Решение от 22 октября 2020 г. по делу № А40-124369/2020

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Москва

22.10.2020г.

Дело № А40-124369/20-159-922

Резолютивная часть решения объявлена 12.10.2020г.

Полный текст решения изготовлен 22.10.2020г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судья Константиновская Н.А., единолично,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО2, ФИО3

к ФИО4

к ФИО5

к МИФНС России № 46 по г. Москве

Третье лицо: ООО «ТРИАДА»

о признании сделки недействительной

при участии:

согласно протокола

согласно протокола

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о признании недействительной сделки договор дарения от 02.10.2019 года, заключенный между ФИО5 и ФИО4, удостоверенный нотариусом г. Москвы ФИО6, зарегистрированный в реестре за № 52/245-н/77-2019-4-922, по которому ФИО5 подарила ФИО4 1 (один) % доли уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «ТРИАДА».

Кроме того, истец просит признать недействительным решение от 20.01.2020 года Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы России № 46 по г. Москве о государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, не связанных с внесением изменений в учредительные документы общества с ограниченной ответственностью «ТРИАДА».

Также истец просит признать недействительной запись в Едином государственном реестре юридических лиц от 20.01.2020 года за государственным регистрационным номером 2207700420981 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, не связанных с внесением изменений в учредительные документы общества с ограниченной ответственностью «ТРИАДА» и обязать Межрайонную Инспекцию Федеральной налоговой службы России № 46 по г. Москве совершить действия по внесению соответствующих изменений в Единый государственный реестр юридических лиц об участии ФИО5 в Обществе с ограниченной ответственностью «ТРИАДА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) с долей участия 36,0338 (тридцать шесть целых триста тридцать восемь десятитысячных процентов) % уставного капитала, номинальной стоимостью 5 695 796 (пять миллионов шестьсот девяносто пять тысяч семьсот девяносто шесть) рублей (с учетом уточнений, принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ).

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в судебное заседание не явилось. Суд рассматривает дело в соответствии со ст.156 АПК РФ.

Представитель истцов поддержал исковые требования, дал пояснения по иску.

Представитель ответчиков-1,2 по иску возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве, который судом приобщен в материалы дела в порядке ст. 159 АПК РФ.

Ответчик-3 по иску возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве, который судом приобщен в материалы дела в порядке ст. 159 АПК РФ.

Суд, рассмотрев материалы дела, выслушав представителей сторон, приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «ТРИАДА» было создано (зарегистрировано) 14.07.2004 года. Учредителями на момент регистрации Общества являлись ФИО2 и ФИО3 (далее - Истцы, Участники), а также Общество с ограниченной ответственностью Инвестиционная группа «ЮНИТЭК».

При создании Общества его учредители заключили учредительный договор от 16.03.2007 года.

18.02.2008 года ФИО5 приобрела у ООО ИГ «ЮНИТЭК» долю в уставном капитале Общества и стала участником Общества.

18.02.2008 года участники Общества внесли изменения № 1 в Учредительный договор в части состава участников и распределения долей, а иные положения остались без изменений, вследствие чего, ФИО5 стала стороной Учредительного договора.

06.06.2019 года Общество получило от ФИО5 требование о предоставлении документов, необходимых для заключения ею договора дарения.

07.06.2019 года Общество в ответ на требование ФИО5 о предоставлении документов сообщило, что документы не могут быть представлены в связи со следующим.

В соответствии со ст. 5 п. 5.3. Учредительного договора ООО «ТРИАДА» при намерении участника осуществить отчуждение принадлежащей ему доли или ее части участникам Общества или третьим лицам необходимо получить согласие общего собрания.

Порядок обращения к общему собранию регламентирован ст. 5 п. 5.4. Учредительного договора ООО «ТРИАДА».

Уставом ООО «ТРИАДА» в ст. 6 п. 6.13 так же предусмотрена необходимость получения согласия остальных участников на осуществление сделки, направленной на отчуждение доли в уставном капитале.

В соответствии со ст. 21 п. 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участники Общества обратились в Общество с заявлениями о своем несогласии с совершением отчуждения ФИО5 доли в уставном капитале ООО «ТРИАДА» в форме договора дарения.

С заявлениями участников ООО «ТРИАДА» ФИО5 могла ознакомиться на очередном собрании участников Общества 06.07.2019 года в офисе ООО «ТРИАДА» по адресу: г. Москва, г. Троицк, мкр. В, д. 42.

Указанный ответ Общества от 07.06.2019 года доверенное лицо ФИО5 -ФИО7. получил 07.06.2019 года, что подтверждается скриншотом электронного отправления письма от ООО "ТРИАДА".

Вместе с тем, несмотря на выраженное несогласие и уведомление об отсутствии согласия на совершение сделки дарения доли (отчуждения доли), ФИО5 произвела отчуждение части принадлежащей ей доли.

02.10.2019г. ФИО5 и ФИО4 заключили договор дарения, удостоверенный нотариусом г. Москвы ФИО6, зарегистрированный в реестре за № 52/245-н/77-2019-4-922, по которому ФИО5 подарила ФИО4 1 (один) % доли уставного капитала Общества.

20.01.2019 года в ЕГРЮЛ были внесены соответствующие изменения (ГРН 2207700420981), в соответствии с которыми ФИО4 стал участником Общества, владеющим 1 (одним) % уставного капитала Общества.

О совершении указанной сделки Обществу и участникам стало известно 05.02.2020 года, т.е. после получения от ФИО4 соответствующего уведомления и листа записи ЕГРЮЛ на общем собрании участников Общества.

При этом истцы считают договор дарения от 02.10.2019 года, заключенный между ФИО5 и ФИО4, удостоверенный нотариусом г. Москвы ФИО6, зарегистрированный в реестре за № 52/245-н/77-2019-4-922, по которому ФИО5 подарила ФИО4 1 (один) % доли уставного капитала Общества, недействительным по следующим основаниям.

Так, учредительный договор содержал положения об осуществлении прав участников Общества, об обязанностях участников осуществлять свои корпоративные права в определенном порядке, т.е. являлся корпоративным договором.

В соответствии п. 1 ст. 11 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (в редакции на дату заключения Учредительного договора - 16.03.2007 года и внесения в него изменений - 18.02.2008 года) учредители общества заключают учредительный договор и утверждают устав, которые являются учредительными документами общества. В основе этих документов лежит соглашение учредителей, которое по своей природе носит гражданско-правовой характер.

Согласно п. 1 ст. 12 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (в редакции на дату заключения Учредительного договора - 16.03.2007 года и внесения в него изменений - 18.02.2008 года) в учредительном договоре учредители общества обязуются создать общество и определяют порядок совместной деятельности по его созданию. Также учредительным договором определяются:

состав учредителей (участников) общества;

размер уставного капитала общества и размер доли каждого из учредителей (участников) общества;

размер и состав вкладов;

порядок и сроки их внесения в уставный капитал общества при его учреждении;

ответственность учредителей (участников) общества за нарушение обязанности по внесению вкладов;

условия и порядок распределения между учредителями (участниками) общества

прибыли;

состав органов общества и порядок выхода участников общества из общества.

Действующее на момент заключения Учредительного договора и вступления в него ФИО5 не предусматривали обязанности и необходимости указывать в нем положения об осуществлении прав участников Общества, об обязанностях участников осуществлять свои корпоративные права в определенном порядке.

При этом действовавшее в тот момент законодательство не предусматривало такого понятия как «корпоративный договор».

Таким образом, все положения Учредительного договора, за исключением обязательных, являлись по своей правовой положениями, регулирующими (регламентирующими) порядок осуществления участниками Общества своих прав и выполнения ими обязанностей.

Указанное свидетельствует, что Учредительный договор являлся смешанным договором, включающим в себя элементы различных договоров:

учредительного договора, как учредительного документа (п.п. 1.1 .-5.2)

корпоративного договора, т.е. договора об осуществлении прав участников

общества (п.п. 5.3-5.4)

Согласно п. 3 ст. 5 Федерального закона от 30.12.2008 года № 312-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 312-ФЗ) со дня вступления в силу названного Закона № 312-ФЗ уставы и учредительные договоры обществ, созданных до дня вступления в силу данного Федерального закона, до приведения их в соответствие с частью первой Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Закона № 312-ФЗ) и Закона об обществах с ограниченной ответственностью (в редакции Закона № 312-ФЗ) применяются в части, не противоречащей указанным законодательным актам Российской Федерации.

При этом согласно ч. 4 ст. 5 Федерального закона от 30.12.2008 года № 312-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 312-ФЗ) учредительные договоры обществ с 01.07.2009 утрачивают силу учредительных документов.

Исходя из положений ст. 89 ГК РФ и ст. 12 Закона об обществах с ограниченной ответственностью (в редакции Закона № 312-ФЗ) единственным учредительным документом общества с 01.07.2009 является Устав.

Вместе с тем предусмотренные учредительными договорами права и обязанности сохраняют силу только для сторон этих договоров и применяются в части, не противоречащей новому законодательству (ч. 3 ст. 5 Закона № 312-ФЗ).

Таким образом, с 01.07.2009 года Учредительный договор перестал являться учредительным документом и по своей правовой природе стал в полной мере соответствовать корпоративному договору (договору об осуществлении прав участников общества).

При этом ФИО5 с 18.02.2008 года являлась стороной Учредительного договора, который его сторонами (участниками Общества) не расторгался и не изменялся.

Учредительный договор (корпоративный договор) предусматривалнеобходимость получения согласия на отчуждение доли третьему лицу.

В п. 5.3 Учредительного договора было установлено, что участник вправе в любой момент продать или иным образом передать свою долю (или ее часть) в уставном капитале Общества и все права участника одному или нескольким участникам или третьим лицам с согласия собрания. Собранием считается собрание участников Общества (п. 4.1 Учредительного договора).

Таким образом, истцы считают, что Учредительным договором была закреплена обязанность получения участником согласия общего собрания участников Общества на отчуждение им доли (части доли) третьему лицу.

Участник, желающий передать свою долю (ее часть) в уставном капитале, должен обратиться с письменным заявлением к собранию, а собрание в течение 10 (десяти) рабочих дней рассмотреть заявление (п. 5.4 Учредительного договора).

Вместе с тем, ФИО5 с соответствующим заявлением к участникам Общества не обращалась, но при этом ей было достоверно известно о несогласии участников с отчуждением ею доли (части доли) третьему лицу.

Таким образом, по мнению истцов, нарушение ФИО5 положений Учредительного договора и отчуждение принадлежащей ей части доли уставного капитала Общества без согласия участников Общества влечет за собой недействительно сделки дарения.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В п. 1 ст. 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена названным Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

В силу п. 3 ст. 8 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и п. 1 ст. 67.2 ГК РФ учредители (участники) общества вправе заключить договор об осуществлении прав участников общества, по которому они обязуются осуществлять определенным образом свои права и (или) воздерживаться (отказываться) от осуществления указанных прав, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласовывать вариант голосования с другими участниками, продавать долю или часть доли по определенной данным договором цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться (отказываться) от отчуждения доли или части доли до наступления определенных обстоятельств, а также осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением обществом, с созданием, деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества. Такой договор заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами.

В соответствии с абз. 3 п. 6 ст. 67.2 ГК РФ, сделка, совершенная стороной корпоративного договора в нарушение этого договора, может быть признана судом недействительной по иску участника корпоративного договора только в случае, если другая сторона сделки знала или должна была знать об ограничениях, предусмотренных корпоративным договором.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Истцы указывают, что ФИО5 достоверно зная об ограничениях, установленных Учредительным договором (корпоративным договором), об обязанности получить согласие участников Общества на совершение сделки отчуждения части доли и об отсутствии такого согласия, тем не менее совершила действия, направленные отчуждение доли в уставном капитале Общества, что не может рассматриваться как добросовестное поведение.

При этом отчуждение ФИО5 своей доли повлекло за собой появление нового участника Общества, на появление которого иные участники (стороны корпоративного договора) согласие не давали, что существенным образом нарушает их права и законные интересы.

В связи с этим оспариваемая сделка дарения подлежит признанию недействительной на основании п. 2 ст. 10 и ст. 168 ГК РФ, как совершенную вопреки интересам Истцов в результате злоупотребления правом со стороны ФИО5

Кроме того, истцы указали, что ФИО4 знал или должен был знать о нарушении ФИО5 положений Учредительного договора (корпоративного договора), поскольку ФИО4 и ФИО5 являются родственниками - братом и сестрой, отцом является ФИО8.

При этом одаряемый по оспариваемой сделке (ФИО4), желая приобрести права и обязанности участника Общества и участвовать в предпринимательской деятельности, проявив необходимую степень заботливости и осмотрительности, должен был ознакомиться (не мог не ознакомиться) с учредительными документами Общества, к которым с учетом даты создания Общества относился и Учредительный договор, а, следовательно, заведомо должен был знать об ограничениях на отчуждение долей.

Указанные обстоятельства (взаимосвязь Ответчиков), по мнению истцов, свидетельствуют о том, что ФИО4 знал или должен был знать о необходимости получения согласия участников Общества на отчуждение ФИО5 в его пользу 1 (одного) % доли уставного капитала Общества, а также о несогласии участников Общества.

Кроме того, истцы считают, что ответчики совершили сделку дарения от 02.10.2019 года с целью предоставления ФИО4 возможности лично участвовать в делах ООО «ТРИАДА» в интересах своей сестры ФИО5

Таким образом, договор дарения (оспариваемая сделка) предполагали, что ФИО4 будет непосредственно участвовать в деятельности ООО «ТРИАДА» в интересах ФИО5, так как она сама или ее представитель этого делать не может.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения даритель безвозмездно передает или обязуется передать одаряемому вещь в собственность либо имущественное право.

Обязательным признаком договора дарения является очевидное намерение безвозмездно передать вещь или право, то есть у дарителя в силу взятых на себя по договору обязательств не возникает право требования с одаряемого какого-либо возмездного предоставления взамен передаваемого материального блага (п. 2 ст. 572 ГК РФ). Из данной нормы закона следует, что наличие встречных обязательств одаряемого по отношению к дарителю в договорном обязательстве исключает признание соответствующего договора договором дарения.

В рассматриваемом случае, как это указано ответчиками, стороны прямо предусмотрели возмездный характер своих отношений, а именно что ФИО4 не просто одаряется и становится участником ООО «ТРИАДА», а обязан действовать в интересах своей сестры ФИО5

Указанное обстоятельство дополнительно, по мнению истцов, подтверждается тем, что ФИО5 после регистрации изменений в ЕГРЮЛ оформила на ФИО4 доверенность от 24.01.2020 года на представление ее интересов в качестве участника ООО «ТРИАДА».

Таким образом, по мнению истцов, оспариваемая сделка дарения предполагала встречное обязательство ФИО4 (одаряемого) по отношению к ФИО5 (дарителю), вследствие чего, не может признаваться дарением.

К оспариваемому договору дарения от 02.10.2019 года подлежат применению правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 ГК РФ.

В силу п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

К оспариваемой сделке в виде договора дарения от 02.10.2019 года подлежат применению положения Главы 10 ГК РФ, в том числе ст. 185 ГК РФ.

Вместе с тем, выдача доверенности не прекращает право собственности и не предполагает перехода права собственности к доверенному лицу (ФИО4) от доверителя (ФИО5).

Таким образом, договор дарения от 02.10.2019 года является ничтожной (притворной) сделкой, так как эта сделка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю ФИО5 и ФИО4, а к ней (сделке) подлежат применению правила (положения) Главы 10 ГК РФ, в том числе ст. 185 ГК РФ, которые не предполагают перехода права собственности.

Действия ФИО4 III. подтверждают, что по оспариваемой сделке дарения к нему не перешли права собственности на долю в уставном капитале ООО «ТРИАДА», а он всего лишь был уполномочен (получил доверенность) на представление интересов своей сестры в качестве участника ООО «ТРИАДА», владеющей 36,0339% долей.

05.02.2020 года состоялось общее собрание участников ООО «ТРИАДА». Участие в собрании от имени ФИО5 принимал ФИО4, который голосовал от ее имени 36,0339% долей, то есть ФИО4 не указывал себя в качестве полноправного участника ООО «ТРИАДА», каких-либо документов не представлял.

Более того, ФИО4 III., подписав протокол № 02/20 общего собрания участников ООО «ТРИАДА» от 05.02.2020 года, в котором он указан всего лишь представителем своей сестры ФИО5, которая распоряжается всеми 36,0339% долей, подтвердил, что ни Ответчика не предполагали правовых последствий сделки дарения, а предполагали именно предоставление полномочий (доверенности) от ФИО5 своему брату ФИО4 III. на представление ее интересов в качестве участника ООО «ТРИАДА». Возражений к протоколу ФИО4 не имел.

Совершенная оспариваемая сделка нарушает права Истцов и как сторон учредительного договора от 16.03.2007 года, так и как участников ООО «ТРИАДА», так как стороны предполагали определенный состав участников ООО «ТРИАДА», а его изменение возможно было бы только с их согласия.

При этом признание оспариваемой сделки дарения недействительной влечет за собой недействительность решения налогового органа о государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице в ЕГРЮЛ и аннулирование соответствующей записи.

Поскольку оспариваемая сделка дарения является недействительной, по мнению истцом, то истца также просят признать недействительными решение от 20.01.2020 года Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы России № 46 по г. Москве о государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, не связанных с внесением изменений в учредительные документы общества с ограниченной ответственностью «ТРИАДА», запись в Едином государственном реестре юридических лиц от 20.01.2020 года за государственным регистрационным номером 2207700420981 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, не связанных с внесением изменений в учредительные документы общества с ограниченной ответственностью «ТРИАДА».

Кроме того, просят обязать Межрайонную Инспекцию Федеральной налоговой службы России № 46 по г. Москве совершить действия по внесению соответствующих изменений в Единый государственный реестр юридических лиц об участии ФИО5 в Обществе с ограниченной ответственностью «ТРИАДА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) с долей участия 36,0338 (тридцать шесть целых триста тридцать восемь десятитысячных процентов) % уставного капитала, номинальной стоимостью 5 695 796 (пять миллионов шестьсот девяносто пять тысяч семьсот девяносто шесть) рублей.

Данные факты послужили основанием для обращения в суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Если из содержания оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Так, в качестве одного из основания для признания сделки недействительной в исковом заявлении указывалось нарушение условий учредительного договора от 16.03.2007 года, заключенного между участниками ООО «ТРИАДА».

В соответствии с п. 11 ст. 21 Федерального закона РФ N 14-ФЗ от 08.02.1998 (ред. от 29.12.2012) "Об обществах с ограниченной ответственностью" сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Пунктом 12 ст. 21 Федерального закона N 14-ФЗ предусмотрено, что доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, либо в случаях, не требующих нотариального удостоверения, с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц соответствующих изменений на основании правоустанавливающих документов.

Согласно п.2. ст.21 ФФ «Об обществах с ограниченной ответственностью» - продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

Пунктом 10 ст.21 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»предусмотрено, что в случае, если настоящим Федеральным законом и (или) уставомобщества предусмотрена необходимость получить согласие участников общества напереход доли или части доли в уставном капитале общества к третьему лицу, такоесогласие считается полученным при условии, что всеми участниками общества в течение тридцати дней или иного определенного уставом срока со дня получениясоответствующего обращения или оферты обществом в общество представленысоставленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или частидоли на основании сделки или на переход доли или части доли к третьему лицу по иному основанию либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

В случае, если уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие общества на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества участникам общества или третьим лицам, такое согласие считается полученным участником общества, отчуждающим долю или часть доли, при условии, что в течение тридцати дней со дня обращения к обществу или в течение иного определенного уставом общества срока им получено согласие общества, выраженное в письменной форме, либо от общества не получен отказ в даче согласия на отчуждение доли или части доли, выраженный в письменной форме.

Так, Уставом Общества с ограниченной ответственностью «ТРИАДА» в редакции, утвержденной Общим собранием участников Общества 04 октября 2017 года, Протокол №5/17, необходимость получения согласия участников Общества при отчуждении доли или части доли в уставном капитале не предусмотрена.

При этом Устав ООО «ТРИАДА» трижды принимался участниками Общества на общем собрании единогласно в новой редакции в 2010, 2016 и 2017 годах и ни в одной из них не предусматривалась необходимость получения согласия участников Общества на дарение доли или части доли другим участником и ни одним из участников предложения о включении данного положения не вносилось.

До вступления в силу Федерального закона от 30.12.2008 N 312-ФЗ (то есть до 1 июля 2009 года) при учреждении общества с ограниченной ответственностью (далее — ООО, общество) учредители общества заключали учредительный договор, который наряду с уставом являлся учредительным документом общества (п. 1 ст. 11 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее — Закон об ООО в прежней редакции).

С 1 июля 2009 года заключать учредительный договор при учреждении общества не требуется.

С этой даты учредительные договоры ООО утратили силу учредительных документов, и единственным учредительным документом общества является устав. Предусмотренные учредительными договорами права и обязанности сохраняют силу только для сторон этих договоров и применяются в части, не противоречащей действующему законодательству.

Таким образом, согласно п..2. ст.21 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» - продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим Федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

Если закон предусматривает, что определенный вопрос должен регулироваться уставом, то противоречащие положения корпоративного договора не имеют силы.

Таким образом, положение Учредительного договора ООО о получении согласия участников на отчуждение доли в уставном капитале в данном случае не подлежит применению.

В связи чем, довод истцов, что с 01.07.2009 года Учредительный договор перестал являться учредительным документом и по своей правовой природе стал в полной мере соответствовать корпоративному договору (договору об осуществлении прав участников общества) несостоятелен.

При этом предложений о внесении изменений в Устав Общества, касающихся порядка отчуждения доли или части доли в Уставном капитале, не вносилось с 01 июля 2009 года ни одним из участников.

Таким образом, оспариваемая сделка, совершена в соответствии с действующим законодательством РФ и не противоречащей положениям Устава Общества.

Кроме того, истцы не доказали, что совершенная оспариваемая сделка нарушает права Истцов и как сторон учредительного договора от 16.03.2007 года, так и как участников ООО «ТРИАДА».

Вопреки доводам истцов, в материалы дела не представлено доказательств того, что договор дарения от 02.10.2019 года является ничтожной (притворной) сделкой, так как эта сделка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю ФИО5 и ФИО4

Судом установлено, что оспариваемый договор нотариально удостоверен и зарегистрирован в реестре. Таким образом, форма сделки соблюдена.

Доля по указанному договору вопреки доводам истцов, передана безвозмездно, встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства в результате дарения так же не осуществлялось.

Документы, подтверждающие право собственности дарителя на отчуждаемую им долю, в том числе, сведения из ЕГРЮЛ и правоустанавливающий документ до отчуждения доли были представлены.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом (пункт 1 статьи 166).

Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица.

Согласно пункту 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Возможность приобретения другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества предусмотрена статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Из содержания указанной нормы следует, что одним из существенных условий договора дарения является его безвозмездность, любое встречное имущественное предоставление со стороны лица, бесплатно получающего предмет этого договора в собственность, свидетельствует об отсутствии дарения и к такому договору применяются правила о притворной сделке, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как в этом случае речь идет о возмездной сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Проверяя наличие указанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что оспариваемый договор являются безвозмездной сделкой, из их содержания не усматривается, что они содержат встречные обязательства со стороны одаряемого.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Сделка, совершенная с нарушением статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии со статьей 168 названного Кодекса ничтожна.

В соответствии с п.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями Высшего Арбитражного Суда РФ по вопросу квалификации сделок как мнимых необходимо установление отсутствия действий сторон договора, направленных на достижение основного правового результата заключенной сделки - перехода права собственности. (Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.01.2010г. № ВАС-17599/09, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.02.2005г. № 10505/04.)

Следовательно, принимая во внимание позицию Высшего Арбитражного Суда РФ, норма п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) подлежит применению лишь в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Согласно статье 21 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" участник общества вправе продать или иным образом уступить свою долю в уставном капитале общества либо ее часть одному или нескольким участникам данного общества. Согласие общества или других участников общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества.

При разрешении споров, связанных с переходом доли участника в уставном капитале общества к другим лицам, необходимо иметь в виду, что продажа или уступка иным образом участником общества своей доли третьему лицу допускается, если это не запрещено уставом.

Согласно разъяснениям, приведенным в подпунктах "б" и "е" пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", на случаи безвозмездной передачи участником принадлежащей ему доли третьему лицу право преимущественной покупки не распространяется. Уставом общества может быть предусмотрена необходимость получения согласия общества или остальных его участников на уступку доли участника третьему лицу иным образом, чем продажа.

Согласно ч. 2 ст. 166 ГК РФ «требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе».

При предъявлении иска о признании сделки недействительной (ничтожной) лицо, не являющееся участником этой сделки, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о том, что его права и охраняемые законом интересы нарушены при совершении сделки и избранный им способ защиты направлен на восстановление именно его прав и интересов, что соответствует требованиям норм части 1 статьи 4, части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о нарушении прав истца, причинения ему убытков или иных неблагоприятных последствий возложено на истцов, обратившихся в суд с требованием о признании сделки недействительной.

Однако, в результате совершения сделки (договора) дарения долей уставного капитала не были нарушены права и законные интересы истцов, поскольку не изменилась ни стоимость их доли, ни размер их доли.

Истцы не представили доказательств нарушения оспариваемой сделкой их прав и законных интересов, либо наличие иных неблагоприятных последствий совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, истцами не представлено доказательств, каким образом будут непосредственно восстановлены их нарушенные права в случае признания сделки недействительной и какие именно из права будут восстановлены.

Более того, истцами не доказана совокупность обстоятельств, свидетельствующих о мнимости оспариваемой сделки.

В отношении оснований недействительности сделок, предусмотренных ст. 10, 168 ГК РФ, суд исходит из следующего.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается (пункт 3 ст. 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимаются действия управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженные с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющие вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Для установления недействительности сделки на основании ст. 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт наличия умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Данная правовая позиция изложена также в п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации".

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 постановления Пленума от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, доказательств, очевидно свидетельствующих о злоупотреблении правом при совершении оспариваемой сделки, о наличии умысла на причинение вреда иным лицам в деле не имеется.

Действительно, само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом соответствовало сложившейся ранее правоприменительной практике ВАС РФ И ВС РФ (пункт 10 Постановления N 25, абзац 4 пункта 4 Постановления N 63 и пункт 10 Постановления N 32).

Доводы Истцов о злоупотреблении правом Ответчиками указывают лишь на несогласие Истцов на заключение Договоров.

Однако само по себе несогласие Истцов на заключение Договора не является доказательством злоупотребления правом и тем более не является обоснованием заявленных исковых требований о признании Договора недействительным.

В связи с этим основания для признания оспариваемого договора недействительным по ст. 10 ГК РФ отсутствуют.

Учитывая, что в удовлетворении требования о признании недействительным договора дарения от 02.10.2019 года, заключенного между ФИО5 и ФИО4, по которому ФИО5 подарила ФИО4 1 (один) % доли уставного капитала Общества с ограниченной ответственностью «ТРИАДА», судом отказано, то требования о признании недействительным решения от 20.01.2020 года Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы России № 46 по г. Москве о государственной регистрации изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, не связанных с внесением изменений в учредительные документы общества с ограниченной ответственностью «ТРИАДА», а также записи в Едином государственном реестре юридических лиц от 20.01.2020 года за государственным регистрационным номером 2207700420981 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, не связанных с внесением изменений в учредительные документы общества с ограниченной ответственностью «ТРИАДА» и обязании Межрайонную Инспекцию Федеральной налоговой службы России № 46 по г. Москве совершить действия по внесению соответствующих изменений в Единый государственный реестр юридических лиц об участии ФИО5 в Обществе с ограниченной ответственностью «ТРИАДА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) с долей участия 36,0338 (тридцать шесть целых триста тридцать восемь десятитысячных процентов) % уставного капитала, номинальной стоимостью 5 695 796 (пять миллионов шестьсот девяносто пять тысяч семьсот девяносто шесть) рублей, также удовлетворению не подлежат.

Таким образом, суд, оценив в порядке, предусмотренном ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (ст. 71 «Оценка доказательств»), представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями действующего законодательства, принимая во внимание конкретные обстоятельства именно данного дела, сложившуюся судебно-арбитражную практику по рассматриваемому вопросу суд отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для их удовлетворения, так как истцы не доказали обстоятельства на которые он ссылается как на основание своих требований и входящие в предмет доказывания по рассматриваемому иску, а ответчики доказали обстоятельства на которые они ссылаются, как на основание своих возражений.

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении заявленных требований.

Госпошлина в соответствии со ст.110 АПК РФ относится на истцов.

Руководствуясь ст. ст. 11,12,181, 166, 167, 170 ГК РФ ст.45,46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. ст. 65, 68, 71, 110, 123, 124, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный Апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.


Судья Н.А. Константиновская