Постановление от 25 октября 2020 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-2401/2017
г. Краснодар
26 октября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 октября 2020 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Герасименко А.Н. и Денека И.М., в отсутствие в судебном заседании финансового управляющего должника – ФИО1 – ФИО2 и иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО2 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2020 по делу № А15-2401/2017

(Ф08-9592/2020), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО2 (далее – финансовый управляющий) обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи и передаточных актов от 26.11.2018, заключенных ФИО3 и индивидуальным предпринимателем ФИО4 (далее – ответчик, предприниматель), просил применить последствия недействительности сделок, истребовать из незаконного владения предпринимателя и обязать его в течение

5-ты дней возвратить в конкурсную массу должника следующее имущество: земельный участок площадью 3800 кв. м с кадастровым номером 05:40:000069:430; здание автоцентра площадью 412,3 кв. м с кадастровым номером 05:40:000069:2902 и земельный участок площадью 1509 кв. м с кадастровым номером 05:40:000069:32, находящиеся по адресу: Республика Дагестан, г. Махачкала, район водопроводной насосной станции в Приморском жилом районе (далее – спорное имущество), а также просил взыскать с предпринимателя в пользу должника полученные доходы от незаконного владения и использования спорного имущества в размере 2 719 932 рубля.

Определением суда от 06.03.2020 требование взыскать полученные доходы

от незаконного владения и использования спорного имущества в размере 2 719 932 рубля выделено в отдельное производство. Оспариваемые сделки признаны недействительными, суд истребовал из владения предпринимателя спорное имущество и обязал Управление Росреестра по Республике Дагестан восстановить за должником записи о регистрации права собственности на спорное имущество.

Постановлением апелляционного суда от 11.09.2020 определение суда от 06.03.2020 отменено в части признания оспариваемых сделок недействительными. В данной части заявление финансового управляющего оставлено без рассмотрения.

В кассационной жалобе и дополнении к ней финансовый управляющий просит отменить постановление апелляционного суда и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд. Податель жалобы полагает, что суд неверно применил и истолковал положения статьи 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее ? Закон о банкротстве) и не дал оценки поведению ответчика на предмет добросовестности.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 21.04.2017 принято заявление о признании должника несостоятельным (банкротом). Решением суда от 19.07.2017 (резолютивная часть от 18.07.2017) должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

9 августа 2017 года финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок должника по отчуждению спорного имущества в пользу ФИО3 и истребовании имущества, а также просил признать незаконными действия Управления Росреестра по Республике Дагестан, выраженные в государственной регистрации 25.07.2017 права собственности ФИО3 на спорное имущество, и аннулировать записи в ЕГРН о государственной регистрации права собственности. Кроме того, финансовый управляющий в своих уточнениях заявил требование о признании недействительным договора аренды земельного участка с нежилым зданием от 04.08.2017 о передаче земельного участка площадью 3800 кв. м.

Решением суда от 21.12.2017, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 16.03.2018, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением суда округа от 08.06.2018 принятые судебные акты отменены, заявление направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 06.08.2018, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 29.10.2018 в удовлетворении заявления вновь отказано.

Постановлением суда округа от 25.12.2018 принятые судебные признаны вновь отменены. Не передавая спор на новое рассмотрение, суд признал недействительными оспариваемые сделки и применил последствия их недействительности путем возложения на ФИО3 обязанность возвратить полученное имущество должнику. Заявление в части признания недействительным договор аренды земельного участка с нежилым зданием от 04.08.2017 о передаче земельного участка площадью 3800 кв. м направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявление в части признания незаконными действий Управления Росреестра по Республике Дагестан оставлено без рассмотрения.

Основанием для признания сделок недействительными послужили положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также установленные по делу обстоятельства, указывающие на злоупотребление правом, выраженное в действиях сторон, направленных на безвозмездное отчуждение имущества должника при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, послуживших основанием для введения процедуры банкротства.

В ходе исполнительного производства финансовому управляющему стало известно о том, что спорные объекты 26.11.2018 отчуждены ФИО3 предпринимателю ФИО4 на основании оспариваемых сделок. Полагая, что указанные сделки являются незаконными, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявления, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 8.1, 166, 167, 168, 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в совместном постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2012 № 25

«О применении судами некоторых положения раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Учитывая, что вступившим в законную силу судебным актом установлена недействительность сделок, послуживших основанием для приобретения ФИО3 спорного имущества, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанное лицо не имело права отчуждать имущество в пользу ответчика. Следовательно, оспариваемые сделки по передаче спорного имущества ответчику являются ничтожными.

Суд первой инстанции квалифицировал заявление финансового управляющего в части истребования имущества как виндикационное. Проверяя добросовестность ответчика при приобретении спорного имущества у ФИО3, суд учел наличие в ЕГРН записей о возражении финансового управляющего от 16.02.2018 и от 26.06.2018, а также длительное производство по обособленному спору о признании сделок должника недействительными. С учетом обстоятельств данного конкретного дела суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик не является добросовестным приобретателем и истребовал у него имущество должника, полученное от ФИО3 по ничтожным сделкам.

При рассмотрении апелляционной жалобы ответчика суд апелляционной инстанции указал, что определением Арбитражного суда Чеченской Республики от 19.02.2020 по делу № А77-5/2020 в отношении ответчика введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Поскольку суд первой инстанции рассмотрел заявление финансового управляющего об истребовании имущества у ответчика после введения первой процедуры банкротства, руководствуясь положениями статьи 213.11 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что данное требование подлежало рассмотрению в деле о банкротства ответчика, отменил определение суда первой инстанции и оставил заявление без рассмотрения.

Между тем суд апелляционной инстанции не учел следующее.

Суд апелляционной инстанции не дал должной правовой квалификации спорным правоотношениям с учетом тех обстоятельств, которые установил суд первой инстанции, и пришел к неверному выводу, о том, что требование к ответчику представляет собой самостоятельный иск.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления № 63 – требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях – вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Возможна и иная ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

В рассматриваемом случае признание первых сделок, совершенных должником и ФИО3, недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, свидетельствовало об отсутствии у приобретателя волеизъявления на создание правовых последствий в виде перехода к нему права собственности.

Как установил суд округа в постановлении от 25.12.2018, стороны преследовали единственную цель – уменьшить конкурсную массу должника во вред интересам его кредиторов. Действия ФИО3 по отчуждению имущества ответчику, совершенные до окончания спора об оспаривании указанных сделок (26.11.2018), подтверждают отсутствие волеизъявления этого лица на реализацию прав собственника.

При таких обстоятельствах, совершенные ФИО3 и ответчиком сделки следовало расценивать как притворные, прикрывающие единственную сделку по выводу активов должника в пользу лица, числящегося конечным приобретателем, которым сейчас выступает ответчик ФИО4 Следовательно, требование о признании недействительными данных сделок, совершенных с ответчиком, подлежат рассмотрению именно в деле о банкротстве должника ФИО1 как об оспаривании сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункт 1 постановления № 63).

Суд апелляционной инстанции не учел доводы, заявленные финансовым управляющим, и не дал им оценки на предмет наличия злоупотребления правом в действиях ответчика, направленного на создание препятствий для возврата незаконно полученного имущества во владение того лица, которому оно принадлежит (в конкурсную массу ФИО1).

В частности, финансовый управляющий обращал внимание суда на то, что своими действиями ответчик пытался ввести суд в заблуждение относительно его добросовестности при приобретении у ФИО3 спорного имущества, представив в материалы дела скриншоты об отсутствии в ЕГРН записей о возражении финансового управляющего

от 16.02.2018 и от 26.06.2018. По мнению финансового управляющего суд первой инстанции правомерно и обоснованно отклонил данные скриншоты как недопустимые доказательства, противоречащие документально подтвержденным сведениям из ЕГРН.

Кроме того, по данным финансового управляющего, представитель ответчика ранее направлял в материалы дела № А15-195/2019 несоответствующие действительности выписки из ЕГРН от 10.12.2018 и от 11.12.2018. Как указал финансовый управляющий, ГАУ РД «МФЦ В РД» не выдавало указанные выписки, руководителем филиала подписи в них не проставлялись, что послужило основанием для обращения в СУ СК России по Республике Дагестан.

В кассационной жалобе финансовый управляющий также указал, что заявление о признании ответчика ФИО4 банкротом по делу № А77-5/2020 подано умершим гражданином ФИО5 Основанием для подачи заявления послужило решение Куйбышевского районного суда г. Санкт-Петербурга от 22.10.2019 о взыскании с ответчика в его пользу 90 млн рублей. С иском о взыскании задолженности ФИО5 обратился 17.06.2019, то есть после того как финансовому управляющему стало известно об отчуждении спорного имущества ФИО3 ответчику ФИО4

Как полагает финансовый управляющий, целью возбуждения дела о банкротстве

ФИО4 является создание препятствий для возврата незаконно полученного имущества в конкурсную массу ФИО1 В подтверждение своих доводов финансовый управляющий указал, что финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО4 № А77-5/2020 утверждена ФИО6 В свою очередь ФИО6 представляла интересы ФИО3 при рассмотрении заявления финансового управляющего должника ФИО2 о признании недействительными сделок, послуживших основанием для отчуждения спорного имущества из конкурсной массы должника ФИО1, что следует из решения суда от 21.12.2017, постановления суда апелляционной инстанции от 29.10.2018 и постановления суда округа от 18.12.2018.

Приведенные доводы не могут не вызвать обоснованных сомнений относительно истинных целей ответчика и добросовестности сторон сделки. Наиболее вероятными причинами такой ситуации может быть наличие неформальных договоренностей среди указанных лиц, которые имеют своей целью создание препятствий для возврата спорного имущества во владение его законного собственника и препятствий для взыскания денежных средств, незаконно полученных в результате использования этого имущества.

Поскольку суд апелляционной инстанции не дал должной оценку обстоятельствам дела в их совокупности и неправильно применил положения статьи 213.11 Закона о банкротстве, обжалуемый судебный акт подлежит отмене на основании частей 1 и 2

статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что в результате оставления заявленного финансовым управляющим требования без рассмотрения, суд апелляционной инстанции не проверил выводы первой инстанции, сделанные по существу спора, их законность и обоснованность, обособленный спор следует направить на рассмотрение по существу в тот же суд.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2020 по делу № А15-2401/2017 отменить, направить обособленный спор в суд апелляционной инстанции для рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Председательствующий Е.В. Андреева

Судьи А.Н. Герасименко

И.М. Денека