Решение от 26 ноября 2020 г. по делу № А32-39548/2019

Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А32-39548/2019
г. Краснодар
26 ноября 2020 г.
Резолютивная часть решения объявлена 16 ноября 2020 г.

Полный текст решения изготовлен 26 ноября 2020 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Огилец А.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тимофеевой С.А.., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ООО «Афипский НПЗ», ОГРН <***>, ИНН <***> в лице ООО «ОЙЛ ТЕХНОЛОДЖИС», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Москва.

к ООО «Стройпроект», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Тюмень

к ПАО «Московский кредитный банк», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Москва

к ООО «БалтСетьСтрой», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Санкт-Петербург

третьи лица:

ООО «ТЕХНОЛОГИИ. ИННОВАЦИИ. СТРОИТЕЛЬСТВО», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Москва

ПАО «Сбербанк России», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Москва

ФИО1, г. Москва

ФИО2

о признании сделки недействительной

При участии в заседании представителей:

истца: ООО «ОЙЛ ТЕХНОЛОДЖИС», ФИО3, ФИО4

ООО «Афипский НПЗ»: ФИО5, ФИО6


ответчиков: ООО «Стройпроект»: уведомлен

ООО «БалтСетьСтрой»: ФИО7

ПАО «Московский кредитный банк»: ФИО8

третьих лиц: ООО «ТИС»: уведомлен

ПАО «Сбербанк России»: ФИО9

ФИО2: уведомлен

ФИО1: уведомлен

УСТАНОВИЛ:

ООО «ОЙЛ ТЕХНОЛОДЖИС» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ООО «Афипский НПЗ», ООО «ТЕХНОЛОГИИ. ИННОВАЦИИ. СТРОИТЕЛЬСТВО» о признании договора поручительства №437602/17 от 11.12.2017 г. заключенного между ООО «Афипский НПЗ» и ПАО «Московский кредитный банк», недействительным.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «Стройпроект», ООО «БалтСетьСтрой», ПАО «Московский кредитный банк», ПАО «Сбербанк России».

Исковое заявление подано истцом в порядке статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, мотивировано тем, что оспариваемый договор заключен представителем ООО «Афипский НПЗ» с превышением полномочий, при наличии сговора с выгодоприобретателем по сделке и с причинением значительного ущерба заводу (статья 174 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, в действиях участников сделки поручительства (представителя завода, ООО «ТИС» и ПАО «МКБ») имеются признаки злоупотребления правом с целью возложения кредитного бремени на завод в отсутствие какого-либо встречного обеспечения.

Определением арбитражного суда от 17.09.2019 удовлетворено ходатайство истца о замене процессуального статуса лиц, участвующих в деле. Произведена замена процессуального статуса ответчика - ООО «Афипский НПЗ» на истца в лице ООО «ОЙЛ ТЕХНОЛОДЖИС». Произведена замена процессуального статуса третьих лиц - ПАО «Московский кредитный банк», ООО «Стройпроект», ООО «БалтСетьСтрой». ПАО «Московский кредитный банк», ООО «Стройпроект», ООО «БалтСетьСтрой» привлечены к участию в деле в качестве ответчиков. Произведена замена процессуального статуса ООО «ТЕХНОЛОГИИ. ИННОВАЦИИ. СТРОИТЕЛЬСТВО» на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением арбитражного суда от 26.12.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2019 исковые требования удовлетворены частично.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2020 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2019 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.08.2020 решение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.03.2020 по делу № А32-39548/2019 отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края.

Определением арбитражного суда от 02.09.2020 дело принято к рассмотрению, назначено предварительное судебное заседание.

Определением арбитражного суда от 28.09.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Ответчики ООО «БалтСетьСтрой» и ПАО «Московский кредитный банк» в представленных в материалы дела отзывах, указали, что ООО «Афипский НПЗ» входило на момент заключения договора поручительства в одну группу компаний с ООО «ТИС», что исключает необходимость проверки банком экономической целесообразности совершения сделки, которая предполагается обусловленной взаимной заинтересованностью сторон вследствие своей аффилированности. От лица ООО «Афипский НПЗ» сделку совершил ФИО1, который одновременно являлся единоличным исполнительным органом ООО «НефтеГазИндустрия» - единственного участника завода, что свидетельствует о согласовании сделки уполномоченными органами ООО «Афипский НПЗ». Так же, ответчики заявили о пропуске срока давности по заявленным требованиям.

ООО «Афипский НПЗ» представил пояснения, в которых поддержал исковые требования, указав на отсутствие у завода сведений о совершении оспариваемого договора поручительства до момента получения требований ООО «БалтСетьСтрой» об оплате долга по кредитному договору.

ПАО «Сбербанк России» в отзыве поддержал позицию истца, указав, что в нарушение условий кредитных договоров ООО «Афипский НПЗ» не обращалось за согласованием возможности предоставления поручительства за ООО «ТИС».

В представленном в материалы дела отзыве ФИО1 указал, что подпись в договоре поручительства проставил по указанию руководства АО «Новый поток», в структуру которого входило ООО «ТИС», при этом считает оспариваемый договор ничтожным, поскольку по его данным, ООО «Афипский НПЗ» о совершении спорной сделки не было извещено.

В судебном заседании, проходившем 16.11.2020, представитель истца поддержал исковые требования, заявил ходатайство о приобщении документов. По результатам судебного заседания, проходившего 16.11.2020, ходатайство истца рассмотрено и удовлетворено.

Представитель ООО «Афипский НПЗ» поддержал исковые требования.

Представитель ООО «ОЙЛ ТЕХНОЛОДЖИС», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Москва поддержал исковые требования.

Представитель ответчика - ООО «Стройпроект» не явился.

Представитель ответчика - ООО «БалтСетьСтрой» считает требования необоснованными.

Представитель ответчика - ПАО «Московский кредитный банк» считает требования необоснованными.

Представитель третьего лица - ООО «ТИС» не явился.

Представитель третьего лица - ПАО «Сбербанк России» считает требования обоснованными.

Представитель третьего лица - ФИО1 в судебное заседание ФИО1 не явился.

Третье лицо - ФИО2 в судебное заседание не явился, направил отзыв, в котором считает требования обоснованными, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца (заявителя) и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности все представленные в дело доказательства, суд первой инстанции считает заявленные ООО «Афипский НПЗ» в лице ООО «ОЙЛ ТЕХНОЛОДЖИС» исковые требования необоснованными, не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, представителем ООО «Афипский НПЗ» и ПАО «Московский кредитный банк» был заключен Договор поручительства №437602/17 от 11.12.2017г. (далее - Договор поручительства) в обеспечение исполнения обязательств ООО «Строительная компания Техинжстрой» (с 31.05.2019 г. наименование изменено на ООО «ТЕХНОЛОГИИ. ИННОВАЦИИ. СТРОИТЕЛЬСТВО») по Кредитному договору <***> от 07.12.2017 г. об открытии кредитной линии (далее - Кредитный договор).

Из Договора поручительства следует, что данный Договор поручительства от имени ООО «Афипский НПЗ» подписан гр. РФ ФИО1 на основании доверенности от 31.10.2017 г.

Как следует из пояснений заявителя оригинал доверенности от 31.10.2017 г. в ООО «Афипский НПЗ» отсутствует. Согласно сервису Федеральной нотариальной палаты по проверке доверенностей http://reestr-dover.ru/ была выдана доверенность от 31.10.2017 №77АВ 4642760. Копия доверенности от 31.10.2017 №77АВ 4642760 появилась в распоряжении Истца после 21.05.2019 г. Договор поручительства был подписан по иной доверенности, а именно по доверенности от 31.10.2017 №77АВ4642746.

ООО «ОЙЛ ТЕХНОЛОДЖИС» приобрел 100% доли в уставном капитале ООО «Афипский НПЗ» на основании Договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Афипский НПЗ» от 20.04.2019 г.

Из содержания искового заявления следует, что истцу стало известно о заключенном договоре поручительства 21.05.2019 в связи с получением претензии от ООО «БалтСетьСтрой» (правопреемник ПАО «МКБ») с требованием исполнить обязательства по Договору поручительства.

Полагая, что оспариваемый договор заключен представителем ООО «Афипский НПЗ» с явным превышением полномочий, при наличии сговора с выгодоприобретателем по сделке и с причинением значительного ущерба заводу (статья 174 Гражданского кодекса Российской Федерации), при этом, сделка имеет признаки злоупотребления правом со стороны ее участников (представителя завода, ООО «ТИС» и ПАО «МКБ») с целью возложения кредитного бремени на завод, ООО «ОЙЛ ТЕХНОЛОДЖИС» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Отменяя принятые по делу судебные акты суд кассационной инстанции указал, что течение срока исковой давности для ООО «Ойл Технолоджис» определяется моментом, когда о сделке узнал его правопредшественник – ООО «Нефтегазиндустрия», которое знало о договоре поручительства в момент его совершения. Доверенность, выданная ФИО1, содержит условие о времени действия (на период отсутствия генерального директора), поэтому факт нахождения ФИО2 на рабочем месте в день подписания договора поручительства, но не в месте заключения договора (г. Москва) не делает действия ФИО1 по заключению договора поручительства действиями за пределами полномочий по доверенности. Вывод судов о причинении ООО «Афипский НПЗ» явного ущерба в результате заключения договора поручительства не соответствует обстоятельствам дела, поскольку АО «Новый поток» обладало фактическим контролем над ООО «Афипский НПЗ» (через органы управления). Так, с АО «Новый поток» заключен договор об оказании услуг от 30.09.2017, по условиям которого АО «Новый поток» определяло всю финансовую и технологическую политику завода, установлена обязательность согласования всех договоров (за исключением малозначительных по сумме) с сотрудниками АО «Новый поток»; фактически руководством АО «Новый поток» назначен генеральный директор ООО «Афипский НПЗ»; в группу «Новый поток» входило ООО «Технологии. Инновации. Строительство». Отношениями фактической подконтрольности экономически обосновано заключение ООО «Афипский НПЗ» договора поручительства за ООО «Технологии. Инновации. Строительство», выдача ООО «Афипский НПЗ» поручительства соответствовала общей экономической цели группы компаний. Сделка являлась для ООО «Афипский НПЗ» экономически оправданной, что исключает ее квалификацию как приведшей к явному ущербу, признание недействительной на основании статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

О сделке знали ООО «Афипский НПЗ» в лице его директора и его единственный участник. Доводы ПАО «Московский кредитный банк» о наличии фактической аффилированности ООО «Афипский НПЗ», ООО «Нефтегазиндустрия» и ООО «Строительная компания “Техинжстрой”», входящих в одну группу компаний «Новый поток», приняты судом. ФИО1, являвшийся генеральным директором единственного участника ООО «Афипский НПЗ», неоднократно подтвердил факт подконтрольности и аффилированности завода с АО «Новый поток», в которую входит заемщик по кредитному договору. Договор поручительства подписан ФИО1, который являлся генеральным директором единственного участника ООО «Афипский НПЗ». ПАО «Московский кредитный банк» не знал и не мог знать о внутреннем порядке согласования сделок и выдачи доверенностей в ООО «Афипский НПЗ», так как соответствующие правила являются внутренними документами завода.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 174 Гражданского кодекса если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исходя из разъяснения, приведенного в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в отношении которых имеется заинтересованность»).

Юридическое лицо действует в гражданском обороте через своих представителей, в том числе лиц, осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа, которые имеют полномочия как на активные действия (например, совершение сделок), так и на пассивное представительство (восприятие от имени юридического лица внешних фактов). Риски недобросовестности указанных лиц несет юридическое лицо, и они не могут быть переложены на добросовестных третьих лиц. Поскольку начало течения исковой давности связано с тем, когда юридическое лицо восприняло информацию об оспариваемой сделке, сведения, воспринятые директором, относятся на юридическое лицо и оно в подтверждение иного момента начала течения исковой давности не может ссылаться против третьих лиц на то, что директор был недобросовестный и действовал против интересов юридического лица, если только не будет доказан сговор директора с контрагентом по сделке. Иное решение нарушало бы права другой стороны сделки, которая по причинам, связанным исключительно с внутренними взаимоотношениями в юридическом лице, была бы ограничена в возможности ссылаться на истечение исковой давности со стороны юридического лица.

В подтверждение доводов о пропуске истцом срока исковой давности и о том, что ФИО2 знал и должен был знать о заключении оспариваемой сделки с момента ее совершения ответчики ссылались на то, что ФИО2 выдал доверенность на заключение сделки. Также ООО «Афипский НПЗ» представило банку список участников и перечень лиц, заинтересованных в сделке, по состоянию на 11.12.2017 за подписью генерального директора ФИО2 с печатью завода; копию паспорта главного бухгалтера ФИО10, заверенную нотариусом Северского нотариального округа пгт. Афипский ФИО11 06.10.2017; копию паспорта генерального директора ФИО2, заверенную нотариусом Северского нотариального округа пгт. Афипский ФИО12 19.08.2017.

На то, что названные документы получены банком в связи с заключением именно оспариваемого договора указывает их дата – 11.12.2017, которая совпадает с датой подписания договора поручительства, что является обычаем делового оборота и следует из положений части 1 статьи 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), согласно которым заинтересованными признаются лица, которые имели возможность влияния на общество в момент совершения сделки, в связи с чем перечень заинтересованных лиц предоставляется на дату подписания сделки.

Во исполнение пункта 2.9 оспариваемого договора в рамках ежеквартального мониторинга финансово-хозяйственного состояния поручителя ООО «Афипский НПЗ» за подписью генерального директора и главного бухгалтера представлялись финансовые и налоговые документы (бухгалтерские балансы на 31.12.2017, 31.03.2018, 30.06.2018, 30.09.2018, письмо по мониторингу за 2017 год по состоянию на 01.01.2018 и расшифровка к бухгалтерскому балансу ООО «Афипский НПЗ» на 31.03.2018, 30.06.2018 за подписью главного бухгалтера; налоговая декларация ООО «Афипский НПЗ» по налогу на добавленную стоимость, по налогу на прибыль организации на 25.04.2018 и 24.07.2018 за подписью генерального директора ФИО2 и главного бухгалтера, заверенные печатью завода; справки от 20.04.2018 № 26645, от 13.07.2018 № 27204, выданные Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Краснодарскому краю об отсутствии задолженности по уплате налогов, сборов, страховых взносов, пене, штрафов, процентов; сведения об открытых (закрытых) счетах ООО «Афипский НПЗ» в кредитных организациях от 24.04.2018, 23.07.2018; справки из ПАО «Сбербанк», Банка ВТБ (ПАО), АКБ «Абсолют Банк» (ПАО), АО «Газпромбанк» (АО) «Южный» обо всех открытых счетах ООО «Афипский НПЗ», о выданных гарантиях и поручительствах, о выданных кредитах; письмо ООО «Афипский НПЗ» (исх. № 7589-1) от 10.08.2018 по мониторингу за 2 квартал 2018 года на 01.07.2018 за подписью генерального директора ФИО2, заверенное печатью завода).

Данные документы от ООО «Афипский НПЗ» запрошены ООО «Нефтегазиндустрия» и направлены заводом в адрес ООО «Нефтегазиндустрия», что подтверждается накладной «КУБЭКС» № 817975; запрашиваемая информация истребована для оценки мониторинга финансового состояния группы компаний Нефтегазиндустрия (в которую входило ООО «Афипский НПЗ» как дочернее общество) в рамках взаимоотношений с банком. Так, 06.07.2018 ООО «Нефтегазиндустрия» и банк заключили кредитный договор № <***>, в связи с чем документы запрашивались ООО «Нефтегазиндустрия» для банка в целях оценки платежеспособности основного и дочернего общества (как в качестве потенциального заемщика, так и в рамках исполнения кредитного договора).

Кредитный договор № <***> заключен 06.07.2018, то есть спустя 8 месяцев после составления списка участников и перечня заинтересованных лиц, в связи с чем такие документы не являлись актуальными и юридически значимыми с учетом положений статьи 45 Закона № 14-ФЗ. Накладная «КУБЭКС» № 817975 не может быть признана относимым и допустимым доказательством, поскольку не позволяет установить вложение (отправление без описи), отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие передачу документов от ООО «Нефтегазиндустрия» банку (сопроводительные письма, почтовые квитанции). Кроме того, в накладной «КУБЭКС» № 817975 указана дата отправления – 24.08.2018 (т. 3, л. д. 172), тогда как кредитный договор заключен 06.07.2018. Представление списка участников ООО «Афипский НПЗ» и перечня лиц, заинтересованных в сделке, по состоянию на 11.12.2017 после заключения кредитного договора, тем более, со сведениями на дату, значительно не соответствующую его подписанию, лишено юридического смысла.

Доверенность от 31.10.2017 № 77АВ4642746, на основании которой заключена оспариваемая сделка, в которой содержится полномочие на заключение любых договоров, в том числе договоров поручительства, заверена нотариально и выдана лично генеральным директором ФИО2, поэтому он не мог не знать о ее выдаче. Доверенность выдана ФИО1, одновременно являющемуся генеральным директором ООО «Нефтегазиндустрия», он же подписал оспариваемый договор, в связи с чем довод истца о том, что ООО «Нефтегазиндустрия» (единственный участник завода, владеющий 100% долей) не знало о совершении сделки с момента ее совершения, нельзя признать обоснованным.

В отзыве ФИО2 указывает, что 31.10.2017 им по указанию ФИО1 на его имя была оформлена нотариально удостоверенная доверенность №77АВ4642746. ФИО1 являлся на тот период генеральным директором ООО «НефтеГазИндустрия», руководителем единственного участника ООО «Афипский НПЗ». Выдача такого рода доверенности была обусловлена необходимостью представления интересов ООО «Афипский НПЗ» во взаимоотношениях с его основным кредитором – ПАО Сбербанк во время его отсутствия на рабочем месте в ООО «Афипский НПЗ».

Также ФИО2 пояснил, что после удостоверения доверенности нотариусом города Москвы ФИО13 оригинал доверенности и её копии были по указанию ФИО1 переданы ему лично незамедлительно. Данное обстоятельство не позволило осуществить регистрацию выданной ФИО1 доверенности в порядке, предусмотренном в ООО «Афипский НПЗ». Информация о выданной доверенности в ООО «Афипский НПЗ» отсутствовала.

Однако, ФИО2 не представлено пояснений относительно наделения ФИО1 полномочиями заключать договоры поручительства.

При этом, ФИО2 не мог не знать о наличии ограничений на заключение договоров поручительства, установленных в кредитных соглашениях с ПАО «Сбербанк», и именно он, выдавая доверенность, должен был соблюдать порядок ее выдачи; выяснить, для каких целей и в какой период времени директор выдавал списки акционеров и перечень заинтересованных лиц по состоянию на 11.12.2017; чем обусловлено включение в доверенность от 31.09.2017 условия о наделении ФИО1 полномочиями заключать сделки в период отсутствия генерального директора завода в случае «иных причин» (например, отсутствием директора в месте заключения сделки, когда договор заключается в ином городе – не в месте нахождения завода).

На должность генерального директора завода ФИО2 назначил ФИО1, при этом обстоятельства, свидетельствующие о наличии у него каких-либо оснований скрывать факт совершения сделки от ФИО2, не установлены.

Заключение сделки обусловлено вхождением ООО «Нефтегазиндустрия», ООО «Афипский НПЗ», ООО «Технологии. Инновации. Строительство» с 2017 по 2019 годы в одну группу компаний «Новый поток», которая осуществляла фактический организационно-управленческий контроль над заводом, принимая решения по всем вопросам его финансово-хозяйственной деятельности, имела с ним технологические связи, выдача истцом поручительства соответствовала общей экономической цели группы компаний, в связи с чем сделка не может быть признана убыточной; банк, заключая договор, учитывал фактическую аффилированность названных лиц, то есть действовал разумно и добросовестно.

Договор об оказании услуг от 30.09.2017, по условиям которого АО «Новый поток» определяло всю финансовую и технологическую политику завода, установлена обязательность согласования всех договоров (за исключением малозначительных по сумме) с сотрудниками АО «Новый поток», а также доводы ответчиков о том, что генеральный директор ООО «Нефтегазиндустрия» ФИО1 назначен на эту должность после того как группа компаний «Новый поток» вступила в управление заводом, затем на должность генерального директора завода назначен ФИО2 (бывший работник ООО «Марийский нефтеперегонный завод», который также контролировался АО «Новый поток»). Указанные обстоятельства подтверждены пояснениями ФИО1 и первоначальными пояснениями самого истца, изложенными в исковом заявлении (т. 1, л. <...>).

Вместе с тем, согласно правовому подходу, изложенному в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, если финансирование предоставлялось независимым кредитором, а поручитель входил в группу компаний заемщика, обеспечительная сделка не может быть признана недействительной ввиду злоупотребления кредитором своими правами; действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом, не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных; сделки поручительства и залога обычно не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). Поэтому отсутствует повод ожидать, что банк должен был заботиться о выгодности спорных сделок для поручителя (залогодателя). В любом случае такие обстоятельства не могут быть положены в обоснование вывода о применении в отношении банка положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса.

Согласно правовому подходу, отраженному в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13 и в названных определениях Верховного Суда Российской Федерации, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок.

При этом по смыслу указанной правовой позиции и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53), отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими (когда отсутствует формальный критерий группы лиц, однако существует возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности).

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т. п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 постановления от 21.12.2017 № 53).

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т. п.

В рассматриваемом случае такие доказательства, в том числе доказательства невозможности завода рассчитаться со своими кредиторами (принятие обеспечительных обязательств в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), в материалы дела не представлены.

Представители ответчиков заявили о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня когда истец знал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оспариваемый Договор поручительства № 437602/17 заключен 11.12.2017 г., требование о признании указанного договора недействительным поступило в арбитражный суд 19.08.2019, то есть по истечении установленного законом срока.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая фактические обстоятельства дела, суд пришел к выводу, что договор поручительства №437602/17 от 11.12.2017 не обладает признаками недействительности в соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 64-66, 101, 102, 104, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Ходатайство ООО «АФИПСКИЙ НПЗ», ОГРН <***>, ИНН <***>, Краснодарский край, п.г.т. Афипский в лице ООО «ОЙЛ ТЕХНОЛОДЖИС», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Москва о приобщении документов удовлетворить.

Ходатайство ФИО2, г. Краснодар о приобщении отзыва, рассмотрении дела в его отсутствие удовлетворить.

ООО «АФИПСКИЙ НПЗ», ОГРН <***>, ИНН <***>, Краснодарский край, п.г.т. Афипский в лице ООО «ОЙЛ ТЕХНОЛОДЖИС», ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Москва в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца после его принятия и в кассационную инстанцию с момента вступления его в законную силу.

Судья А.А. Огилец