Решение от 5 июня 2024 г. по делу № А33-37934/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


06 июня 2024 года


Дело № А33-37934/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 23.05.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 06.06.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества «СУЭК-Красноярск» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-коммерческий центр «ЛАБТЕСТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании договорной неустойки;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО1 (полномочия подтверждаются доверенностью № 23/204 от 20.11.2023);

- от представителя: ФИО2 (полномочия подтверждаются доверенностью от 24.01.2024, участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 



установил:

акционерное общество «СУЭК-Красноярск» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-коммерческий центр «ЛАБТЕСТ» (далее – ответчик) о взыскании неустойки в размере 1 242 700,24 руб. по договору № БЕР-21/649М от 23.11.2021 за период с 10.03.2022 по 01.11.2022.

Определением от 09.01.2024 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 23.05.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор, по которому истец является покупателем товара (анализатор GEMINI VII 2390A в количестве 1 ед.), а ответчик – поставщиком.

Стоимость товара составила 5 243 460,91 руб. Срок поставки определен периодом 105 дней с момента подписания спецификации. В спецификации предусмотрено дополнительно условие о том, что продукт должен быть производства США, 2021 г., соответствующего Техническим регламентам Таможенного союза № 004/2011, № 020/2011.

На дату заключения договора ответчик являлся дистрибьютором компании «Micromeritics Instruments Corporation» (производитель), зарегистрированной в Соединенных Штатах Америки, международного производителя и поставщика лабораторного оборудования.

29.11.2021 ответчик произвел заказ (№ 191180) у указанной компании на поставку вышеуказанного товара. В соответствии с указанным заказом поставка товара запланирована  к 28.02.2022. Согласно платежным поручениям № 112 от 17.12.2021, № 2 от 19.01.2022 ответчик произвел оплату производителю в размере 22 284,99 и 29 002,77 долларов США.

В последующем поставка товара на территорию Российской Федерации не состоялась. Производитель 28.04.2022 направил ответчику электронное письмо об отказе от выполнения заказа в связи с форс-мажорными обстоятельствами, ссылаясь на осуществляемые военные действия на территории Республики Украины и вызванные этим экспортные ограничения на поставку товаров на российский рынок для производителя. В письме отмечалось, что экспортные ограничения привели к невозможности получения необходимой экспортной лицензии. Производитель указал, что сделанный ответчиком заказ откладывается до тех пор, пока изменения в экспортном контроле не позволят возобновить нормальные деловые отношения.

Ответчик неоднократно уведомлял истца о возникших трудностях с импортированием иностранного товара на территорию Российской Федерации (письма от 9, 15 и 22 марта 2022 г.). Затем 31.03.2022 ответчик направил истцу электронное письмо с предложением поставить аналогичный товар производства КНР. На указанные письма истец не реагировал. В последующем ответчик направил истцу письмо от 01.09.2022, в котором предложил расторгнуть договор ввиду непредсказуемости длительности введенных ограничений.

На данное предложение истец также не отреагировал, но в ноябре 2022 г. подготовил претензию с требованием оплатить неустойку за просрочку поставки товара, рассчитанную на основании пункта 11.3 договора, согласно которому за несвоевременную поставку, недопоставку товара предусмотрена мера ответственности в виде неустойки в размере 0,1% от стоимости недопоставленной, несвоевременно поставленной продукции за каждый день просрочки. Ответчик возражал против предъявленной претензии, в связи с чем истец обратился в суд с иском.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В настоящем случае между сторонами нет разногласий относительно факта неисполнения договора. Ответчик не оспаривал этот факт, однако возражал против привлечения к гражданско-правовой ответственности, ссылаясь на наличие форс-мажорные обстоятельства и недобросовестное поведение самого истца.

В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.07.2023 № 305-ЭС23-4593, от 27.10.2022 № 305-ЭС22-13848, от 14.06.2022 № 303-ЭС21-28637, от 15.11.2021 № 305-ЭС21-18141, от 22.07.2021 № 302-ЭС21-7074, от 18.06.2021 № 305-ЭС21-980, от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570).

По смыслу закона неустойка направлена на восстановление нарушенного права. Выполняя компенсаторную функцию, она служит средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.04.2023 № 307-ЭС22-18849, от 17.11.2016 № 305-ЭС16-6006(7)).

Обеспечительная функция проявляется в том, что применение неустойки создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

Таким образом, её начисление призвано, с одной стороны, стимулировать поставщика к соблюдению сроков исполнения договора, а с другой – позволяет кредитору (покупателю) компенсировать расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие допущенной поставщиком просрочки в исполнении договора определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.04.2023 № 305-ЭС22-23773, от 06.12.2022 № 305-ЭС22-16483, от 25.10.2022 № 308-ЭС21-16199, от 24.01.2022 № 305-ЭС21-16757, от 02.09.2021 № 309-ЭС20-24330).

В тоже время превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-7657, постановление Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/14).

При реализации права на получение неустойки, как и при осуществлении любого иного гражданского права, в силу положений пункта 3 статьи 1, пункта 1 статьи 10 и пункта 3 статьи 307 ГК РФ сторона обязательства должна действовать добросовестно - учитывать права и законные интересы другой стороны, воздерживаться от намеренного причинения вреда. Суд вправе отказать в присуждении неустойки в пользу лица, действия которого носят заведомо недобросовестный характер, в частности, если лицо утратило интерес к обязательству, в отношении которого установлена неустойка, но продолжает требовать ее уплаты (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453, от 09.12.2014 № 305-ЭС14-3435).

В связи с изложенным судом отмечается, что неустойка утратила как обеспечительную, так и компенсаторную функции. Сам истец представил в материалы дела доказательства того, что он заключил замещающую сделку с другим поставщиком (общество с ограниченной ответственностью «Мета»). Согласно договору № СУЭК-КРА-22/642М от 15.06.2022 истец заказал аналогичный товар – анализатор удельной поверхности SOSRBI-M/СОРБИ-М. Счет-фактурой № 34 от 26.08.2022 подтверждается, что указанный товар истец получил 07.09.2022. При этом стоимость товара оказалась меньше (2 264 009 руб.), чем по договору, заключенному с ответчиком, почти в два раза.

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах. Разумность подразумевает целесообразность и логичность при осуществлении гражданских прав и исполнении обязанностей (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429, от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2)).

Введение в отношении Российской Федерации ограничительных мер санкционного характера со стороны ряда иностранных государств является общеизвестным фактом, не требующим доказывания (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.07.2023 № 307-ЭС23-4890).

В сложившейся ситуации истец полностью утратил интерес к договору, заключенному с ответчиком, хотя формально об этом не заявлял, не реагируя на письма и предложения ответчика. В этом вопросе истец избрал выжидательную позицию. Несмотря на то, что истец не обязан был соглашаться на расторжение договора, его поведение не имеет разумного объяснения. Истец был оперативно поставлен в известность ответчиком о возникших трудностях с импортом интересующего его товара на территорию Российской Федерации. Истец знал, что товар производится на территории иностранного государства и последствия введения экономических санкций для истца были очевидны. Такие внешние факторы, объективно влияющие на экономические отношения, должны были вызвать у истца разумные предположения того, что последствия введения экономических санкций с большой долей вероятности могут иметь долгосрочную перспективу. При этом ответчик являлся единственным дистрибьютором компании – производителя. При таких обстоятельствах истец понимал, что в обозримом будущем цель вступления в договорные отношения с ответчиком не будет достигнута и не имело смысла поддерживать наличие договорных отношений, утративших потенциал к своему логическому завершению.

Ответчик действовал безупречно добросовестно, упрекнуть его не в чем. Он сначала разумно предложил заменить предмет сделки на аналогичный товар иного иностранного производителя. Не получив ответа, ответчик оказался в безвыходной ситуации. В связи с чем он не нашел иного более разумного предложения, как расторгнуть договор, на которое истец также не отреагировал. При этом истец уже в июне 2022 г. после заключения замещающей сделки определенно знал, что у него больше нет необходимости требовать исполнения по договору, заключенному с ответчиком. Равным образом не было и причин для того, чтобы игнорировать сообщения и предложения ответчика, оставляя правовую неопределенность в отношениях с ответчиком. Такое пассивное поведение со стороны истца с точки зрения принципа эстоппель является странным для того, чтобы в последующем предъявлять претензии по оплате неустойки. Противоречивость поведения истца выражается в том, что он объективно утратил интерес к договору и своим пассивным поведением это демонстрировал, а заявляя о взыскании неустойки, он пытался имитировать наличие законного интереса, требующего судебной защиты.

Поведение истца также не является последовательным и в вопросе применения моратория, введенного постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497. Согласно сложившейся правоприменительной практике в период с 01.04.2022 по 01.10.2022 по обязательствам, возникшим до введения указанного моратория, финансовые санкции недопустимо начислять. При этом исключается применение положений о недопустимости начисления неустойки в период действия моратория в отношении задолженности, взыскиваемой в режиме текущих платежей, то есть возникшей после введения моратория (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.04.2024 № 306-ЭС23-23393, от 19.03.2024 № 306-ЭС23-24409, от 08.02.2024 № 305-ЭС23-17253, от 05.02.2024 № 306-ЭС23-13597, от 30.01.2024 № 305-ЭС23-12576, от 20.11.2023 № 306-ЭС23-15458, от 20.11.2023 № 306-ЭС23-14467, от 16.10.2023 № 307-ЭС23-10295, от 03.10.2023 № 301-ЭС23-11334, от 21.09.2023 № 307-ЭС23-9426, от 14.06.2023 № 305-ЭС23-1845, от 05.06.2023 № 303-ЭС23-148).

Соглашаясь с тем, что неустойка не подлежит начислению в период действия моратория, тем не менее, истец настаивал о ее взыскании без учета ограничений по применению финансовых санкций.

Интерес истца удовлетворен путем заключения замещающей сделки. Более того, экономический результат заключения такой сделки, по меньшей мере, свидетельствует о том, что истцу в результате удалось сэкономить на цене товара. Из материалов дела не следует, что истец претерпел какие-либо неблагоприятные последствия, вызванные заключением замещающей сделки и заменой товара иностранного производителя на аналог, приобретенный у российского поставщика. Более того, истец не осуществлял авансирование ответчика, тогда как ответчик действительно попал в менее выгодное положение, внеся предоплату иностранному производителю. Все риски введения экономических санкций в настоящем случае ощутил на себе ответчик. В связи с чем истец не дал вразумительных объяснений на счет того, какой законный интерес он преследует, заявляя о взыскании неустойки, в условиях, когда она утратила обеспечительную и компенсаторную функцию, а интерес истца без видимых потерь удовлетворен путем заключения замещающей сделки.

Кроме того, в полной мере можно отметить справедливость доводов ответчика о том, что введение экономических санкций стало форс-мажорным обстоятельством.

Для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать: а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы; г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков (вопрос № 7 обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020).

Введение экономических санкций со стороны недружественных государств стало препятствием для того, чтобы интересующий истца товар был импортирован на территорию Российской Федерации. Ответчик являлся единственным дистрибьютором, имевшим партнерские отношения с иностранным производителем. Иным способом, кроме как через ответчика, истец не мог приобрести вышеуказанный товар. Указанные обстоятельства возникли после заключения договора между сторонами и после того как ответчик совершил необходимые приготовления для исполнения своих обязательств перед истцом. Ответчик рассчитывал, что товар будет ввезен на территорию Российской Федерации к концу февраля 2022 г., что соответствовало его расчетам передать истцу товар к согласованному сроку до 09.03.2022.

Экспортные ограничения со стороны органов власти страны иностранного производителя носили исключительный, непредотвратимый и внешний характер по отношению к ответчику. Ответчик не мог предвидеть и избежать их. При этом он не мог как-нибудь повлиять на указанные внешнеэкономические факторы, но действовал разумно и добросовестно в отношениях с истцом (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Сторона освобождается от возмещения убытков или уплаты другой стороне неустойки и иных санкций, вызванных просрочкой исполнения обязательства ввиду непреодолимой силы (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.06.2020 № 6 "О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств").

При этом следует констатировать, что экспортные ограничения для договорных отношений сторон на первый взгляд воспринимались как временные. Однако на протяжении уже длительного периода времени, если смотреть на сложившееся положение ретроспективно, ограничения приобрели постоянный (неустранимый) характер. Эти обстоятельства не зависели от воли или действий ответчика, у него отсутствовала возможность исполнить обязательство как лично, так и с привлечением к исполнению третьих лиц. В таком случае обязательства ответчика по поставке товара прекратились на основании статьи 416 ГК РФ (вопрос № 7 обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020).

Требование истца о взыскании неустойки основано на формальных основаниях при отсутствии защищаемого субъективного права. Основанием его предъявления послужило не намерение истца компенсировать свои возможные убытки, а констатация неисполнения ответчиком договорного обязательства. Данная неустойка установлена за неисполнение неденежного обязательства поставщика без авансирования и не имеет отношения к пользованию денежными средствами при исполнении договора. Эта неустойка стала носить характер наказания, не будучи направленной на компенсацию каких-либо имущественных потерь. Поведение истца свидетельствует о том, что он решил воспользоваться сложившейся ситуацией и извлечь дополнительную выгоду за счет взыскания неустойки.

В связи с изложенным суд не усматривает каких-либо правовых оснований для удовлетворения заявленного иска. С учетом результата рассмотрения спора расходы истца не подлежат возмещению.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова