Решение от 21 августа 2018 г. по делу № А09-15730/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД БРЯНСКОЙ ОБЛАСТИ

241050, г. Брянск, пер. Трудовой, д.6, сайт: www.bryansk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А09-15730/2017
город Брянск
21 августа 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 14 августа 2018 года.

Полный текст решения изготовлен 21 августа 2018 года.

Арбитражный суд Брянской области в составе судьи Поддубной И.С.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зудилиной Э.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Медицинская компания «ДЛК», г.Брянск,

к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» в лице Брянского отделения №8605 публичного акционерного общества «Сбербанк», г.Брянск,

о признании недействительной односторонней сделки, оформленной ответчиком уведомлением от 13.11.2017 о расторжении договора № 0138-16-КС от 04.06.2004, и применении последствий недействительности сделки,

при участии представителей:

от истца: ФИО1 – директора, выписка (в деле),

ФИО2 по доверенности №Х-18-3582 от 15.11.2017,

от ответчика: ФИО3 по доверенности № 8605/78-Д от 30.06.2017,

ФИО4 по доверенности №8605/79-Д от 30.06.2017,



У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «Медицинская компания «ДЛК» (далее – истец, ООО «Медицинская компания «ДЛК») обратилось в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Сбербанк» (далее – ответчик, ПАО «Сбербанк», Банк), в котором просило обязать ответчика обеспечить дистанционное банковское обслуживание истца по договору № 0138-16-КС от 04.06.2004. Одновременно с исковым заявлением ООО «Медицинская компания «ДЛК» заявило ходатайство о принятии обеспечительной меры в виде обязания ответчика до вступления в законную силу решения Арбитражного суда Брянской области по настоящему делу обеспечить дистанционное банковское обслуживание истца по договору № 0138-16-КС от 04.06.2004.

Определением от 24.11.2017 исковое заявление ООО «Медицинская компания «ДЛК» принято к производству суда, назначено предварительное судебное заседание.

Определением суда от 24.11.2017 заявление об обеспечении иска было оставлено без движения.

Определением от 28.11.2018 заявление об обеспечении иска оставлено судом без удовлетворения.

До принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, истец неоднократно уточнял предмет исковых требований.

Определением суда от 24.05.2018 удовлетворено заявление истца об изменении предмета иска, в котором истец просит суд:

- признать недействительной одностороннюю сделку, оформленную ответчиком уведомлением от 13.11.2017 о расторжении договора № 0138-16-КС от 04.06.2004,

- применить последствия недействительности сделки, обязав ответчика обеспечить дистанционное банковское обслуживание истца по указанному договору.

В судебном заседании представитель истца поддержал уточненные требования в полном объеме по основаниям, указанным в уточненном исковом заявлении и дополнительных объяснениях.

Представители ответчика возражают относительно уточненных требований истца, изложив свои обоснованные возражения в отзыве на исковое заявление и дополнительных пояснениях.

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

28.10.1998 между обществом с ограниченной ответственностью «Медицинская компания «ДЛК» и публичным акционерным обществом «Сбербанк России» был заключен договор банковского счета <***>, согласно которому истцу был открыт расчетный счет (т.1, л.д.11-13).

04.06.2004 между сторонами был заключен договор №0138-16-КС о предоставлении услуг с использованием системы «Клиент-Сбербанк» по счету с приложениями (далее – договор ДБО) (т.1, л.д.14-24).

07.08.2014 к вышеуказанному договору было заключено дополнительное соглашение №1, в соответствии с которым текст договора (включая Приложения) был изложен в редакции Приложения к настоящему дополнительному соглашению (т. 1, л.д. 81-90).

Согласно пункту 1.1. договора (в редакции дополнительного соглашения от 07.08.2014) Банк предоставляет Клиенту на платной основе следующие услуги с использованием Системы:

- прием от Клиента электронных документов, защищенных электронной подписью (далее – ЭП), на выполнение операций по счетам Клиента, указанным в Приложении №1 к настоящему договору;

- предоставление Клиенту в виде электронных документов, защищенных ЭП, информации об операциях, совершенных по счетам Клиента, указанным в Приложении №1 к настоящему договору;

- прием от Клиента и предоставление Клиенту информации свободного формата в виде электронных служебно-информационных документов, защищенных ЭП;

- прием от Клиента и предоставление Клиенту электронных документов, защищенных ЭП, в соответствии с условиями отдельных заключенных сторонами договоров, которые предусматривают электронный документооборот с использованием Системы;

- заключение договоров / соглашений средствами Системы в рамках реализованных электронных форм заявлений, прием Банком в обработку подписанных ЭП заявлений от Клиента;

- прием от Клиента и предоставление Клиенту ЭД ВК в порядке, установленном валютным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2.1. договора ДБО Банк на платной основе оказывает Клиенту услуги по приему электронных документов на выполнение расходных операций, предоставлению электронных документов о совершенных по его счету операциях, а также по приему и предоставлению электронных документов, содержащих информацию в свободном формате.

Перечисленные услуги оказываются Банком с применением средств криптографической защиты информации (электронной подписи) с помощью программно-аппаратных средств, установленных на территории Клиента и Банка, именуемых «система Клиент-Сбербанк» (п.1.1.6 – п.1.1.8 договора ДБО).

В силу пункта 6.2 договор ДБО считается расторгнутым, а обязательства сторон прекращенными с даты расторжения и / или прекращения обязательств сторон по договор (ам) №б/н от 28.10.1998, от 28.05.1998.

С момента прекращения действия / расторжения договора Банк прекращает предоставление услуг, указанных с п.2.1 настоящего договора, блокируя доступ к банковской части Системы с рабочих мест Клиента (пункт 6.3 договора ДБО).

18.10.2017 ПАО «Сбербанк» через автоматизированную систему «Клиент-Сбербанк» направило в адрес ООО «Медицинская компания «ДЛК» электронное сообщение (уведомление) о расторжении с 12.11.2017 договора о предоставлении услуг с использованием системы «Клиент-Сбербанк» №0138-16-КС от 04.06.2004 (в редакции дополнительного соглашения №1 от 07.08.2014). Помимо сообщения об одностороннем отказе от исполнения договора уведомление содержало предложение о переходе на новую дистанционную систему банковского обслуживания «Сбербанк Бизнес Онлайн» или «Сбербанк Бизнес».

13.11.2017 Банк направил истцу электронное сообщение, которым уведомил о расторжении договора о предоставлении услуг с использованием системы «Клиент-Сбербанк» (т.1, л.д. 25).

15.11.2017 истец обратился к Банку с претензией, в которой, ссылаясь на недопустимость одностороннего отказа от исполнения Банком обязательств, считая договор действующим, просил возобновить исполнение последним обязательств по договору ДБО (т.1, л.д. 28-29).

30.11.2017 истец подписал заявление №8605/0147/000001 о присоединении к условиям предоставления услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания «Сбербанк бизнес» по счету №40702810408000107139 с предоставлением прав доступа директору общества-истца ФИО1 и главному бухгалтеру ФИО5

Судом также установлено, что согласно распоряжению от 06.07.2016 №837-Р, распоряжению №266-Р от 16.03.2017 первого заместителя Председателя Правления ПАО «Сбербанк» ФИО6 нецелевая система дистанционного банковского обслуживания АС «Клиент-Сбербанк» подлежит полному выводу из эксплуатации к 31.12.2017 и замене на новые системы дистанционного банковского обслуживания «Сбербанк Бизнес Онлайн» и «Сбербанк Бизнес».

Ссылаясь на нарушение оспариваемой сделкой требований закона о запрете расторжения публичного договора, которым, по мнению истца, является договор ДБО от 04.06.20104, нарушение прав и охраняемых законом интересов истца, повлекшей неблагоприятные для него последствия, ООО «Медицинская компания «ДЛК» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском (с учетом заявления об изменении предмета иска, т.2, л.д. 126-128). В обоснование исковых требований истец ссылается на то, что в результате прекращения оказания Банком услуг ДБО (расторжения договора) стали невозможными оперативное получение сведений о состоянии счета, подача платежных документов и получение подтверждения их исполнения, возникли вынужденные расходы на посещение территориально удаленного отделения Банка для подачи и получения документов по гораздо более высоким тарифам. Указывает, что прекращение доступа к услугам ДБО повлекло вынужденное заключение на существенно худших для истца условиях нового договора ДБО в форме присоединения к «Условиям предоставления услуг ДБО» в редакции от 04.10.2017. Утверждает, что Банк не вправе в одностороннем порядке расторгнуть договор ДБО, являющийся, по мнению истца, публичным.

Возражая относительно требований истца, в том числе уточненных, ПАО «Сбербанк» считает договор ДБО смешанным, содержащим в себе элементы договора возмездного оказания услуг, лицензионного договора и договора об использовании электронного средства платежа, которые, по его утверждению, не являются публичными. Полагает, что право Банка на односторонний отказ от договора предусмотрено законом, расторжение с истцом договора ДБО произведено в соответствии с распоряжением ПАО Сбербанк от 06.07.2016 №837-Р, которым из эксплуатации выведены нецелевые системы дистанционного банковского обслуживания (СПЭД, Фактура, Клиент-Сбербанк), указанные системы заменены целевыми системами дистанционного банковского обслуживания «Сбербанк Бизнес Онлайн» и «Сбербанк Бизнес».

Изучив материалы дела, оценив в совокупности согласно статье АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд полагает, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Оценив правовую природу заключенного сторонами договора ДБО, о признании которого, как оспоримой сделки, заявлен настоящий иск, условия договора ДБО, и представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд, исходя из содержания совокупности прав и обязанностей сторон, их объема, пришел к следующим выводам.

В общем случае под дистанционным банковским обслуживанием (далее - ДБО) понимается предоставление банковских услуг на основании распоряжений, передаваемых клиентом удаленным образом (без посещения офиса банка), чаще всего с использованием компьютерных и телефонных сетей. Как результат, термин «дистанционное банковское обслуживание» охватывает самые разные представления о ДБО, начиная от предельно узкого - предоставление конкретных банковских услуг конкретным банком с помощью конкретного программно-аппаратного комплекса до предельно широкого - как сегмент рынка банковских услуг.

Предметом договора №0138-16-КС от 04.06.2004 (в редакции дополнительного соглашения №1 от 07.08.2014), сформулированным в пункте 1.1 договора ДБО, являются следующие предоставляемые Банком Клиенту на платной основе услуги:

- прием от Клиента электронных документов, защищенных ЭП, на выполнение операций по счетам Клиента, указанным в Приложении №1 к настоящему договору;

- предоставление Клиенту в виде электронных документов, защищенных ЭП, информации об операциях, совершенных по счетам Клиента, указанным в Приложении №1 к настоящему договору;

- прием от Клиента и предоставление Клиенту информации свободного формата в виде электронных служебно-информационных документов, защищенных ЭП;

- прием от Клиента и предоставление Клиенту электронных документов, защищенных ЭП, в соответствии с условиями отдельных заключенных сторонами договоров, которые предусматривают электронный документооборот с использованием Системы;

- заключение договоров / соглашений средствами Системы в рамках реализованных электронных форм заявлений, прием Банком в обработку подписанных ЭП заявлений от Клиента;

- прием от Клиента и предоставление Клиенту ЭД ВК в порядке, установленном валютным законодательством Российской Федерации.

Исходя из буквального содержания данного условия договора, предмет договора ДБО состоит в оказании Банком услуг по организации электронного документооборота с Клиентом.

В соответствии со статьей 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно пункту 1 статьи 845 ГК РФ по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

При заключении договора банковского счета клиенту или указанному им лицу открывается счет в банке на условиях, согласованных сторонами (пункт 1 статьи 846 ГК РФ).

Спорный договор предоставления услуг в системе «Клиент-Сбербанк» заключен в соответствии со статьей 428 ГК РФ путем присоединения к Правилам банковского обслуживания на основании подачи в Банк подписанного клиентом заявления на заключение договора.

В соответствии с Условиями предоставления системы дистанционного обслуживания ПАО «Сбербанк России» юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям и физическим лицам, занимающимся частной практикой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (далее - Условия предоставления системы дистанционного обслуживания), договором признается совокупность следующих документов: «Условия предоставления услуг с использованием системы дистанционного банковского обслуживания ПАО «Сбербанк России» юридическим лицам, индивидуальным предпринимателям и физическим лицам, занимающимся частной практикой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации» и «Заявление на заключение договора о предоставлении услуг с использованием дистанционного банковского обслуживания ПАО «Сбербанк России» (раздел 1 «термины и определения») (т.1, л.д. 91-103).

Пунктом 2.6 раздела 2 Условий предоставления системы дистанционного обслуживания предусмотрено, что Банк предоставляет Клиенту следующие услуги: прием от Клиента электронных платежных документов, на выполнение операций по счетам клиента; предоставление Клиенту в электронном виде информации об операциях, совершенных по счетам Клиента; прием от Клиента и предоставление Клиенту в электронном виде в соответствии с условиями отдельных заключенных сторонами договоров, которые предусматривают электронный документооборот с использованием системы; обмен между Клиентом и Банком в электронном виде документами и информацией, связанными с проведением валютных операций, требование о представлении (направлении) которых предусмотрено действующими НПА ВЗ) и иные подобного рода действия.

Плата за услуги Банка по договору, согласно пункту 3.21 Условий предоставления системы дистанционного обслуживания, списывается Банком в соответствии с тарифами банка со счета Клиента, указанного в заявлении о присоединении, а в случае отсутствия / недостаточности на нем средств для оплаты услуг Банка с иных счетов Клиента в Банке, без дополнительного распоряжения Клиента (в порядке расчетов по инкассо), или, в случае отсутствия у Клиента счетов, открытых в ПАО Сбербанк, оплачиваются Клиентом самостоятельно или по выставленному Банком счету, направляемому в соответствии с выбранным Клиентом способом доставки.

С учетом изложенного, суд квалифицирует спорный договор дистанционного банковского обслуживания как договор возмездного оказания услуг электронного документооборота.

Согласно п. 2.1 договора ДБО для целей оказания электронного документооборота Банк обязуется предоставить Клиенту на время действия договора программное обеспечение, ключевую информацию и сопроводительную документацию в составе, указанном в Приложении № 7 к Договору.

В Приложении № 7 сторонами согласована передача Банком Клиенту программного обеспечения (в т.ч. приложения АРМ «Клиент» со встроенными средствами криптографической защиты информации «Бискрипт-КСБ-С», программный модульVievDoc.exe), аппаратного обеспечения (при использовании типа подключения «интернет-соединение» - в т.ч. ИЗК, предназначенного для подключения к VPN-сети, пароля к ИЗК), ключевой информации (ключа проверки ЭП банка в виде электронного файла, ключей шифрования), сопроводительной документации к договору.

В соответствии с пунктом 16 Приложения №14 к договору ДБО для осуществления электронного документооборота Клиент самостоятельно выбирает организацию-провайдера, обеспечивающую доступ к сети Интернет, и осуществляет подключение к сети Интернет за счет собственных средств. Клиент по предоставленным банком спецификациям для обеспечения защищенной связи по сети Интернет самостоятельно обеспечивает необходимую настройку телекоммуникационного и другого оборудования (коммутаторы, маршрутизаторы, прокси-серверы, сетевые экраны и проч.) в своей локальной сети.

Таким образом, технология предоставления банковских услуг на основании распоряжений, передаваемых Клиентом удаленным образом (без визита в банк), через информационно-телекоммуникационную сеть Интернет, реализуется Банком посредством предоставления Клиенту программно-аппаратных средств для использования системы «Клиент-Сбербанк». Так, Клиент самостоятельно формирует (изготавливает) свои ключи ЭП и ключи проверки ЭП. Клиент предоставляет банку каждый собственный ключ проверки ЭП одновременно в виде электронного файла и в виде распечатки проекта сертификата на бумажном носителе. Удостоверяющий центр банка осуществляет проверку уникальности идентификатора ключа.

В соответствии с пунктом 3.3 договора ДБО № 0138-16-КС от 04.06.2004 права на программное обеспечение принадлежат ПАО Сбербанк на правах собственности и защищены законодательством РФ. Программное обеспечение передается Клиенту для оказания услуг на условиях простой (неисключительной) лицензии.

В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 1 статьи 1236 ГК РФ простая(неисключительная) лицензия является разновидностью лицензионного договора,предоставляющего лицензиату права использования результата интеллектуальнойдеятельности или средства индивидуализации с сохранением за лицензиаром прававыдачи лицензий другим лицам.

Понятие лицензионного соглашения закреплено в пункте 1 статьи 1235 ГК РФ, согласно которой по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Следовательно, договор ДБО № 0138-16-КС от 04.06.2004 содержит также элементы лицензионного договора.

Таким образом, правовая конструкция договора ДБО включает сразу два договорных элемента: лицензионный договор и договор возмездного оказания услуг.

Истец возражений относительно того, что договор ДБО обладает признаками лицензионного договора и договора возмездного оказания услуг, не заявил.

Заключение сторонами смешанного договора является одним из наиболее ярких проявлений принципа свободы договора, согласно которому (п. 3 ст. 421 ГК РФ) стороны вправе заключить соглашение, содержащее элементы различных договоров (свобода определения характера заключаемого договора).

В соответствии с положениями п. 3 ст. 421 ГК РФ к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Поскольку иное не вытекает из содержания договора ДБО № 0138-16-КС от 04.06.2004 и существа обязательств сторон по договору, к отношениям сторон применимы положения главы 39 ГК РФ - в части организации электронного документооборота и статей 1235, 1236 и 1261 ГК РФ - в части использования результата интеллектуальной деятельности (программного обеспечения банка). При этом, в качестве главных, договорообразующих элементов выступают элементы договора возмездного оказания услуг, поскольку передача Клиенту прав простой (неисключительной) лицензии является способом реализации услуги ДБО.

Суд соглашается с позицией Банка относительно того, что предмет договора ДБО охватывается также положениями Федерального закона от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее – Закон о НПС) по следующим основаниям.

В соответствии с п. 19 ст. 3 Закона о НПС электронным средством платежа является средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов с использованием информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации, в том числе платежных карт, а также иных технических устройств.

Исходя из данного положения Закона о НПС, признаками электронного средства платеж являются: 1) это средство или способ; 2) позволяет составлять, удостоверять и передавать распоряжения о переводе денежных средств; 3) применяется в рамках применяемых форм безналичных расчетов; 4) требует использования информационно-коммуникационных технологий, электронных носителей информации или иных технических устройств.

Согласно п. 3 ст. 847 ГК РФ распоряжение денежными средствами, находящимися на счете, может осуществляться с помощью электронных средств платежа, если это предусмотрено договором (особым договором об использовании электронного средства платежа или договором банковского счета, в который включено условие об использовании электронного средства платежа).

В соответствии с абз. 2 п. 1.1 положения Банка России № 383-п «Положение о правилах осуществления перевода денежных средств» перевод денежных средств осуществляется в рамках следующих шести форм безналичных расчетов: расчетов платежными поручениями; расчетов по аккредитиву; расчетов инкассовыми поручениями; расчетов чеками; расчетов в форме перевода денежных средств по требованию получателя средств (прямое дебетование); расчетов в форме перевода электронных денежных средств.

Информационно-коммуникационные технологии это технологии, обеспечивающие фиксацию, обработку, передачу, распространение и раскрытие информации (например, программное обеспечение, средства электронной связи, сеть Интернет, сайт оператора по переводу денежных средств, платежные сервисы и пр.). С помощью информационно-коммуникационных технологий используется большинство электронных средств платежа (например, электронный кошелек (или web-кошелек, оп-line-кошелек), онлайн-банкинг, система Банк - Клиент, др.)).

Предметом договора об использовании электронного средства платежа является оказание услуг по дистанционному распоряжению денежными средствами с использованием электронного средства платежа или нескольких электронных средств платежа. Следовательно, объектом гражданских прав в данном случае является оказание услуг особым способом, с помощью электронного средства платежа.

В разъяснениях Банка России относительно применения отдельных норм Федерального закона от 27.06.2011 №161-ФЗ «О национальной платежной системе», в частности, относительно того, распространяется ли термин «электронное средство платежа» на расчетные документы по банковскому счету, направленные юридическим лицом / индивидуальным предпринимателем в кредитную организацию по дистанционным каналам обслуживания (например, посредством системы «клиент-банк»), Банк России указал, что в соответствии с частью 19 статьи 3 Закона № 161-ФЗ под электронным средством платежа понимается средство и (или) способ, позволяющие клиенту оператора по переводу денежных средств составлять, удостоверять и передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств. Таким образом, из данного определения не следует, что распоряжения клиента являются электронными средствами платежа. Система «Клиент-банк» будет являться электронным средством платежа, если при ее использовании клиентом оператора по переводу денежных средств возможно составление, удостоверение и передача распоряжений в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов (часть 19 статьи 3 Закона № 161-ФЗ)».

В силу пункта 2.1.4 договора ДБО «Клиент-Сбербанк» № 0138-16-КС от 04.06.2004 Банк обязался принимать к исполнению поступившие от Клиента электронные платежные документы, оформленные и переданные в Банк в соответствии с условиями данного договора и подписанные корректной ЭП Клиента.

Осуществление перевода денежных средств на основании распоряжений клиентов Банка России, поступающих в Банк России в электронном виде (по каналам связи и на отчуждаемых машинных носителях информации), предусмотрено пунктом 3.7 положения о платежной системе Банка России, утвержденного Банком России 29.06.2012 № 384-П.

Следовательно, посредством системы «Клиент-Сбербанк» в соответствии с положениями действующего законодательства Банком (оператором по переводу денежных средств) осуществлялось составление, удостоверение и передача распоряжений в целях осуществления перевода денежных средств в рамках применяемых форм безналичных расчетов. Следовательно, автоматизированная система ДБО «Клиент-Сбербанк» являлась электронным средством платежа.

По смыслу положений статьи 1 Закона о НПС использование электронных средств платежа является одной из платежных услуг.

Таким образом, помимо положений главы 39 и статьи 1235 Гражданского кодекса РФ предмет договора ДБО охватывается также положениями Федерального закона от 27.06.2011 №161-ФЗ «О национальной платежной системе» (далее - Закон о НПС). Следовательно, довод истца о том, что договор ДБО не является договором об использовании электронного средства платежа, является ошибочным и противоречит нормам действующего законодательства.

Все вышеперечисленные договоры, элементы которых входят в состав договора ДБО, не являются публичными в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена названным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 426 ГК РФ публичным договором признается договор, заключенный коммерческой организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по характеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.). Коммерческая организация не вправе оказывать предпочтение одному лицу перед другим в отношении заключения публичного договора, кроме случаев, предусмотренных законом и иными правовыми актами.

Договор на дистанционное банковское обслуживание заключается ПАО «Сбербанк» только с организациями, имеющими открытые расчетные счета в Банке, и является дополнительной банковской услугой по обслуживанию расчетного счета. Так, предметом договора ДБО (с учетом дополнительного соглашения №1 к нему от 07.08.2014) являлось оказание Банком дополнительных услуг по обслуживанию расчетного счета общества, заключающихся в предоставлении Клиенту возможности представлять платежные документы на выполнение операций по расчетному счету в электронном виде. Оказание данного вида дополнительных услуг не является общеобязательным для Банка. Банк не обязан предоставлять данную услугу каждому, кто к нему обратился. Предоставление Банком услуг по приему платежей в электронном виде является правом Банка, а не его обязанностью.

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 9 Закона о НПС использование электронных средств платежа осуществляется на основании договора об использовании электронного средства платежа, заключенного оператором по переводу денежных средств с клиентом, а также договоров, заключенных между операторами по переводу денежных средств.

Предметом договора об использовании электронного средства платежа является оказание услуги по предоставлению и обеспечению использования клиентом электронного средства платежа - оператором по переводу денежных средств, т.е. оказание платежной услуги.

В силу прямого указания Закона «оператор по переводу денежных средств вправе отказать клиенту в заключении договора об использовании электронного средства платежа» (п. 2 ст. 9 Закона о НПС).

Таким образом, по российскому законодательству договор об использовании электронного средства платежа является договором присоединения, но не является публичным договором. Следовательно, банк вправе не предоставлять своему клиенту возможность подавать распоряжения дистанционно с помощью электронного средства платежа без объяснения причин. В таком случае перевод денежных средств данного клиента будет осуществляться с помощью распоряжений, предусмотренных договором банковского счета (распоряжений на бумажном носителе). В этой связи, являясь договором об использовании электронного средства платежа, договор ДБО «Клиент-Сбербанк» не является публичным в силу прямого указания Закона.

В силу вышеизложенного, исходя из обстоятельств настоящего дела, суд полагает, что договор о предоставлении услуг с использованием системы «Клиент-Сбербанк», содержащий в себе элементы договоров о возмездном оказании услуг, об использовании электронного средства платежа и лицензионного договора, не относится к публичным договорам.

В обоснование выводов о публичности договора ДБО истец указывает на следующее:

- предложение услуги ДБО адресовано неопределенному кругу потребителей и опубликовано на официальном сайте Банка в сети Интернет (стр.3 объяснений от 24.04.2018);

- услуги ДБО являются услугами в области защищенной связи и информации (стр.5 объяснений от 24.04.2018);

- ПАО Сбербанк является оператором связи, выступая оператором электронного документооборота (стр.6-7 объяснений от 24.04.2018);

- ПАО Сбербанк осуществляет деятельность по предоставлению услуг ДБО на основании лицензии №13259 Н от 14.11.2013 на разработку, распространение и оказание услуг защищенных информационных и телекоммуникационных систем (п.65.выписки из ЕГРЮЛ в отношении ПАО Сбербанк от 25.05.2018; стр.6 объяснений от 08.06.2018), что свидетельствует о том, что ответчик осуществляет оказание телекоммуникационных услуг, которые соответствуют понятию «услуги электросвязи»;

- условия ДБО являются стандартными для всех потребителей (стр.5 объяснений от 08.06.2018), а сама услуга ДБО является массовой услугой (стр.6 объяснений от 08.06.2018).

Кроме того, по мнению истца, наиболее существенным для разрешения дела является вопрос о публичности договора ДБО, ответ на который, в свою очередь, прямо зависит от ответа на вопрос, являются ли оказываемые Банком услуги ДБО услугами электросвязи.

Истец указывает, что с помощью программных и аппаратных средств Банка Клиент получает доступ к корпоративной VPN-сети Банка (Приложение №3 к Договору ДБО, стр.1), которая, с точки зрения Закона о связи, является выделенной сетью связи. Истец заявляет, что используемое им в процессе эксплуатации АС «Клиент-Сбербанк» аппаратное обеспечение, предоставленное Банком, а именно: Приложение Амикон «ФПСУ-1Р-клиент», предназначено для организации туннелей (зашифрованных VPN-каналов связи) между оконечным сетевым оборудованием. Со стороны клиента используется USB-устройство («токен») ФПСУ-клиент. Использование токена позволяет строить защищенные каналы связи (VPN) через сеть Интернет. В итоге, полагает Истец, Банк выступает оператором связи (электронного документооборота), а сама услуга ДБО является услугой по организации защищенной документальной электросвязи.

Выводы истца относительно публичности договора отклонятся судом, в этой части суд соглашается с позицией ответчика по следующим основаниям.

Факт того, что предложение услуг ДБО адресовано неопределенному кругу потребителей и опубликовано на официальном сайте ПАО Сбербанк в сети Интернет, не является подтверждением публичного характера договора ДБО, поскольку размещенные на официальном сайте ПАО Сбербанк сведения об услуге ДБО на базе АС «Сбербанк Бизнес» представляют собой рекламные материалы, а не публичную оферту / предложение делать оферты, как полагает истец.

В соответствии с пунктом 1 статьи 437 ГК РФ реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц, рассматриваются как приглашение делать оферты, если иное прямо не указано в предложении.

Размещенная Банком реклама услуги ДБО «Сбербанк Бизнес» не является приглашением делать оферты, поскольку заключение договора ДБО происходит на условиях присоединения Клиента к услуге Банка (ст. 428 ГК РФ), т.е. оферту делает Банк. Более того, рекламные материалы не содержат прямого указания на то, что они являются предложением делать оферты.

Рекламные материалы также не являются публичной офертой, поскольку в силу пункта 2 статьи 437 ГК РФ публичной офертой признается содержащее все существенные условия договора предложение, из которого усматривается воля лица, делающего предложение, заключить договора на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется.

Реклама услуги ДБО «Сбербанк Бизнес» не содержит все существенные условия договора ДБО, из нее не следует, что услуга ДБО предоставляется любому лицу, которое обратится в Банк. Как было указано судом выше, услуга ДБО может быть оказана Банком исключительно владельцу расчетного счета, открытого в Банке.

Утверждение истца о том, что услуги ДБО являются услугами связи, опровергается представленными в материалы дела доказательствами и основано на неправильном толковании истцом норм материального права.

Понятие электросвязи содержится в статье 2 Федерального закона от 07.07.2003 № 126-ФЗ «О связи», согласно которой электросвязь - любые излучение, передача или прием знаков, сигналов, голосовой информации, письменного текста, изображений, звуков или сообщений любого рода по радиосистеме, проводной, оптической и другим электромагнитным системам.

В соответствии с положениями ст. 2 Закона о связи сеть связи представляет собой технологическую систему, включающую в себя средства и линии связи и предназначенную для электросвязи или почтовой связи.

Закон о связи не содержит понятия выделенной сети связи. Однако в статье 12 Закона указано, что выделенные сети связи наряду с сетями связи общего пользования, технологическими сетями связи, присоединенными к сети связи общего пользования, сетями связи специального назначения и другими сетями связи для передачи информации при помощи электромагнитных систем, составляют единую сеть электросвязи Российской Федерации.

Действующее законодательство не содержит понятия виртуальной частной сети (англ. Virtual Private Network, VPN-сеть). Из приложения № 8 к приказу Мининформсвязи России от 06.12.2007 № 144 «Об утверждении Правил применения оборудования коммутации и маршрутизации пакетов информации» следует, что технология виртуальных частных сетей обеспечивает услуги разграничения трафика клиентов без обязательного шифрования информации.

По информации официального сайта компании «Лаборатория Касперского» (www.kaspersky.ru) виртуальная частная сеть представляет собой технологии, позволяющие обеспечить одно или несколько сетевых соединений (логическую сеть) поверх другой сети. По информации сайта «Сетевые решения A-Z» (www.nestor.minsk.by) виртуальная частная сеть (VPN-сеть) - это криптосистема, позволяющая защитить данные при передаче их по незащищенной сети, такой как Интернет.

Криптосистема представляет собой совокупность алгоритмов зашифрования и расшифрования информации, а также генерации ключей (см. ФИО7, ФИО8 Криптографические методы защиты информации в компьютерных системах и сетях: Учебное пособие / Под ред. ФИО7. М: НИЯУ МИФИ, 2012, с. 44).

Основной целью криптографической защиты или криптографического закрытия информации является защита от утечки информации, которая обеспечивается путем обратимого однозначного преобразования сообщений или хранящихся данных в форму, непонятную для посторонних или неавторизованных лиц. Преобразование, обеспечивающее криптозащиту, называется шифрованием (Там же, с. 43).

Таким образом, виртуальная частная сеть (VPN-сеть) представляет собой совокупность программных технологий, обеспечивающих построение логической сети поверх другой сети, а также криптозащиту данных при передаче их по незащищенной сети, на которую накладывается VPN-сеть.

Для реализации закрытых виртуальных частных сетей помимо шифрования используется комбинация туннелирования. Туннелирование (от англ. tunnelling — «прокладка туннеля») в компьютерных сетях — процесс, в ходе которого создается защищенное логическое соединение между двумя конечными точками посредством инкапсуляции различных протоколов. Туннелирование представляет собой метод построения сетей, при котором один сетевой протокол инкапсулируется в другой (информация сайта свободной энциклопедии «Википедия», адрес в сети Интернет: https://ru.wikipedia.org).

Инкапсуляция в компьютерных сетях — это метод построения модульных сетевых протоколов, при котором логически независимые функции сети абстрагируются от нижележащих механизмов путём включения или инкапсулирования этих механизмов в более высокоуровневые объекты (информация сайта свободной энциклопедии «Википедия», адрес в сети Интернет: https://ru.wikipedia.org).

Указанное выше свидетельствует о том, что VPN-сеть не является сетью связи, а VPN-туннель не является каналом связи. VPN-сеть является программной технологией, позволяющей организовать логическую сеть поверх сети Интернет, и без сети Интернет VPN-сеть Банка не действует. В соответствии с положениями ст. 128, п. 1 ст. 1225 ГК РФ VPN-сеть относится к объектам гражданских прав как результат интеллектуальной деятельности - программа для электронных вычислительных машин (программа для ЭВМ).

В соответствии с п. 3.3 договора ДБО № 0138-16-КС от 04.06.2004 права на программное обеспечение принадлежат ПАО Сбербанк на правах собственности и защищены законодательством РФ. Программное обеспечение передается Клиенту для оказания услуг на условиях простой (неисключительной) лицензии.

Факт того, что услуги, предоставляемые по договору ДБО «Клиент-Сбербанк», не являются услугами связи, подтверждается также:

- письмом Банка России от 01.08.2008 № 94-Т «О проведении анкетирования кредитных организаций», в котором дано определение системы Банк-клиент, в соответствии с которым под системой Банк-клиент понимается информационная система, которая предназначена для ведения в рамках ДБО клиентов финансового документооборота, обеспечивающего проведение банковских операций в безналичной форме (расчетов по банковским счетам физических и/или юридических лиц, купли-продажи иностранной валюты и др.) и/или других сделок (получение банковских выписок по счетам и операциям и др.) посредством информационно-телекоммуникационных сетей (в т.ч. сети Интернет, проводных и радиотелефонных сетей, выделенных линий и каналов связи и др.). Таким образом, информационно-телекоммуникационные сети выступают только средством организации работы систем Банк-клиент;

- выданной ПАО Сбербанк лицензией № 13259 Н от 14.11.2013 на разработку, производство, распространение шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств, выполнение работ, оказание услуг в области шифрования информации, техническое обслуживание шифровальных (криптографических) средств, выполнение работ, оказание услуг в области шифрования информации, техническое обслуживание шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем.

Данная лицензия выдана Центром по лицензированию, сертификации и защите государственной тайны в соответствии с приказом ФСБ России от 23.03.2016 № 182 «Об утверждении Административного регламента Федеральной службы безопасности Российской Федерации по исполнению государственной функции по осуществлению лицензионного контроля деятельности по разработке, производству, распространению шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств, выполнению работ, оказанию услуг в области шифрования информации, техническому обслуживанию шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств (за исключением случая, если техническое обслуживание шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств, осуществляется для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя)». Центр по лицензированию, сертификации и защите государственной тайны ФСБ России и территориальные органы безопасности осуществляют лицензионный контроль деятельности по разработке, производству, распространению шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств, выполнению работ, оказанию услуг в области шифрования информации, техническому обслуживанию шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств (за исключением случая, если техническое обслуживание шифровальных (криптографических) средств, информационных систем и телекоммуникационных систем, защищенных с использованием шифровальных (криптографических) средств, осуществляется для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя).

В соответствии с п. 5.1.4.2. постановления Правительства РФ от 16.03.2009 № 228 «О Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций» лицензирование деятельности в области оказания услуг связи относится к полномочиям Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций.

Согласно данным публичного информационного ресурса ЕГРЮЛ лицензию на оказание услуг связи ПАО Сбербанк не получало.

По условиям договора ДБО (Приложение № 4 к договору «Порядок ввода в действие Системы и Общие условия предоставления услуг и обслуживания Системы») Клиент самостоятельно выбирает организацию - провайдера, обеспечивающую доступ к сети Интернет, и осуществляет подключение к сети Интернет за счет собственных средств. Клиент по предоставленным Банком спецификациям для обеспечения защищенной связи по сети Интернет самостоятельно обеспечивает необходимую настройку телекоммуникационного и другого оборудования. Клиент полностью несет все риски, связанные с подключением его вычислительных средств сети Интернет. Клиент самостоятельно обеспечивает защиту собственных вычислительных средств и криптографических ключей от несанкционированного доступа и вирусных атак из сети Интернет.

Перечисленные обязанности Клиента свидетельствуют о том, что ПАО Сбербанк не предоставляет Клиенту услуги телекоммуникационной связи. Указанные услуги Клиент обеспечивает самостоятельно и с их использованием эксплуатирует АС «Клиент-Сбербанк».

В соответствии с Приложением №3 к договору ДБО автоматизированная система «Клиент-Сбербанк» является корпоративной информационной системой Клиент-Банк ПАО Сбербанк, включающая в себя совокупность программно-аппаратных средств, устанавливаемых у Клиента и Банка с целью обеспечения подготовки, защиты, отправки, приема, проверки и обработки документов в электронном виде.

Из буквального содержания данного условия договора ДБО следует, что АС «Клиент-Сбербанк» обеспечивает только отправку и прием электронного документа, а не его доставку.

В Приложении №3 к договору ДБО №0138-16-КС от 04.06.2004 (в редакции дополнительного соглашения от 07.08.2014) также указано, что АС «Клиент-Сбербанк» состоит из программных и аппаратных средств Клиента и Банка, в том числе программных средств, устанавливаемых в соответствующих частях на аппаратных средствах Клиента и самостоятельно эксплуатируемых Клиентом.

В Приложении №7 к договору стороны согласовали передачу Банком Клиенту программного обеспечения (в т.ч. приложения АРМ «Клиент» со встроенными средствами криптографической защиты информации «Бискрипт-КСБ-С», программный модуль ViewDoc.exe), аппаратного обеспечения (при использовании типа подключения «интернет-соединение» - в т.ч. ИЗК, предназначенного для подключения к VPN-сети, пароля к ИЗК), ключевой информации (ключа проверки ЭП Банка в виде электронного файла, ключей шифрования), сопроводительной документации к договору.

В Письме от 30.01.2009 № 11-Т «О рекомендациях для кредитных организаций по дополнительным мерам информационной безопасности при использовании систем «интернет-банкинга» Банк России рекомендует банкам обращать внимание клиентов на необходимость обязательного постоянного использования клиентами системы интернет-банкинга антивирусного программного обеспечения и своевременной установки обновлений, выпускаемых разработчиками программного обеспечения систем Банк-клиент, операционной системы, web-браузеров (Microsoft Internet Explorer, Mozilla FireFox, Opera и т.д.).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 21 постановления Правительства РФ от 10.09.2007 №575 «Об утверждении правил оказания телематических услуг связи», согласно которым договор, заключаемый с гражданином в целях пользования телематическими услугами связи для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, является публичным и заключается на неопределенный срок.

Таким образом, услуги электросвязи действующее законодательство относит к публичным только в случае их оказания гражданину для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Из комплексного анализа содержания договора ДБО №0138-16-КС от 04.06.2004 (в редакции дополнительного соглашения от 07.08.2014) следует, что договор носил смешанный характер, при этом, основополагающее значение в смешанной природе договора имели условия договора возмездного оказания услуг. Передача Клиенту (лицензиату) прав простой (неисключительной) лицензии обеспечивала выполнение условий о предмете договора, установленных пунктом 1.1 договора ДБО №0138-16-КС от 04.06.2004 (предоставление Клиенту на платной основе услуг с использованием АС «Клиент Сбербанк», в том числе посредством использования принадлежащего Банку результата интеллектуальной деятельности – программного обеспечения Банка).

Вышеуказанные обстоятельства опровергают довод истца об оказании Банком услуг связи. Следовательно, позиция истца о публичности договора ДБО «Клиент-Сбербанк» как договора об оказании услуг связи также является ошибочной.

Довод истца о том, что стандартность условий договора ДБО и массовость его заключения свидетельствуют о публичности договора, отклоняется судом ввиду следующего.

Российское законодательство не содержит понятий стандартных условий договора, массовой услуги.

Согласно п.2 ст.2.19 Принципов международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА, 1994 год) стандартными условиями являются положения, подготовленные одной стороной предварительно для общего и неоднократного использования и фактически применяемые без переговоров с другой стороной.

Правовые режимы публичного договора и договора присоединения, которым является договор ДБО «Клиент-Сбербанк» № 0138-16-КС от 04.06.2004 (в редакции дополнительного соглашения от 07.08.2014), различны. Как было указано выше, публичный договор предполагает оказание услуг, которые по характеру своей деятельности коммерческая организация должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится (п.1 ст.426 ГК РФ). Отличительным признаком договора присоединения является определение условий договора одной стороной; другая сторона может принять такие условия е иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом (п.1 ст.428 ГК РФ).

По смыслу п.1 ст.428 ГК РФ путем присоединения может быть заключен любой гражданско-правовой договор вне зависимости от состава сторон договора и целей, преследуемых при его заключении.

Массовость услуги и вызванная ею стандартность условий предоставления соответствующей услуги, на которые указывает истец, являются проявлениями договора присоединения. При этом сам по себе массовый характер услуги не свидетельствует о публичности соответствующего договора. И публичная, и непубличная услуги могут предлагаться неопределенному кругу лиц. При этом только в отношении публичного договора неопределенное количество потенциальных контрагентов означает любого, кто обратится за ее предоставлением. В случае же с договором дистанционного банковского обслуживания услуга может быть оказана исключительно коммерческим организациям и предпринимателям, имеющим открытый расчетный счет в Банке.


Статьей 782 ГК РФ установлено право исполнителя отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг.

Согласно пункту 2 статьи 407 ГК РФ сторона договора может по своей воле в одностороннем порядке прекратить исполнение обязательства по договору.

Статья 310 ГК РФ также допускает возможность одностороннего отказа от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В силу пункта 1 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами или договором. В случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным (пункт 3 статьи 450 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 6.2 договора ДБО договор считается расторгнутым, а обязательства сторон прекращенными с даты расторжения и / или прекращения обязательства сторон по договор (ам) банковского счета №б/н от 28.10.1998, №4110 от 28.05.1998.

Таким образом, с учетом статьи 431 ГК РФ, предусматривающей толкование договора по правилу буквального прочтения условия и сопоставления с прочими условиями договора, вышеназванное положение договора ДБО свидетельствует, что договор не носил самостоятельного характера, являясь дополнительным соглашением к договорам банковского счета, определяющим порядок дистанционного обслуживания Банком счетов Клиента. Самостоятельного предмета, позволяющего договору ДБО действовать независимо от договора банковского счета, спорный договор не имел.

Принимая во внимание специфику оказания услуг по дистанционному банковскому обслуживанию, исполнитель (банк) в силу предоставленного ему права может полностью прекратить исполнение данного договора или приостановить его исполнение на неограниченный срок.

Таким образом, расторгая договор, Банк действовал в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Содержащаяся в уведомлении Банка от 18.10.2017 об одностороннем расторжении договора отсылка на пункт 6.3. типового договора ДБО Банка, которым предусмотрено право Банка отказаться от договора в одностороннем порядке, не имеет существенного значения для рассматриваемого спора, поскольку, как было указано выше, право Банка на одностороннее расторжение договора предусмотрено Законом.

К доводу истца о неполучении от Банка уведомления о расторжении договора ДБО от 18.10.2017 суд относится критически.

Оспаривая факт получения от Банка уведомления от 18.10.2017 о расторжении договора ДБО, истец представил выгрузку из АС «Клиент-Сбербанк» АРМ «Клиент», в меню которой «Переписка - Входящие» отсутствуют данные о получении обществом уведомления от 18.10.2017.

В обоснование факта направления истцу уведомления Банк представил в материалы дела направленное через автоматизированную систему «Клиент-Сбербанк» уведомление, которое было выгружено из АС «Клиент-Сбербанк» (в версии ФП (функциональная подсистема) «Банк 2000») из меню «Почта» - «Исходящая почта» - файл с номером 83423758. Выгрузкой подтверждается дата и время отправки Банком уведомления: 18.10.2017 в 19:16:30, дата и время доставки файла с уведомлением истцу: 19.10.2017 в 12:39:46, идентификационный номер получателя сообщения соответствует идентификационному номеру ООО «Медицинская компания «ДЛК» в АС «Клиент-Сбербанк»: 8605138264. Доказательство направления и доставки файла с уведомлением истцу последним не опровергнуто. Иных доказательств в обоснование довода о неполучении уведомления от 18.10.2017 истец не представил.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Истец указывает, что уведомление от 13.11.2017 о расторжении договора № 0138-16-КС от 04.06.2004 является оспоримой сделкой, поскольку нарушает запрет на расторжение публичного договора и повлекло для него неблагоприятные последствия.

Положения пункта 1 статьи 168 ГК РФ вводят презумпцию сделки, нарушающей требовании закона, согласно которой за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В качестве правового обоснования предмета иска истец указывает на нарушение Банком требований пункта 3 статьи 426 ГК РФ и пункта 4 статьи 445 ГК РФ (с учетом их толкования Конституционным Судом РФ в определении от 06.02.2002 №115-О) и пункта 2 статьи 450 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 426 ГК РФ отказ лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, от заключения публичного договора при наличии возможности предоставить потребителю соответствующие товары, услуги, выполнить для него соответствующие работы не допускается, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 статьи 786 настоящего Кодекса. При необоснованном уклонении лица, осуществляющего предпринимательскую или иную приносящую доход деятельность, от заключения публичного договора применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 4 стать 445 ГК РФ, если сторона, для которой в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно, уклоняется от его заключения, другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. В этом случае договор считается заключенным на условиях, указанных в решении суда, с момента вступления в законную силу соответствующего решения суда. Сторона, необоснованно уклоняющаяся от заключения договора, должна возместить другой стороне причиненные этим убытки.

В силу пункта 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной, в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что вправе была рассчитывать при заключении договора.

Согласно пункту 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Второй абзац пункта 1 статьи 166 ГК РФ конкретизирует понятие «иное лицо», обладающее правом заявить иск о признании оспоримой сделки недействительной, - это лицо, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены сделкой, в том числе, для которого сделка повлекла неблагоприятные последствия. При этом основанием недействительности сделки остается нарушение требований закона.

Само по себе наличие неблагоприятных последствий не является основанием для оспаривания сделки как недействительной. Лицо, обращающееся в суд за защитой нарушенного права, всегда полагает, что испытывает неблагоприятные последствия. Однако такие последствия не всегда вызваны недействительностью сделки; а в ряде случаев негативные последствия для стороны могут иметь и правомерные действия контрагента.

В соответствии с п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

С учетом изложенных положений закона применительно к обстоятельствам дела суд полагает, что истец не представил доказательств недействительности односторонней сделки, содержащейся в уведомлении от 13.11.2017 о расторжении договора № 0138-16-КС от 04.06.2004.

Относительно довода ответчика о наличии в действиях истца признаков недобросовестности суд полагает необходимым отметить следующее.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Из материалов дела и пояснений сторон судом установлено, что в настоящее время истец получает услугу дистанционного банковского обслуживания «Сбербанк Бизнес», являющуюся усовершенствованным аналогом услуги «Клиент-Сбербанк», что истцом не оспаривается. При этом истец не приводит разумных оснований для возобновления прежней услуги, а также не обозначает реальных негативных последствий перехода на новую услугу (ДБО «Сбербанк Бизнес»). Истец лишь перечисляет негативные последствия прекращения действия для него услуги ДБО, которое было вызвано тем, что общество своевременно не обратилось к ПАО Сбербанк с акцептом нового договора ДБО по системе «Сбербанк Бизнес».

Ссылаясь на массовый характер услуги ДБО «Клиент-Сбербанк», на то, что данная услуга предлагается клиентам на условиях Банка (договор присоединения), осознавая, что договор ДБО «Клиент-Сбербанк» не может оказываться исключительно одному лицу (с учетом вывода из эксплуатации автоматизированной системы «Клиент-Сбербанк»), получая новую услугу ДБО «Сбербанк Бизнес», истец, тем не менее, требует возобновления действия прежней услуги Банка. Предоставление услуги ДБО «Клиент-Сбербанк» одному единственному клиенту (истцу) ставит Банк - сторону, предлагающую услугу присоединения, в невыгодное положение.

Кроме того, материалами дела подтверждено, что распоряжением от 06.07.2016 № 837-Р ПАО Сбербанк АС «Клиент-Сбербанк» выведена из эксплуатации с заменой на новые системы - «Сбербанк Бизнес Онлайн» и «Сбербанк Бизнес». Как неоднократно поясняли в заседаниях представители ответчика, в настоящий момент ПАО Сбербанк не оказывает услуги по дистанционному банковскому обслуживанию посредством системы АС «Клиент-Сбербанк» в связи с переводом всех клиентов на целевые системы дистанционного банковского облуживания «Сбербанк Бизнес Онлайн» и «Сбербанк Бизнес». Фактическое предоставление услуги ДБО «Клиент-Сбербанк» в силу указанных причин невозможно, в этой связи суд полагает, что избранный заявителем способ защиты не повлечет восстановления нарушенного права.

Учитывая вышеизложенное, суд находит исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению. Поскольку требования истца в части признания сделки недействительной удовлетворению не подлежат, основания для применения последствий недействительности ничтожной сделки отсутствуют.

Отказ истцу в иске, рассмотренному в рамках настоящего дела, не препятствует истцу в защите своих прав путем предъявления иска о взыскании убытков, на которые неоднократно указывал истец в процессе рассмотрения данного дела.

В силу ст. 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно подп. 2 п. 1 ст. 333.21 НК РФ при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными государственная пошлина уплачивается в размере 6000 рублей.

При подаче иска истцом в доход федерального бюджета уплачено 6000 руб. государственной пошлины по платежному поручению № 732 от 21.11.2017 (по иску) и 3000 руб. государственной пошлины по платежному поручению от 27.22.2017 №741 (по заявлению об обеспечении иска).

В соответствии с ч.1 ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В связи с отказом истцу в иске государственная пошлина по делу, в том числе по иску и по заявлению об обеспечении иска, относится на истца.

Руководствуясь статьями 167-171, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л :

исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Медицинская компания «ДЛК» к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» в лице Брянского отделения №8605 публичного акционерного общества «Сбербанк» о признании недействительной односторонней сделки, оформленной ответчиком уведомлением от 13.11.2017 о расторжении договора № 0138-16-КС от 04.06.2004, и применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение суда вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Двадцатый арбитражный апелляционный суд в г.Туле.




Судья И.С. Поддубная