Решение от 10 марта 2025 г. по делу № А11-14824/2023

Дело № А11-14824/2023
11 марта 2025 года
г. Владимир



Резолютивная часть решения объявлена 25.02.2025.


Решение в полном объеме изготовлено 11.03.2025.

Арбитражный суд Владимирской области в составе судьи Райтер-Рожковой О.Э., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Болотовой Е.П., рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (Владимирская область, г. Александров; ОГРНИП <***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в сумме 92 857 руб.,

при участии представителей:

от истца – представители не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства;

от ответчика – представители не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, истец) обратился в Арбитражный суд Владимирской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2(далее – ИП ФИО3, ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303 в размере 92 857 руб., судебных расходов на оплату государственной пошлины в сумме 2000 руб., судебных издержек состоящих из: стоимости товара в сумме 150 руб., почтовых расходов в размере 126 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8000 руб. (согласно уточнению                 от 30.09.2024 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ответчик в возражениях (вх. 06.11.2024) просит определить иной размер компенсации к взысканию, представил свой контррасчет компенсации.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие сторон, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по имеющимся в деле доказательствам.      

Исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, истец является правообладателем исключительных прав на товарный знак № 359303, представляющий собой словесное обозначение , что подтверждается выпиской из реестра товарных знаков Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам  (дата регистрации 08.09.2008, дата приоритета 19.10.2005, дата истечения срока действия исключительного права 19.10.2015, дата, до которой продлен срок действия исключительного права 19.10.2025).

Данный товарный знак распространяет свое действие в числе прочих на товары 8 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (инструменты, для маникюра, ножницы для маникюра).

14.12.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от имени ИП ФИО3 товара (маникюрные инструменты) имеющего технические признаки контрафактности.

Факт реализации указанного товара подтверждается кассовым чеком от 14.12.2022, а также спорным товаром и видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 12 и 14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данные о продавце, содержащиеся в чеке, совпадают с аналогичными данными о предпринимателе ИП ФИО3 (ИНН <***>) указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ответчика.

На спорном товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 359303. Указанный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе в 8 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ). Спорный товар классифицируется как «KAIZER», маникюрный инструмент и относится к 8 классу МКТУ.

Ссылаясь на то, что разрешение на использование спорного товарного знака у ответчика отсутствует, в досудебном порядке урегулировать спор не удалось, истец обратился в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания.

Интеллектуальная собственность охраняется законом.

Согласно части 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если ГК РФ не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев,                     предусмотренных ГК РФ. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья                     1481 ГК РФ).

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (пункт 2 статьи 1481 ГК РФ).

Как следует из положений статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункта 5 Справки о некоторых вопросах, связанных с практикой рассмотрения Судом по интеллектуальным правам споров по серийным делам о нарушении исключительных прав, утвержденной постановлением Президиума Суда по интеллектуальным правам от 29.04.2015 № СП-23/29, товарный знак может быть использован как при его нанесении на товар, так и при изготовлении самого товара в виде товарного знака.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Незаконное размещение товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения на товарах, этикетках, упаковках товаров, в силу части 1 статьи 1515 ГК РФ, свидетельствует об их контрафактности.

В данном случае исключительные права на товарный знак в виде словесного обозначения «KAIZER» принадлежат истцу на основании свидетельства № 359303 зарегистрированного в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 08.09.2008, со сроком действия исключительного права до 19.10.2025 в отношении товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов Международной Классификации Товаров и Услуг (далее - МКТУ) и услуг 35, 44 классов МКТУ.

Совокупностью представленных истцом доказательств подтверждено, что 14.12.2022 ответчиком по договору розничной купли-продажи реализован товар – маникюрные инструменты, на упаковке которого присутствует словесное обозначение «KAIZER».

В подтверждение факта приобретения спорного товара у ответчика истцом представлены: кассовый чек от 14.12.2022, содержащий сведения о продавце (ИП ФИО3, ИНН <***>), DVD-диск с видеозаписью процесса приобретения товара.

Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара (маникюрные инструменты) в торговой точке ответчика. Видеозапись закупки осуществлена истцом в порядке статей 12, 14 ГК РФ в целях защиты собственных прав и приобщена к материалам дела в порядке статьи 64 АПК РФ, как доказательство, содержащее сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

При этом из видеозаписи закупки товара возможно установить, что лицо, находящееся за прилавком торговой точки ответчика, выдало истцу товар и кассовый чек, идентичный приобщенному к материалам дела.

Данная видеозапись соответствует положениям статей 64, 67, 68                  АПК РФ.

Из разъяснений, данных в Информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» следует, что вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

При визуальном осмотре и сравнении приобретенного в качестве вещественного доказательства товара с товарным знаком, права истца на который охраняется законом, суд области пришел к выводу, что словесное обозначение «KAIZER» на упаковке спорного товара является сходным до степени смешения с товарным знаком истца № 359303.

Доказательств, подтверждающих, что истец передал ответчику исключительные права на использование товарного знака № 359303 в виде надписи «KAIZER», ответчиком в материалы дела не представлено.

Правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков в том числе выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака (подпункт 2 пункт 4 статьи 1515 ГК РФ).

Именно такой способ определения размера компенсации избран истцом. При этом заявителем приняты во внимание условия заключенного им (лицензиар) с ООО Торговый Дом «КЬЮТ-КЬЮТ» (лицензиат) лицензионного договора от 06.04.2021, предметом которого является предоставление права использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21 и 26 классов МКТУ и услуг 35 и 44 классов МКТУ. Пунктом 2 указанного договора предусмотрено, что лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака разовый паушальный платеж в размере 1 000 000 рублей и ежемесячный платеж в форме роялти в размере 300 000 рублей (фиксированное вознаграждение).

Расчет взыскиваемой компенсации выполнен истцом следующим образом: (1 000 000 рублей (разовый паушальный платеж) + 300 000 рублей (ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ по свидетельству на товарный знак / 4 способа применения в отношении товаров по лицензионному договору) х 2 = 92 857 рублей.

Ответчик при рассмотрении дела в суде первой инстанции заявил о необходимости применения иного расчета компенсации, исключив из указанной формулы паушальный взнос в размере 1 000 000 рублей. По расчету ответчика размер компенсации может быть определен следующим образом: (300 000 рублей / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) х 2 = 21 428,57 рублей.

Согласно пункту 4.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, у суда имеются правомочия при наличии определенных обстоятельств снижать размер компенсации за однократное неправомерное использование нескольких результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации ниже установленных законом пределов, если не снижение компенсации может привести, вопреки конституционным требованиям справедливости и равенства, к явной несоразмерности налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному правообладателю, и тем самым - к нарушению баланса их прав и законных интересов, которые защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности. Отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании с индивидуального предпринимателя компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, за нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). Кроме того, отсутствие у суда, столкнувшегося с необходимостью применения на основании прямого указания закона санкции, являющейся, с учетом обстоятельств конкретного дела, явно несправедливой и несоразмерной допущенному нарушению, возможности снизить ее размер ниже установленного законом предела подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П, сформулированные в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм  ГК РФ, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил применение правовых позиций, изложенных в постановлении от 13.12.2016 № 28-П в отношении компенсации, испрашиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

При этом, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель. Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе. Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в случае, если судом определена иная цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не снижения размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного судом размера стоимости права использования товарного знака.

Также Конституционный Суд Российской Федерации в вышеуказанном постановлении, отметил, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения. Например, возможна ситуация, когда субъект права, занимающийся предпринимательской деятельностью и являющийся конкурентом правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары, маркирует, не заключив лицензионный договор, товары тем же товарным знаком или обозначением, сходным с ним до степени смешения (пункт 2 статьи 1515 данного Кодекса), намереваясь незаконно эксплуатировать экономический успех правообладателя. Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора. Применительно к последней ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере. Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь (в отличие от лицензиатов) изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например, продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб. Нет в законе и критериев для установления сравнимости обстоятельств при заключении нескольких лицензионных договоров. Оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, притом, что поиск такого баланса оказывается, затруднен при формальном подходе к сопоставимости.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 35 и 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при избранной истцом компенсации в виде двойной стоимости права использования товарного знака, в предмет доказывания входит установление стоимости правомерного использования товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой стоимости. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 АПК РФ. После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости использования товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указанной нормы. Суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Как указано выше, обе стороны по настоящему делу определяют размер подлежащей взысканию компенсации в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, исходя из условий заключенного между истцом и ООО Торговый Дом «КЬЮТ-КЬЮТ» лицензионного договора              от 06.04.2021, предоставляющего право на использования этого же товарного знака, в том числе в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов МКТУ. При этом, в силу указанного договора неисключительная лицензия на право использования товарного знака передана на весь срок действия договора, а согласно пункту 2 договора, лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака комбинированное вознаграждение: разовый паушальный платеж в размере 1 000 000 рублей; ежемесячный платеж в форме роялти в размере 300 000 рублей (фиксированное вознаграждение).

Избранный истцом способ компенсации, предусмотренный пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, предполагает доказывание и установление в процессе рассмотрения судебного спора размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Предусмотренный условиями договора паушальный взнос в размере       1 000 000 рублей, не может быть принят судом во внимание для определения размера компенсации за допущенное ответчиком нарушение исключительных прав истца на товарный знак.

Исходя из того, что материалами дела доказан только один факт реализации контрафактного товара и не доказано совершение ответчиком в течение длительного времени подобных нарушений, в рассматриваемой ситуации размер компенсации должен определяться, по мнению суда, исходя из расчета вознаграждения по лицензионному договору за один месяц, что будет соответствовать критерию сопоставимости условий использования исключительного права и условий совершения нарушения.

Исходя из отсутствия в договоре конкретного срока его действия (в силу пункта 3.1 договора договор действует на весь срок действия исключительного права на товарный знак, при этом указанный срок может быть неоднократно продлен в установленном порядке), определение ежемесячной платы за пользование товарным знаком с учетом единовременного паушального взноса в рассматриваемой ситуации является некорректным.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела суд полагает возможным установить размер компенсации в двукратном размере ежемесячного платежа в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 по лицензионному договору от 06.04.2021 (в отношении 1 класса МКТУ и 1 способа применения). В этой связи, размер компенсации за незаконное использование товарного знака по делу составит 21 428,57 руб., исходя из следующего расчета: (300 000 рублей / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) х 2.

С учетом указанных обстоятельств суд полагает требования истца подлежащими удовлетворению лишь в части взыскания с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в сумме 21 428 руб. 57 коп.

В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Истцом также заявлено требование о взыскании расходов на приобретение спорного товара в сумме 150 руб., расходов на оплату почтовых услуг в сумме 126 руб., расходов на фиксацию правонарушения в сумме 8000 руб.

Статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Несение истцом расходов на приобретение товара подтверждается кассовым чеком от 14.12.2022.

Факт несения почтовых расходов подтверждается почтовыми квитанциями от 17.04.2023, от 20.12.2023. Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию почтовые расходы в сумме 126 руб.

Во взыскании судебных издержек в размере 8000 руб. на оплату услуг по фиксации нарушения суд отказывает, поскольку доказательств несения истцом указанных расходов в материалы дела не представлено. Кроме того, расходы на оплату услуг по фиксации не являлись обязательными, истец мог самостоятельно зафиксировать нарушение его прав ответчиком, а потому их несение не делает такие расходы судебными. При обращении с исковым заявлением истец ссылался и представлял доказательства, что товар, обладающий признаками контрафактности, приобретен им в торговой точке, факт покупки подтвержден кассовым чеком и видеосъемкой, которые приобщены к материалам дела. Из материалов, представленных истцом в подтверждение несения расходов на собирание доказательств, не усматривается, каким образом производилось выявление и фиксация фактов незаконного использования объектов интеллектуальной собственности.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины в сумме 857 руб. взыскиваются с ответчика в пользу истца пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В силу пункта 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вещественное доказательство – инструменты для маникюра, педикюра и макияжа в количестве 1 штуки подлежит уничтожению после вступления решения в законную силу и истечения срока, установленного для его кассационного обжалования.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

1.                     Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, Владимирская область, г. Александров, в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав в сумме 21 428 руб. 57 коп., судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 857 руб., судебные издержки в сумме  276 руб.

Выдача исполнительного листа осуществляется после вступления решения в законную силу по правилам статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

2.     В остальной части в удовлетворении требований отказать.

3.                     Вещественное доказательство – инструмент для маникюра, педикюра и макияжа в количестве 1 штуки уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения срока, установленного для его кассационного обжалования.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд (г. Владимир) через Арбитражный суд Владимирской области в течение месяца с момента принятия решения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам (г. Москва) в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                     О.Э. Райтер-Рожкова