Решение от 28 июня 2017 г. по делу № А32-13377/2017

Арбитражный суд Краснодарского края

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А32-13377/2017
г. Краснодар
28 июня 2017г.
Резолютивная часть решения объявлена 21.06.2017.

Полный текст решения изготовлен 28.06.2017.

Арбитражный суд Краснодарского края

в составе судьи Семененко Н.В.

при ведении протокола судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению

ООО «Второе Краснодарское монтажное управление специализированное теплоэнергетического оборудования» ИНН <***>, г. Краснодар

к ЗАО «Второе Краснодарское монтажное управление специализированное» ИНН <***>, г. Краснодар

о выдаче исполнительного листа на принудительно исполнение решения третейского суда,

по заявлению ЗАО «Второе Краснодарское монтажное управление специализированное» ИНН <***>, г. Краснодар

к ООО «Второе Краснодарское монтажное управление специализированное теплоэнергетического оборудования» ИНН <***>, г. Краснодар

об отмене решения третейского суда,

при участии:

от ООО: ФИО2 – представитель по доверенности;

ФИО3 – директор;

от ЗАО: ФИО4 – представитель по доверенности;

ФИО5 – представитель по доверенности;

УСТАНОВИЛ:

ООО Второе Краснодарское монтажное управление специализированное теплоэнергетического оборудования ИНН <***>, г. Краснодар (далее – истец) обратилось в арбитражный суд с заявлением к ЗАО «Второе Краснодарское монтажное управление специализированное» ИНН <***>, г. Краснодар (далее - ответчик) о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда.

В рамках спора № А32-13540/2017 ЗАО «КМУС-2» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края к ООО «КМУС-2-ТЭО» об отмене третейского решения.

Определением суда от 25.05.2017 настоящее дело объединено в одно производство с делом № А32-13540/2017, объединенному делу присвоен № А32-13377/2017.

В судебном разбирательстве 20.06.2017 представители сторон поддержали свои правовые позиции по существу спора.

В судебном разбирательстве 20.06.2017 судом в порядке ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 21.06.2017 до 11 час. 00 мин., после окончания которого, судебное заседание было продолжено.

Изучив материалы дела, доводы и возражения сторон судом установлено.

В соответствии с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.03.2017 по делу № А-32-3167/2017 по заявлению ООО «Второе Краснодарское монтажное управление специализированное теплоэнергетическое оборудование» о содействии в отношении Третейского суда, назначении арбитра, сформирован состав третейского суда в составе единоличного арбитра ФИО6

7.04.2017г. (06.04.2016г. - резолютивная часть) постоянно действующий Третейский суд, образованный при Региональном объединении работодателей «Союз «Саморегулируемая организация «Региональное объединение строителей Кубани» (POP «Союз «СРО «РОСК» <...>)) принял решение по делу № К-ТС-Р-000042/2016, которым взыскал с ЗАО «Второе Краснодарское монтажное управление специализированное» (далее – ЗАО «КМУС-2») Россия, 350051, <...> (ИНН <***> ОГРН <***>) в пользу ООО «Второе Краснодарское монтажное управление специализированное теплоэнергетическое оборудование» (далее – ООО «КМУС-2-ТЭО») Россия, 350000, <...> (ИНН <***> ОГРН <***>) задолженность в сумме 18 022 564,33 руб., расходов по уплате третейского сбора в сумме 79 166,49 руб.

Для принудительного исполнения указанного решения Третейского суда ООО «КМУС-2-ТЭО» обратилось в арбитражный суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения Третейского суда.

Между тем, считая, что данное решение Третейского суда принято с нарушением норм права ЗАО «КМУС-2» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании третейской оговорки недействительной и отмене решения Третейского суда.

Принимая решение, суд руководствовался следующим.

В статье 233 АПК РФ содержится исчерпывающий перечень оснований, при наличии которых суд может вынести определение об отмене решения третейского суда.

К таким основаниям относятся:

а) третейское соглашение, на основании которого спор был разрешен третейским судом, недействительно по праву, которому стороны его подчинили, а при отсутствии такого указания - по праву Российской Федерации;

б) решение третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Аналогичные основания установлены статьей 239 АПК РФ для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное решение третейского суда.

При рассмотрении подобной категории дел предметом оценки арбитражного суда является проверка соответствия публичному порядку самого решения третейского суда, соблюдение при его принятии основополагающих принципов права, то есть его основных начал, которые обладают универсальностью, высшей императивностью и особой значимостью, поскольку только их нарушение может служить основанием для отмены решения третейского суда, а не вопросы исследования третейским судом доказательств по делу или правильность применения норм материального права или норм процессуального права. (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.06.2016 N Ф05-17629/2015 по делу N А40-99932/2015).

Учитывая изложенное, доводы сторон, касающиеся существа рассмотренного Третейским судом спора исследованию и оценке в рамках настоящего дела не подлежат.

В силу статьи 18 Закона о третейских судах третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон.

Согласно статье 8 Закона о третейских судах третейским судьей избирается (назначается) физическое лицо, способное обеспечить беспристрастное разрешение спора, прямо или косвенно не заинтересованное в исходе дела, являющееся независимым от сторон и давшее согласие на исполнение обязанностей третейского судьи.

Обращаясь последовательно в ряде своих решений (Постановления от 04.04.2002 N 8-П, от 17.03.2009 N 5-П и от 26.05.2011 N 10-П; Определения от 26.10.2000 N 214-О, от 15.05.2001 N 204-О, от 20.02.2002 N 54-О и от 04.06.2007 N 377-О-О) к анализу законоположений, определяющих правомочия третейского суда по рассмотрению споров, вытекающих из гражданских правоотношений, Конституционный Суд Российской Федерации (далее - Конституционный Суд) в Постановлении от 26.11.2011 N 10-П признал правомерным обращение частных лиц (в пределах реализации ими на основе автономии воли права на свободу договора) к третейскому разбирательству в сфере гражданских правоотношений, где допускается разрешение споров посредством общественного саморегулирования, а публичные интересы обеспечиваются законодательными предписаниями, устанавливающими процедуры третейского разбирательства, что предполагает наличие гарантий справедливости и беспристрастности, присущих любому судебному разбирательству в силу требований статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года.

Развивая вышеуказанное толкование в Постановлении от 18.11.2014 N 30-П, Конституционный Суд указал, что принцип независимости и беспристрастности третейских судей, закрепленный в международных договорах, большинстве национальных законов и правилах третейского разбирательства, производен от требований к судьям государственных судов, аналогичны и подходы к основополагающим гарантиям их деятельности, направленным на обеспечение реализации гражданами и их объединениями (организациями) права на справедливое разбирательство дела независимым и беспристрастным судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Поскольку третейский суд - это постоянно действующий суд или суд, образованный сторонами для решения конкретного спора (статья 2 Закона о третейских судах), по смыслу названной Конвенции гарантии, закрепленные в пункте 1 статьи 6, распространяются на разбирательство не только в государственных, но и в третейских судах.

Из постановления Европейского суда по правам человека от 24.05.1989 по делу "Hauschildt v. Denmark" следует, что беспристрастность суда должна оцениваться не только в соответствии с субъективным подходом, отражающим личные убеждения судьи по конкретному делу (субъективная беспристрастность), но и в соответствии с объективным подходом, определяющим, имелись ли достаточные гарантии, чтобы исключить какие-либо сомнения по данному поводу (объективная беспристрастность).

Объективная беспристрастность третейского суда обеспечивается порядком создания и формирования состава третейского суда, а также процедурой третейского разбирательства, соблюдение которой подлежит проверке арбитражными судами в каждом случае рассмотрения заявления по правилам главы 30 АПК РФ.

При этом Конституционный Суд отметил, что независимость третейского судьи от сторон рассматриваемого спора подразумевает, как правило, отсутствие трудовых (работник - работодатель, начальник - подчиненный), гражданско-правовых (должник - кредитор) и иных правоотношений (административных, финансовых, семейных и т.д.), а беспристрастность обеспечивается законодательным закреплением ряда специальных требований, которые предъявляются к третейским судьям: согласно пункту 1 статьи 8 Закона о третейских судах третейским судьей может быть избрано (назначено) лицо, прямо или косвенно не заинтересованное в исходе дела и являющееся независимым от сторон. Такой подход согласуется с правовой позицией Конституционного Суда, в силу которой отсутствие предубеждения и пристрастности со стороны судьи является необходимым условием справедливого судебного разбирательства (Постановление от 25.03.2008 N 6-П).

В Постановлении от 18.11.2014 N 30-П Конституционный Суд указал также, что при оценке беспристрастности третейского судьи во внимание принимается как его личная позиция по конкретному делу, так и объективный критерий, а именно наличие связей третейского судьи с одной из сторон спора или ее представителем как обстоятельство, которое - исходя из предпосылки, что зависимый третейский судья может быть пристрастным при рассмотрении дела, - позволяет поставить под сомнение его независимость от нее либо определить, имелись ли достаточные гарантии, исключающие возможность его предвзятого отношения к другой стороне спора.

Формулируя выводы в указанном Постановлении от 18.11.2014 N 30-П, Конституционный Суд заключил, что проверка нарушения принципа беспристрастности третейского суда предполагает необходимость установления нарушения принципа беспристрастности при рассмотрении конкретного спора именно составом третейского суда, но при этом не исключает учет в этих целях его организационно-правовых связей со сторонами спора.

Указанный принцип, выражающийся в том, что "никто не может быть судьей в своем собственном деле", является одной из основных составляющих обеспечения права на справедливое судебное разбирательство, предусмотренного пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года.

Таким образом, при рассмотрении дел, требующих установления обстоятельств беспристрастности третейского суда, суды должны принимать во внимание его организационно-правовые связи со сторонами спора, влияние таких связей на появление любых, даже самых минимальных, сомнений в беспристрастности конкретных третейских судей.

В том случае, когда даже минимальные сомнения в беспристрастности конкретных арбитров нельзя исключить, в том числе по причине организационно-правовых связей с одной из сторон спора, принцип беспристрастности разбирательства находится под угрозой, а полномочия третейского органа зависят от воли второй стороны, соглашающейся с его компетенцией, несмотря на наличие вышеуказанных связей, либо возражающей против рассмотрения спора в третейском органе, не обладающем объективной независимостью, и с потенциальным пороком (наличием любых сомнений) субъективной беспристрастности арбитров, составляющих этот орган.

Как следует из материалов дела, рассмотренный Третейским судом спор возник из исполнения договора субподряда от 01.10.2015 № 283/У2/Д14/ОЭ-21 ОПТИМА, заключенного сторонами.

Пунктом 17.4 данного договора установлено, что неурегулированные в претензионном порядке споры передаются на рассмотрение в постоянно действующий Третейский суд, образованный при Региональном объединении работодателей «Союз «Саморегулируемая организация «Региональное объединение строителей Кубани» (НП «СРО «РОСК»).

Как было установлено судом Масленникова Л.В. является Председателем Третейского суда, образованного при Региональном объединении работодателей «Союз «Саморегулируемая организация «Региональное объединение строителей Кубани» (НП «СРО «РОСК»).

При этом, Масленникова Л.В. и ее супруг ФИО2 оказывали юридические услуги ЗАО «КМУС-2» и ООО «КМУС-2-ТЭО» на протяжении многих лет.

ЗАО «КМУС-2» Договор с Масленниковой Л.В. и ФИО2 расторгло в 2016г.

ФИО2 продолжает оказывать юридические услуги ООО «КМУС-2-ТЭО», о чем свидетельствует история судебных дел № №А32-42318/2016, А32-26586/2016.

Стороны, участвующие в настоящем деле, включили в свой договор третейскую оговорку о разрешении споров из договора в третейском органе, председателем которого является Масленникова Л.В. При этом, данное лицо вместе со своим мужем является представителем одной из сторон, о чем представлены в дело соответствующие акты выполненных работ, договоры, судебные акты.

Как было пояснено в судебном заседании, на момент заключения оспариваемой третейской оговорки ЗАО «КМУС-2» не знало тот факт, что Масленникова Л.В. является председателем третейского суда.

Таким образом, сторонами спора в договоре субподряда была установлена третейская оговорка в отношении аффилированного третейского суда.

При этом, довод ООО «КМУС-2-ТЭО» о том, что возражения относительно аффилированности не заявлялись ЗАО «КМУС-2» ни при рассмотрении спора Третейским судом ни при назначении арбитра в рамках спора А32-3167/2017, презюмируется. Данная позиция согласуется с выводами, изложенными в Определении Верховного суда РФ от 24.02.2015 по делу № 304-ЭС14-495, А67-1587/2014.

Более того, сомнения в беспристрастности третейского разбирательства уже возникли у ЗАО «КМУС-2» при принятии дела к производству третейским судом, в результате чего был заявлен отвод судье Масленниковой Л.В.

Также возникли сомнения в беспристрастности в результате назначения арбитражным судом Краснодарского края в рамках спора А32-3167/2017 арбитра ФИО7, поскольку при предоставлении Третейским судом под председательством Масленниковой Л.В. информации относительно третейских судей была предоставлена не в полном объеме, а лишь в составе трех судей.

Следовательно, рассмотрение спора Третейским судом, образованным при Региональном объединении работодателей «Союз «Саморегулируемая организация «Региональное объединение строителей Кубани» не может обеспечить полное отсутствие сомнений в независимости и беспристрастности суда, поскольку третейские судьи находятся в служебном подчинении Масленниковой Л.В., муж которой, как и она сама являются представителями одной из сторон.

Как указал Президиум ВАС РФ в Постановлении от 09.07.2013 N 18412/12 по делу N А73-5201/2011, если представитель стороны третейского соглашения является также председателем, судьей третейского суда и членом правления общественной организации, при которой создан третейский суд, в котором предполагается рассмотрение споров с участием сторон, такое соглашение не может считаться действительным в силу нарушения процессуальных гарантий, предусмотренных Федеральным законом от 24.07.2002 N 102-ФЗ.

Таким образом, третейская оговорка, содержащаяся в п. 17.4 договора субподряда является недействительной в силу противоречия основополагающим принципам Российского права.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что оспариваемое решение Третейского суда противоречит публичному порядку Российской Федерации, поскольку нарушает основополагающий принцип российского права – принцип беспристрастности и независимости суда.

Учитывая изложенное, третейская оговорка, предусмотренная п. 17.4 договора субподряда от 01.10.2015 № 283/У2/Д14/ОЭ-21 ОПТИМА подлежит признанию недействительной, а решение постоянно действующего Третейского суда образованного при Региональном объединении работодателей «Союз «Саморегулируемая организация «Региональное объединение строителей Кубани» от 07.04.2017 по делу № К-ТС-Р-000042/2016 подлежит отмене.

Отклоняя доводы ООО «КМУС-2-ТЭО» о невозможности признания третейской оговорки недействительной, суд исходил из следующего.

Положения Гражданского кодекса РФ не применимы к третейской оговорке, не являющейся гражданско-правовой сделкой. Третейская оговорка, равно как и пророгационное соглашение являются дозволенными законом процессуальными соглашениями о порядке рассмотрения спора и независимо от включения в текст гражданско-правового договора не являются частью гражданско-правовой сделки (см. например, пункт 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 N 165 "Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными"). Соответствующие отношения не являются предметом регулирования гражданского права, закрепленным в статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (Аналогичная позиция выражена в Постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 26.12.2013 по делу N А63-1981/2013).

Таким образом, третейская оговорка не может быть оспорена в качестве сделки (части сделки) по основаниям, предусмотренным ГК РФ.

Однако, оспаривание в настоящем случае третейской оговорки имеет иную правовую природу – не по основаниям ГК РФ как части сделки (договора), а в силу нарушения основополагающих принципов российского права – принципа беспристрастности и независимости суда.

Учитывая изложенное, доводы ООО «КМУС-2-ТЭО» в указанной части отклоняются судом. По указанным основаниям не подлежит исследованию и довод о том, что договор в настоящее время является расторгнутым как не имеющий правового значения.

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 239 АПК РФ арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, если установит, что решение третейского суда нарушает основополагающие принципы российского права.

Поскольку, как установлено выше, суд пришел к выводу о наличии оснований для признания третейской оговорки недействительной и отмене решения третейского суда, основания для удовлетворения заявления ООО «КМУС-2-ТЭО» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда отсутствуют. В выдаче исполнительного листа следует отказать.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167 - 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Признать недействительной третейскую оговорку, предусмотренную п. 17.4 договора субподряда от 01.10.2015 № 283/У2/Д14/ОЭ-21 ОПТИМА.

Отменить решение постоянно действующего Третейского суда образованного при Региональном объединении работодателей «Союз «Саморегулируемая организация «Региональное объединение строителей Кубани» от 07.04.2017 по делу № К-ТС-Р-000042/2016.

В удовлетворении заявления ООО «КМУС-2-ТЭО» о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда отказать.

Взыскать с ООО «КМУС-2-ТЭО», г. Краснодар (ИНН <***>) в пользу ЗАО «КМУС-2», г. Краснодар (ИНН <***>) расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Взыскать с ООО «КМУС-2-ТЭО», г. Краснодар (ИНН <***>) в доход федерального бюджета РФ государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Данное решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию в установленном законом порядке.

Судья Н. В. Семененко