Решение от 2 сентября 2024 г. по делу № А17-4767/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

153022, г. Иваново, ул. Б. Хмельницкого, 59-Б

http://ivanovo.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е



Дело № А17-4767/2024
г. Иваново
02 сентября 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 21 августа 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 02 сентября 2024 года.


Арбитражный суд Ивановской области в составе судьи Смирнова В.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Лагутой А.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «БСВ-Групп» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Ивановской области (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о взыскании неосновательного обогащения в размере 128 700,00 руб., процентов за период с 10.04.2023 по 31.05.2024 в сумме 18 733,28 руб., продолжив начисление процентов с 01.06.2024 до момента фактического исполнения обязательства, судебных издержек, а также расходов по уплате государственной пошлины,

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель ФИО1 по доверенности от 12.01.2024, представлен диплом, участвует посредством веб-конференции;

от ответчика – представитель ФИО2 по доверенности от 14.06.2024, представлен диплом,



установил:

Общество с ограниченной ответственностью «БСВ-Групп» (далее также – истец, общество, поставщик) обратилось в Арбитражный суд Ивановской области с исковым заявлением к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Ивановской области (далее также – ответчик, Управление, покупатель, заказчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 128 700,00 руб., процентов за период с 10.04.2023 по 31.05.2024 в сумме 18 733,28 руб., с продолжением их начисления с 01.06.2024 до момента фактического исполнения обязательства, судебных издержек, а также расходов по уплате государственной пошлины.

Исковые требования мотивированы тем, что между истцом и ответчиком был заключен государственный контракт, в соответствии с условиями которого ответчик, посчитав, что истцом нарушены договорные обязательства, обратился к гаранту (публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк, гарант)) с требованием о перечислении денежной суммы по независимой гарантии от 09.08.2022 в сумме 128 700 руб.

Ссылаясь на решение Управления Федеральной антимонопольной службы по Ивановской области РНП - № 37-007 от 19.01.2023 по делу № 037/06/104-15/2023 (07-02/2023-007) и вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Ивановской области от 19.12.2023 по делу № А17-1687/2023, истец считает, что ответчик неправомерно потребовал от гаранта сумму денежных средств по независимой гарантии, что и послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим исковым заявлением.

Определением от 03.06.2024 исковое заявление общество принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства, а определением от 23.07.2024 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, назначив предварительное судебное заседание и судебное заседание суда первой инстанции на 21.08.2024.

Дело рассмотрено 21.08.2024 с участием представителей истца и ответчика, не возражавших относительно завершения предварительного судебного заседания и открытия судебного разбирательства в суде первой инстанции и рассмотрения дела с учетом представленных сторонами доказательств.

Исследовав материалы дела и выслушав представителей истца и ответчика, суд установил следующие фактические обстоятельства.

Между истцом (поставщик) и ответчиком (заказчик, покупатель) заключен был государственный контракт от 15.08.2022 № 248 на поставку оборудования для ФГИС СЭМПЛ (далее – контракт).

Пунктом 1.1 контракта установлено, что поставщик обязуется передать в собственность оборудование для ФГИС СЭМПЛ (далее – товар) заказчику в обусловленный контрактом срок, согласно Спецификации (Приложение № 1 к контракту) и Техническому заданию (Приложение № 2 к контракту), а заказчик обязуется принять и оплатить товар в порядке и на условиях, предусмотренных контрактом.

Наименование и количество поставляемого товара указаны в Спецификации (Приложение № 1 к контракту). Функциональные, технические и качественные характеристики товара установлены в Техническом задании (Приложение № 2 к контракту) (пункт 1.2 контракта).

В пункте 2.1 контракта определено, что цена контракта составляет 2 574 000,00 (два миллиона пятьсот семьдесят четыре тысячи) рублей 00 копеек, НДС не облагается в соответствии с налоговым законодательством Российской Федерации.

Цена единицы товара установлена в Спецификации (Приложение № 1 к Контракту) (пункт 2.1 контракта).

Согласно Приложению № 1 «Спецификации» к контракту заказчику требовался к поставке следующий товар: оборудование для ФГИС СЭМПЛ (100 комплектов), цена за единицу товара 25 740 руб., цена контракта: 2 574 000 руб., срок поставки: до 10.12.2022 включительно.

Предметом поставки являлись мобильные контрольные устройства (МКУ), использующиеся в Федеральной государственной информационной системы электронного мониторинга подконтрольных лиц, изготовителем которых являлось общество с ограниченной ответственностью «БСВ-групп».

Как указывает истец, несмотря на то что фактическая сборка МКУ производится на территории Российской Федерации, электронные комплектующие, входящие в состав данных устройств не производятся на территории России. Компоненты оборудования (электронные платы, чипы и т.д.) изготовляются в Китае. При этом завод-изготовитель сам импортирует часть необходимых комплектующих из недружественных РФ стран, входящих в Европейский союз. В свою очередь, в Спецификации (Приложение к контракту) предусмотрены конкретные технические характеристики требуемых устройств.

В настоящее время необходимым требованиям Технического задания (далее также – ТЗ) к контракту соответствует только GSM-модуль SIM5320E фирмы SIMCOM (КНР), в структуре которого используется чип американской компании Qualcomm. При разработке структуры системы электронного мониторинга поднадзорных лиц (СЭМПЛ) для ФСИН России (серверная часть и аппаратная часть) в 2010 году был использован модуль SIM900, также фирмы SIMCOM. В 2015 году SIM900 был снят с производства и производителем был представлен аналог SIM5320E. Использовать другой модуль не представляется возможным, поскольку серверная и аппаратная составляющая СЭМПЛ взаимодействуют друг с другом на основе IT-команд. Использование другого модуля приведет к изменениям не только аппаратной части, но и серверной. Только данный модуль имеет необходимый минимальный функционал для обеспечения выполнения требований Технического задания к контракту.

В соответствии с пунктом 7.4 контракта пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком обязательства, предусмотренного настоящим контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается настоящим контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта (отдельного этапа исполнения контракта), уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных настоящим контрактом и фактически исполненных поставщиком.

В силу пункта 7.5 контракта, за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки поставщиком обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, поставщик уплачивает заказчику штраф. Размер штрафа определяется в соответствии с Правилами определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 30.08.2017 № 1042 (далее – Правила), и составляет 10 процентов цены контракта.

По пункту 8.1. контракта размер обеспечения исполнения контракта составляет 5 % от НМЦК на сумму 128 700,00 рублей.

28.07.2022 истец, в целях исполнения контракта, заключил договор № 716-БВСГ с обществом с ограниченной ответственностью «Радиан» (далее – ООО «Радиан») на поставку электронных компонентов, необходимых для производства и поставки требуемого заказчику оборудования.

ООО «Радиан» в письме № 169 от 15.11.2022 сообщило, что поставить предусмотренные договором компоненты в полном объеме не представляется возможным, поскольку китайские производители могут поставить ограниченное количество модулей SIM5320E, вследствие введения западными странами санкций в отношении китайских производителей. В связи с чем, ООО «Радиан» предложило новые условия договора, в которых существенно сокращены объемы поставляемой продукции.

16.11.2022, проявляя должную степень заботливости, истец направил различным поставщикам запрос № 1611/1 о возможности поставки электронных компонентов, необходимых для исполнения контракта, просил максимально оперативно рассмотреть данный запрос и предложить максимально сжатые сроки поставки, поскольку данный товар требуется для изготовления оборудования, подлежащего поставке по государственному контракту.

В ответ на данный запрос, письмами от 16.11.2022 и 18.11.2022, 22.11.2022 поставщики сообщили, что поставка модуля SIM5320E невозможна, поскольку в нем используется чип QSC6270 американской компании Qualcomm. Вместе с тем, данная продукция не поставляется в Российскую Федерацию, по причине введения экономических санкций. Поставка данных модулей станет возможна только в мае 2023 года (письма от ИП ФИО3 № б/н от 18.11.2022, от ИП ФИО4 № 5 от 18.11.2022, от ООО «Продмаг» № 11 от 22.11.2022 о невозможности поставки).

Письмом от 24.11.2022 № 2411/15 истец сообщил ответчику о том, что 15.11.2022 от поставщика комплектующих ООО «Радиан» поступило письмо о риске срыва поставок комплектующих из-за санкций, наложенных западными странами на китайскую промышленность, что является форс-мажорными обстоятельствами, то есть явились следствием действия обстоятельств непреодолимой силы, не подпадающих разумному контролю сторон, возникших после заключения контракта. В связи с этим истец просил ответчика рассмотреть вопрос о прекращении договорных обязательств по соглашению сторон.

В ответ на данное письмо, ответчик отказал в расторжении контракта по соглашению сторон.

Письмом от № 0912/16 от 09.12.2022 истец сообщил ответчику о том, что из-за санкций, наложенных западными странами на китайскую промышленность, увеличились сроки поставки комплектующих, просил рассмотреть вопрос о продлении договорных обязательств до 30.06.2023.

Письмом № 1612/16 от 16.12.2022 истец гарантировал поставку оборудования в полном объеме до 30.06.2023, ввиду увеличения сроков поставки.

Истец в письме № 2312/16 от 23.12.2022, сообщил ответчику, что причиной срыва срока поставки оборудования по контракту явилось то, что на территории Российской Федерации не производится выпуск важных комплектующих для производства оборудования для ФГИС СЭМПЛ; поставщиком отмечено, что при заключении контракта общество полагало, что приобрести компоненты для производства оборудования по контракту будет возможно, поскольку им заключены договоры с китайскими поставщиками и Китайская Народная Республика не входит в состав Европейского Союза; указал, что штрафные санкции подлежат списанию в соответствии с п. «г» ч. 2 Правил списания сумм неустоек (штрафов, пеней), начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанных заказчиком в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, предусмотренных контрактом, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.07.2018 № 783, поскольку единственной причиной неисполнения контракта являются меры ограничительного характера. В то же время общество предложило заказчику заключить дополнительное соглашение к контракту об увеличении срока поставки товара.

Из нотариального перевода письма Китайского поставщика Ucreate РСВ СО LTD (Юкриэйт ПиСиБи КО ЛТД) от 29.12.2022 следует, что GSM модуль SIM5320E использует чип QSC6270 американской компании Куалкомм (Qualcomm). Данный чип подпадает под санкции, которые были введены в октябре 2022 года Правительством США против китайских компаний.

Продукция, находящаяся под санкциями, не может напрямую поставляться в Россию.

В 2022 году обществом было заключено более 30 однотипных контрактов, на поставку МКУ. До прекращения поставок из Китая истец успел выполнить 8 контрактов на поставку оборудования для ФГИС СЭМПЛ, заключенных с: ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Краснодарскому краю, ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Камчатскому краю, ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Пензенской области, УФСИН России по Чувашской республике. ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Магаданской области. ФКУ БМТИВС УФСИН России по Ульяновской области ФКУ У ИИ УФСИН России по республике Марий-Эл, Компания-МБ Астрахань, Компания-МБ Волгоград (Учреждения ФСИН России).

Требования ТЗ данных контрактов аналогичны требованиям ТЗ контракта, заключенного с ответчиком.

Увеличение сроков поставки товара заказчиком согласовано не было, и заказчиком было принято решение об одностороннем отказе от исполнения условий контракта, ввиду нарушения истцом сроков поставки.

Истец письмом № 0901/16 от 09.01.2023 сообщил ответчику, что причиной срыва сроков поставки по данному контракту явились не умышленные действия руководства общества, а тот факт, что в Российской Федерации не производится выпуск наиболее важных электронных комплектующих для производства мобильных контрольных устройств. Поставщиком заблаговременно заключен договор на приобретение необходимых компонентов оборудования, произведена предварительная оплата. Компоненты оборудования (электронные платы, чипы и т.д. изготовляются в Китае. При этом завод-изготовитель сам импортирует часть необходимых комплектующих из недружественных РФ стран, входящих в Европейский союз. Результатом сложившейся ситуации является тот факт, что изготовление мобильных контрольных устройств для системы электронного мониторинга подконтрольных лиц, соответствующих техническому заданию по контракту, невозможно, т.к. из-за специфических требований ТЗ соответствуют только компоненты, поставка которых полностью прекратилась, и замена их невозможна.

Общество не отказывается от исполнения контракта, готово выполнить все свои обязательства по нему, но не имеет возможности сделать это в сжатые сроки. Повторно просило увеличить срок поставки товара по контракту, отменив решение об одностороннем отказе от 29.12.2022.

Впоследствии ответчик направил в Управление Федеральной антимонопольной службы по Ивановской области обращение о включении сведений об истце в реестр недобросовестных поставщиков.

По результатам рассмотрения данного обращения Управление Федеральной антимонопольной службы по Ивановской области приняло решение № РНП - №37-007 по делу № 037/06/104-15/2023 (07-02/2023-007) об отказе во включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Комиссия Управления Федеральной антимонопольной службы по Ивановской области пришла к выводу, что фактические обстоятельства дела, информирование заказчика о причинах, препятствующих исполнению обязательств по контракту, и представленные доказательства подтверждают добросовестное поведение общества при исполнении контракта. В совокупности всех обстоятельств комиссия пришла к выводу об отсутствии вины истца в неисполнении контракта и приняла решение об отказе во включении сведений в отношении общества в реестре недобросовестных поставщиков. Указанное решение ответчиком не обжаловалось и вступило в силу.

17.01.2023 исх. № 38/ТО/28-603 ответчиком в адрес ПАО Сбербанк направлено требование об уплате денежной суммы по независимой гарантии от 09.08.2022 № 22/0044/AST/MMB/074320, выданной в рамках обеспечения по контракту.

ПАО Сбербанк платежным поручением № 437071 от 31.01.2023 перечислил ответчику денежные средства в сумме 128 700 руб. (сумма независимой гарантии).

Относительно оставшейся части, ответчик обратился в суд с требованием о взыскании с общества 128 700 руб. штрафа за ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

Решением Арбитражного суда Ивановской области от 19.12.2023, оставленным без изменений постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024 и постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 19.08.2024 (резолютивная часть) Управлению в удовлетворении исковых требований отказано.

Суды при рассмотрении данного дела пришли к выводу о том, что оснований для получения заказчиком штрафа (неустойки, пени) по контракту в рассматриваемом случае не имелось ввиду отсутствия вины поставщика.

Установив, что какие-либо основания для удержания ответчиком денежных средств в размере 128 700 руб., перечисленных ответчику по причине исполнения банком требования Управления в соответствии с условиями независимой гарантии, отсутствуют, истец направил в адрес ответчика претензию от 17.02.2023 с требованиями, в том числе, о возврате незаконно удерживаемой суммы независимой гарантии в размере 128 700 руб., которая была получена ответчиком 31.03.2023.

Неисполнение требований истца послужило основанием для последнего обратиться в суд с требованиями о возврате неосновательного обогащения и процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами.

26.06.2024 ответчиком был представлен отзыв на исковое заявление, из содержания которого следует, что:

- обеспечение исполнение обязательств подлежит исполнению (получено ответчиком) вне зависимости от того, чем было вызвано истцом неисполнение обязательств по контракту;

- контракт не исполнен истцом, что и послужило основанием для направления ответчиком требования гаранту об уплате денежной суммы по независимой гарантии, что не является штрафной санкцией, и напротив, является правомерным действием со стороны ответчика, предпринятым для обеспечения интересов государства и уменьшения негативных последствий, возникших вследствие неисполнения контракта поставщиком;

- истец не вправе ссылаться на обстоятельства непреодолимой силы в целях обоснования неисполнения обязательств по контракту, поскольку процедура, предусмотренная контрактом в указанной ситуации, обществом не соблюдена;

- судебные акты по делу № А17-1687/2023 не являются преюдициальными для рассмотрения и разрешения настоящего дела, поскольку в рамках указанных дел вопрос правомерности Управлением суммы обеспечения исполнения обязательств судами не рассматривался;

- правовые нормы о неосновательном обогащении не могут быть основанием для исковых требований общества, поскольку перечисленные гарантом ответчику денежные средства являются платой в соответствии с условиями контракта – то есть по существующему договорному (а не внедоговорному) основанию.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ) представленные в материалы дела доказательства, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению.

Согласно положениям статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе, вследствие неосновательного обогащения.

В силу статьи 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Из правовой позиции, сформулированной в пункте 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 17.07.2019, следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Таким образом, в предмет доказывания по данной категории спора входят факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.

В силу части 3 статьи 96 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе), исполнение контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением независимой гарантии, соответствующей требованиям статьи 45 Закона о контрактной системе, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику.

По независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом (пункт 1 статьи 368 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 375 ГК РФ гарант должен рассмотреть требование бенефициара и приложенные к нему документы в течение пяти дней со дня, следующего за днем получения требования со всеми приложенными к нему документами, и, если требование признано им надлежащим, произвести платеж.

Предусмотренное гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них (статья 370 ГК РФ).

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что истцом для целей исполнения обязательств по контракту был выбран способ их обеспечения путем предоставления независимой гарантии, выданной обществу публичным акционерным обществом «Сбербанк России» от 09.08.2022 № 22/0044/AST/MMB/074320 на сумму 128 700 руб. (пункт 8.1 контракта).

ПАО Сбербанк платежным поручением № 437071 от 31.01.2023 по требованию ответчика перечислил ответчику денежные средства в сумме 128 700 руб. (сумма независимой гарантии).

Истец 01.02.2023 возместил ПАО Сбербанк платеж по гарантии в сумме 128 700 руб., что подтверждается платежным поручением № 30.

Между тем, по мнению суда, оснований для получения ответчиком суммы обеспечения в рассматриваемом случае не имелось.

Сторонами не оспаривалось, что в пункте 8.1 контракта, заключенного между сторонами, содержится условие по обеспечению исполнения обязательств поставщиком.

По смыслу положений главы 23 ГК РФ, обеспечение исполнения обязательств – это специальные правовые меры, преследующие своей целью побудить должника к своевременному исполнению обязательств и предотвращающие наступление невыгодных для него последствий в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения, а также защищающие интересы кредитора в указанных случаях.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 АПК РФ).

Европейским союзом, США и рядом других стран введены экономические санкции против Российской Федерации, которые оказывают существенное влияние на возможность исполнения российскими юридическими лицами целого комплекса взятых на себя обязательств по внутрироссийским сделкам. Иностранные поставщики отказывают в поставке подпадающего под санкции товара, а указанные комплектующие не производятся в России и, как правило, носят уникальный характер.

Из представленных истцом в материалы дела доказательств, не опровергнутых ответчиком (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ), следует, что фактические обстоятельства рассматриваемого дела свидетельствуют о проявлении ответчиком той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства, и принятии им мер для надлежащего исполнения обязательства, что является основанием для признания отсутствия вины ответчика в неисполнении обязательства.

В соответствии с пунктами 1 – 3 статьи 401 ГК РФ, лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая невозможность исполнения обязательств по контракту не по воле ответчика, а вследствие установленных обстоятельств, суд не находит оснований для отказа в удовлетворения иска.

При этом доводы, приведенные ответчиком в отзыве на исковое заявление и дополнение к отзыву, отклонены, поскольку отсутствие заключения ТПП не имеет правового значения при установленных по делу обстоятельств, с учетом добросовестности истца и его невозможности повлиять на сложившиеся во внешней торговле обстоятельства, готовность исполнить контракт путем поиска новых логистических цепочек (для чего просил продлить срок поставки), и принимая во внимание цель института обеспечения обязательств.

Кроме того, суд учитывает, что истцом были сделаны все необходимые действия по уведомлению заказчика о наступлении обстоятельств, в результате которых у истца отсутствовала объективная возможность исполнения принятых на себя по контракту обязательств, а также то, что введение санкций и (или) мер ограничительного характера посредством влияния на Российскую Федерацию через КНР в поставке необходимой комплектующей было осуществлено только в октябре 2022 года, то есть после заключения спорного контракта.

Довод ответчика о том, что обеспечение исполнения обязательств подлежит исполнению вне зависимости от того, чем было вызвано истцом неисполнение обязательств по контракту, а сами требования заказчика к гаранту в связи с этим об уплате денежной суммы по независимой гарантии не является штрафной санкцией, подлежит отклонению в силу следующего.

Как уже указывалось выше, независимая гарантия, как один из способов обеспечения исполнения обязательств, предназначена для побуждения должника к своевременному исполнению обязательств, а стало быть, может быть использована кредитором только в том случае, когда в неисполнении таких обязательств должником имеется его вина, что прямо следует из положений статьи 401 ГК РФ и смысла института обеспечения исполнения обязательств в целом.

Иными словами, заказчик, приводя в исполнение способ обеспечения исполнения обязательств, должен был однозначно убедиться в том, что неисполнение должником взятых на себя обязательств возникло исключительно по его вине.

Таким образом, вне зависимости от того, что способ обеспечения исполнения обязательств в виде независимой гарантии не является по своей правовой природе штрафной санкцией для должника, кредитор должен был установить правовые основания для применения названного способа обеспечения исполнения обязательств.

Довод Управления о том, что правовые нормы о неосновательном обогащении не могут быть основанием для исковых требований общества, поскольку перечисленные гарантом ответчику денежные средства являются платой в соответствии с условиями контракта – то есть по существующему договорному (а не внедоговорному) основанию, является несостоятельным.

Контракт не содержит договорных условий, предусматривающих возможность возврата денежных средств, перечисленных заказчику без наличия на то правовых оснований, в связи с чем, требования о возврате платы по независимой гарантии подлежат разрешению по правилам о неосновательном обогащении, на что также имеются указания в пункте 29 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017.

Таким образом, правовые основания для предъявления исковых требований, равно как и способ защиты нарушенных прав истцом избран верно.

Суждения ответчика о том, что судебные акты по делу № А17-1687/2023 не являются преюдициальными для рассмотрения и разрешения настоящего дела, поскольку в рамках указанных дел вопрос правомерности Управлением суммы обеспечения исполнения обязательств судами не рассматривался, являются ошибочными, поскольку названными судебными актами установлены обстоятельства того, что вина в неисполнении обществом обязательств перед Управлением по контракту отсутствует, и которые в силу части 2 статьи 69 АПК РФ подлежат учету при рассмотрении и разрешении настоящего дела, поскольку ответчиком не опровергнуты.

Прочие доводы ответчика рассмотрены судом и отклонены, как необоснованные и противоречащие нормам действующего законодательства.

Рассмотрев исковые требования о взыскании процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 1107 ГК РФ, на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором (пункт 1 статьи 395 ГК РФ).

Учитывая, что Управление знало или должно было знать о том, что денежные средства, перечисленные банком по независимой гарантии ответчику 31.01.2023 получены последним без законных на то оснований, требование общества о взыскании процентов заявлено правомерно.

Расчет процентов проверен судом и признан арифметически и методологически верным, ответчиком не оспорен.

При таких обстоятельствах, исковые требования общества о взыскании процентов с 10.04.2023 по 31.05.2024 в размере 18 733 рубля 28 копеек являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Исковые требования о взыскании процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами по день фактического исполнения обязательства в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, также являются обоснованными и подлежат удовлетворению (пункт 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом изложенного, судебные расходы по уплате государственной пошлины по исковому требованию имущественного характера относятся на ответчика.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя в сумме 13 000 руб.

Факт несения обществом судебных расходов на оплату услуг представителя и их связь с делом подтверждены договором от 13.01.2023 об оказании юридических услуг, заключенным между обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО5 (далее – договор), техническим заданием от 10.05.2023 № 48 к договору, актом о приемке выполненных работ № 5 от 14.05.2024, платежным поручением от 13.05.2024 № 80 на сумму 13 000 руб.

Размер указанных расходов является разумным, ответчиком доказательств их чрезмерности не представлено, в связи с чем, требования истца в данной части также являются обоснованными и подлежат удовлетворению в размере понесенных расходов, то есть в сумме 13 000 руб.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ивановской области (ИНН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «БСВ-Групп» (ИНН: <***>):

- неосновательное обогащение в размере 128 700 рублей;

- проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами за период с 10.04.2023 по 31.05.2024 в размере 18 733 рубля 28 копеек, а с 01.06.2024 проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами до момента фактического исполнения обязательства в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- судебные издержки в размере 13 000 рублей;

- расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 423 рубля.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия или в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения суда в законную силу, при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока для подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.




Судья В. А. Смирнов