Постановление от 1 апреля 2022 г. по делу № А56-107156/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


01 апреля 2022 года

Дело №

А56-107156/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 29.03.2022

Полный текст постановления изготовлен 01.04.2022


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л.,судей Бычковой Е.Н., Колесниковой С.Г.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Спецтехника 51» ФИО1 (доверенность от 12.04.2021), ФИО2 (паспорт) и его представителя ФИО3 (доверенность от 28.03.2022), конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Сириус» ФИО4 (паспорт),

рассмотрев 29.03.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Спецтехника 51» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 по делу № А56-107156/2018,



у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.08.2019 по делу № А56-107156/2018 общество с ограниченной ответственностью «Сириус», адрес: 196210, Санкт-Петербург, улица Штурманская, дом 9, литера А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ООО «Сириус», Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

В рамках дела о банкротстве, конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью ТК «Кедр», адрес: 183039, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ООО ТК «Кедр», Компания), 02.08.2019 обратилось с суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (Санкт-Петербург) и о взыскания с него в конкурсную массу должника 2 411 798 руб. 21 коп.

Определением суда первой инстанции от 25.08.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе общество с ограниченной ответственностью «Спецтехника 51», адрес: 183039, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (ставшее на место Компании; далее – ООО «Спецтехника 51», Фирма) просит отменить указанные определение от 25.08.2021 и постановление от 23.12.2021, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы считает, что судебные инстанции не приняли во внимание сам факт признания ответчиком того, что причиной банкротства Общества явилась именно задолженность перед Компанией; к тому же суды ее учли сведения, отраженные временным управляющим в анализе финансового состояния должника, о прекращении Обществом хозяйственной деятельности еще в 2017 году.

По мнению Фирмы, датой возникновения обязанности ответчика как руководителя Общества обратиться с заявлением о банкротстве является 25.08.2016, то есть дата вступления в законную силу решения суда о взыскании задолженности в пользу Компании, поскольку после указанной даты у Общества возникла задолженность в размере 5 134 339 руб. 42 коп. Податель жалобы полагает, что суды не дали надлежащей оценки составу активов должника, отраженных в бухгалтерских балансах за 2015 и 2016 года, а также действиям ФИО2 по списанию денежных средств с расчетного счета должника на сумму 4 968 000 руб. в период с октября 2015 года и по февраль 2017 года и по заключению договора от 11.10.2017 передачи прав и обязанностей по договору лизинга аффилированному лицу.

ООО «Спецтехника 51» отмечает отсутствие сведений от ответчика, раскрывающих причины резкого уменьшения активов должника по итогам 2017 года по сравнению с предыдущими периодами, при этом, что со стороны контролирующего должника лица имело место быть несвоевременное предоставление документации Общества конкурсному управляющему.

В отзыве на жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что все, приведенные подателем жалобы доводы, являлись предметом рассмотрения судебными инстанциями и были обоснованно отклонены. Кроме того, аналогичная оценка спорным обстоятельствам дана судами в рамках другого обособленного спора - рассмотрение жалобы на бездействие конкурсного управляющего. Согласно позиции ФИО4, признаки банкротства ООО «Сириус» возникли исключительно по объективным причинам только к 2018 году (точную дату установить оказалось невозможным в связи с ненадлежащей подготовкой бухгалтерской отчетности Общества из-за болезни главного бухгалтера).

Конкурсный управляющий считает, что руководитель ООО «Сириус» не мог узнать ранее указанного периода о невозможности Общества произвести расчеты с кредиторами, до момента, когда уже последовало в суд заявление о банкротстве должника со стороны кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО5 С данным кредитором должник частично рассчитался автомобилем.

Также, с учетом специфики деятельности ООО «Сириус», его руководителем принимались меры по расчетам с кредиторами. К тому же, по мнению ФИО4, причиной объективного банкротства Общества, предъявленные ООО «Керд» требования, не являются, поскольку в период деятельности должник исполнял более крупные обязательства.

В судебном заседании представитель Фирмы обстоятельно изложил доводы, приведенные в жалобе, против которых возражали ФИО2, его представитель и конкурсный управляющий Обществом.

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в судебное заседание кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ООО «Сириус» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.03.2012, его единственным участником и руководителем с момента регистрации является ФИО2 Основным видом деятельности Общества указано - строительство прогулочных и спортивных судов.

Производство о банкротстве ООО «Сириус» было возбуждено на основании заявления предпринимателя ФИО5, согласно требований данного кредитора обязательства Общества возникли из договора хранения от 30.09.2016, а долг составил 421 632 руб. (решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.03.2018 по делу № А56-18710/2018).

Согласно реестру требований кредиторов ООО «Сириус» и отчета конкурсного управляющего от 25.01.2022, к Обществу были предъявлены требования кредиторов на общую сумму 19 529 164 руб. (в том числе требования ООО «ТК «Кедр» составили 2 411 798 руб. долга и 66 572 руб. процентов; неосновательное обогащение в связи с признанием незаключенным договора от 23.09.2015 № 2309/свп-2015 на изготовление судна на воздушной подушке стоимостью 3 000 000 руб.), последний в ходе процедуры был заменен на ООО «Спецтехника 51».

Требуя привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности, Компания в своем заявлении указала на то, что Общество за счет полученных средств по упомянутому договору (аванс), изготовило судно с целью реализации другому заказчику, при этом денежные средства Компании не возвратило, и именно, по вине его руководителя.

Затем, уточняя обоснования своих требований, заявитель также указал, что с учетом данных бухгалтерских балансов ООО «Сириус» за 2015 - 2016 годы, последнее не могло бы рассчитаться с Компанией, поскольку в этот период, как полагает заявитель, в Обществе произошло уменьшение численности работников, также имело место списание денежных средств с расчетного счета должника и выдачу наличных на общую сумму 4 968 000 руб., без подтверждения надлежащими документами оснований расходов на эту сумму. Помимо этого, Компания посчитала невыгодной для Общества сделку цессии, совершенную при расчете с упомянутым предпринимателем ФИО5

По совокупности обстоятельств в указанный период, заявитель полагает, что у ФИО2 была обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве Общества, тогда бы не наступили обязательства перед Компанией.

В качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, Компания сослалась на положения статьей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)».

Возражая против требований Компании, ФИО2 ссылался на то, что им была выполнена обязанность по предоставлении документации ООО «Сириус» временному управляющему, в том числе оправдательных документов по расходованию упомянутых заявителем сумм.

Опровергая доводы ущербности сделки цессии, ответчик указал, что ФИО5 в рамках договора лизинга автомобиля от 16.12.2015 № 37598/2015 исполнил за Общество денежные обязательства на 2 277 199 руб. 35 коп., также в интересах Общества выполнил работы стоимостью 349 800 руб.


Поэтому имеющиеся между ООО «Сириус» и предпринимателем встречные обязательства частично были закрыты указанной цессией не в ущерб другим кредиторам. Объективных оснований, по мнению ФИО2, для обращения в 2016-2017 годах с заявлением в суд о банкротстве Общества, у него не было.

Отказывая Компании в удовлетворении заявления о субсидиарной ответственности ФИО2, суд первой инстанции установил, что заявитель не доказал наличия элементов тех презумпций, которые требовали от ответчика соответствующих опровержений. К тому же суд пришел к выводу, что пояснения ответчика и заключения, сделанные конкурсным управляющим, полностью опровергают доводы Компании о том, что по долгам Общества должен отвечать и его руководитель. В частности, суд не установил вины ФИО2 в банкротстве должника, в том числе вины в не обращении в суд с заявлением о банкротстве Общества.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, также посчитал несостоятельным и довод Фирмы о неликвидности активов Общества (в виде невозвращенного НДС), который должник учитывал при оценке своей деятельности.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражений на нее, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В рассматриваемом спорном случае, ФИО2 полностью отвечает указанным признакам.

Для квалификации правоотношений, связанных с применением гражданско-правовой ответственности к контролирующим должника лицам, в соответствии с положениями статьи 4 ГК РФ подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчику в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе, до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым в Закон о банкротстве введена Глава III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Обстоятельства, которые, по мнению Компании и Фирмы, явились основанием для возникновения на стороне ФИО2 субсидиарной ответственности, имели место в 2016 - 2018 годах, в связи с чем, суды двух инстанций обоснованно указали на применение к спорным правоотношениям положений статьи 10 Закона о банкротстве.

По основаниям, возникшим после 30.07.2017, учтены положения Закона о банкротстве, в редакции Закона № 266-ФЗ.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве сказано, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим же Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона. Аналогичная ответственность предусмотрена и действующей редакцией статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Как указано в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для вывода о возникновении обязанности добросовестного руководителя обратиться в суд необходимо, чтобы финансовое положение организации было настолько критическое, что восстановление его платежеспособности обычными способами - за счет доходов от предпринимательской деятельности - не представлялось возможным. Само по себе наличие неисполненного обязательства перед отдельным кредитором о таких обстоятельствах свидетельствовать не может. При данных обстоятельствах, судебные инстанции обосновано не приняли в качестве подтверждения возникновения у руководителя Общества обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве только факт наличия установленной судом задолженности перед ООО «ТК «Кедр».

Между тем, оценивая обстоятельства спора, суды учли показатели бухгалтерской отчетности, подтверждающие наличие у ООО «Сириус» активов на сумму, значительно превышающую сумму задолженности перед кредитором, опровергнув, таким образом, наличие признаков недостаточности имущества должника и невозможности исполнения обязательств на указанную заявителем дату.

На какие-либо, конкретные, имеющиеся в деле о банкротстве ООО «Сириус», доказательства признаков неплатежеспособности должника по состоянию на 25.08.2016, а именно - как это указано в статье 2 Закона о банкротстве – факты прекращения расчетов с кредиторами полностью или частично, заявитель не ссылался.

Из материалов дела также видно, например, из анализа финансового положения должника (выполненного арбитражным управляющим), напротив следует, что в 2017 году должником осуществлялась реализация произведенного им товара, что предполагает поступление денежных средств за этот товар и расчеты с кредиторами, тогда как в качестве объективной названа причина - неэффективная защита интересов Общества в суде при разрешении упомянутого спора.

Таким образом, выводы судов о том, что заявитель не подтвердил наступления обязанности ФИО2 обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «Сириус» не позднее 25.08.2016, подателем жалобы не опровергнуты.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в качестве презумпции вины контролирующих должника лиц указано, в том числе, на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, или отсутствие в них к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо искажение указанной информации, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Аналогичные презумпции вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществить расчет с кредиторами установлены в действующей редакции статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 Постановления № 53, в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

В данном случае предписывается, что суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как следует из обжалуемых судебных актов, суды, на основании представленных в дело доказательств, касающихся сделки цессии с предпринимателем и снятых со счета должника денежных средств, исследовали их и дали им оценку в порядке статьи 71 АПК РФ, установили, что указанные действия не являлись убыточными для должника, поскольку были направлены на обычную деятельность и нужды Общества.

Утверждая об обратном, податель жалобы не приводит оснований и ссылок на имеющие в деле доказательства, опровергающих указанные выводы судов.

Отсутствие в сделке должника признака убыточности, совершенной с участием контролирующих лиц, опровергает презумпцию их вины в банкротстве такого должника, также не доказывает их вины в невозможности расчетов с кредиторами по указанным выше основаниям.

Доказательств удержания контролирующим должника лицом какой-либо документации, и препятствий, в связи с этим, в формировании конкурсной массы, судами также не было установлено. Сам факт представления контролирующим должника лицом конкурсному управляющему документации Общества податель жалобы не отрицает, при этом на вопрос, каким образом задержка исполнения этой обязанности ФИО2 в данном случае могла повлиять на формирование конкурсной массы Общества, податель жалобы также не дает.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обязательным элементом состава правонарушения, является вина контролирующего должника лица в доведении последнего до банкротства. Однако, согласно разъяснениям пункта 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве) или самого должника.

Поскольку, как было указано выше, обстоятельств, презюмирующих вину контролирующего должника лица в банкротстве ООО «Сириус», не установлено, вина ФИО2 в невозможности осуществления расчетов с кредиторами подлежала доказыванию заявителем, а наступление банкротства юридического лица само по себе основанием для применения ответственности по его обязательствам к контролирующим лицам не является.

Таких доказательств ни Компания, ни Фирма при рассмотрении обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций не представили.

Доводы, приведенные Фирмой в жалобе, также не нашли своего обоснованного подтверждения в суде кассационной инстанции. В этой связи определение от 25.08.2021 и постановление от 23.12.2021 отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2021 по делу № А56-107156/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Спецтехника 51» - без удовлетворения.


Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи


Е.Н. Бычкова

С.Г. Колесникова