Постановление от 8 декабря 2022 г. по делу № А56-90822/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


08 декабря 2022 года

Дело №

А56-90822/2019


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Боровой А.А., судей Колесниковой С.Г., Кравченко Т.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 15.03.2021, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 14.10.2022, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НК Ресурс» ФИО5 (паспорт),

рассмотрев 29.11.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022 по делу № А56-90822/2019,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.11.2019 общество с ограниченной ответственностью «НК Ресурс», адрес: 197348, Санкт-Петербург, Аэродромная ул., д. 8, лит. А, оф. 328/2, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении Общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий 18.09.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1.

Определением от 30.09.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2021, заявление удовлетворено в части установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, в части определения размера ответственности указанного лица производство по делу приостановлено; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.04.2022 определение от 30.09.2021 и постановление от 28.12.2021 отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением от 01.07.2022 и постановлением апелляционного суда от 14.09.2022 заявление удовлетворено в части установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, в части определения размера ответственности указанного лица производство по делу приостановлено; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 01.07.2022 и постановление от 14.09.2022 и принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Податель жалобы полагает, что судами не принят во внимание факт осуществления Обществом обычной хозяйственной деятельности в период заключения кредитных договоров от 15.06.2018 № 19/06-18-ЮЛ и от 13.09.2018 № 44/09-18-ЮЛ, и это повлекло необоснованный вывод о приобретении права требования к обществу с ограниченной ответственностью «Трансстройматериалы» (далее - Фирма) за счет привлеченного кредитования, а также значительное превышение суммы полученного кредита над стоимостью приобретения прав требования.

ФИО3 не согласен с выводами судов о возникновении непогашенных требований кредиторов после прекращения полномочий ФИО1 как участника Общества. Ответчик указывает, что ФИО1 сохранял фактический контроль над деятельностью Общества, а отчуждение им доли не имело какого-либо экономического обоснования.

Податель жалобы ссылается на то, что заключение кредитов с публичным акционерным обществом «Донхлеббанк» (далее – Банк) имело целью предоставление аффилированному по отношению к Банку лицу - обществу с ограниченной ответственностью «Норманн–строй» - отсрочки оплаты по договорам подряда; заключение кредитных договоров одобрено решением общего собрания участников Общества.

ФИО3 настаивает на том, что добросовестно передал конкурсному управляющему все документы и сведения о деятельности Общества и о совершенных сделках по приобретению и отчуждению активов.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 просил оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО1 возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей не направили, что не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность судебных актов проверена в кассационном порядке в обжалуемой части.

Как установлено судами, Общество создано ФИО7 Гафирой ФИО6 и зарегистрировано в качестве юридического лица 22.12.2014.

ФИО3 назначен руководителем должника решением единственного участника Общества от 18.08.2016 № 2 и являлся единоличным исполнительным органом Общества вплоть до принятия решения о ликвидации Общества.

ФИО3 22.12.2017 приобрел у ФИО7 долю участия в Обществе в размере 23% уставного капитала. ФИО1 приобрел долю в размере 20% уставного капитала Общества у ФИО7 14.02.2018. В ту же дату доля в размере 5% уставного капитала Общества приобретена ФИО8.

По договору дарения от 22.02.2019 принадлежащая ФИО1 доля участия в Обществе передана ФИО3

В Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 22.07.2019 внесена запись № 2197848935502 о принятии решения о ликвидации Общества, ликвидатором общества назначен ФИО3

В качестве основной деятельности Общества, в ЕГРЮЛ указана оптовая торговля лесоматериалами, строительными материалами и сантехническим оборудованием.

Обращаясь о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в качестве основания для ее применения, конкурсный управляющий сослался на совершение Обществом экономически невыгодных сделок и снижение оборотов хозяйственной деятельности Общества после приобретения ответчиками долей участия в нем.

При этом, со ссылкой на пояснения работников Общества главного бухгалтера ФИО9, руководителя отдела розничных продаж ФИО10, а также ФИО3, конкурсный управляющий указал на осуществление ФИО1 контроля за ведением Обществом финансово-хозяйственной деятельности, в частности совершаемых платежей.

Заявитель посчитал, что Обществом в лице контролирующих его лиц совершены экономически невыгодные сделки – заключены кредитные договоры от 15.06.2018 № 19/06-18-ЮЛ на сумму 3 000 000 руб. и от 13.09.2018 № 44/09-18-ЮЛ на сумму 15 000 000 руб. (далее – кредитные договоры) с Банком, с учетом того, что требования Банка составляют большую часть реестровых требований кредиторов Общества.

В качестве экономически невыгодной сделки Общества конкурсный управляющий сослался на приобретение по договору цессии от 31.07.2018 (далее – договор цессии), заключенному с акционерным обществом «Ленстройкомплектация» (далее - АО «ЛСК»), права требования к Фирме в размере 4 918 944 руб. 06 коп. по номинальной стоимости.

Конкурсный управляющий отметил, что Фирма подконтрольна ФИО3 и ФИО1, исключена из ЕГРЮЛ 01.10.2018 в связи с завершением в отношении ее конкурсного производства определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.03.2018 по делу № А56-66039/2016.

Исполнение обязательств Фирмы обеспечено личным поручительством ответчиков, что оговорено в договоре цессии. ФИО3 и ФИО1 принадлежало по 33,333% уставного капитала Фирмы.

В числе экономически невыгодных сделок заявитель указал на зачисление на счет Общества ФИО1 07.03.2018 500 000 руб. по договору процентного займа от 05.03.2018 № 01-ко/2018 и 465 000 руб. с тем же назначением платежа 10.04.2018 и возврат Обществом займа 05.09.2018 ФИО1 с начислением процентов за пользование заемными денежными средствами в размере 15 237 руб. 52 коп.

Конкурсный управляющий сослался на неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче конкурсному управляющему запасов и основных средств должника, сведения о которых отражены в бухгалтерском балансе Общества по состоянию на 19.12.2019.

С учетом изложенного, конкурсный управляющий посчитал, что к ответчикам подлежит применению субсидиарная ответственность по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При этом, так как обязательства Общества в пользу Банка обеспечены личным поручительством ФИО3 и требования Банка включены в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве ответчика, конкурсный управляющий просил исключить из размера субсидиарной ответственности названного ответчика суммы требований Банка.

Возражая против привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО1 не согласился с утверждением конкурсного управляющего о наличии у Общества негативных финансовых показателей в 2018 году; отрицал свое участие в текущей хозяйственной деятельности Общества и ответственность за неисполнение обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов.

ФИО1 отрицал получение личной выгоды от заключения кредитных договоров, наличие аффилированности между ним и АО «ЛСК».

ФИО3 возражал против привлечения его к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что при заключении спорных сделок действовал добросовестно, а также выполнял указания ФИО1

ФИО3 отметил, что конкурсному управляющему передана вся документация Общества, в том числе правоустанавливающие документы на имущество должника.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции указал, что в материалы дела не представлены доказательства наличия у ФИО1 возможности давать обязательные для исполнения должником указания или иным образом определять действия должника и при этом сертификат и ключ электронно-цифровой подписи был выдан в единственном экземпляре на имя руководителя - ФИО3

Суд первой инстанции выяснил, что в результате перечисления ФИО1 05.09.2018 денежных средств Обществу не причинены убытки, так как платежи осуществлялись в порядке возврата ранее предоставленного займа в период, когда у должника имелись оборотные средства; размер доли участия ФИО1 не позволял ему влиять на принимаемые органами должника решения, а задолженность перед кредиторами, требования которых включены в реестр, возникла после выхода ФИО1 из состава участников Общества.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий не доказал.

Суд первой инстанции заключил, что оплата права требования к Фирме по договору цессии в размере 1 910 218 руб. 71 коп. осуществлена за счет денежных средств, привлеченных Обществом по кредитным договорам и посчитал, что заключение кредитных договоров и договора цессии повлекло причинение вреда Обществу и его кредиторам, и ответственным за этот вред является ФИО3 как единоличный исполнительный орган Общества.

Суд установил, что ФИО3 не принял своевременные меры к взысканию дебиторской задолженности и не заявлял требование о включении в реестр требований кредиторов контрагентов, в отношении которых введены процедуры банкротства; в отношении части задолженности контрагентами должника представлены документы, опровергающие ее наличие.

В этой связи суд удовлетворил требование о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и возражения, приведенные в отзыве, суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Суды первой и апелляционной инстанций, оценив в совокупности и взаимосвязи собранные по делу доказательства при повторном рассмотрении дела, пришли к выводу о том, что в спорный период ФИО3 являлся единственным лицом, контролирующим Общество.

Оснований не согласиться с этим выводом судов суд кассационной инстанции не усматривает. Приведенным в кассационной жалобе доводам ФИО3 судами дана надлежащая оценка.

Следует отметить, что в кассационной жалобе ФИО3 не просит отменить судебные акты в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, хотя и приводит в мотивировочной части доводы об осуществлении ФИО1 контроля над Обществом.

При таком положении оснований для отмены обжалуемых судебных актов в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника у суда кассационной инстанции не имеется.

Основания для применения к контролирующим лицам субсидиарной ответственности предусмотрены положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, действующей с 01.07.2017, то есть в период, когда, согласно утверждению заявителя, у Общества возникли признаки ухудшения его финансового положения.

Обязательным элементом состава правонарушения, предусмотренного статьей 61.11 Закона о банкротстве, является вина контролирующего должника лица в доведении его до банкротства.

По мнению суда кассационной инстанции, суды пришли к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО3 в совершении действий и бездействия, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов Общества.

В пункте 23 Постановления № 53, разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Аналогичный подход применяется, исходя из разъяснений пункта 20 Постановления № 53 и в случаях о применении к контролирующему должника лицу ответственности в виде возмещения вреда, размер которой определяется исходя из существенности негативных последствий для должника, возникших по вине такого лица, и размера причиненного им ущерба должнику.

Как установили суды, по договору цессии от 31.07.2018 Общество приобрело право требования к Фирме на сумму 4 918 944 руб. 06 коп., уплатив по этому договору 1 910 218 руб. 71 коп. Названная сделка признана недействительной постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.09.2021 по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды выяснили также, что актив баланса должника за 2019 год состоял из дебиторской задолженности - 7 616 000 руб., и запасов - 9 647 000 руб. При этом, задолженность контрагентов на сумму, превышающую 4 000 000 руб., не может быть истребована ввиду банкротства контрагентов должника. Объективные обстоятельства, препятствовавшие ФИО3 принять меры к своевременному истребованию задолженности, последним не приведены.

Доказательства передачи конкурсному управляющему запасов в объеме, соответствующем отраженному в балансе, либо документов, оправдывающих их расходование, ФИО3 также не представил, ссылаясь на то, что данные документы у него не истребованы.

Судами установлено, что в рамках дела № А56-9188/2019 по иску Общества к обществу с ограниченной ответственностью «РемСтройСервис СПб» ФИО3 отказался от иска о взыскании задолженности в размере 1 600 000 руб., что повлекло прекращение производства по этому делу. Мотивы совершения таких процессуальных действий ФИО3 не раскрыл и наличие оснований для отказа от иска документально не подтвердил, при том, что в результате его действий Общество лишено возможности дальнейшего взыскания задолженности с названного лица.

При таком положении, по мнению суда кассационной инстанции, суды пришли к правомерному выводу о том, что описанные действия бывшего руководителя в совокупности затруднили формирование конкурсной массы.

Между тем, суд кассационной инстанции считает ошибочным вывод судов о том, что заключение кредитного договора с Банком и получение кредитных средств может быть положено в основание привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. В данном случае, в результате заключения кредитного договора и поступления на счет Общества денежных средств произошло увеличение размера как его пассивов, так и активов, и само по себе принятие кредитных обстоятельств заемщиком в результате сделки с равноценным встречным предоставлением не может явиться достаточным основанием для квалификации действий руководителя как недобросовестных.

Суд кассационной инстанции также считает ошибочным вменение ФИО3 в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности заключение с непубличным акционерным обществом «Инвестиционно-строительная группа «Норманн» (далее - Группа) договора от 20.01.2018 участия в долевом строительстве многоквартирного дома, а также договоров инвестирования от 09.09.2018. Вывод судов о непередаче ответчиком конкурсному управляющему имущества, полученного в результате совершения сделок, сделан без учета существа этих договоров.

Доказательства аффилированности ФИО3 по отношению к Группе или ее бенефициарам в дело не представлены, равно как и того, что сделки заключены на неравноценных условиях либо что бывший руководитель недобросовестно распорядился правами по этим договорам в материалы дела не представлены. То обстоятельство, что впоследствии, 29.04.2020, в отношении Группы будет открыто конкурсное производство, безусловно не могло быть известно ФИО3 в январе 2018 года.

Документация относительно указанных сделок передана ФИО3 конкурсному управляющему, что позволило последнему реализовать права Общества как кредитора в рамках дела о банкротстве Группы.

Вместе с тем, ошибочные выводы судов в указанной части не привели в данном случае к принятию неверных по существу судебных актов с учетом иных обстоятельств, установленных судами по делу.

С учетом изложенного, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.07.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022 по делу № А56-90822/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.



Председательствующий


А.А. Боровая


Судьи


С.Г. Колесникова

Т.В. Кравченко