняет доводы заявителя, поскольку ФИО7 являлся директором должника в период в период с 09.11.2015 по 30.11.2015 (период полномочий ответчика составил 20 дней), в материалах дела отсутствуют доказательства (карточки с образцами подписей, сведения об электронных ключах) подтверждающие наличие полномочий у ответчика по распоряжению денежными средствами находившихся на расчетных счетах должника в период спорных перечислений.

В отзыве ответчик указал, что являлся генеральным директором ООО «Мелеузовский мясокомбинат» с 10.11.2015 по 30.11.2015, сторонами спора не оспаривается, на производство он ни разу не выезжал, право подписи в банке у него отсутствовало, электронные ключи для совершения каких-либо платежей по счетам должника на его имя не оформлялись, поэтому он не мог нанести материальный вред истцу, просил в удовлетворении иска к нему отказать.

Истец в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО7 не настаивал.

Соответственно, суд не усматривает правовых оснований для привлечения ФИО7 к ответственности в виде взыскания с него убытков.

Относительно привлечения к ответственности ответчика ФИО15, судом установлено, что материалы дела не содержат доказательств того, что ответчик распоряжался денежными средствами находившихся на счетах должника после возникновения обязанности по погашению задолженности перед истцом и у них имелись соответствующие полномочия в банках (карточки с образцами подписей, электронные ключи).

Поэтому суд полагает, что исковые требования истца о взыскании с ФИО15 убытков не подлежащими удовлетворению.

В части требований истца о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО4 суммы в размере 304 180,70 рублей в качестве убытков суд приходит к следующим выводам.

В качестве основания для взыскания убытков с ФИО2, ФИО4 истец указал следующее.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу №А07-19748/2016 от 03.10.2016 в отношении ООО «Мелеузовский мясокомбинат» была введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО13, член Союза «СРО АУ «Стратегия».

Определением суда от 26.09.2018 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мелеузовский мясокомбинат» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, судебный акт вступил в законную силу.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу №А07-19748/2016 от 06.07.2018 суд взыскал с ООО «Мелеузовский мясокомбинат» в пользу арбитражного управляющего ФИО13 304 180,70 рублей в том числе: 242 096,77 рублей вознаграждение временного управляющего, 62 083,93 рублей судебных расходов. Судебный акт вступил в законную силу.

Определением от 18.02.2019 по делу №А07-19748/2016 произведена замена стороны – ФИО13 (взыскателя – арбитражного управляющего) по определению Арбитражного суда Республики Башкортостан по делу А07-19748/2016 от 06 июля 2018 года на правопреемника - Общество с ограниченной ответственностью «АвтоБрокер» (ИНН <***>).

Как следует из определения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.07.2018, суд обязал ФИО4 передать конкурсному управляющему должника ФИО18 бухгалтерскую документацию и иные ценности, а также имущество находящееся на балансе должника в преддверье банкротства.

В связи с неисполнением требований Закона о банкротстве и определения суда, в отношении ФИО4 было возбуждено исполнительное производство по заявлению конкурсного управляющего должника.

Никаких документов, в соответствии с которыми конкурсный управляющий мог бы обнаружить и проанализировать активы должника передано не было в рамках возбужденного исполнительного производства, в результате дело о банкротстве должника было прекращено, в этой связи требования истца в размере 304 180,70 рублей остались не погашенными.

Как указывает истец, общая сумма активов должника превышает размер требований истца – ООО «АвтоБрокер», в части уступленного права в размере 304 180,70 рублей, что свидетельствует о наличии у должника потенциальной возможности погашения кредиторской задолженности (являющееся текущей и подлежащей выплате в первоочередном порядке) в указанном размере, при надлежащем исполнении ФИО4 обязанности по передачи имущества и документов.

Отсутствие документов, касающихся совершения должником сделок, по мнению истца не позволило временному и конкурсному управляющему определить контрагентов должника с целью предъявлений к ним требований о взыскании дебиторской задолженности, а также выявить сделки, подлежащие оспариванию в дальнейшей процедуре банкротства в целях формирования конкурсной массы. Руководителем должника не представлены сведения и о финансовых вложениях.

В силу пункта 1 статьи 59 Закона о банкротстве, в случае, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, которая была отсрочена или рассрочена, расходы на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона, и расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим в деле о банкротстве и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

В соответствии с пунктом 1 статьи 134 Закона о банкротстве, вне очереди за счет конкурсной массы погашаются требования кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

Удовлетворение требований кредиторов по текущим платежам в ходе конкурсного производства производится в очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 указанного Закона, то есть в первую очередь удовлетворяются требования по текущим платежам, связанным с судебными расходами по делу о банкротстве, выплатой вознаграждения арбитражному управляющему, взысканием задолженности по выплате вознаграждения лицам, исполнявшим обязанности арбитражного управляющего в деле о банкротстве, требования по текущим платежам, связанным с оплатой деятельности лиц, привлечение которых арбитражным управляющим для исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве в соответствии с настоящим Федеральным законом является обязательным, в том числе с взысканием задолженности по оплате деятельности указанных лиц.

С учетом изложенного, в деле о банкротстве должника ФИО13 понесенные судебные расходы и вознаграждение арбитражного управляющего подлежало выплате в первоочередном порядке (текущие платежи первой очереди) за счет имущества должника.

Согласно пункту 3 статьи 59 Закона о банкротстве в случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заявитель обязан погасить указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника.

В рамках дела о банкротстве ООО «Мелеузовский мясокомбинат» руководитель должника ФИО4 не исполнил обязанность по передаче документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника, временному управляющему ФИО13, и конкурсному управляющему ФИО18

Абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Таким образом, согласно данной норме обязанность обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему возложена на руководителя должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В свою очередь, тот факт, что в определении Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.07.2018, суд обязал ФИО4 передать конкурсному управляющему должника ФИО18 бухгалтерскую документацию и иные ценности, а также имущество, находящееся на балансе должника в преддверье банкротства, и то, что должник не представил указанные документы, не свидетельствует о наличии оснований, подтверждающих нарушение должником обязанности по хранению, составлению документации и отсутствие данных документов на момент совершения сделок должником.

Достаточных доказательств, свидетельствующих о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства в материалы дела не представлено.

Следовательно, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания убытков в размере 304 180,70 рублей с ФИО4 за непередачу документов.

В обосновании заявленных требований о привлечении к ответственности ФИО2, истцом в материалы дела представлены копии договоров купли-продажи транспортных средств, всего 9 единиц, на общую сумму 2 543 137,80 рублей.

В отзыве ответчик - ФИО2 указал, что действительно договора купли-продажи транспортных средств подписаны непосредственно им, без даты заключения договоров.

Из 9 договоров купли-продажи транспортных средств усматривается, что транспортные средства, находящиеся в собственности должника, 20.04.2016 были проданы ООО «Региональная Торговая Компания», по условиям договоров транспортные средства были отчуждены по балансовой стоимости (таблица 2).

Таблица № 2.

№
Марка, модель, Vin.

Г.в.

Стоимость по ДКП, рублей



МАЗ 642208-230, УЗМ64220860005114

2006

9 835,98



ОДАЗ 9976, У7999760070А23010

2007

42 372,88



KPOHE SDR27, WKESDR27051234791

2005

522 034,01



MAH TGA 18.400, WMAH06ZZ18W104189

2007

759 322,09



ФОРД ФОКУС, X9FMXXEEBMDP12688

2013

334 805,19



СУЗУКИ ГРАНД ВИТАРА, JSAJTD54V00701350

2014

732 645,05



ГАЗ 28187-0000010-70, XSU2818NA70000227

2007

50 000,00



ОДАЗ 794 9976, XTG00997667306024

2006

7 376,84



МАЗ 5440А5-330031, YЗM5440А5В0001092

2011

84 745,76


Итого:

2 543 137,80



21.04.2016 ООО «Региональная Торговая Компания» реализовало вышеуказанные транспортные средства ООО «Мелеузовский мясокомбинат» (ИНН <***>) также по балансовой стоимости, в последующим в РЭО ОГИБДД ОМВД РФ по Мелеузовскому району 29.04.2016 произведены регистрационные действия на покупателя.

В пункте 2 договоров купли-продажи транспортных средств от 20.04.2016г. указано, что Продавец не имеет претензий к Покупателю по расчетам за переданное транспортное средство.

Истец пояснил, анализ движения денежных средств по счетам должника показал, что оплата по договорам не производилась. Доказательств того, что ФИО2 предпринимал меры, направление на возврат имущества должника, либо взыскивал денежные средств с покупателя, а также обращался в правоохранительные органы в виду незаконного выбытия имущества должника, материала дела не содержат.

В деле о банкротстве должника, денежные средства от реализации вышеуказанных транспортных средств, подлежали распределению в соответствии со статьей 134 Закона о банкротстве, учитывая, что имущество передано покупателю на общую сумму 2 543 137,80 рублей, по балансовой стоимости, что свидетельствует о наличии у должника потенциальной возможности погасить требования кредитора по текущим платежам в указанном размере.

Однако, как отмечает истец, требования истца в размере 304 180,70 рублей, являющиеся текущими первой очереди, остались не погашенными в связи с отсутствием у должника имущества.

Суд с указанным доводом истца не соглашается, поскольку указание на то, что ФИО2 не предпринимал меры, направленные на возврат имущества должника, не взыскивал денежные средств с покупателя, а также не обращался в правоохранительные органы в виду незаконного выбытия имущества должника не могут свидетельствовать о возникновении убытков в размере 304 180,70 рублей, поскольку данные договоры купли-продажи судом недействительными не признаны, доказательств того, что указанные сделки были оспорены в рамках дела о банкротстве, в том числе по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ввиду неравноценного встречного исполнения либо иным основаниям), а также о том, что сделки признаны мнимыми материалы дела не содержат.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчиков в солидарном порядке убытков.

На основании ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При удовлетворении судом заявления о взыскании убытков, понесенные судебные расходы взыскиваются со стороны ответчика, в пользу заявителя, а в случае отказа в удовлетворении заявления - с заявителя в пользу ответчика.

Поскольку при подаче заявлений о взыскании убытков ООО «АвтоБрокер» была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины за рассмотрение, государственная пошлина в размере 50 858,00 рублей подлежит взысканию с заявителя в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления общества с ограниченной ответственностью «АвтоБрокер» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 убытков в размере 5 267 389,52 рублей - отказать.

В удовлетворении искового заявления общества с ограниченной ответственностью «АвтоБрокер» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО4 убытков в размере 304 180,70 рублей - отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «АвтоБрокер» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по делу в сумме 50 858,00 рублей.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aac.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.



Судья А.Х. Камаев