Постановление от 13 декабря 2022 г. по делу № А56-80007/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 декабря 2022 года

Дело №

А56-80007/2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Боровой А.А., Бычковой Е.Н.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 17.03.2021), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 06.12.2022),

рассмотрев 08.12.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 по делу № А56-80007/2020/сд.7,

у с т а н о в и л:

ФИО5 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.12.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Решением от 04.10.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительными взаимосвязанные сделки - договор дарения от 19.02.2019, заключенный между должником и ФИО7 (дочерью должника) и договор купли-продажи от 18.01.2021, заключенный между ФИО7 и ФИО3; применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры № 43 с кадастровым номером 78:32:0001715:1415, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Бронницкая ул., д. 37, лит. А.

Определением суда первой инстанции от 26.05.2022 заявление удовлетворено в части признания недействительным договора дарения от 19.02.2019, применены последствия недействительности сделки в виде в взыскания с ФИО7 в конкурсную массу должника 4 915 880 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 определение от 26.05.2022 в обжалуемой части оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО5, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление в части отказа в признании недействительным договора купли-продажи от 18.01.2021, заключенного между ФИО7 и ФИО3, в указанной части просит направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя жалобы, ФИО3 не представил доказательств возмездности сделки, в деле имеется только расписка о передаче денег от коллеги и подчиненного должника ФИО8 дочери должника. Нет доказательств того, что ФИО3, зарегистрированный в Москве, передал деньги ФИО8 и того, что деньги имеются в наличии у ФИО7, которая продолжает оставаться на иждивении должника.

ФИО5 указывает, что спорная квартира была продана ФИО3 на нерыночных условиях (изначальное занижение цены, отсрочка платежа при отказе от права залога).

В отзыве ФИО7 и ФИО3 просят оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель, представитель ФИО3 просили в удовлетворении жалобы отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 10.02.2019 между ФИО1 (дарителем) и несовершеннолетней ФИО7 (одаряемой) заключен договор дарения, по условиям которого даритель дарит, а одаряемая принимает в дар принадлежащую дарителю на праве собственности трехкомнатную квартиру № 43, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, Бронницкая ул., д. 37, общей площадью 61,5 кв.м, с кадастровым номером 78:32:0001715:1415 (далее - Договор дарения).

Переход права собственности зарегистрирован 19.02.2019.

Далее спорный объект недвижимости ФИО7 продала по договору купли-продажи от 28.12.2020 ФИО3 за 4 700 000 руб. (далее - Договор от 28.12.2020).

Переход права собственности зарегистрирован 18.01.2021.

Полагая, что имеются основания для признания указанной цепочки сделок по отчуждению жилого помещения недействительной в соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания недействительным Договора дарения: оспариваемая сделка совершена в отсутствие доказательств финансовой возможности их совершения между лицами, находящимися в родственных отношениях, в преддверии несостоятельности (банкротства) должника. Оспоренная сделка была одной из сделок, в результате которых произошло сокращение активов должника на фоне его неплатежеспособности. В связи с этим суд определением от 26.05.2022 удовлетворил заявленные конкурсным управляющим требования, признав недействительным Договор дарения, в порядке применения последствий сделки, с учетом отчета рыночной стоимости квартиры, взыскал с ФИО7 в конкурсную массу должника 4 915 800 руб., в удовлетворении остальной части отказал. Отказывая в удовлетворении заявления о признании недействительным Договора от 28.12.2020, суд первой инстанции пояснил, что должник и ФИО7 не являются по отношению к ФИО3 заинтересованными лицами; при этом сделки совершены через значительный промежуток времени, Договор дарения сторонами исполнен, произведена государственная регистрация перехода права собственности к ФИО7, которая обладала необходимой правосубъектностью по заключению последующей оспариваемой сделки как самостоятельный субъект гражданского права; представление интересов того или иного лица при подписании Договора от 28.12.2020 не свидетельствует однозначно об аффилированности должника и покупателя спорного имущества (ФИО3) с учетом его места регистрации (Москва).

Не согласившись с определением от 26.05.2022, ФИО5 подала апелляционную жалобу.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Кассационная жалоба ФИО5 не содержит доводов относительно незаконности удовлетворения заявления в части признания недействительным Договора дарения, поэтому в силу части 1 статьи 286 АПК РФ законность обжалованных судебных актов проверяется судом округа только в части отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным Договора от 28.12.2020.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспоренные сделки совершены 19.02.2019 и 18.01.2021, то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 возбуждено 25.09.2020.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено следующее: для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основания (абзацы первый - шестой).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (абзац седьмой).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, последовательно изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации (от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС-20056, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 13.07.2018 № 308ЭС18-2197), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности не только юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Оценив имеющиеся доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для признания Договора от 28.12.2020 недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; они указали на недоказанность совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по данному основанию. При этом суды исходил и из того, что в материалах обособленного спора отсутствуют доказательства заинтересованности должника, ФИО7 и ФИО3, а также несоответствия цены реализации спорной квартиры ее рыночной стоимости.

ФИО5 настаивает на том, что должник и ФИО3, используя для прикрытия притворный Договор дарения совершили притворную сделку, целью которой изначально являлось отчуждение квартиры, принадлежащей должнику по заниженной цене.

Действительно, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. При этом имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара сделки и он принимает решения относительно данного имущества.

Цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем фактические обстоятельства обособленного спора, установленные судами, не позволяют сделать вывод об аффилированности должника, ФИО7 и ФИО3

В нарушение статьи 65 АПК РФ сведений о заключении междуФИО7 и ФИО3 сделки на условиях, недоступных обычным участникам рынка, не представлено. Более того, в материалах обособленного спора не имеется документального подтверждения наличия у должника и ФИО7 каких-либо правоотношений с ФИО3

Таким образом, вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для признания Договора от 28.12.2020 недействительным является верным.

Доводы подателя жалобы не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, основанные на материалах дела.

Обжалуемые определение и постановление приняты при правильном применении норм материального и процессуального права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

С учетом названных обстоятельств, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2022 по делу № А56-80007/2020/сд.7 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО5 - без удовлетворения.



Председательствующий


Н.Ю. Богаткина


Судьи


А.А. Боровая

Е.Н. Бычкова